Глава 10

Грейсон ждал ответа, глядя на меня сверху вниз, но я не мог оторвать взгляд от зверя, смирно лежавшего у его ног. Почему-то именно сейчас в голове всплыли слова Стюарда…

Я сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Грейсон склонил голову набок, с любопытством разглядывая меня. Однако его лицо, по-прежнему озарённое улыбкой, вызывало необъяснимое чувство тревоги.

В этот момент я подумал, что его улыбка была напускной. Всего лишь маской.

Я с трудом приоткрыл рот, чтобы заговорить, но из горла не вырвалось ни звука. Возможно, я просто оцепенел от исходящей от него ауры власти. Слабый, едва уловимый аромат его феромонов заставлял сердце биться в сумасшедшем ритме.

Окажись я с ним в закрытом помещении, непременно снова потерял бы над собой контроль. Я был мысленно благодарен ветру, который дул мне в спину, унося прочь опасный запах.

Нужно собраться. Я судорожно сжал и разжал кулаки, отчаянно цепляясь за ускользающее сознание. Всё в порядке, здесь много людей, они помогут. Всё действительно в порядке.

В памяти на мгновение пронеслись слова Кита, но я заставил себя их проигнорировать. Всё в порядке. Стиснув зубы до боли, я заставил непослушное тело выпрямиться. Простое движение отняло, казалось, все силы.

— Здравствуйте, мистер Миллер. Сегодняшняя встреча прошла успешно?

Наконец-то голос вернулся ко мне. Я выпрямился во весь рост, пытаясь взять себя в руки, но тяжёлое давление, исходившее от Грейсона, нисколько не ослабло. Он слегка приподнял свои красивые брови и, всё так же улыбаясь, произнёс сверху вниз:

— А на мой вопрос ты так и не ответил.

На миг я растерялся. О чём он меня спрашивал? Я лихорадочно перебирал в памяти каждое его слово и наконец вспомнил. Стараясь придать голосу обычную сухую деловитость, сказал:

— Я слышал, что здесь намечается какое-то собрание, поэтому просто вышел на время. Это не имеет ко мне отношения.

— Не имеет к тебе отношения? — он изобразил неподдельное удивление, словно услышал нечто из ряда вон выходящее.

— Да, — коротко бросил я. — У меня сегодня выходной.

— А-а, вот оно что.

Похоже, только теперь Грейсон удовлетворился, издав короткий понимающий возглас. Я не мог понять, почему должен был оправдываться перед ним, но всё же почувствовал облегчение. Кризис, казалось, миновал. Теперь можно было уходить. Но Грейсон снова заговорил:

— Все уже разошлись, а я вот задержался из-за этого парня.

Его взгляд скользнул вниз, и я последовал за ним. Ротвейлер — тот самый, что мгновение назад готов был разорвать меня — теперь сидел рядом и спокойно вилял хвостом. На его морде застыло такое кроткое выражение, будто вся недавняя ярость была лишь моей галлюцинацией.

Грейсон с нежностью посмотрел на пса, его улыбка стала мягче:

— Я всего на миг отвлёкся, а он уже куда-то испарился. Пришлось искать. Этот парень без ума от омег.

Он рассмеялся, но мне было совсем не до смеха. Ещё немного, и меня бы загрызли. Разве в такой ситуации можно смеяться?

Но я ведь не единственный омега в этом особняке. Я точно знал, что среди слуг их несколько, и к тому же сейчас от меня почти не должно было быть запаха феромонов. Значит, либо Грейсон невероятно чуток, либо причина была в собаке. В груди начала нарастать тревога. Грейсон, словно читая это по моему лицу, лишь усмехнулся:

— И всё же обычно он ни на кого так не бросается. Похоже, ты ему очень понравился, Ёну, — он усмехнулся и спросил: — Слушай, если есть желание, может, спаришься с Алексом во время своей течки? Уверяю, он тот ещё жеребец.

В этот момент я почувствовал, как начал дрожать. Маска самообладания, которую я так старательно носил, соскользнула с лица, и я ощутил, как подступает удушье.

Грейсон же просто пожал плечами:

— Это была шутка.

Однако это прозвучало как угодно, но не как шутка. Я был уверен, что в этом его «предложении» была лишь доля шутки, всё остальное — чистая правда. Отчаянно подавляя подступающее удушье, я с трудом заставил себя заговорить:

— Что ж, мистер Миллер, я тогда пойду…

— Минутку, — окликнул он, и его голос заставил меня застыть.

Я застыл, потому что сил и слов действительно не было. Грейсон не спешил отпускать тему.

— Тогда почему ты здесь? Если у тебя всё равно нет никаких дел.

Я не мог понять: он спрашивал из искреннего любопытства или просто издевался? Я никогда не мог разгадать истинных мотивов этого человека, да и не пытался. Так почему должен делать это именно здесь и сейчас?

— …Прошу прощения.

Это было всё, что я смог выдавить, прежде чем развернуться. Хотелось как можно скорее скрыться в доме, а ещё лучше — в своей комнате. Я задыхался от приторного запаха. Но планам не суждено было сбыться.

— Погоди, Ёну. Куда ты так спешишь? — весело позвал меня Грейсон.

Наверное, он не имел в виду ничего дурного. Скорее всего, он, как и всегда, просто хотел отпустить в мой адрес ещё пару глупых шуточек. Разумом я всё это понимал, но тело отказывалось подчиняться.

И в то же мгновение, как Грейсон коснулся моего плеча, я судорожно втянул в себя воздух, издав сдавленный, похожий на всхлип звук.

— …?

Перед глазами мелькнуло удивлённое лицо Грейсона, но это было последнее, что я осознал перед тем, как рухнуть на землю.

— Ёну, Ёну? Что с тобой? — растерянно повторял Грейсон.

Но я не мог ответить. Воздух клокотал где-то в горле, но не шёл дальше. Я жадно хватал ртом воздух, но вдохнуть не получалось, лёгкие горели огнём.

Я умираю.

Ужас ледяными тисками сжал всё тело. Я широко раскрыл рот, но кислород не поступал. Сознание начало медленно угасать, и даже сквозь эту пелену я продолжал чувствовать приторно-сладкий аромат Грейсона, витавший в воздухе.

И в тот момент чьи-то сильные руки сомкнулись у меня на талии. Меня рывком притянули к себе, погрузив в густой, насыщенный аромат феромонов.

— Всё хорошо, — раздался у самого уха тихий и спокойный голос. — Всё хорошо, дыши медленнее… вот так.

Этот успокаивающий, тихий голос был мне определённо знаком. Я знал, кому он принадлежит. Слишком хорошо знал.

— …Х-ха!

Воздух хлынул в лёгкие, вырвав из груди громкий судорожный вдох, за которым тут же последовал приступ кашля. Судороги сводили не только горло — дрожь охватила всё тело.

Ах… какое же это было облегчение.

Глаза вдруг наполнились горячей влагой. Я больше не мог сдерживать дрожь в руках и вцепился в рубашку мужчины, как в единственное спасение. Уткнувшись лицом в его плечо, я жадно дышал им, боясь снова задохнуться.

Это Кит.

Феромоны Кита.

— Х-х…

Сопротивляться было невозможно. В конце концов я не выдержал и разрыдался. Я больше не мог подавлять эмоции. И именно тогда, сквозь моё рыдание, раздался голос Грейсона, до этого державшегося в стороне:

— Да что с ним такое? Что происходит?

— Просто заткнись, Грейсон. — В голосе Кита, совершенно не похожем на тот, что был мгновение назад, прорезался металл. — Убери свои феромомоны.

— Что? — ошарашенно переспросил Грейсон.

Кит всё тем же ледяным тоном повторил:

— Я сказал. Убери. Свои. Феромоны.

На несколько мгновений всё погрузилось в тишину. На этот раз Грейсон не стал паясничать, как обычно. Он замолчал, и вдруг сама атмосфера сдвинулась. Давящий запах феромонов заметно ослаб. Я жадно втянул воздух, сначала сбивчиво, дрожа, потом глубже. Теперь ничто не мешало аромату Кита целиком заполнить меня. Я вдыхал снова и снова, и с каждым вдохом мысли понемногу приходили в порядок.

— Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Дыхание постепенно выровнялось. Сознание поплыло, и тело окончательно обмякло. Мозг, казалось, превратился в вязкую тёплую массу. И именно тогда Кит легко поднял меня на руки.

— Да что с ним такое? — не выдержал Грейсон, нарушив молчание.

Я поднял затуманенный взгляд, но Кит смотрел не на меня.

— Так уж вышло, — коротко бросил он. — Он реагирует приступом на чужие феромоны.

— С чего вдруг?

Кит ответил с явным раздражением, будто отмахиваясь от назойливого вопроса:

— Это началось в тот день, когда с Кеном произошёл несчастный случай. Всё из-за этого.

Грейсон застыл, осмысливая. На лице мелькнула тень понимания.

— Но ведь это случилось несколько месяцев назад, разве нет?

Кит не ответил сразу. Лишь мельком взглянул вниз, на меня. Его глаза скользнули по моему лицу так, что сердце болезненно сжалось. Я, почти лишённый сил, мог только безучастно смотреть на него в ответ.

Грейсон нахмурился, склонил голову набок, словно пытаясь уловить скрытый смысл.

— Хочешь сказать, он нормально переносит только твои феромоны? А на все остальные — такая реакция?

— Да.

Снова повисло молчание.

— …И что, теперь каждый раз, когда у него такое случается, ты должен его успокаивать? Как долго это будет продолжаться?

Кит не ответил. Но Грейсон, похоже, и не ждал ответа. Лишь секунду спустя, прищурившись, он добавил с ленивой насмешкой:

— Почему бы тебе просто не переспать с ним? Уверен, он будет в восторге.

— Заткнись, Грейсон, — процедил Кит сквозь зубы.

— Ха-ха-ха-ха, — Грейсон громко рассмеялся, но его смех быстро перешёл в горькую усмешку. — Бедный Ёну.

Помутневшим взглядом я украдкой посмотрел на Грейсона. Он в упор смотрел на меня с неизменной улыбкой на лице.

И тут в голове, пробиваясь сквозь вязкий туман, вспыхнула мучительная мысль.

Он понял.

Этот человек догадался. Грейсон увидел то, что я всеми силами скрывал. Он узнал о моих чувствах.