Глава 28

— …Ай.

Проснувшись утром, я по привычке принял подавитель и внезапно почувствовал резкую боль внизу живота. Воздух вырвался из груди с тихим стоном. Я машинально надавил ладонью на живот, но острая боль не отпускала ещё несколько секунд.

Что это?..

Я растерялся. Такое происходило впервые. Возможно, я превысил дозу.

Всё то время, что был с Китом, препараты не принимал. Возобновив, снова стал пить максимальную суточную дозу, чтобы никогда больше не поддаться ничьим феромонам.

Неужели это побочный эффект?

Я пытался себя успокоить, но в глубине души мне было страшно. Возможно, я больше не смогу иметь детей? Раньше мысль о том, что можно сойти с ума, казалась куда страшнее, но теперь перспектива бесплодия вызвала в груди пустоту и тревогу.

Что из этого мучительнее?

Размышляя об этом, я сделал медленный глубокий вдох. Боль постепенно утихла, но прошло ещё немало времени, прежде чем я смог заставить себя пошевелиться.

— Здравствуйте, мистер Питтман.

Кит появился в дверях в обычное время. Я поднялся с места, чтобы поприветствовать его. Он, как и всегда в последнее время, даже не взглянул в мою сторону и прошел в кабинет. Я намеренно выждал несколько мгновений и только потом постучал.

Кит стоял у окна, глядя на улицу, и прикуривал. Когда обернулся, кончик сигареты вспыхнул алым, осыпаясь пеплом. Он затянулся, выдохнул дым — и на миг наши взгляды пересеклись. Я тут же отвёл глаза и подошёл к столу.

— Вот ваше расписание на сегодня. Я приложил записку с пояснениями, пожалуйста, ознакомьтесь. Мистер Брайтман, с которым у вас была назначена встреча за обедом, срочно перенес ее. Бронь в ресторане я не отменял, так что вы могли бы пообедать и заодно просмотреть этот проект.

Я положил документы на стол и выпрямился. Кит, как обычно, молчал. Это молчание давно стало частью рабочего ритуала. Оставалось лишь выдержать формальную паузу и выйти. Я мысленно досчитал до десяти, когда за спиной раздалось:

— …Ты.

Я замер. Одно короткое слово — и снова тишина. Кит глубоко затянулся, медленно выдохнул дым и продолжал смотреть на меня.

Я ждал, но он не говорил ничего. В конце концов я нарушил паузу:

— Мистер Питтман?

Услышав мой осторожный оклик, Кит вдруг моргнул. Только тогда я понял, что он просто задумался, погрузившись в свои мысли. Позвать человека и тут же о чем-то задуматься… Внутри все кипело от раздражения, но я сделал вид, что ничего не заметил.

— Если вам больше нечего сказать, я могу идти? — произнёс я ровно, хотя даже самому себе показался язвительным.

Как и ожидалось, Кит нахмурился, но промолчал. Вместо того чтобы спросить, зачем он заставил меня стоять без слова, я просто повернулся, намереваясь уйти.

— Разберись с той женщиной, — наконец произнёс он.

Я сразу понял, о ком речь. Не прошло и недели, а он снова меняет партнёршу. Если не встречался с ней тайком, то виделись они всего дважды. Шесть дней — именно столько длился его очередной интерес.

Если бы она ему настолько понравилась, что он стал бы видеться с ней тайно, он бы не приказал мне с ней разобраться. Я пришел к вполне логичному выводу. Такими темпами он скоро переспит со всеми женщинами в Америке.

Но меня это не касатеся.

Впрочем, если уж я спал с мужчиной, который был мне до омерзения противен, то с кем я теперь не смогу?..

— Я вас понял, — коротко кивнул я и направился к двери.

На этот раз он меня не окликнул. И в тот самый момент, когда я подумал, а не предложить ли ему в следующий раз мужчину, послышался тихий вздох.

Я решил, что он просто выдохнул дым. И закрыл за собой дверь.

И только тогда я понял, что что-то не так. На мгновение я замер, пытаясь понять, вдруг осознал.

Не было запаха феромонов.

В воздухе, как и всегда, витал легкий сладковатый аромат, но это был лишь остаточный шлейф, пропитавший кабинет. От самого Кита не пахло ничем.

Он намеренно скрыл свой запах? Другого объяснения быть не могло. Но я все равно не мог этого понять.

Зачем?

Ответа на этот вопрос я не нашел.

— Ох, мы встречались всего неделю, и уже все?

На ее слова, полные разочарования и шока, я ответил своим обычным деловым тоном:

— Шесть дней, если быть точным. В знак благодарности за проведенное с ним время мистер Питтман просил передать вам подарок.

Поскольку отношения были недолгими, в последнее время подарки стали проще. Я открыл коробку, показывая ей ювелирный гарнитур. Женщина ахнула, но восторг быстро сменился грустью. Из вежливости я произнёс заученную фразу:

— Если представится другая хорошая возможность, мы с вами свяжемся.

— Да, конечно… — вздохнула она. — Так жаль. Я надеялась узнать мистера Питтмана поближе.

Они все говорили одно и то же. И всё же, каждый раз после таких слов внутри неприятно ёкало. Я привычно улыбнулся и ответил:

— Конечно.

Сев за руль и заперев двери, я тяжело вздохнул и закрыл глаза.

Иногда, как сейчас, внезапно возвращалось воспоминание о том дне, и тело цепенело. Перед глазами белело, дыхание сбивалось, а сердце колотилось так, будто пыталось вырваться наружу.

Я боялся не чего-то конкретного, а самого страха. Ужас, который я испытал тогда, был настолько силен, что одна лишь мысль о его возвращении заставляла дрожать всем телом.

Я в панике нащупал таблетки и проглотил их. Слишком уж часто я в последнее время прибегаю к разным лекарствам. Но ничего не мог с собой поделать.

Я пообещал себе, что начну сокращать дозу с завтрашнего дня, и снова прикрыл глаза.

Можно отдохнуть минут десять. Я закончил дела раньше, чем ожидал, так что время еще есть. Скоро обед, можно и часок поспать…

Закрыв глаза, я сделал несколько глубоких вдохов. Постепенно на душе становилось спокойнее, и напряжение в теле начало отступать. Сам того не заметив, я провалился в дрему. Поэтому, когда произошла авария, я был к ней совершенно не готов.

БАМ!

Раздался оглушительный грохот, и все мое тело сильно тряхнуло. В то же мгновение я обо что-то крепко ударился головой.

— Ай!

Я вскрикнул, не сразу осознавая, что произошло. Заглянув в зеркало заднего вида, успел заметить лишь хвост уходящей вдаль машины. Только тогда до меня дошло: кто-то врезался в меня и скрылся. Нужно было выйти и оценить ущерб, но смелости на это не хватало.

Как назло, на улице не было ни души — ни прохожих, ни других машин. Позже проверю запись с видеорегистратора, позвоню в страховую…

— Фу-ух…

Лишь сделав несколько глубоких вдохов, я наконец заставил себя выйти наружу. Задняя часть машины была прилично вмята, но ехать можно. Я глянул вслед исчезнувшему автомобилю, прекрасно понимая всю бессмысленность этого жеста.

Главное — вернуться в офис.

По времени я как раз успевал к концу обеда. И все-таки мне очень повезло, что удар пришелся сзади.

— …Ай.

Снова сев за руль, я почувствовал, как запоздало запульсировала рана на лбу. Я посмотрелся в зеркало и увидел, что из ссадины течет кровь.

— Ха-а… Ну и не везет же мне.

Я достал платок и прижал к ране. Стоило осознать, что я ранен, как тут же накатили боль и головокружение. Если человеческий разум настолько коварен, может, и мою фобию можно одолеть одной лишь силой воли?

На больницу времени не было. Если немного подержать, кровь остановится. Позже достаточно будет просто умыться.

Я завел машину, и тут в голову пришла мысль, о которой я совсем забыл.

Кстати, а Кит уже снял швы с руки?..

Кажется, Чарльз говорил, что займется этим. Я вспомнил, что было после, но решил, что все равно стоит проверить. В конце концов, это моя работа.

Прежде, чем вернуться в кабинет, я зашел в уборную. За время пути кровь остановилась. Я умылся и кое-как прикрыл рану волосами. К счастью, зашивать ее вроде было не нужно. Когда я закончил, обеденный перерыв не просто закончился — прошло уже целых двадцать минут.

Какой у Кита сегодня был обед? Я размышлял об этом по пути в кабинет и тут же вспомнил. Его же отменили.

— Ха-а… — вырвался невольный тяжелый вздох.

Я надеялся, что Кит задержится, но понимал, что это бессмысленно. Постучал, немного помедлил и открыл дверь. Как и ожидалось, он сидел на краю стола и курил. Я закрыл дверь и нерешительно двинулся вперед. Несколько шагов — и я остановился, выжидая. Он молча следил за мной, не сводя взгляда.

— С той дамой все улажено. Искать следующую? — внезапно я вспомнилась утренняя мысль. — …Если назовете ваши предпочтения, я мог бы поискать и среди мужчин.

Лицо Кита исказилось. Я тут же поправился:

— Впрочем, если вам это неинтересно, я продолжу действовать по старой схеме.

Кит ничего не ответил. Лишь когда я запоздало понял, что его взгляд прикован к одной точке, он вдруг двинулся с места.

— …?

Он резко схватил меня за руку и дернул на себя. От неожиданности я замер, едва не упав ему на грудь. Резко поднял голову и встретился с его взглядом. Прежде, чем я успел что-либо сказать, он заговорил первым.

— Что это? — коротко спросил он.

Кит смотрел на воротник моей рубашки. Прежде чем я понял, в чём дело, Кит уже приподнял ткань, пальцами провёл по пятну.

— Это кровь? Что случилось?

Ах, вот оно что. Видимо, я просто не заметил, что запачкал воротник. Ничего не оставалось, кроме как признаться:

— Я попал в аварию… Все в порядке, я несильно пострадал.

— В аварию? В какую еще аварию? — голос Кита стал резким.

Не хотелось вдаваться в подробности, да и настроения не было. Но я понимал, что просто так он меня не отпустит. Тяжело вздохнув, я неохотно начал объяснять:

— Я сидел в машине, и в меня сзади врезались… Я не был пристёгнут, вот и ударился головой о какой-то угол. Рана небольшая, просто немного…

Не успел я договорить, как Кит внезапно схватил меня за лицо и начал осматривать со всех сторон. Пока я ошарашенно моргал, он раздвинул мои волосы и нашёл то, что я так старался скрыть. Лицо Кита побледнело. Я смутился и попытался опустить волосы обратно, но в тот же миг от него хлынули феромоны. Он был в ярости.

— Кто это был? — процедил Кит сквозь зубы. — Кто это сделал и уехал?

Я растерялся. Почему он злится? Пострадал-то я.

Но больше всего меня тревожили не его слова, а феромоны. Долго сдерживаемые, они вырвались с такой силой, что мне стало трудно дышать. Я не успел приготовиться, сладкий аромат с дыханием проник глубоко внутрь.

Вместе с волной возбуждения пришёл страх. Стоило вспомнить лицо мужчины, который когда-то навалился на меня, окружив своими феромонами, как всё желание мгновенно испарилось, уступив место ледяному ужасу. Я судорожно сглотнул, стараясь подавить животную панику.

«Все в порядке», — снова и снова шептал я себе. — «Все хорошо, правда. Я уже здоров».

Но следом пришло холодное осознание реальности. Этот человек больше не сможет мне помочь. …Потому что он ничем не отличается от того, другого.

— Пусти… отпусти! — едва выговорил я. Я смотрел на него, не скрывая отвращения и страха. — Твои феромоны… мне… от них плохо. Убери их, или отпусти меня… нет, просто… не трогай!

Мой голос срывался, переходя в крик. Я тяжело дышал, стиснув зубы. Кит дрогнул. Запах почти сразу ослаб, дышать стало легче, но он по-прежнему не отпускал меня.

— Ты только здесь ушибся? — спросил Кит подавленным голосом.

Гнев и тревога в нём будто насильно утрамбовались куда-то вглубь, но я всё равно не понимал.

— Да, — ответил я, переводя дыхание.

Он снова принялся осматривать мою рану. И вдруг я вспомнил:

— Ваша рана на руке… Вам уже сняли швы? Ваш визит в больницу давно прошел.

— Ты о какой древности сейчас вспомнил? — резко огрызнулся Кит, но тут же осёкся.

Я извинился холодным тоном:

— Прошу прощения. Я счел, что это входит в мои обязанности.

— Черт, — тихо выругался Кит.

Он смотрел на мою рану, и его лицо странно исказилось. Ранен я, так почему у него такой вид, будто больно ему? Я этого не понимал.

— Что ж, тогда я пойду… — сказал я.

— Поезжай в больницу.

— Что, простите? — переспросил я от неожиданности.

Кит, по-прежнему не отпуская моей руки, приказал:

— Я сказал, поезжай в больницу с Уиттакером. Прямо сейчас. Пройди осмотр… Что с машиной?

— Задняя часть немного помята, но… ехать можно, никаких проб… — честно ответил я.

Не успел я договорить, как Кит свободной рукой схватил телефон, нажал кнопку быстрого набора, и вскоре из динамика послышался голос Уиттакера.

— Отвези Ёну в больницу, — сказал Кит, переводя взгляд на меня. — …Видеорегистратор?

— Я ещё не проверял, — неловко ответил я.

— Проверь регистратор в машине Ёну и, если возможно, найди того ублюдка, что его ударил и скрылся. А после больницы отвези Ёну домой.

Он повесил трубку, но на этом сюрпризы не закончились.

— Ту машину брось. Купишь новую.

— Но у меня еще не выплачен кре…

— Купишь, — процедил Кит. — Хватит нести чушь. Поедешь с Уиттакером и выберешь машину. Оплату оформи на моё имя.

Он, как и всегда, был невероятно щедр. Но я отказался.

— Нет.

— Это ещё почему? — у Кита было такое свирепое лицо, словно он вот-вот ударит меня.

Удивительно, как ему удавалось сдерживать свои феромоны. Я холодно заметил:

— Я больше не сплю с вами, мистер Питтман. С какой стати мне принимать от вас подарки?

— Это… — впервые за сегодня Кит запнулся.

Я с изумлением наблюдал, как он на мгновение застыл, сбитый с толку. Несколько секунд молчания, и он наконец выдавил:

— Потому что ты мой секретарь. И я не потерплю, чтобы ты опаздывал на работу. Так что заткнись и прими это.

Я хотел сказать, что могу взять такси, но передумал. По правде говоря, я всё ещё не чувствовал себя уверенно. Но и принимать щедрость человека, причины которой всегда были предельно ясны, тоже было отвратительно. Пока я колебался с ответом, Кит сказал:

— Это часть соцпакета.

— …

— Считай это бонусом для сотрудника. Для повышения эффективности работы.

Звучало это как неуклюжая отговорка, но я всё же пошатнулся. Найти оправдание самому себе оказалось несложно. В конце концов, я выдохнул и кивнул:

— …Хорошо, но только пока моя машина в ремонте, — произнес я с тяжестью на душе, — Спасибо за вашу заботу.

Даже на мой собственный слух это прозвучало предельно холодно и формально. Но Кит ничего не сказал, лишь ослабил хватку на моём предплечье. Я поспешно отступил назад. Он не стал удерживать.

— Поезжай в больницу, — тихо приказал он, когда я уже был у двери.

— Да, — коротко кивнул я и покинул комнату.

Дверь закрылась с тихим щелчком. Лишь после этого я на мгновение прислонился к ней спиной.

И почему этот человек вдруг стал таким добрым ко мне? Лучше бы он просто игнорировал меня, как и раньше.

Я больше никогда не совершу ту же ошибку.

Я сделал глубокий, прерывистый вдох и крепко прикусил губу.

Я никогда не забуду, что он со мной сделал.

***

— Ого, Ёну! А машина-то у вас разбита вдребезги. Как вы вообще на ней доехали?

Глядя на добродушно улыбающегося Уиттакера, я наконец смог выдавить из себя горькую усмешку.

— Пострадала только задняя часть кузова, так что с вождением проблем не было.

— И все же, какой бессовестный тип. Видеорегистратор уже проверяют. Значит, едем в больницу, а потом смотреть машины, верно?

Уиттакер любезно открыл для меня пассажирскую дверь. Я поблагодарил его и сел. Когда мы плавно тронулись с места, он сказал:

— Как раз удачно получилось. Мне и для мистера Питтмана нужно машину присмотреть. Заодно оформите платеж на обе.

— Машину для мистера Питтмана? — удивленно переспросил я.

— Да, — ответил Уиттакер, глядя прямо перед собой. — Его машина в последнее время часто ломается. Он велел купить пару новых на замену.

— Ломается? Что вы имеете в виду? Неужели…

Я тут же вспомнил о недавнем нападении, целью которого был Кит, и застыл. Уиттакер, похоже, подумал о том же и поспешно махнул рукой.

— А, нет, дело не в этом. Она просто барахлит из-за феромонов. Странно, правда? У мистера Питтмана раньше почти никогда не скапливались феромоны. Причем он продолжает ходить на свидания, как и раньше, так что я не понимаю, откуда их столько. Хорошо еще, что на нас это почти не действует… — Уиттакер покачал головой, словно говоря, что тут и добавить нечего, и вдруг посерьезнел. — И все же, это не значит, что нас это совсем не касается. Мы все очень осторожны, ведь если кто-то из нас вдруг мутирует, случится беда. Говорят, остальным после полового созревания можно не беспокоиться, а у нас, хоть мы и менее восприимчивы, эта возможность сохраняется на всю жизнь. Та еще проблема.

У гамм были свои трудности. Я, сам переживший неожиданную мутацию, понимал их как никто другой. К тому же для гамм такой переход был смертельно опасен. По сравнению с этим мой переход из беты в омегу мог показаться лишь досадным недоразумением.

— Должно быть, у вас много поводов для беспокойства. Неужели от мистера Питтмана исходит так много феромонов? В офисе они почти не чувствуются… — сказал я с искренним сочувствием.

— Правда? Значит, он сдерживается ради вас, Ёну. Вы ведь омега, так что… ну, это понятно.

Я чуть не расхохотался. Боже, что за абсурдное предположение! Я сжал губы, чтобы сдержать смех, и промолчал, а Уиттакер продолжил:

— Я не чувствовал запаха, поэтому не знал, но машина глохла постоянно. Оказалось, феромоны мистера Питтмана накопились до такой степени, что, если он сознательно их не подавляет, они просто хлещут через край. Чарльз беспокоится, что такими темпами у него скоро начнется гон.

— Но у него ведь постоянный поток партнеров… — заметил я не слишком уверенно.

Уиттакер кивнул.

— Вот и я о том же. …Хотя, надо сказать, времени с ними он стал проводить меньше.

Заметив мое удивление, он беззаботно добавил:

— Раньше он возвращался через два-три часа, а теперь — максимум через тридцать минут. Ходят слухи, что у них даже ничего не происходит. Точно не знаю.

Уиттакер коротко вздохнул.

— Я тоже волнуюсь, как бы он не попал в аварию и не повредил себе мозг. Таких воспитанных доминантных альф, как мистер Питтман, найти непросто.

Он был по большей части безразличен ко всему, поэтому редко причинял кому-то вред. Но мог не сказать чего-то важного или не предупредить об опасности, из-за чего нам часто приходилось импровизировать.

Удивительно, что для телохранителей, привыкших к доминантным альфам, склонным к насилию и оскорблениям, Кит был «очень приличным» работодателем.

К тому же он был невероятно щедр. Он не жалел денег ни на зарплаты, ни на бонусы, ни на прочие выплаты. Большинство доминантных альф — несметно богатые люди, но многие из них тем не менее пытаются урезать расходы или торговаться. Поэтому работа в их охране не всегда гарантировала высокий доход. С этой точки зрения, охранять Кита Найта Питтмана было очень престижно и выгодно. И я впервые слышал, чтобы Уиттакер высказывал подобные опасения.

— Ребята с повышенной чувствительностью говорят, что феромоны просто хлещут через край, они их даже чувствуют. Я на всякий случай срочно отправил их в отпуск, чтобы не рисковать. Какое-то время будем работать по сменам. Насколько бы тебе ни нравились деньги, жизнь-то дороже…

Я ничего не ответил на эту горестную тираду.

В больнице рану просто продезинфицировали, и на этом все закончилось. Стало неловко, что я поднял столько шума.

— Я же говорил, что ехать не обязательно.

— Лучше перестраховаться. От пустяковых ран тоже умирают. Вот один парень, которого я знал…

Уиттакер, будто только ждал повод, пустился в долгие рассказы. Это было вполне ожидаемо. Проблемой оказался следующий пункт назначения.

Когда мы приехали в автосалон, где Кит обычно покупал машины, я был поражен. Едва завидев нас, менеджер вышел лично.

— Мистер Питтман уже звонил нам. Правда, доставка автомобиля займет некоторое время. Но мы готовы предоставить вам временную машину на замену. Разумеется, той же модели, что вы заказали. Вы сможете привыкнуть к управлению еще до того, как прибудет ваша официальная машина.

И машина, которую он показал, была той же самой модели, которой владел Кит. Я ошеломленно поднял голову.

— Но это же машина мистера Питтмана… А моя должна быть другой…

Он тут же отрицательно покачал головой.

— Нет, все верно. Он заказал две одинаковые машины и еще одну отдельно. Комплектация у всех идентичная.

У меня пропал дар речи. Я снова повернул голову к элегантному седану.

— Цвет можете заказать любой, какой пожелаете. Хотите провести тест-драйв? Если захотите добавить какие-то опции или что-то изменить, просто скажите. Производство начнется немедленно, но у вас будет день или два на внесение правок. Вы знаете мой номер, так что можете связаться со мной отдельно, — гладко стелил менеджер.

Молчал только я. Уиттакер, словно порядке вещей, начал обсуждать с менеджером разные детали и выбрал цвет по своему вкусу.

— Мистер Питтман не давал особых указаний, так что я выбрал на свой вкус. Хоть так можно себя порадовать, притворившись, будто это моя машина, — громко рассмеялся он.

Но мне было совсем не до смеха. Передо мной притаился седан, названный в честь хищного зверя.

С самого утра небо затянуло тучами. Казалось, вот-вот начнётся дождь. Впрочем, не раз бывало, что тучи просто расходились, так что я не слишком беспокоился. Настоящей проблемой здесь были лесные пожары. Едешь по трассе — и где-то вдали непременно виднеется столб чёрного дыма. Сегодняшнее утро не стало исключением. Я направлялся на работу под новости о новых очагах, чувствуя себя неловко в непривычно роскошной машине и паркуясь с утроенной осторожностью.

— Ёну, доброе утро! — окликнула меня Эмма у лифта.

Я улыбнулся и поздоровался в ответ.

— Только приехал? Я по пути видела, что снова начались пожары.

— И не говори, — ответил я. — Это просто ужас, как часто они вспыхивают. Пора бы уже дождю пойти.

Мы разговорились о том, что дождя не было уже несколько лет, и перешли на другие бытовые темы. Но вдруг я уловил знакомый, едва ощутимый аромат и почувствовал, как воздух вокруг будто сгустился. Повернув голову, я увидел Кита.

Встретить его у лифта по утрам было редкостью. Оставив позади растерянную Эмму, я сухо и формально произнёс:

— Доброе утро, мистер Питтман.

Он не ответил. Странно, но его взгляд был прикован к Эмме. Телохранители, включая Уиттакера, выстроившиеся за его спиной, тоже остановились. Кит стоял посреди просторного холла, глядя только на неё. Лицо его оставалось неподвижным, без единого выражения — от этого становилось тревожно. Мне такое поведение не понравилось.

— Эмма, может, педешь на том лифте? — предложил я спокойно. — Я поднимусь с мистером Питтманом, а потом спущусь.

Я нарочно говорил так, будто ничего не происходит. Эмма, быстро всё поняв, кивнула.

— Да, хорошо. Что ж, мистер Питтман, мистер Уиттакер.

Попрощавшись, она поспешила к другому лифту. Я сделал глубокий вдох и повернулся к Киту.

— Вы сегодня рано. Видели новости? Опять лесные пожары.

Я специально завел ненужный разговор, чтобы отвлечь его. Взгляд Кита, провожавший спину Эммы, наконец переместился на меня. И хотя выражение его лица почти не изменилось, я понял, что он крайне недоволен. Вот только причины я не знал.

Кит молча прошел мимо меня к своему личному лифту. Уиттакер нажал кнопку вызова, и двери тут же открылись. Я на мгновение замер. Мне претила мысль о том, чтобы остаться с ним в лифте наедине, но придумывать отговорки было бы похоже на бегство. Этого мне хотелось еще меньше.

Все смотрели на меня. Помедлив несколько секунд, я шагнул в кабину. Уиттакер и остальные телохранители остались в холле. Двери закрылись, и я остался с Китом один на один.

Просторный лифт показался до нелепого тесным. Я попытался затаить дыхание и вдруг понял — запаха феромонов не было. Кит сознательно его подавил.

Я едва не посмотрел на него, но в последнее мгновение сдержался. И зачем мне об этом спрашивать? Очевидно, это просто очередной его каприз.

Скоростной лифт начал беззвучное движение. Я рассеянно смотрел на быстро меняющиеся цифры, но тут же опомнился. Отражение стоявшего передо мной Кита на дверях лифта оказалось прямо у меня перед глазами. На мгновение наши взгляды встретились.

Я рефлекторно дрогнул, но отвести взгляд не смог. Кит тоже не стал этого делать. Лифт стремительно летел вверх, но воздух внутри, казалось, застыл на месте. Неловкое молчание давило. Я отчаянно пытался найти, что сказать, и наконец с трудом выговорил:

— Эм-м… кхм, спасибо за машину. …Я ею пользуюсь. Как только мою починят, я ее верну.

Голос постоянно срывался, и я с трудом закончил фразу. Как же хотелось поскорее выйти. Я несколько раз сжал и разжал кулаки. Кит мельком взглянул на меня и безразлично ответил:

— Просто оставь себе. У меня их все равно навалом.

Конечно, так и было. Если вспомнить его огромный гараж и бесчисленные коллекции, которые я видел у него дома, какой-то «Ягуар» для него и вправду был ничем. Но от этого мне легче не становилось.

Когда Кит делал кому-то подарки, цель всегда была одна и та же. И даже если в этот раз причина была иной, все равно было неприятно. Я не хотел принимать от него ничего. Что бы он ни говорил, я был намерен вернуть машину. Погруженный в эти мысли, я машинально посмотрел на свое отражение и увидел нахмуренное лицо. Внезапно Кит заговорил:

— Ты с ней приехал?

Потребовалось мгновение, чтобы понять, о ком он. Об Эмме.

— Нет, мы встретились у лифта, — ответил я, откашлявшись. На этот раз, к счастью, голос прозвучал ровно, как обычно.

Сказав это, я вдруг подумал о другом. Он имел в виду, не приехал ли я на работу вместе с Эммой?

Кит повернул голову и теперь смотрел прямо на меня. Мне ничего не оставалось, кроме как поднять глаза и посмотреть на него в ответ. Заметив его выжидающий взгляд, я, поколебавшись, заговорил:

— Если вы имеете в виду, не приехал ли я вместе с Эммой, то нет. Она живет в противоположной от меня стороне, на машине ехать больше тридцати минут…

Уже говоря это, я почувствовал, что добавил лишнего. И конечно же, Кит нахмурился. Я ждал, внутренне содрогаясь от страха перед тем, что он может сказать дальше.

Какое-то время мы так и стояли, глядя друг на друга.

Казалось, он хотел что-то сказать. Но сколько бы я ни ждал, Кит молчал. Просто сверлил меня взглядом. Я нервничал все сильнее.

— Эм…

Не в силах больше терпеть, я уже открыл было рот, но в этот момент раздался бодрый звоночек прибывшего лифта.Возможность заговорить была упущена, но так даже к лучшему. Я мысленно вздохнул с облегчением, и вскоре двери открылись. Кит вышел в коридор, и я поспешно последовал за ним.

В тишине длинного коридора эхом отдавались лишь наши шаги. Иногда мне казалось, что компании не помешала бы негромкая музыка в холлах — сейчас был именно тот случай. Эта тишина давила. И именно тогда Кит сделал нечто странное.

— …?

Он внезапно остановился. Я растерянно застыл позади. Собирается ли он что-то сказать или просто задумался? Но Кит стоял совершенно неподвижно, будто окаменев. Наконец, устав ждать, я осторожно произнёс:

— Эм, мистер Питтман. Что-то…

На мои слова он не отреагировал. Лишь спустя несколько секунд медленно повернул голову.

…?

Неожиданно Кит посмотрел на меня сверху вниз с каким-то отсутствующим выражением. Казалось, он в каком-то пьяном трансе и не может прийти в себя. Хотя это невозможно. Внезапно встревожившись, я, сам того не осознавая, схватил его за руку и легонько встряхнул.

— Мистер Питтман, что случилось? Мистер Питтман!

Я позвал его снова, но реакции не последовало. Теряя терпение, я не выдержал и крикнул:

— Кит!

Он моргнул. И в тот же миг снова стал прежним. Кит растерянно огляделся, а потом тихо пробормотал, будто действительно ничего не понимал:

— …Почему я здесь?

Я в шоке распахнул глаза. Прошло всего несколько минут, но он их не помнил. Какое-то время я просто стоял, не зная, как реагировать на происходящее.

Впрочем, мне и не пришлось принимать никаких решений. Кит быстро пришёл в себя, хоть лицо все еще оставалось бледным.

— Мистер Питтман, вы пришли в себя? — осторожно спросил я.

Ответа не последовало, но я видел, что сознание вернулось. Он медленно провел рукой по идеально уложенным волосам,. Я заметил, как его длинные изящные пальцы едва заметно дрожат

— Уиттакеру, — сказал он своим обычным тихим голосом. — Передай, что сегодня я иду на вечеринку.