Экстра «Поцелуй меня, детка»Глава 10

Любимым Бейли и всем из семьи Миллер.

Здравствуйте. Это Спенсер С. Питтман. У меня появится младший братик или сестренка!

3 апреля в 12 часов дня мы устраиваем обед и вечеринку. Приходите все и поздравьте нас.

Спенсер, который скоро станет старшим братом.

Джош моргнул, обнаружив среди вороха счетов и рекламы пригласительный билет. Быстро пробежав глазами по строчкам, он обернулся:

— Сесиль, Спенс хочет пригласить нас на вечеринку. Говорит, у него будет братик или сестренка.

— Что? — Сесиль, который до этого увлеченно рисовал, лежа на животе, резко вскинул голову. — Покажи, покажи! Дай мне посмотреть!

Бросив мелки, он подскочил на месте и с радостным визгом помчался к отцу, едва не подпрыгивая от нетерпения. Джош, глядя на этот ураган эмоций, не сдержал улыбки.

— Ты ведь даже читать еще не умеешь.

— Умею, умею я читать! Покажи письмо Спенса! Ну покажи-и-и! Я тоже хочу посмотре-е-еть!

Сесиль буквально сгорал от любопытства, размахивал руками и вопил во всё горло. Видя, что ребенок начинает капризничать, Джош со вздохом опустил гантель на пол.

— Сесиль.

Он намеренно сделал голос строже и серьезнее. Наклонившись, Джош поймал взгляд сына и продолжил:

— Что говорил папочка? Даже если ты чего-то очень сильно хочешь, нельзя злиться и устраивать истерики. Помнишь? Если ты будешь так себя вести, захотят ли люди тебя слушать? Вряд ли, правда?

— М-м? — Сесиль посмотрел ему прямо в глаза и тихонько буркнул: — Не захотят.

Заметив, что буйство прекратилось, Джош смягчился и улыбнулся.

— Верно. Тогда, может, попробуем попросить еще раз?

Он выпрямился, давая сыну шанс исправиться. Сесиль тут же вытянулся в струнку, аккуратно приподнял края своей юбочки и, сияя очаровательной улыбкой, изящно присел в реверансе.

— Мистер Джошуа Бейли, не будете ли вы так любезны показать мне письмо?

— Э-э, гм...

«Я вообще-то не требовал заходить так далеко», — подумал Джош, почувствовав легкое замешательство.

Однако отказать ребенку, который смотрел на него сияющими, как звезды, глазами, было выше его сил, и он отбросил сомнения. Стоило протянуть конверт, как глаза Сесиля загорелись восторгом, и он тут же потянул к нему ручки.

Но в тот самый момент, когда заветное письмо почти коснулось его пальцев...

— Что это за ерунда?

Внезапно появившаяся рука грубо перехватила конверт.

Рот Сесиля распахнулся так же широко, как и глаза; он застыл на месте, ошеломленный такой наглостью. Пит, даже не взглянув на замершего брата, прошел мимо, на ходу вчитываясь в текст приглашения.

— Пит, сначала сними рюкзак, — раздался голос Чейза, вошедшего следом.

Чейз протянул руку, и Пит послушно позволил стянуть с себя лямки — одну за другой, перекладывая письмо из руки в руку, чтобы не отрываться от чтения ни на секунду. Его взгляд был буквально приклеен к бумаге.

— Отдай письмо Спенса! Отда-а-ай!

Сесиль опомнился и с визгом бросился к нему, пытаясь дотянуться, но Пит с легкой небрежностью увернулся. На его лице, обращенном к разъяренному малышу, читалась нескрываемая досада.

— Чего ты разорался? Все равно читать не умеешь.

— Умею! А ну отдай, это папочка мне дал! Пит — дурак!

— Дурак тут только ты. Даже алфавит толком выучить не можешь.

— Папочкааа-а-а!

Сесиль в отчаянии обернулся, призывая Джоша на помощь, но тот как раз вышел в сад через стеклянную дверь. Чейз, поставив рюкзак Пита, направился на кухню, чтобы приготовить детям сок.

В гостиной они остались одни.

Сесиль растерянно огляделся по сторонам, но, осознав, что защитников рядом нет, снова перевел взгляд на брата. Лицо Пита, скользящего глазами по строчкам, расплылось в самодовольной ухмылке. От этого зрелища у Сесиля внутри всё вскипело. Не помня себя от ярости, он без лишних слов бросился в атаку.

Однако Пит прекрасно видел несущегося на него с раскинутыми руками малыша.

— Опа!

Он лишь лениво сделал полшага назад, и этого хватило, чтобы атака Сесиля провалилась в пустоту. Потеряв равновесие, мальчик с визгом пролетел вперед и со всего маху впечатался лицом в пол.

— У-у-у... — простонал Сесиль от боли и поспешно вскочил, отряхиваясь, но было поздно. Пит уже быстрым шагом направлялся к лифту. В руке он по-прежнему сжимал заветное письмо Спенсера.

— Отдай письмо-о-о! — в отчаянии завопил Сесиль, бросаясь в погоню.

Но удача отвернулась от него. Двери лифта плавно сомкнулись прямо перед его носом, и письмо Спенсера исчезло в шахте вместе с похитителем.

— А... А...

Сесиль застыл на месте, его маленькое тельце сотрясала крупная дрожь от шока и негодования.

— Уб... Уб...

Сжав кулаки и глядя сквозь пелену подступивших слёз, он наконец выкрикнул, вкладывая в голос всю силу своих лёгких:

— Я убью тебя, Пит!

— Что ты сказал?

Чейз, как раз возвращавшийся с подносом сока и печеньем, от неожиданности замер на пороге, услышав этот вопль. Но это было только начало. Сесиль рухнул на ковер и принялся исступленно дрыгать руками и ногами, издавая душераздирающие рыдания.

— Что случилось? Почему он кричит?

В гостиную вбежал встревоженный Джош. Он уже наклонился, чтобы подхватить сына на руки, но Чейз перехватил его запястье, останавливая.

— Почему? — одними губами спросил Джош.

Чейз ответил тихим, но твердым шепотом:

— Скоро выдохнется. Оставь его пока, если начнешь утешать сейчас — истерика только усилится.

— ...

Джош нахмурился, скрестил руки на груди и с тяжелым вздохом посмотрел на катающегося по полу ребенка.

— А где Пит?

— Похоже, ушел к себе, — кивнул Чейз на табло лифта, застывшее на втором этаже.

Картина прояснилась мгновенно.

— Сесиль, он забрал у тебя письмо Спенсера? — уточнил Джош.

В ответ раздался новый взрыв рыданий, подтверждающий догадку красноречивее любых слов. Ребенок всем своим видом кричал о несправедливости этого мира. Джош прикрыл лоб ладонью.

— Да что вообще стряслось?

Чейз смотрел на него с немым вопросом и явным замешательством. Джош открыл было рот, чтобы объяснить ситуацию, но лишь устало махнул рукой.

«Надо сказать Спенсеру, чтобы больше ничего нам не присылал по почте. Каждый раз, когда приходит конверт, в доме начинается война», — подумал он и скривил губы.

Тяжело вздохнув, Джош повернулся к Чейзу:

— Ёну устраивает бэби шауэр, они приглашают нас. У Питтманов будет второй ребенок.

Пока он пересказывал содержание злополучного письма, вой Сесиля не утихал ни на секунду, создавая идеальный звуковой фон для этой радостной новости.

Большой фургон въехал на территорию особняка Питтманов на полчаса раньше времени, указанного в приглашении. Джош, который сам сидел за рулем, припарковал машину и, следуя за дворецким, повел детей в малую гостиную, где их уже ждал хозяин дома.

— Джош! Добро пожаловать. Пит, Сесиль, вы тоже здесь.

Ёну радушно приветствовал гостей, но Джош, шагнувший было навстречу с улыбкой, вдруг замер. Рядом с диваном, на котором сидел Ёну, стояло инвалидное кресло. Перехватив его встревоженный взгляд, Ёну смущенно улыбнулся и пояснил:

— Это так... есть небольшие обстоятельства.

— Понимаю, — кивнул Джош, тактично не вдаваясь в подробности, и обернулся к детям. — Ну же, поздоровайтесь с мистером Питтманом.

Не успел он договорить, как Пит снял свою шляпу-федору, подошел к Ёну и уверенно протянул правую руку.

— Здравствуйте, мистер Питтман.

— Здравствуй, Пит.

Внутренне восхищаясь манерами мальчика, Ёну пожал протянутую ладонь. Пит, прижав шляпу к груди, с достоинством отступил назад. Возможно, осознание себя старшим братом накладывало отпечаток, но вел он себя на редкость солидно и учтиво.

Его наряд идеально соответствовал поведению: серый клетчатый пиджак поверх белоснежной рубашки, шорты до колен на подтяжках, высокие белые гольфы, наполовину закрывающие икры, и начищенные до блеска черные туфли. Это был безупречный маленький джентльмен, к которому невозможно было придраться.

«Интересно, сможет ли Спенс стать таким же рассудительным старшим братом?» — подумал Ёну, пытаясь представить своего неугомонного сына в этом образе.

Картинка никак не складывалась на образ, и он невольно усмехнулся своим мыслям. В этот момент вперед выступил Сесиль.

— Здравствуйте, мистер Питтман. Спасибо, что пригласили нас.

На Сесиле было белое платье, перехваченное на талии красной шелковой лентой. Он изящно ухватил пальчиками края юбки и присел в реверансе. Образ дополняли белые колготки и фиолетовые туфельки «Мэри Джейн». Золотистые волосы, такие же яркие и блестящие, как у Чейза, опускались до локтей, а голову украшал ободок с драгоценными камнями.

Глядя на это очаровательное личико, озаренное лучезарной улыбкой, Ёну снова почувствовал легкое замешательство. Каждый раз, видя Сесиля, он начинал сомневаться. Разум твердил, что с детьми часто бывает сложно определить пол с первого взгляда, но поверить в то, что перед ним мальчик, было решительно невозможно.

«Раз уж Джош так сказал, значит, так оно и есть», — мысленно убеждал он себя, все еще не веря своим глазам.

Ёну неловко улыбнулся в ответ. Когда Сесиль, подражая брату, тоже отступил назад, Джош спросил:

— Дети могут поиграть здесь? Кстати, я что-то не вижу Спенса.

— Ах, точно, — спохватился Ёну. — К нему пришел еще один друг, они играют вместе. Секунду... Чарльз!

Дворецкий, незаметно ожидавший в стороне, тут же приблизился.

— Не могли бы вы привести Спенса? Скажите, что пришли его друзья.

— Слушаюсь. Приготовить чай и угощения прямо сейчас?

— Да, пожалуйста.

Дворецкий уже собирался выполнить поручение, когда Пит снова сделал шаг вперед.

— Прошу прощения, мистер Питтман.

Когда все взгляды устремились на него, Пит продолжил с безупречной вежливостью:

— Могу ли я тоже пойти искать Спенса? Я буду осторожен и не помешаю.

Чарльз вопросительно посмотрел на Ёну, ожидая решения. А Ёну, глядя на не по годам зрелого ребенка, на мгновение растерялся.

«Сколько ему там лет?» — попытался вспомнить он, пораженный такой самостоятельностью.

— Конечно, Пит, иди. Чарльз, когда найдете Пита и остальных, подготовьте закуски для детей, хорошо?

Готовясь к бэби шауэру, Ёну позаботился и о том, чтобы маленьким гостям было где развлечься. В отдельной комнате расстелили мягкие противоскользящие маты и установили множество домашних аттракционов, чтобы дети могли бегать и прыгать вволю. Конечно, если бы они захотели, можно было пойти и на улицу — совсем рядом с особняком располагалась игровая площадка, которой обычно безраздельно владел Спенсер.

Это место мало чем отличалось от настоящего парка развлечений: там были и американские горки, и водная горка «флум-райд», и даже карусель с лошадками. Разумеется, всё это было спроектировано специально для детей с миниатюрными масштабами и безопасной скоростью, но Спенсер был от них в полном восторге. А сегодня, когда он сможет разделить веселье с друзьями, его радости наверняка не будет предела.

— Спасибо, мистер Питтман.

Получив разрешение, Пит учтиво поклонился и поспешил вслед за дворецким Чарльзом. Увидев это, Сесиль перевел взгляд с удаляющегося брата на Ёну и, спохватившись, выскочил вперед.

— Мистер Питтман, а мне? Мне тоже можно? Я буду осторожен!

Он явно пытался скопировать солидную манеру Пита, но торопливость и детская непосредственность всё испортили. Ёну едва сдержал смех, глядя на это «повторение пройденного».

«И почему дети такие милые?» — подумал он, чувствуя прилив нежности.

Глядя, как малыш переминается с ноги на ногу от нетерпения, Ёну поймал себя на мысли, что хочет просто сгрести его в охапку. Улыбнувшись еще шире, он кивнул:

— Конечно, иди.

— Спасибо!

Бросив на ходу слова благодарности, Сесиль со всех ног припустил за Питом. В мгновенно наступившей тишине Джош лишь криво усмехнулся и покачал головой.

«Я так и знал», — читалось в его взгляде.

— Присаживайтесь, Джош, — пригласил Ёну.

Джош кивнул и опустился на соседнее место большого дивана. Он огляделся. Потолок и стены просторной гостиной утопали в разноцветных воздушных шарах. Тут и там висели плюшевые игрушки, на которых красивой вязью были вышиты слова: «Baby» и «Love». Окна украшала золотая надпись «Baby Shower», а в огромных вазах благоухали свежие цветы.

Под роскошной люстрой растянули гирлянду с каллиграфической надписью «Congratulations», а прямо под ней возвышался трехъярусный торт. Вершину этого кондитерского шедевра венчала фигурка младенца в подгузнике, который восседал на богато украшенном троне, словно маленький император.

Внимательно осмотрев каждый уголок празднично украшенной гостиной, Джош вернул взгляд к Ёну и спросил:

— Неужели я единственный гость?

— Ну что вы, конечно нет, — Ёну с улыбкой покачал головой. — Скоро подъедут Эмма и сотрудники секретариата. Я также пригласил Дейна.

— Эмму, говорите?

Джош на мгновение замер, а затем хитро прищурился:

— А Эмма знает? Что я тоже здесь буду.

— Разумеется.

Ёну заметил, как лицо Джоша вытянулось от разочарования. Кажется, кто-то упустил отличную возможность застать сестру врасплох и подшутить над ней.

«Наверное, для Эммы это к лучшему», — с иронией подумал Ёну.

У него самого было две младшие сестры, но отношения Джоша и Эммы явно отличались от того, к чему привык он. Вспоминая, как Эмма постоянно препиралась с братом и скрежетала зубами при одном его упоминании, Ёну тем не менее пришел к выводу: «И все-таки они, безусловно, близки».

В этот момент Джош, словно решившись на что-то, заговорил:

— Ах да, Ёну. Простите, но у меня будет одна просьба.

— Да? Какая?

Ёну слегка напрягся и прислушался. Может, именно поэтому Джош приехал раньше времени? Пока он перебирал варианты, Джош неловко улыбнулся:

— По правде говоря, из-за этого приглашения у нас дома случился настоящий переполох. Дети чуть не подрались, выясняя, кто будет хранить письмо Спенсера.

— О боже.

Услышав столь неожиданную причину, Ёну округлил глаза. Джош пожал плечами и, вернув на лицо улыбку, продолжил:

— Я уже говорил в прошлый раз, но, пожалуйста, впредь присылайте два приглашения. Дети слишком сильно любят Спенса, чтобы делить одно на двоих.

— Прошу прощения за это. Дело в том, что Спенс подружился в детском саду с девочкой по имени Анджела, и он пригласил и её тоже...

Ёну виновато вздохнул:

— Спенс действительно нарисовал два приглашения. Но, похоже, одно он забрал с собой в детский сад, чтобы отдать Анджеле.

Это была целиком и полностью ошибка Ёну — он передал конверт дворецкому, не заглянув внутрь. Ему и в голову не могло прийти, что Спенсер тайком вскроет конверт и вытащит оттуда одну открытку.

«И ведь отправили как есть, даже не проверив имя получателя...» — с досадой подумал он.

— Анджела? Это девочка? — тут же заинтересовался Джош.

— Да, — кивнул Ёну. — Они ходят в один детский сад. И, кажется, они играют вместе каждый день.

— Понятно.

Джош многозначительно хмыкнул, словно делая для себя какие-то выводы, но тут же сменил тему:

— Ну, они всего лишь дети, скоро забудут об обидах. Лучше скажите, как ваше самочувствие? Всё в порядке?

Ёну был благодарен за смену темы и охотно ответил:

— Да, сейчас уже отлично. Хотя какое-то время мне действительно пришлось просто лежать.

— Я слышал, вы были прикованы к постели всю беременность, — Джош нахмурился, в его голосе прозвучало искреннее беспокойство.

Заметив это, Ёну с улыбкой замахал руками:

— Всё не так страшно, правда. Кит и все остальные мне очень помогали, так что я не сильно мучился.

— И всё же, лежать пластом столько времени — это не шутки.

Джош откинулся на спинку дивана и передернул плечами, словно сама мысль об этом вызывала у него физический дискомфорт. Ёну уже собирался рассмеяться над его реакцией, но тут раздался стук в дверь.

Дворецкий Чарльз распахнул створки:

— Ёну, прибыли гости.

— Ёну!

— Ёну, мы пришли!

Не успел дворецкий договорить, как тишину гостиной взорвали звонкие радостные возгласы. Сотрудники секретариата буквально ворвались в комнату шумной толпой. Ёну с сияющей улыбкой поднялся им навстречу. Эмма, шедшая впереди всех, первой поприветствовала его:

— Ёну, спасибо за приглашение!

— Ну что вы. Я так рад, что вы пришли.

Начались объятия и теплые приветствия — сначала с Эммой, потом с остальными сотрудниками. Атмосфера была самой радужной и непринужденной... ровно до того момента, пока взгляд Эммы не упал на диван.

Увидев Джоша, она застыла. Дружелюбие слетело с её лица мгновенно, сменившись ледяным прищуром. Джош же, напротив, просиял и приветливо помахал рукой:

— Эмма, добро пожаловать!

— Джош, — произнесла она имя брата сухо, без тени улыбки.

Коллеги, почувствовав внезапное напряжение, с любопытством переводили взгляды с неё на незнакомого красавца.

Заметив этот интерес, Эмма быстро взяла себя в руки и нацепила маску профессиональной вежливости. Она представила их друг другу сухим, как осенний лист, тоном:

— Знакомься, Джош. Это сотрудники секретариата, с которыми я работаю. А это... мой старший брат, Джошуа Бейли. Я зову его просто Джош.

— Джо или Джош, зовите как вам удобнее, — подхватил Джош, и на его лице расцвела ослепительная улыбка во все тридцать два зуба.

Увидев это выражение лица, Ёну мысленно хлопнул себя по лбу.

«Ну всё, началось. Вышло калифорнийское солнце».

Эффект был мгновенным. Как и следовало ожидать, сотрудницы секретариата тут же растаяли. Вся настороженность испарилась, и они заулыбались в ответ, глядя на него сияющими глазами.

Эмму этот поворот событий явно не устраивал, и это было написано у неё на лбу. Но Джош, с абсолютно невинным видом, уже обратил всё свое внимание на девушек, понизив голос до доверительной бархатной интонации:

— Мне так приятно познакомиться с людьми, которые работают с моей сестренкой. Я бы очень хотел послушать о том, какая Эмма на работе, ведь я совсем не знаю эту её сторону.

— Джош... — угрожающе прорычала Эмма.

Но было поздно. Вокруг Джоша уже успел сформироваться маленький гарем. К сожалению для Эммы, в глазах её коллег Джош выглядел вовсе не как раздражающий брат, а как «заботливый принц», искренне интересующийся жизнью сестры.

Эмма лишь обреченно выдохнула. Ситуация была до боли знакомой. Ей приходилось терпеть это практически всю жизнь.

«Ну, теперь, когда он вышел замуж и у него двое детей, он вряд ли будет выкидывать подобные фокусы...» — промелькнула в голове Эммы мысль, но она тут же одернула себя. — «О чём ты думаешь? Это же Джош. Не смей расслабляться!»

Лихорадочно соображая, как спасти положение и растащить этот балаган, Эмма обвела взглядом гарем брата. У неё буквально челюсть отвисла, стоило заметить среди толпы своего заместителя, который обычно был для неё как кость в горле.

«Ну всё, это уже ни в какие ворота», — подумала Эмма и решительно шагнула вперед, чтобы вмешаться.

Но в этот момент снова раздался стук, и дворецкий распахнул дверь.

— Ёну, ещё один гость. Прибыл мистер Дейн Страйкер.

— Привет.

В комнату уверенным шагом вошел высокий, атлетически сложенный мужчина с огненно-рыжими волосами. Все женские взгляды, словно по команде, переметнулись на него. Дейн, похоже, привыкший к подобному вниманию, даже бровью не повел и направился прямиком к Ёну.

— Поздравляю, Ёну. Вот, подарок.

С привычным выражением вселенской скуки на лице он протянул красиво упакованную коробку. Ёну поблагодарил его и положил сверток на стол к остальным подаркам. Теперь настала очередь Ёну представлять гостя.

— Это Дейн Страйкер, пожарный, которому я многим обязан. А это сотрудники секретариата, с которыми я работал. А здесь, как вы уже знаете, Джош. И еще...

Он хотел представить Эмму, стоявшую с улыбкой наготове, но Джош внезапно вклинился в разговор.

— Дейн! Добро пожаловать! Сколько лет, сколько зим?

Джош картинно раскинул руки и стиснул друга в преувеличенно радостном объятии. Дейн ответил ему с убийственным равнодушием:

— Мы виделись на прошлой неделе.

— А, правда?

Джош громко рассмеялся, пытаясь скрыть неловкость. Или он действительно растерялся? Пока Ёну с недоумением наблюдал за этой сценой, одна из девушек из секретариата робко вышла вперед.

— Простите... А это не вы случайно победили на прошлом всемирном конкурсе «Самый крутой пожарный»?

Этот неожиданный вопрос заставил всех замолчать и уставиться на Дейна. Ёну, который тоже впервые слышал об этом, широко раскрыл глаза. К его удивлению, на губах Дейна появилась ленивая, самодовольная улыбка, и он хитро прищурился:

— Вы смотрели?

— Боже мой!

— Конечно! Господи, я надеялась, но не верила, что это и правда вы! Я даже календарь с вами купила! Я ваша фанатка! Не могу поверить, что мы встретились вот так...

Девушка взвизгнула от восторга, совершенно не зная, куда деть руки от волнения. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Теперь уже вокруг Джоша и Дейна образовался плотный круг восхищенных дам, и воздух наполнился оживленным щебетанием.

Ёну, ошеломленно моргая, наблюдал за тем, как быстро сместился центр внимания. В этот момент к нему незаметно подошла Эмма и прошептала на ухо:

— Ну вот, теперь понимаете, почему я терпеть не могу Джоша?

Ёну посмотрел на неё с неловкой улыбкой. Эмма же лишь криво усмехнулась и добавила тоном бывалого солдата в окопе:

— Добро пожаловать в мой мир.

— Пять, шесть, се-е-емь...

Спенсер стоял, крепко зажмурив глаза, и старательно считал вслух. На следующей цифре он запнулся, пытаясь вспомнить порядок.

«Ы-ы-ы», — мысленно протянул он, собираясь начать счет заново с единицы.

Но вдруг чьи-то руки внезапно обхватили его сзади.

— Нашел тебя, Спенс.

— Ой?

Спенсер, застигнутый врасплох, резко обернулся и уперся носом во что-то твердое. Перед глазами оказалась чья-то грудь. Он поднял голову выше, и, узнав знакомые черты, расплылся в счастливой улыбке.

— Пит!

Спенсер крепко обнял друга в ответ и, задрав голову, засыпал его вопросами:

— Добро пожаловать! Когда ты пришел? Только что? Как ты меня нашел?

— Сначала нужно поздороваться.

Пит мягко улыбнулся и наклонился к нему. Но в тот самый момент, когда его губы уже почти коснулись щеки Спенсера...

— А?

Кто-то внезапно вклинился между ними, бесцеремонно схватил Спенсера за щеки и звонко чмокнул прямо в губы.

Глаза Спенсера округлились от неожиданности, а лицо Пита мгновенно потемнело, став пугающе суровым. Однако Сесиль, полностью игнорируя испепеляющий взгляд старшего брата, подарил Спенсеру улыбку такую сладкую, что она могла бы растопить ледник.

— Привет, Спенс. Спасибо, что пригласил.

— Привет, Сесиль.

Спенсер, который так и не понял, что его только что нагло поцеловали, лишь застенчиво улыбнулся в ответ. Сесиль не дал ему опомниться — тут же перехватил его руку и потянул на себя, физически отрывая от Пита.

— Спенс, почему мы в последнее время совсем не играем вместе? Я тебе разонравился?

— Нет, конечно нет! Пит и Сесиль — мои драгоценные друзья! — Спенсер отчаянно затряс головой, отрицая саму возможность такого. — Я просто очень занят. Мне нужно ходить в детский сад, играть с Карамелькой, а ещё скоро появится братик или сестренка. Мне нужно каждый день есть пудинг, а теперь ещё и печенье за младшего доедать. У меня даже на флум-райд времени не хватает. Я та-а-ак занят.

Он глубоко вздохнул и потер глаза с видом утомленного жизнью выгоревшего офисного работника, на плечах которого лежит груз всего мира.

«По-моему, ты просто развлекаешься», — скептически подумал Пит.

Но Сесиль, казалось, искренне проникся этой тирадой и состроил самую сочувствующую гримасу:

— И что же нам делать? Я ведь тоже хочу играть со Спенсом...

Увидев этот понурый вид и услышав жалобное хныканье, Спенсер вдруг просиял. Его осенила гениальная идея.

— Сесиль, приходи тоже в мой детский сад!

— Что?

— Что?

И Сесиль, и Пит были одинаково ошарашены столь неожиданным решением, но их дальнейшая реакция разительно отличалась. Лицо Сесиля озарилось восторгом, в то время как Пит скривился, словно съев лимон.

Спенсер, переводя взгляд с сияющего Сесиля на мрачного Пита, радостно продолжил:

— Тогда мы сможем видеться каждый день! И Пит тоже пусть приходит в садик! Тогда мы все сможем играть вместе!

— Спенс, я...

«Я вообще-то уже хожу в школу», — хотел было возразить Пит, но его перебил новый голос.

— Отлично. Тогда нас будет четверо, и мы будем непобедимы.

Все трое одновременно повернули головы на незнакомый звук. Рядом с ними стояла девочка. Она уверенно подошла ближе, смерила Пита и Сесиля оценивающим взглядом с ног до головы, после чего снова уставилась на Пита. Нахмурившись, она без обиняков спросила:

— Ты выглядишь старым. Тебе сколько лет? Ты ведь не ходишь в детский сад?

— Я уже перерос тот возраст, чтобы ходить в детский сад.

Пит ответил с явным раздражением, вкладывая в интонацию подтекст: «Я вам не какая-то там малявка».

Однако девочка, проявив возмутительное равнодушие к его гордости, просто отвернулась, словно он перестал существовать.

— Значит, ты выбываешь. А ты сгодишься, — кивнула она Сесилю, но тут же подозрительно прищурилась. — Кстати, а ты точно девочка?

Услышав этот вопрос, Сесиль вдруг взвизгнул и в ужасе спрятался за спину Спенсера, вцепившись в его одежду.

— Спенс, она страшная...

— Всё хорошо, она не страшная.

Спенсер принялся успокаивать Сесиля, поглаживая его по плечу, и представил их друг другу:

— Это Анджела. А это Пит и Сесиль. Они семья.

Затем мальчик встал рядом с Анджелой, крепко взял её за руку и одарил всех своей ласковой лучезарной улыбкой.

— Мы с ней друзья по садику. Мы играем вместе каждый день!

— Что?

— Каждый день?

Пит и Сесиль подали голос одновременно. В кои-то веки в их головах пронеслась одна и та же мысль:

«У Спенса появился друг, кроме нас? И к тому же девчонка?»

Анджела, полностью игнорируя их вспыхнувшую настороженность, продолжила свою стратегическую оценку:

— Силёнок у этой, похоже, маловато. Но всё же лучше, чем ничего. Ты будешь приманкой.

— Приманкой?

Пит посмотрел на неё с нескрываемым подозрением. Спенсер же, поняв, к чему она клонит, уточнил, глядя на подругу:

— Ты хочешь проучить Пейтона, да?

— Разумеется.

Получив подтверждающий кивок от Анджелы, Спенсер повернулся к братьям с лицом, полным решимости:

— У нас в садике есть один тип, который нас достает. Стоит нам с Анджелой начать играть, как он тут же прибегает со своим младшим и всё портит.

— А, вот как...

Пит тут же потерял интерес. Он уже считал себя слишком взрослым, чтобы вмешиваться в детсадовские разборки. Однако реакция Сесиля была совершенно иной.

— Достает Спенса? Как именно?

— Ничего особенного. Просто он так надоел, что я решила — пора с ним разобраться, — равнодушно бросила Анджела.

Но Сесиля интересовало только одно. Он не сводил глаз со Спенсера, ожидая ответа. Спенсер немного помялся, а потом признался:

— Иногда он бьет меня по голове и убегает.

— Бьет?!

Голос Сесиля взлетел до визга, а поза Пита мгновенно изменилась. Скука исчезла без следа, уступив место холодной ярости.

Анджела снова взяла слово:

— Это так по-детски, мне даже связываться не хотелось. Мы ничего не делали, а он продолжает лезть. Но если ты с нами, — она кивнула Сесилю, — нас будет трое, и мы точно победим.

— И что мы будем делать? — спросил Сесиль. В его глазах уже горел огонь битвы.

Анджела высокомерно вздернула подбородок и небрежным движением откинула волосы за плечо:

— С такой малявкой разобраться — раз плюнуть.

«А сама-то она не малявка?» — скептически подумал Пит. Впрочем, сейчас это было неважно. Главным фактом оставалось то, что Спенсера били.

Анджела с еще большей решимостью объявила план:

— Какое-то время он сидел тихо, но в последнее время снова начал крутиться рядом. Надо преподать ему такой урок, чтобы он больше никогда не смел к нам лезть.

— Я в деле, — Сесиль решительно кивнул.

Пит тоже молчаливо согласился, с серьезным видом обдумывая ситуацию.

Повисла напряженная, полная стратегических планов тишина. Спенсер обвел взглядом своих «генералов», готовых к войне, и вдруг, резко вскинув руку вверх, радостно закричал:

— Кто хочет на водную горку?!

— Поздравляем, Ёну!

Пожелания прозвучали в один голос, наполнив комнату теплом. Рядом с Ёну, словно безмолвный страж, сидела сиделка. На случай непредвиденных обстоятельств под рукой у неё был готовый набор медицинских препаратов. Ёну с благодарной улыбкой оглядел гостей, пришедших разделить с ним радость, и потянулся к первой коробке.

— Хм, это подарок от Джейн. Интересно, что там?

Он потянул за атласную ленту, и та мягко соскользнула на колени. Внутри лежала очаровательная игрушка. Стоило Ёну взять её в руки, как раздался мелодичный звон. Это была крошечная погремушка, идеально подходящая для младенческой ладошки.

— Ого! — не сдержал он восхищённого возгласа, тронутый такой миниатюрностью. — Спасибо большое, мне очень нравится.

Ёну слегка встряхнул погремушку, снова вызывая тихий перезвон, и лучезарно улыбнулся дарительнице. Джейн, смутившись от искренней благодарности, зарделась и неловко пробормотала:

— Вы, наверное, привыкли к вещам получше, но мне ничего другого в голову не пришло…

— Ну что вы, вовсе нет. Это чудесный подарок, — тут же покачал головой Ёну, и в его голосе не было ни капли притворства.

С тех пор как Спенсер пошёл в детский сад, у Ёну появилось много возможностей сблизиться с людьми из круга, который раньше был ему недоступен. Но вписаться в это общество оказалось непросто.

К подарку прилагалась открытка, полная тёплых слов. Ёну, ощутив прилив нежности, аккуратно убрал её обратно в коробку и закрыл крышку.

— Спасибо. Я буду бережно хранить это.

Пока он тянулся к следующему свертку, поодаль за этой идиллической картиной наблюдал Дейн, подперев спиной стену. Он чуть наклонил голову к стоявшему рядом Джошу и, не сводя глаз с центра комнаты, понизил голос:

— Та блондинка — твоя сестра? Эмма, кажется?

— А тебе зачем?

Вопрос, прозвучавший вместо ответа, красноречивее любых слов подтверждал догадку. Дейн усмехнулся, в его глазах мелькнул хищный огонёк.

— Да так, она не такая уж уродина. Я бы даже сказал, вполне в моём вкусе.

— «Вполне»? — голос Джоша мгновенно оледенел.

Почувствовав резкую перемену в настроении друга, Дейн лишь коротко присвистнул и, как ни в чём не бывало, начал напевать какой-то мотивчик себе под нос. Но стоило Джошу ощутить смутно недоброе предчувствие, как Дейн вдруг отлепился от стены.

«Только не говори мне, что этот ублюдок…» — пронеслось в голове Джоша.

Пока он в растерянности застыл, Дейн уверенной походкой направился прямиком к Эмме.

Девушка сидела на диване и что хлопала, радуясь за Ёну. Но стоило Дейну опереться рукой о спинку её кресла и наклониться ближе с какой-то фразой, как она повернула голову и нахмурилась.

«Ну конечно».

Джош с облегчением выдохнул, и напряжение отпустило его плечи. В этот момент он был готов вознести молитву ужасному вкусу Эммы. Дейн Страйкер, при всей своей харизме, находился в миллионе световых лет от её идеала «мужчины-оленёнка» с влажным взглядом и субтильной фигурой.

Предвкушая шоу, Джош скрестил руки на груди. Что может быть приятнее, чем наблюдать, как Дейна сейчас отошьют? Но внезапно Эмма, почувствовав на себе взгляд, подняла глаза и встретилась с братом.

Эмма спокойно аплодировала распаковке подарков, как вдруг ощутила чьё-то нависающее присутствие. Обернувшись, она тут же скривила губы в гримасе.

«Что это ещё за гора мышц?» — с раздражением подумала она.

Рыжеволосый красавчик, нависший над ней и перегородивший обзор, был бесконечно далёк от того, что она считала привлекательным. А узнав в нём приятеля Джоша, она окончательно потеряла всякий интерес. Эмма уже собиралась отвернуться, всем видом демонстрируя пренебрежение, как вдруг её взгляд наткнулся на Джоша.

Брат стоял у стены с привычной ленивой ухмылкой. Осознание того, что он всё это время наблюдал за ней и этим рыжим типом, только ухудшило настроение. Джош вечно пытался свести её с «хорошими парнями», которые, по его мнению, ей подходили, но все они как на подбор оказывались грудами мускулов. Эмма даже не пыталась оценивать их личные качества — внешность отбивала всякое желание.

Однако у Джоша на этот счёт была своя, железная логика.

«Если ты мужик, у тебя, чёрт возьми, должны быть мышцы, чтобы защитить свою женщину!» — убеждённо подумал он, глядя на сестру.

Иными словами, тощие доходяги, на которых обычно западала Эмма, доверия Джошу не внушали совершенно.

«Да какая, к чёрту, разница? Я занималась рестлингом и до сих пор хожу на бокс. Мне вообще не нужен защитник!» — мысленно рявкнула она, чувствуя, как внутри закипает злость.

Эмма уже набрала в грудь воздуха, собираясь испепелить Дейна взглядом и красным словцом, но не успела. Рыжий нахал вдруг сунул ей под нос свой телефон.

— Любишь кошек?..

— О боже…

Стоило ей увидеть фото на экране, как вся ярость и раздражение мгновенно испарились, словно снег под весенним солнцем. На подоконнике, залитом мягким светом, дремал котик. Это было само воплощение безмятежности: лоснящаяся шерсть, ошейник, украшенный драгоценными камнями, и крошечная корона на голове. Казалось, Эмме дозволили лицезреть саму Её Величество Королеву во время сиесты.

— Какая прелесть, — выдохнула она, не в силах сдержать улыбку.

Заметив, как просветлело её лицо, Дейн с довольным видом перелистнул фото.

— Его зовут Дарлинг. Подходящее имя, правда?

— Ещё бы.

Эмма с улыбкой кивнула, но тут же одёрнула себя, возвращаясь в реальность.

«Где он нахватался этих дешёвых пикаперских трюков?» — холодно подумала она, прищурившись.

Обычно, когда мужчины пытались использовать животных для знакомства, это вызывало лишь брезгливость. Но этот парень был не из «обычных». Зачем такому, как он, вообще заморачиваться с показом кошек? Неужели… старался ради неё?

«Нет, бред. Наверняка это Джош его подослал» — решила она и, чувствуя новый прилив раздражения, хотела было метнуть в брата убийственный взгляд.

Но, обернувшись, Эмма замерла. Реакция Джоша оказалась совершенно неожиданной.

Брат смотрел на них с нескрываемой паникой. На лице, обычно излучавшем ленивую самоуверенность, сейчас читался настоящий ужас. Эмма на секунду растерялась — такого выражения она у него ещё не видела.

«Неужели это не его план?»

Всё ещё сомневаясь, она снова подняла глаза на Дейна и, очаровательно улыбнувшись, прошептала так тихо, чтобы слышал только он:

— Джош пообещал вам денег, если сходите со мной на свидание?

Дейн, не моргнув глазом, наклонился к её уху и так же шепнул в ответ:

— Нет. Вообще-то, я собирался сказать, что с вас сто долларов за просмотр моего кота.

Эмма расплылась в самой лучезарной и сладкой улыбке, на которую была способна, и проворковала нежнейшим голосом:

— Попробуешь меня развести — кастрирую.

В этот напряжённый момент, как нельзя кстати, раздался стук в дверь. В комнату вошёл дворецкий.

— Обед готов. Проводить вас в столовую или желаете подождать?

— Пойдёмте сейчас, остальное распакуем позже. Джош, не волнуйтесь, для детей накрыли отдельно, — подал голос Ёну, с улыбкой оглядывая гостей.

Присутствующие начали подниматься со своих мест, направляясь вслед за дворецким. Эмма тоже собиралась уйти, но внезапно почувствовала, как её руку перехватили.

— Эмма.

Она обернулась, недовольно нахмурившись. Джош больше не ухмылялся. Вся его напускная расслабленность исчезла без следа. Он смотрел на сестру с пугающей серьёзностью и даже злостью. Удивлённая такой переменой, Эмма сделала невинное лицо.

— Ну что?

— О чём вы говорили с Дейном?

— Да ни о чём особенном.

Она сказала чистую правду, но Джош воспринял это как уклонение от ответа. Он поспешно поравнялся с ней, не отпуская её локтя, и зашептал:

— Дейн ведь не в твоём вкусе, верно?

Эмма, пожав плечами, бросила небрежно:

— Знаешь, вкусы иногда меняются.

— Эмма! — в голосе Джоша прорезались истеричные нотки, что было ему совсем не свойственно. — Дейн — это табу. Не вздумай. Я познакомлю тебя с кем-нибудь другим, обещаю!

— А почему нет? — с невинным видом поинтересовалась Эмма. — Он качок, как тебе нравится, к тому же твой друг, верно? Лицом вышел, работает пожарным, да ещё и котик у него есть. Полный комплект. Разве не идеальный мужчина?

— Ты просто не представляешь, насколько он распутный ублюдок.

— Пф-ф! — Эмма демонстративно фыркнула и покачала головой, всем своим видом выражая скепсис. — Можно подумать, ты сам жил как монашка, Джош.

— Я твой брат, а не парень, с которым ты собралась спать.

— И слава богу. Одной мысли об этом достаточно, чтобы меня вырвало.

— Спасибо, взаимно.

Джош, что с ним случалось крайне редко, буквально заскрежетал зубами от досады, но тут же попытался вернуть голосу серьёзность:

— В любом случае, Дейн — это не вариант. Я тебя серьёзно предупреждаю, просто разворачивайся и езжай домой.

— Не хочу. Я, между прочим, умираю от голода. Это мой шанс лично оценить хвалёного шеф-повара мистера Питтмана, так с какой стати я должна уходить?

Не дожидаясь ответа, она вдруг просияла и крикнула, намеренно повышая голос:

— Дейн! Подождите меня, идёмте вместе!

Глядя, как сестра убегает к его худшему кошмару, Джош в бессилии открыл рот, словно выброшенная на берег рыбина, и тяжело выдохнул.

То, как мило Эмма и Дейн ворковали, сидя рядом за обеденным столом, поразило не только Джоша. Ёну тоже с удивлением наблюдал за этой картиной. Не меньше его тревожило и состояние Джоша — тот выглядел бледным, как полотно. Хотя он продолжал вежливо отвечать на вопросы сотрудников, в каждом его жесте сквозил такой дикий дискомфорт, словно его стул был утыкан иголками.

Когда обед закончился и гости потянулись обратно в гостиную, Ёну улучил момент. Воспользовавшись тем, что Джош отлучился проверить детей, он окликнул Эмму.

— Эмма.

— Да, Ёну?

Она пропустила остальных вперёд и легко подстроилась под его шаг.

— Вы с Дейном, кажется, отлично поладили… — осторожно начал он.

Эмма пожала плечами, ответив с лёгкой небрежностью:

— Ну, у нас нашлись общие точки соприкосновения.

«Например, кошки», — мысленно добавила она.

Ёну, не знавший подоплёки, искренне удивился:

— Никогда бы не подумал, что Дейн в твоём вкусе, Эмма.

«Знал бы раньше, давно бы вас познакомил», — только успел подумать он, как выражение лица Эммы резко изменилось. Вся игривость исчезла, сменившись ледяной серьёзностью.

— Разумеется, нет. Неужели ты думаешь, что я могу всерьез увлечься парнем, у которого сиськи больше моих?

— Что?.. — Ёну опешил и растерянно моргнул. — Н-но ты же сама сказала, что у вас есть точки соприкосновения…

— Конечно есть. Мы же люди, в конце концов. Два глаза, один нос, один рот. Уже целых три совпадения.

Её циничный ответ настолько расходился с ожиданиями Ёну, который уже был готов болеть за новую пару, что он окончательно запутался.

— Но тогда… послушай, вы же выглядели такими близкими за столом.

В ответ Эмма одарила его ослепительной улыбкой и выдала убийственно простой аргумент:

— Потому что Джоша от этого корёжит.

Ёну потерял дар речи. Эмма же, хищно сверкнув глазами, с мстительным удовольствием процедила:

— Ради того, чтобы помучить Джоша, я готова потерпеть общество этого типа. Ты видел лицо брата? Боже, я впервые в жизни чувствую такое глубокое моральное удовлетворение! Надо отметить этот день в календаре как праздник. Разумеется, это наш с тобой секрет. Я доверяю тебе, Ёну, — заговорщически подмигнула она и, мгновенно сменив маску мстительной фурии на образ очаровательной леди, развернулась на каблуках.

Она направилась прямиком к Дейну, сияя самой лучезарной улыбкой:

— Дейн! Так на чём мы остановились?

— Ну что за ребячество.

Джош стоял в лифте, нахмурившись и скрестив руки на груди. Он мрачно следил за тем, как сменяются цифры на табло. Намерения Эммы были прозрачны, как стекло. Не могли же её вкусы, сформировавшиеся ещё до подросткового возраста, взять и измениться в одночасье. Джош прекрасно понимал, что она затеяла всё это исключительно для того, чтобы его позлить.

«Но кто знает, что может случиться между мужчиной и женщиной…»

Лифт мелодично дзынькнул, оповещая о прибытии на нужный этаж. Джош вышел в коридор, погружённый в тяжёлые раздумья.

«Мало ли людей совершают глупости под влиянием момента или назло кому-то? Дейн, конечно, не тот парень, который станет принуждать девушку, но расслабляться всё равно нельзя».

Внезапно его кольнуло чувство вины.

«Может, я слишком сильно её дразнил все эти годы?»

Осознание пришло слишком поздно. Годы подколок уже сделали своё дело, и отмотать время назад было невозможно. Проблема была в том, что Эмма относилась ко всему слишком серьёзно. Будь она чуть легкомысленнее, Джош, возможно, и не возражал бы. Дейн — неплохой вариант для пары свиданий. Но если Эмма влюбится всерьёз, то в итоге останется с разбитым сердцем, а Джош просто не мог позволить этому случиться.

Беда заключалась лишь в том, что слушать его Эмма категорически отказывалась.

— Ох-х… — Джош издал тяжкий стон, полный братской тревоги, и остановился.

Он и не заметил, как ноги сами принесли его к игровой комнате.

Как и предупреждал дворецкий, дверь была украшена детским творчеством — на уровне колен красовались хаотичные каракули, старательно выведенные фломастерами и мелками. Усмехнувшись этому художеству, Джош легонько постучал и открыл дверь.

— Пит, Сесиль, — позвал он детей, заходя внутрь.

В комнате находились трое знакомых ему ребят и одна незнакомая девочка. На звук открываемой двери дети дружно обернулись. Пит тут же потерял интерес и вернулся к строительству башни, над которой трудился Спенсер, а вот Сесиль просиял.

— Папочка! — взвизгнул он и бросился к нему.

Джош привычно подхватил сына одной рукой, прижимая к себе. Затем подошёл к ковру, где играли остальные, чтобы сесть рядом с ними прямо на пол.

— Привет, Спенс. Как дела?

Он ласково взъерошил волосы Спенсеру, а затем повернулся к незнакомой девочке.

— Привет. Меня зовут Джош. А как тебя зовут, принцесса?

Девочка смотрела на него не мигая. Даже услышав вопрос, она не проронила ни слова, продолжая сжимать в руке плюшевую лошадку Спенсера и заворожённо глядеть на Джоша.

Вместо неё ответил Пит, не отрываясь от кубиков:

— Это Анджела. Подружка Спенса из детского сада.

— Вот как. Приятно познакомиться.

— Папочка, папочка! — Сесиль вдруг настойчиво затеребил его за рукав, требуя внимания. — Я хочу завтра пойти в детский сад! Я буду ходить в садик вместе со Спенсом!

— В детский сад? — удивился Джош. — Так внезапно?

Видя замешательство отца, Пит снизошёл до пояснения:

— Спенс и Анджела рассказывают, что играют там вместе каждый день. Вот он и захотел тоже к ним примкнуть.

— А, понятно, — кивнул Джош и погладил младшего сына по голове. — Хорошо, я обсужу это с папой, ладно?

Успокоив Сесиля, он переключил внимание на игрушки, разбросанные по полу. Заметив наполовину собранную железнодорожную станцию, он начал нахваливать конструкцию, отмечая детали.

Всё это время Анджела продолжала сверлить его взглядом. Атмосфера становилась странной. Пит, заметив этот немигающий взор, наклонился к уху девочки и шепнул:

— Он замужний мужчина.

— Я знаю, — невозмутимо ответила то, не сводя с Джоша сияющих глаз. — Но за любовь надо бороться.

У Пита от таких слов лицо перекосило так, будто он наелся чего-то кислого. Анджела же, словно героиня мелодрамы, молитвенно сложила ладошки, прижала их к пылающей щеке и с придыханием призналась:

— Мне нравятся зрелые мужчины.

Пит посмотрел на неё как на умалишённую и безжалостно припечатал:

— Он слишком зрелый.

Замечание Пита Анджела благополучно пропустила мимо ушей.

Несмотря на череду мелких потрясений, вечеринка завершилась вполне благополучно. Гости, получив ответные подарки, начали разъезжаться по домам. Анджела решительно отвергла предложение родителей забрать её и потребовала, чтобы до дома её эскортировал лично Джош. Пит пытался протестовать, но Джош не видел причин отказывать крошечной леди, которая едва доставала ему до колена. Он с лёгкостью согласился.

Разумеется, переднее пассажирское сиденье досталось Анджеле.

Проводив последних гостей, Ёну, совершенно выбившийся из сил, рухнул в постель и мгновенно провалился в глубокий сон без сновидений. Открыл глаза он лишь спустя несколько часов, когда домой вернулся Кит.

Уловив сквозь дремоту тихое движение в комнате, Ёну приподнял тяжелые веки. Кит стоял спиной к нему, как раз снимая пиджак, чтобы небрежно бросить его на спинку стула.

— Кит? — позвал он хриплым спросонья голосом.

Услышав своё имя, Кит обернулся. На его губах тут же заиграла легкая улыбка. Он, не мешкая, подошел к кровати, присел на край и накрыл губы Ёну своими в мягком поцелуе.

— Проснулся?

— Угу... — протянул Ёну, щурясь от уютного тепла. — Сколько сейчас времени?

Голос всё ещё звучал вязко, словно он никак не мог вынырнуть из сна. Кит бросил быстрый взгляд на наручные часы:

— Одиннадцать. Спенс уже спит.

— А ужин?

— Чарльз и Эмили его покормили.

— Вот как...

Ёну снова зевнул, но туман в голове начал рассеиваться. Сознание прояснилось. Всё ещё лежа в постели, он снизу вверх посмотрел на Кита и спросил:

— Где ты был? Весь день тебя не было.

Сегодня был особенный день — вечеринка в честь их будущего ребенка. Ради этого события отпуск взяли не только сотрудники секретариата, но и сам Кит. Хоть он и заявил утром, что у него возникли срочные дела, Ёну прекрасно понимал подоплеку — Кит просто ушел, чтобы не смущать подчиненных своим присутствием.

Получилось так, словно его выставили из собственного дома. Но благодаря этому все действительно смогли расслабиться и повеселиться от души. От мысли о такой деликатной заботе лицо Ёну само собой смягчилось, озарившись нежностью.

Заметив это спокойное, счастливое выражение, Кит улыбнулся в ответ:

— Чему ты улыбаешься?

— Просто так, — ответил Ёну, глядя ему прямо в глаза.

«Потому что мне хорошо с тобой», — подумал он, но вслух произнес лишь:

— Потому что мне нравится.

Кит издал короткий смешок, снова наклонился и прильнул к его губам. На этот раз поцелуй не был мимолетным. Едва коснувшись рта Ёну, Кит углубил поцелуй, властно и чувственно сплетаясь с ним языками, ласково исследуя горячее нутро. Ёну с радостной готовностью обвил руками его шею, притягивая ближе, но Кит вдруг мягко отстранился.

Перехватив руку Ёну, он поднес её к губам и с трепетом поцеловал раскрытую ладонь.

— Тебе интересно, чем я занимался сегодня?

— Да. Очень-очень.

Стоило Ёну кивнуть, как Кит снова усмехнулся и оставил долгий поцелуй у него на лбу. На самом деле ему хотелось осыпать поцелуями каждый сантиметр этого тела, но, с трудом сдержав порыв, он легко подхватил Ёну на руки.

— Я хочу тебе кое-что показать.

— Что именно? — с любопытством спросил Ёну.

Вместо ответа Кит загадочно улыбнулся и направился к выходу из спальни. Открыв дверь, он шагнул в коридор, крепко прижимая к себе драгоценную ношу.

— Как прошла вечеринка?

— Было весело, очень, — Ёну не упустил момента, чтобы добавить то, что крутилось у него в голове: — Спасибо, Кит. Все отлично отдохнули. Кажется, из-за того, что тебя не было, они чувствовали себя намного свободнее.

— У меня просто удачно появились дела, вот и всё, — небрежно бросил Кит, словно это не стоило благодарности.

Но Ёну знал правду.

«Вечно он прибедняется, лишь бы не признавать свою доброту», — с теплотой подумал он.

Ёну приподнялся в его руках и звонко чмокнул мужа в щеку. Увидев, как Ёну расцвел в улыбке, Кит тоже не сдержал ответной улыбки и коротко, но нежно поцеловал его в губы.

В этот момент Кит вдруг остановился, заставив Ёну повернуть голову. Всё так же надежно удерживая его на руках, альфа толкнул дверь прямо перед собой.

Как только она распахнулась, в глаза ударил яркий свет. Когда зрение привыкло и Ёну разглядел, что находится внутри, его глаза округлились от изумления. Дар речи пропал.

Просторная комната утопала в разноцветных розах, чей аромат кружил голову. А посреди этого цветочного моря, словно горы, высились бесчисленные подарочные коробки. Глядя на эту роскошную пирамиду из свертков всевозможных форм и размеров, Ёну не сдержался и выдохнул:

— Что всё это значит?

Киту явно понравилась такая реакция. Уголки его губ дрогнули в довольной полуулыбке:

— Это подарки к бэби-шауэру.

— От тебя? Мне?

— Именно.

Ёну онемел от новой волны удивления. Кит и раньше часто делал ему подарки, но этот раз был особенным. В памяти невольно всплыло то время, когда Кит был категорически против ребенка.

«Неужели это тот самый человек, который когда-то даже слышать об этом не хотел?» — пронеслось в голове Ёну, и сердце болезненно сжалось от нежности.

Кит, словно прочитав его мысли и вспомнив собственное упрямство в прошлом, выглядел слегка смущенным. Он прочистил горло и тихо произнес:

— Мне кажется, я до сих пор так и не сказал этого вслух.

— Не сказал чего? — всё ещё растерянно переспросил Ёну.

Кит посмотрел на него долгим теплым взглядом. Казалось, он едва сдерживается, чтобы не затискать Ёну — таким очаровательным тот выглядел в своем замешательстве. Не удержавшись, он быстро украл поцелуй с чужих губ и прошептал:

— Поздравляю с беременностью, Ёну.

Ёну не смог выдавить ни звука. Он лишь судорожно вдохнул, чувствуя, как в груди разливается горячая волна. Голова была абсолютно пуста — ни одной связной мысли, только бешено колотящееся сердце.

Видя, что Ёну застыл и даже перестал моргать, Кит слегка нахмурился, изображая недовольство:

— Я думал, ты от радости хотя бы поцелуешь меня, а ты...

Договорить он не успел.

Ёну рванулся вперед, крепко обвил руками его шею и принялся исступленно покрывать любимое лицо поцелуями. Эмоции захлестнули настолько, что, будь его воля, он повалил бы Кита прямо здесь, на пороге этой комнаты, забыв обо всем на свете. С трудом оторвавшись от губ, он, тяжело дыша, спросил:

— Я говорил тебе... что люблю тебя?

— Хм, дай-ка подумать... Не уверен, — с нарочитой серьезностью ответил Кит, хотя в глазах плясали смешинки.

Ёну расхохотался и снова прильнул к нему. На этот раз поцелуй вышел долгим, тягучим. Их языки сплелись в жарком танце, они пили дыхание друг друга, наслаждаясь близостью. Когда Ёну наконец отстранился, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, он спросил:

— Зачем ты накупил так много всего? Ты поэтому сегодня ушел из дома? Чтобы всё это купить?

— Заказы я сделал уже давно, — признался Кит, все ещё не выпуская его из объятий. — Но вот чтобы всё доставили и расставили именно сегодня, к твоему празднику... тут пришлось приложить немного усилий.

Эти слова застали Ёну врасплох.

— Неужели и тебе приходится прилагать усилия?

Кит издал короткий смешок, словно не веря своим ушам:

— Ёну, ты слишком меня идеализируешь.

— Но ты ведь правда идеальный, — прошептал Ёну, поднимая на него взгляд, полный сладкого обожания. — Ты же мой альфа.

Этот шепот подействовал на Кита мгновенно. Он наклонился и прихватил губами мочку уха Ёну, а затем влажно провел языком по метке, отчетливо видневшейся на коже. От этого собственнического жеста по спине Ёну пробежала тонкая дрожь. С трудом успокоив участившееся дыхание он проговорил:

— Давай откроем подарки... завтра... вместе со Спенсом.

— Как пожелаешь.

Ёну снова улыбнулся и перевел взгляд на гору коробок. Его внимание привлекли несколько особенно крупных упаковок. Он попытался прикинуть, что же там может быть спрятано.

«Кроватка, наверное, коляска... а что еще такого большого может быть?»

Заметив его озадаченный вид, Кит подсказал:

— Это машина.

— Машина?

«У Спенса уже есть целых три, но разве для младшего не рановато?» — подумал Ёну, однако у Кита, похоже, был свой особый замысел.

— Спенс будет за рулем, а малыш — сзади, — пояснил тот с довольным видом. — Там, конечно же, уже установлено детское автокресло. Представляешь, как мило они будут смотреться, когда поедут вдвоем?

— И правда!

Глаза Ёну восторженно засияли, представив эту картину. А ведь когда малыш подрастет и сам сядет за руль, он сможет катать на заднем сиденье свои игрушки — это будет просто очаровательно.

— Ты гений...

Услышав эту искреннюю похвалу, Кит удовлетворенно рассмеялся. Их губы снова встретились в нежном поцелуе, и Ёну счастливо растворился в тепле любимого человека.

А потом, наконец, настал тот самый день.