Экстра 4Глава 8

Утро едва занялось, а Спенсер уже был на ногах. Помня о вчерашнем обещании, он проснулся ни свет ни заря и теперь деловито сновал по комнате, собираясь в гости. Ёну с любопытством наблюдал за этой суетой — мальчик то и дело нырял в свои сокровища, выискивая самые любимые игрушки, чтобы забрать их с собой.

— Спенс, ты так ждешь этой встречи? — с теплой улыбкой спросил Ёну.

Услышав ласковый голос, Спенсер энергично закивал, не отрываясь от сборов:

— Ага! Пит — он очень крутой, а Сесиль красивая. А пудинг, который делает Джо, очень вкусный!

«Сын и дочь?» — только успел подумать Ёну, пытаясь составить картину семьи, как в разговор внезапно вмешался Кит.

— Не пойми неправильно. У этого придурка только два сына.

— Сесиль красивая! — тут же возмущенно выкрикнул Спенсер, не желая сдавать позиции.

Он тут же залился краской и добавил:

— Сесиль даже показала мне свой писюн. У неё он тоже очень красивый!

— ……

— ……

Ёну и Кит одновременно замолчали. Первым тишину нарушил Кит.

— Спенс, у девочек нет писюнов.

— А?

Спенсер, ничего не понимая, растерянно захлопал глазами. Глядя на эту наивную реакцию, Кит пробормотал себе под нос:

— Кажется, пора заняться половым воспитанием Спенсера.

— Да, верно. Самое время объяснить. Иначе потом проблем не оберешься, — с готовностью поддакнул стоявший рядом Ёну.

Услышав это, Кит резко повернул голову и посмотрел на него. Но Ёну, совершенно не улавливая подоплеки и двойного дна в своих словах, лишь с недоумением посмотрел на него в ответ, открыто и честно.

— ...Ха-а.

Кит тяжело вздохнул, вновь испытывая уже знакомое разочарование. В очередной раз мысленно приказав себе не торопить события, он отвернулся и шагнул к ребенку.

— Спенс, хватит копаться в игрушках, пора одеваться. Ты не можешь увезти с собой всю комнату.

— Правда? Совсем нельзя?

— Нельзя.

Тон Кита смягчился, и он добавил утешающе:

— В том доме ведь тоже полно игрушек, забыл? Давай так: чтобы ничего не потерять, возьмем только две. Идет?

— У-у, у-у-у...

Малыш, не в силах сделать такой сложный выбор, в нерешительности оглядывался по сторонам. Не теряя времени, Кит подхватил стопку одежды, которую горничная заранее оставила на столе, и принялся переодевать сына. Ёну молча наблюдал за процессом.

Поддерживая с ребенком ленивую беседу и отвечая на его бессвязный лепет, Кит ловко стянул с него пижамную рубашку.

Отвечая на бессвязную болтовню Спенсера, Кит стянул с него рубашку.

— Руки.

Спенсер послушно вскинул обе руки вверх, позволяя снять старое и надеть свежий верх. Когда очередь дошла до брюк, Кит одной рукой приобнял мальчика для равновесия, а другой расстегнул молнию и потянул штанишки вниз. Было видно, что этот ритуал отработан у них до автоматизма — Спенсер двигался в идеальном ритме с отцом.

— Правую.

Спенсер высоко задрал правую ногу. Кит натянул одну штанину и тут же скомандовал:

— Левую.

На этот раз так же четко поднялась левая нога. Кит продел вторую штанину, подтянул брюки за пояс, поправил их и застегнул молнию. Следом пошли носки, ботинки и финальный штрих — обувь на липучках. Всё было сделано безупречно.

Наблюдая за этой сценой, Ёну поймал себя на невольном восхищении. До самого конца Кит проделывал все манипуляции одной рукой. Вся процедура заняла от силы минут пять.

Тот Кит, которого он помнил, был бесконечно далек от идиллии семейного очага и воспитания детей. Кто бы мог вообразить, что человек, прежде прожигавший жизнь и менявший любовниц как перчатки, способен на столь разительную перемену?

Почувствовав на себе пристальное внимание, Кит обернулся. Их взгляды встретились раньше, чем Ёну успел отвести глаза, и краска мгновенно залила его лицо. Заметив, что Ёну пойман с поличным и смущен до корней волос, Кит усмехнулся:

— Что, влюбился?

От этой улыбки Ёну снова застыл как вкопанный. Сердце заколотилось так бешено, что мысли спутались в клубок. Глядя на остолбеневшего мужа, Кит ухмыльнулся сильнее.

— Ёну, твои феромоны сейчас такие сильные... У меня едва не начинается гон.

— А…

К Ёну мгновенно вернулся рассудок. В тот же миг он в ужасе прикрыл рот ладонями, словно пытаясь физически сдержать своё смущение.

— Я... э-э... пойду собираться...

— Ёну.

Он уже схватился за ручку двери, готовый в панике сбежать, когда голос Кита заставил остановиться. Пришлось обернуться. Кит, одной рукой прижимавший к себе Спенсера, который всё еще мучительно выбирал между плюшевой акулой и морской выдрой, произнес странно спокойным многозначительным тоном:

— Не торопись так. У нас много времени.

— …

Ёну молча кивнул и выскользнул в коридор. Дверь хлопнула, и его быстрые удаляющиеся шаги стихли почти мгновенно. Кит буравил взглядом закрытую дверь и тяжело, с хрипом выдохнул.

«Хорошо, что я принял лекарство».

Иначе он повалил бы Ёну прямо здесь, на глазах у ребенка. Сладкий густой запах феромонов всё еще висел в воздухе, дразня рецепторы, но, к счастью, тело оставалось спокойным, несмотря на то, как бешено и пугающе колотилось сердце от возбуждения. Какое облегчение.

«Не может же всё быть плохо».

С этой горькой мыслью он опустил глаза. Спенсер смотрел на него снизу вверх, ожидая внимания. Кит поцеловал сына в пухлую щеку и тихо повторил:

— Да, времени много.

«Всё в порядке».

Повторяя эти слова, словно мантру, чтобы убедить самого себя, он крепко прижал Спенсера к груди.

Замок клацнул, отрезая его от внешнего мира. Ёну буквально влетел в свою комнату, едва не сорвав дверь с петель, и только оказавшись в спасительном одиночестве, смог судорожно выдохнуть.

«С ума сойти, что же делать...»

Стыд жег изнутри так сильно, что хотелось провалиться сквозь землю. Раньше он никогда так глупо не выдавал себя, как же это случилось именно сейчас?

Слова Кита не были преувеличением — воздух в комнате сгустился. Сладкий запах собственных феромонов забивал легкие. Если даже у него самого от этой концентрации кружилась голова, то каково сейчас пришлось Киту?

«Всё из-за метки».

Как альфа вообще выносит такой напор? Ёну в панике поднес запястье к лицу и втянул воздух. Запах был не просто интенсивным — он был вызывающим. Словно безмолвная мольба, чтобы Кит на него наброслся.

«Как стыдно».

И всё же выдержка Кита поражала. Как он смог сдержаться, находясь рядом с источником такого аромата? Его самообладание оказалось куда сильнее, чем Ёну мог себе представить. Это вызывало невольное уважение и... заставляло чувствовать себя еще более ничтожным.

«Неужели я единственный, у кого совсем нет тормозов?»

Осознание того, что он возбудился, даже не чувствуя ответных феромонов партнера, добило окончательно. Он чувствовал себя развратным и грязным.

— Бесстыжая распутная фея! Уходи, уходи прочь!

Отвесив себе пару звонких болезненных пощечин, чтобы хоть немного прийти в чувство, Ёну поспешно сорвал с себя одежду и бросился в ванную. Ледяная вода — вот что нужно прямо сейчас. Смыть этот жар, выморозить постыдные мысли.

Но стоило ему встать под струи воды, как взгляд скользнул вниз. Ёну в ужасе замер. Его член уже наполовину отвердел.

Из горла вырвался сдавленный мучительный стон. В таком состоянии возбуждение не могло улечься по щелчку пальцев. Поколебавшись мгновение и понимая, что иного выхода тело ему не оставит, он потянулся мокрой рукой вниз.

— У, у-а-а...

С губ срывались рваные вздохи. Упершись одной ладонью в скользкий кафель стены, а другой ритмично сжимая свою плоть, он уже не мог думать ни о чем, кроме того, кто остался за дверью.

«Вот бы он сейчас распахнул эту дверь... Ворвался бы сюда, грубо, властно... Осыпал бы меня поцелуями... Нет! Нельзя! Он не должен видеть меня таким жалким, в таком непотребном виде!.. Ах, но если бы Кит посмотрел на меня сейчас... этими своими фиолетовыми глазами, то я...»

«Попробуй снова».

Голос Кита прозвучал так явно, словно альфа стоял прямо за спиной, опаляя ухо горячим шепотом. От этого звука член в руке Ёну мгновенно налился каменной твердостью.

«Попробуй снова, говорю. С самого начала».

Приказ эхом бился в висках. Тяжело дыша, Ёну оторвал ладонь от влажной стены и потянулся назад. Инстинкты сработали быстрее разума. Стоило дрожащим пальцам коснуться входа, спрятанного меж ягодиц, как тело содрогнулось от сладкой судороги.

Там уже было влажно — естественная смазка смешивалась с потоками воды, но была гуще и горячее. Осторожное прикосновение к чувствительным складкам отозвалось острой дрожью во всем теле. Ноги подкосились. Не в силах больше стоять, Ёну осел на кафельный пол. Сжавшись в мокрый комок, он медленно протолкнул палец внутрь.

— А-ах!..

Этого оказалось достаточно. Разрядка накрыла его мгновенно, едва он проник в себя. Тело выгнулось, а перед глазами встала ослепительная белая пелена.

Но облегчение было обманчивым. Глубокого удовлетворения это не принесло. Внутри осталась пустота, требующая заполнения. Ему нужно было проникновение. Ему нужен был Кит. Его размер, его мощь.

— А, ха-а!..

Со стоном Ёну начал резко двигать пальцами внутри, пытаясь заглушить этот голод. Он добавил второй палец, третий, но этого было катастрофически мало. Пальцы не могли заменить той тяжести и плотности, о которой он грезил. Отчаянно лаская свой член, он довел себя до пика еще раз, но тянущая боль внизу живота никуда не делась. Жажда осталась неутоленной.

«...Игрушки», — пронеслось в затуманенном мозгу.

Ёну жадно глотал воздух, пытаясь прийти в себя.

«Может... купить?»

Представив, как он будет использовать их, фантазируя о Ките, Ёну почувствовал, что готов возбудиться снова. Но где-то на краю сознания билась мысль, что это лишь суррогат. Кое-как поднимаясь на ватные ноги, он мрачно решил — если уж заказывать, то самую большую и толстую игрушку, какую только найдет. Чтобы хоть как-то унять этот пожар.

Тем временем Спенсер был полностью готов к выходу. Облаченный в нарядную матроску с шортами, шляпу-канотье и кроссовки на липучках, стилизованные под туфли, он лучился уверенностью. К груди он крепко прижимал своего верного спутника — плюшевую акулу. Сегодня малыш чувствовал себя абсолютно непобедимым.

— Папа, когда я вырасту, я стану моряком!

Спенсер с восторгом носился вокруг отца, широко раскинув руки, словно изображая корабль на волнах. Кит, наблюдая за этим бурным представлением, едва заметно улыбнулся уголками губ.

— Ну, с флотом ничего не выйдет. Я ведь не смогу часто видеть твое лицо. Если ты уйдешь в море, мы не увидимся долгие месяцы.

— Но я ведь хочу плавать на корабле!

Мальчик прекратил бегать и, насупившись, повис на ноге отца. Легко усмехнувшись, Кит одним движением подхватил его на руки.

— Давай поступим так. Папа купит тебе корабль, чтобы ты мог плавать на нем, когда захочешь.

— Правда?

— Правда.

Заглянув сыну в глаза, Кит уточнил:

— Тогда теперь ты не будешь вступать во флот?

— Хм-м... — Спенсер на мгновение задумался, а затем его личико погрустнело. — Но мне нравится эта одежда.

— Знаю.

— Но такую носят моряки.

— Ты можешь носить ее, даже если ты не моряк.

— Но это будет не по-настоящему.

Замечание было справедливым, детскую логику не обманешь. На этот раз Киту потребовалось несколько секунд на размышление, но решение, в его стиле, нашлось быстро.

— Хорошо, тогда я куплю тебе наемников. Сделаешь из них свой флот.

— А кто такие наемники? — Спенсер с любопытством склонил голову набок.

Кит совершенно спокойно пояснил:

— Это тоже армия. Только эта армия будет делать всё, что прикажет Спенс.

— Ух ты! — Спенсер широко распахнул глаза. — Правда? Они сделают всё-всё?

— Да.

Стоило ему кивнуть, как глаза Спенсера загорелись, и он с волнением спросил:

— Тогда, если я попрошу давать мне по десять пудингов каждое утро, они дадут?

Кит замер на секунду, выдержал многозначительную паузу и серьезно ответил:

— Когда станешь взрослым.

— Ну тогда... тогда, если я попрошу сделать мои волосы белыми, они сделают?

— Красить волосы можно только с восемнадцати лет. Вот исполнится восемнадцать, тогда и поговорим.

— Папа глупый! — расхохотался Спенсер. — Можно же просто посыпать голову снегом!

Глядя на заливающегося смехом ребенка, Кит не удержался и рассмеялся в ответ.

— И правда. Спенс у нас просто гений.

Он звонко поцеловал сына в щеку, отчего тот, хихикая, начал извиваться в родительских руках. Любой, кто увидел бы их сейчас со стороны, сказал бы, что перед ним идеальная картина семейного счастья — любящий отец и обожаемый сын.

Глядя на эту светлую и невинную картину, Ёну захотелось провалиться сквозь землю. Или умереть на месте.

Стоя у входа и глядя на Кита и Спенсера, он вспомнил, какую грязную и бесстыдную вещь совершил всего пару минут назад. Он не смел даже поднять глаз. Хотелось попятиться, скрыться в тени коридора и сбежать обратно в комнату.

«Чтобы снова предаться самоудовлетворению в постели», — эта внезапная непрошенная мысль пронзила мозг, заставив его мысленно застонать.

Ему захотелось с размаху удариться головой о стену. И если бы Кит не заметил его в этот самый момент, он бы, наверное, так и сделал — бился бы лбом о твердую поверхность, пока это постыдное наваждение не вылетело бы из головы.

— Ёну.

— Папочка!

Спенсер, заметивший Ёну следом за отцом, радостно закричал и замахал рукой. Ёну выдавил из себя неловкую улыбку и поприветствовал их в ответ.

Нужно было спускаться. Но он застыл на месте, не в силах сделать и шага. Он понимал, как глупо устраивать драму из-за десятка ступенек, но ноги просто отказывались повиноваться. С высокого этажа он спустился на лифте, но здесь, у главного входа в холл, другого пути не существовало.

Заметив, что Ёну мнется в нерешительности, Кит вдруг двинулся навстречу. Легким движением пересадив ребенка с рук на плечи, он начал подниматься и в мгновение ока оказался перед Ёну. Даже стоя на две ступеньки ниже, он всё равно возвышался над ним, подавляя своим присутствием.

— А!

Не дав ему опомниться, Кит подхватил Ёну на руки и уверенно зашагал вниз. Картина повторялась точь-в-точь как вчера: Ёну в надежном кольце рук, Спенсер верхом на плечах. Спускаясь с этой живой ношей, Кит бросил через плечо идущему следом дворецкому:

— Установи лифты на каждой лестнице. И пандусы тоже сделай. Нет, лучше вообще установить лифт, который идет от главного входа прямо на второй этаж.

— Слушаюсь.

— Постойте, не нужно! — всполошился Ёну. — Это ведь временно, скоро мне станет лучше. Не стоит ради меня затевать...

— Ёну, — мягко прервал его Кит. — Что будет быстрее — если я снесу весь дом и построю его заново, или если просто установлю лифт?

Ёну на мгновение лишился дара речи от такой постановки вопроса.

— ...Лифт? — неуверенно выдавил он.

— Вот и славно, я рад, что ты согласен.

«Я не соглашался», — подумал Ёну про себя, но понимал, что спорить дальше бесполезно.

Пока они препирались, ступени кончились. Ёну ожидал, что теперь его поставят на землю, но Кит, не сбавляя шага, направился прямиком к автомобилю. Уитакер, распахнувший дверцу, с полуслова понял Кита и ловко снял Спенсера с его плеч. Освободившись от одной ноши, Кит бережно усадил Ёну в салон, забрался следом сам и тут же принял сына обратно из чужих рук, устроив его у себя на коленях. Дверь мягко захлопнулась, отрезая их от уличного шума.

— Тебе нездоровится? — внезапно спросил сидевший рядом Кит.

Ёну удивленно повернул голову. Альфа смотрел на него с нескрываемой серьезностью, внимательно изучая его лицо.

— Если что-то болит, скажи. Я сразу вызову Стюарда.

— Э-э, нет. Я в порядке... А что? Почему вы спрашиваете?

Ёну машинально коснулся лица, а Кит нахмурился и произнес:

— У тебя щеки слишком красные. И, кажется, немного припухли... Тебя ведь никто не мог ударить. В моем доме просто некому поднять на тебя руку, верно? К тому же ты отлучался всего лишь, чтобы собраться, максимум на два часа. Значит, остается одно — тебе нездоровится.

«О да, эти два часа я действительно провел с "пользой"», — мысленно простонал Ёну, вспоминая пощечины, которыми сам себя и наградил.

Он буквально сгорал от стыда и отвращения к себе. Он низко опустил голову, стараясь не встречаться с Китом глазами.

— Просто... всё в порядке. Не волнуйтесь. Может, это потому, что я слишком долго был в душе.

— ……

— Это правда. У меня ничего не болит. Всё хорошо.

«Интересно, как бы отреагировал Кит, узнай он, что таинственный обидчик, набивший мне щеки, — это я сам?»

Ёну с замиранием сердца ждал вердикта. Помолчав некоторое время, Кит наконец вздохнул:

— Ну, ты и правда моешься очень долго.

Кажется, пронесло. Ёну мысленно перевел дух, но тут же его сердце пропустило удар от внезапной и пугающей догадки.

«Подождите... А не подумал ли он, что я занимался самоудовлетворением всё то время, пока сидел в ванной?»

От этой мысли повисло неловкое молчание. Машина плавно тронулась с места, и всю оставшуюся дорогу Ёну не проронил ни слова, боясь выдать себя.

— Пит! Сесиль! Джо!

Стоило двери автомобиля открыться, как Спенсер пулей вылетел наружу. Раскинув руки и радостно вопя, он помчался к крыльцу, где его уже поджидали друзья. Двое детей тут же потянулись ему навстречу.

— Привет, Спенс!

Пит, который был старше всех и заметно выше остальных детей, первым перехватил Спенсера и крепко обнял. Спенсер тут же обвил его руками в ответ.

— Привет, Пит. Я сегодня останусь с ночевкой!

— Правда? Будешь спать в моей кровати?

— Ага, давай! — восторженно закричал Спенсер.

Глядя на сияющего друга, Пит с умилением наклонил голову и звонко чмокнул его в щеку.

— Спенс, ты такой милый.

Наблюдавший за этим Кит нахмурился.

— В наше время мальчики целуются друг с другом?

На этот тихий, полный скепсиса вопрос Джош лишь пожал плечами:

— Ну, не знаю. Я ведь тоже уже давно вышел из детского возраста.

Они молча наблюдали за этой сценой. Пит, глядя на Спенсера с нескрываемым обожанием, снова сжал его в объятиях.

— Эй...

Атмосфера накалилась настолько, что казалось, еще секунда — и поцелуй придется прямо в губы. Кит уже открыл рот, чтобы вмешаться, как вдруг рядом раздался жалобный всхлип. Все, как по команде, обернулись на звук.

Там, утирая слезы кулачками, стоял Сесиль. В роскошном платье, с длинными светлыми локонами, перехваченными изящным бантом, он выглядел как ожившая кукла.

— Сесиль, ты чего? Не плачь!

Спенсер тут же вырвался из объятий Пита, встал перед Сесилем и принялся усердно его утешать.

— Но... — всхлипнул Сесиль. — Спенс про меня забыл.

— Что? Нет! С чего бы мне забывать про Сесиля!

— Ты поздоровался только с Питом.

— Нет же, Сесиль. Я и с тобой хотел поздороваться. Ну же, Сесиль! Не плачь!

Спенсер изо всех сил вытянул свои короткие ручки, обнял Сесиля и потерся о его щеку. И тут, у всех на глазах, Сесиль вкрадчиво прошептал:

— Спенс, чтобы поздороваться, нужно поцеловаться.

— А, угу.

Спенсер тут же, без лишних раздумий, звонко чмокнул его в губы и отстранился.

— Теперь не плачешь? Не грустишь?

В ответ на полный надежды вопрос Спенса Сесиль покачал головой, всё еще сохраняя печальное выражение лица.

— Но ты же собирался спать в кровати Пита. А Сесилю страшно спать одному...

— Буэ-э...

Стоявший позади Пит демонстративно изобразил рвотный позыв, едва сдерживая тошноту от этого спектакля. Джош поспешно похлопал сына по спине. Сесиль же, не обратив на это ни малейшего внимания, лишь невинно моргнул, глядя на Спенсера влажными глазами.

Спенсер, попавшийся на крючок, тут же затараторил:

— Не волнуйся, Сесиль. Я посплю с тобой. Смотри, я и акулу свою принес. Мы вместе победим всех монстров!

— Правда? — Сесиль украдкой приподнял ресницы. — Ты правда будешь спать со мной, Спенс?

Сесиль, который хоть и был младше, но в росте Спенсеру уже не уступал, властно взял Спенсера того руку.

— Угу, — энергично кивнул Спенсер.

И в это мгновение слезы высохли, словно по волшебству. Сесиль расплылся в довольной улыбке и крепко прижал Спенсера к себе.

Наблюдавший за этой сценой Кит пробормотал низким голосом:

— Бейли, имей в виду, если твои маленькие бандиты хоть пальцем тронут моего сына, от семьи Миллер камня на камне не останется.

— А губами касаться можно? Кажется, к поцелуям они уже привыкли... — Джош осекся. — Извините.

Джош ляпнул это, не подумав, и наткнулся на такой жуткий взгляд, что сразу осознал ошибку и тут же извинился. Его команда телохранителей наверняка бы загоготала над такой шуткой, так что было немного жаль.

— В любом случае, это же дети, — поспешил исправить положение Джош. — Не стоит воспринимать всё так серьезно.

— ……

— И к тому же, — добавил он уже тише, — ладно мои оболтусы, но если Спенсеру самому это нравится, что мы можем поделать?

Слова звучали резонно, хоть Кит и не удостоил их ответом. Ему хотелось немедленно вмешаться и оторвать сына от этой компании, но, представив разочарованную мордашку Спенсера, он мысленно махнул рукой. Как и сказал Джош, они еще малы. Беспокоиться, пожалуй, рано.

И всё же было очевидно — Спенсеру требуется серьезное воспитание. Срочно. Иначе в будущем он станет легкой добычей для любого проходимца, который оберет его до нитки, а тот даже не поймет, что его ограбили.

От этой мысли Кит нахмурился. Как у него вообще мог родиться такой наивный ребенок?

«...Хотя, надо признать, он чертовски очарователен».

Кит машинально повернул голову и встретился взглядом с Ёну, который в этот момент как раз поднял глаза. Увидев это лицо, Кит мгновенно понял, в кого Спенсер такой безотказный, готовый отдать всё, вплоть до последней рубашки и собственной печени в придачу.

— ...Серьезная проблема, — едва слышно пробормотал Кит.

Если ребенок унаследовал характер Ёну, то вероятность того, что он свяжется с каким-нибудь подонком, стремится к ста процентам.

С таким же подонком, как сам Кит.

И вот этого нельзя допустить любой ценой.

Проигнорировав вопросительный взгляд Ёну, Кит отвернулся. Он ловко вклинился между детьми, мягко оттесняя Спенсера от Сесиля, и скомандовал:

— Поздоровайся с мистером Бейли, Спенс.

Даже вступив в брак, Джош предпочел оставить свою прежнюю фамилию. Спенсер послушно протянул ручку:

— Здравствуйте, Джо.

Джош улыбнулся и легонько пожал маленькую ладошку:

— Добро пожаловать, Спенс. Надеюсь, ты хорошо проведешь время.

— Спенс, называй его мистер Бейли, — поправил Кит, но Джош покачал головой.

— Ничего страшного, ему трудно это выговаривать, так что я разрешил звать меня просто Джо. Привет, Ёну. Как поживаете?

Глядя на мужчину, который приветствовал его с таким радушием, Ёну моргнул. Этому человеку как нельзя лучше подходило определение «солнечный».

Если бы в мире существовал эталон калифорнийского красавчика-блондина, то перед ним стоял именно он. Казалось, если повесить за его спиной огромный баннер с надписью «Welcome to California» и разместить фото этой лучезарной улыбки на рекламных щитах, поток туристов мгновенно вырос бы втрое.

— Э-э, здравствуйте. Рад знакомству. — Ёну неловко пожал протянутую руку.

Джош в недоумении склонил голову, заметив странную отстраненность в его голосе. Не дав ему задать вопрос, Кит внезапно схватил того за плечо и резко отвел в сторону.

— Амнезия? — тут же догадался Джош.

— Да, — коротко подтвердил Кит удивленному мужчине. — Он проходит лечение, так что не болтай лишнего. Ему сейчас нужен покой.

— Понял. Но как это случилось?

— Упал с лестницы. Закрыл собой Спенсера.

— О боже, — сочувственно выдохнул Джош. — Если нужно, я могу присмотреть за Спенсером несколько дней. Я в отпуске до следующего месяца.

— Так долго отдыхаешь? — машинально спросил Кит.

— Конец года и праздники нужно проводить с семьей, — ответил Джош как само собой разумеющееся.

«Когда эти двое вместе, они так пялятся друг на друга, что не заметят, даже если рядом рванет ядерная бомба».

Вспомнились слова Грейсона. Кит молча посмотрел на него, затем развернулся и направился туда, где ждал Ёну. Джош последовал за ним.

В поле их зрения попал Ёну, который стоял в одиночестве и наблюдал за детьми. Кит ускорил шаг, мгновенно оторвавшись от Джоша.

Глядя на это, Джош задумался:

«А что, если бы Чейз меня забыл?..»

Вывод был прост.

«Запру его в подвале, чтобы он видел только меня».

От одной этой мысли настроение заметно улучшилось.

Ёну, наблюдавший за вознёй детей, почувствовал чужое присутствие. Обернувшись, он встретился взглядом с Китом и невольно улыбнулся. Кит на мгновение замер, словно застигнутый врасплох, но уже в следующую секунду его губы тоже тронула мягкая ответная улыбка.

— Пора ехать? Мы убедились, что Спенсер и дети ладят.

«А ладят ли?» — промелькнуло в голове Ёну.

Он снова посмотрел на детей, пытаясь найти ответ, но не смог судить однозначно. В конце концов, он просто кивнул. Его привязанность к Спенсеру была глубокой и искренней, но он доверял Киту. Если альфа считает, что всё в порядке, значит, так оно и есть.

— Спенс, завтра я заберу тебя.

Ёну обнял ребенка, поцеловал, и вдруг у него защемило в груди. При мысли, что придется оставить Спенсера, пусть всего на одну ночь, сердце болезненно сжалось. Кит, молча наблюдавший за Ёну, который никак не мог выпустить сына из объятий, наконец произнес:

— Это всего на одну ночь, Ёну.

— ……

Ёну был вынужден кивнуть. Он еще раз крепко обнял мальчика и отпустил, и Спенсер тут же убежал к Питу и Сесилю.

«Даже не оглянулся», — с лёгкой обидой подумал Ёну, глядя в удаляющуюся спину сына.

— Ёну.

Он поднял голову на звук своего имени.

— Нам пора.

Заметив кривую усмешку на лице альфы, Ёну смутился и поспешно выпрямился, стараясь вернуть себе самообладание.

— Оставим детей играть с детьми, а взрослые должны провести время друг с другом.

— Ну же, — он протянул руку.

Ёну замешкался. Казалось бы, просто жест вежливости, предложение руки. Ничего особенного. Но вложить свои пальцы в его ладонь оказалось невыносимо сложно. Ёну слишком отчетливо помнил, чем именно занималась эта рука совсем недавно.

— Ёну? — недоуменно спросил Кит.

Лицо того вспыхнуло пунцовым цветом. Поддавшись внезапной панике, он резко развернулся и, игнорируя протянутую руку, быстрым шагом направился к машине.

«Что делать, что же делать...»

Нужно приглушить феромоны, взять их под контроль, но он понятия не имел, как это делается. Откуда такому обычному омеге, как он, знать подобные тонкости? Всё, на что он был способен — это постыдно источать свой запах повсюду, выдавая своё состояние.

— ...Надо было выпить лекарство, — едва заметно пробормотал он себе под нос.

Не успел звук затихнуть, как его плечо сжала стальная хватка. Кит резко рванул его назад, заставляя остановиться.

— ……!

От неожиданности Ёну судорожно вдохнул и, повинуясь грубому рывку, рефлекторно вскинул голову. Он встретился с лицом Кита и ужаснулся. Тот был мертвенно-бледен.

— Что ты сейчас сказал?

Его низкий голос едва заметно дрожал.