Глава 23

Проснувшись после беспокойного сна, я на мгновение задумался. Бессмысленно было снова избегать Кита — так или иначе придётся встретиться с ним лицом к лицу. Стиснув зубы, я попросил Чарльза сообщить, что сейчас спущусь вниз. Всё равно это должно было случиться рано или поздно. Так что какая, в сущности, разница.

Возможно, благодаря таблеткам, тело ощущалось чуть лучше, чем до сна. Я принял ещё одну дозу обезболивающего и положил в портфель подавители. Принимать всё сразу не стоило, так что лучше сделать это позже, выдержав безопасный интервал.

Кое-как уложившись в нужное время, я спустился в столовую. Кит уже был там. К несчастью, атмосфера оказалась, мягко говоря, натянутой. Не нужно было даже вдыхать его феромоны, чтобы понять, как он зол. Достаточно было одного взгляда на нахмуренное лицо. Я растерянно метнул взгляд на Чарльза, но тот лишь чуть заметно пожал плечами, словно и сам не понимал, что происходит.

— Доброе утро, мистер Питтман, — осторожно произнёс я.

Кит бросил на меня мимолётный взгляд, от которого я невольно вздрогнул. От моей реакции он, кажется, разозлился сильнее. Он редко позволял себе так явно демонстрировать эмоции.

Сердце заколотилось от дурного предчувствия. Я сел на своё место, стараясь держаться спокойно, но от напряжения не рассчитал движение, и поясницу пронзила резкая боль.

— Ай! — сорвалось прежде, чем успел прикусить язык. Я украдкой взглянул на Кита. К счастью или к несчастью, выражение его лица не изменилось. Он всё так же выглядел недовольным и раздражённым.

Как только я устроился за столом, Чарльз уточнил, что я буду на завтрак, и вышел, оставив нас наедине. И это оказалось куда страшнее, чем я ожидал.

Стоит ли спросить, что случилось?

Я тут же отбросил эту мысль. Причина могла быть только одна. Кит снова жалеет о случившемся. И теперь будет винить меня. Приготовившись к худшему, я ждал, когда он заговорит.

— Зачем ты ушёл?

— Что? — переспросил я от неожиданности.

Подняв голову, увидел, как Кит продолжает сверлить меня свирепым взглядом. Притвориться, будто я не понимаю, о чём речь, было невозможно.

— П-после секса вы всегда спите один… — начал я неуверенно. — Поэтому я… естественно, решил, что должен уйти…

Я замолчал, наблюдая за его реакцией. И заметил не гнев и не презрение, которых ожидал, а что-то иное — как будто он на миг лишился дара речи. Он действительно винил меня… но совсем не по той причине, которую я себе представлял.

В этот момент в столовую вернулся Чарльз. Он поставил передо мной тарелку, налил кофе и сок, после чего вежливо отступил в сторону. Кит всё это время молчал, но наконец отвёл взгляд и занялся едой. Даже в том, как он ел, что-то изменилось — движения были резче, чем обычно, и это ясно говорило о его раздражении.

Вдруг стул громко заскрежетал по полу. Кит поднялся и вышел из столовой, даже не удостоив меня взглядом. Его тарелка и чашка остались пустыми.

Он просто закончил есть, вот и ушёл. Ничего особенного. Вот только в эту мысль я и сам не верил.

Всю первую половину дня атмосфера в офисе была гнетущей. Чувствуя напряжение, будто в предчувствии надвигающейся грозы, я полностью ушёл в работу. У Кита дел тоже накопилось выше крыши — закономерная расплата за неделю отсутствия.

Я не отрывался от телефона, обзванивая нужных людей, уточняя детали, согласовывая встречи. Казалось, сегодняшний день будет потрачен только на то, чтобы привести в порядок расписание. Слишком многим нужно было срочно отчитаться и ответить. Работы было столько, что в какой-то момент я перестал её замечать — руки и голос действовали на автопилоте. Впрочем, это было неудивительно. Я так и не завершил то, что планировал сделать вчера вечером… Разумеется, по вполне понятной причине, о которой старался не думать.

— Вы уже уходите?

Вопрос сорвался с языка машинально, и я тут же мысленно выругался. Кит мельком бросил на меня взгляд, ничего не сказал и направился к выходу. С опозданием я взглянул на часы — было время обеда. Сегодня у него значилась важная встреча за столом переговоров.

Я поспешно вскочил, открыл дверь и бросился следом:

— Мистер Питтман, ваше расписание на вторую половину дня…

Я торопливо заговорил, но Кит лишь мельком оглянулся и коротко бросил:

— Совещание в три, я знаю.

На этом разговор закончился. Он развернулся и зашагал дальше, быстро скрывшись за поворотом. Я несколько секунд смотрел ему вслед, всё ещё ошеломлённый тем, как холодно он обрубил разговор, а потом вернулся в приёмную и снова погрузился в работу.

Оставшуюся часть дня я практически не покидал офиса, погребённый под звонками, отчётами и письмами. Примерно через час дверь открылась, и Кит вернулся. В этот момент я как раз разговаривал по телефону, держа в одной руке документы, а в другой — недоеденный сэндвич.

— …Чем ты занимаешься?

Как только я закончил разговор и поднялся из-за стола, раздался голос Кита. Он стоял напротив, по другую сторону, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за мной. Его брови были сердито нахмурены.

— Много работы, — ответил я честно. — Ваша встреча прошла успешно?

Это была пустая формальная фраза, но и на неё он отреагировал ледяным молчанием. Его взгляд скользнул по столу и остановился на сэндвиче, который я только что положил рядом с бумагами.

— А… это Чарльз приготовил, — пробормотал я, словно оправдываясь, хотя Кит и не задавал никаких вопросов.

Он поднял взгляд на моё лицо. Я ждал, что он что-нибудь скажет, но Кит молча отвернулся и пошел к себе.

Я моргнул несколько раз и поспешно вернулся на своё место. Аппетит пропал. Едва надкушенный сэендвич полетел в мусорное ведро.

Судя по времени, до совещания оставался примерно час. Вполне достаточно, чтобы сделать отчёт. Ясобрал нужные материалы, мысленно распределил задачи и направился к кабинету. Документы, переданные утром, он наверняка уже проверил. Нужно было уточнить результаты и, пока он смотрит новую папку, передать остальную информацию.

Постучав и выждав пару секунд, я вошёл. В нос тут же ударил запах табака, вперемешку с его феромонами. Кит сидел за столом, небрежно держа в зубах наполовину догоревшую сигарету, и поднял взгляд на меня. Я решительно пересёк кабинет и положил папку на стол.

— Это документы, которые вам нужно проверить сегодня. У нас около часа свободного времени, так что, пожалуйста, ознакомьтесь с ними сейчас. Я обзвоню всех после совещания.

Кит равнодушно пролистал бумаги. Его лицо оставалось непроницаемым, но было ясно, что его это совершенно не интересовало. Мой взгляд невольно скользнул к другой стопке документов сбоку — их он, похоже, уже закончил проверять. Я собирался спросить, могу ли забрать их, но в тот момент он заговорил:

— Сейчас я займусь с тобой сексом.

На секунду показалось, что я ослышался. Рука, тянувшаяся к бумагам, застыла в воздухе. Я молча уставился на него, не в силах понять, шутка это или издевка. Но Кит не моргнул:

— Если тебе это не нравится, убирайся. Прямо сейчас.

Нужно проверить документы, и скоро совещание, нужно готовиться. О чем он вообще говорит? Я Со Ёну, тот самый секретарь, над которым он смеялся, говоря, что я неинтересный…

В голове с бешеной скоростью проносились сотни мыслей. Каждая из них была веской причиной, почему это не должно происходить.

Но я стоял на месте как вкопанный.

Кит поднялся. Я попятился назад. Он медленно двинулся ко мне. На каждый его шаг я отвечал двумя назад, неловко спотыкаясь. Он обошёл стол, не сводя с меня взгляда.

Если я останусь, исход был очевиден. Нужно выйти. Сейчас же. Закрыть за собой дверь. Сделать вид, что ничего не произошло.

Спина упёрлась в дверь. Я нащупал за спиной ручку. И в этот момент меня пронзило озарение.

Ведь потом… потом мне снова придётся искать ему нового партнёра. Того, кто проведёт с Китом ночь.

Резкий щелчок разнёсся по кабинету. Только заперев дверь изнутри, я в полной мере осознал, что наделал и перевёл дрожащий взгляд на Кита. Он, прислонившись бедром к столу, молча наблюдал за мной. Уголки его глаз дрогнули в усмешке.

Он без слов просто протянул руку. Но этого было достаточно. Я сглотнул слюну и с трудом сделал шаг вперёд. Протянул дрожащую руку. В тот момент, когда кончики наших пальцев соприкоснулись, из груди вырвался короткий вздох. Кит подался вперёд, схватил меня за руку и резко притянул к себе. Когда наши губы встретились, я просто закрыл глаза.

— Ха-а, ха-а. Ах, ха-а.

Тяжело дыша, я лежал, распластавшись на столе. Рубашка смялась и сбилась на пояснице, брюки были стянуты до лодыжек, а нижнее бельё едва держалось на коленях. Кит одной рукой курил, а другой лениво сжимал мою ягодицу.

Длинные пальцы медленно поглаживали складки кожи, а затем мягко надавили на вход. Мокрое колечко податливо раскрылось. Но Кит, словно нарочно мучая меня, лишь неспешно поглаживал кожу вокруг, будто любуясь тем, как блестящие капли смазки срываются вниз.

Охваченный жаром, я мог лишь прижиматься к столу и судорожно дышать. Я невольно качнул бёдрами, но Кит не спешил входить. Я был более чем готов, но он продолжал дразнить.

— Держись за стол, — сказал он, выдохнув струю дыма.

Я послушно опустил руки и вцепился в край столешницы. Внезапно мелькнула мысль, что он собирается меня ударить. И эта догадка оказалась верной.

Резкий звук раздался снизу. Я затаил дыхание и зажмурился. Снова удар по ягодице. Ещё один, и ещё. С каждым шлепком по коже расползалась жгучая боль, плоть немела. Я прикусил губу, чтобы не расплакаться, но не смог сдержать подступивших слёз.

— Х-х-х…

Я крепко зажмурился, и слёзы градом покатились по щекам. Ноги мелко дрожали, казалось, я вот-вот рухну на пол. Но Кит не останавливался. Когда он ударил снова, в памяти вдруг вспыхнуло воспоминание. Во время гона Кит шлёпал и одновременно кончал в меня. И в то же мгновение снова раздался звук удара.

Внезапно в голове опустело, и по комнате разлился свежий аромат. Запах моих феромонов. С опозданием я понял, что кончил, даже не осознавая, что была эрекция. Знал ли об этом Кит?

Пока я, ошеломлённый, хватал ртом воздух, он внезапно прекратил шлёпки. Сквозь мутную пелену слёз я заметил его улыбку. Кит сделал глубокую затяжку и коротко выпустил дым.

— Теперь можешь отпустить.

Я разжал дрожащие пальцы. Колени тут же подкосились, и я осел на пол. Прислонился головой к столу, остро ощущая влагу внизу, и посмотрел на него снизу вверх. Кит, не вынимая сигарету изо рта, потянулся к брюкам. Его пальцы, расстёгивавшие молнию, двигались с каким-то особым изяществом.

Он не сказал ни слова, просто освободил свою плоть. Затем снова полусидя прислонился к столу. Я, стоя на коленях, подполз к нему ближе и сам опустил голову меж его ног.

— …М-м-м.

Из груди вырвался стон. От сладковатого аромата, исходившего от него, закружилась голова. Внезапно он протянул ко мне обе руки. Словно заворожённый, я вложил в них свои ладони. Кит переплёл наши пальцы, сцепив их в крепкий замок, и опустил наши руки на край стола — я оказался в положении, когда держался за стол, а мои пальцы были намертво сжаты его руками.

— Продолжай, — произнёс Кит сверху. Из-за сигареты его голос прозвучал глухо, чуть неразборчиво.

Член перед моими глазами был ещё мягким, но даже в таком состоянии размер и толщина впечатляли. Я невольно сглотнул и снова посмотрел на него. Кит лишь сильнее сжал наши пальцы в ответ. Несмотря на боль, я не мог оторвать рук от стола.

Оставался только один путь. Собравшись с духом, я высунул язык, осторожно приподнял тяжёлый член и обхватил его губами. Стоило провести губами по головке и взять её в рот, как хватка чуть ослабла. Будто он хвалил, одобрял мои действия. Почувствовав немного больше уверенности, я зафиксировал его член и медленно провёл по головке языком.

Вскоре во рту почувствовалась скользкая смазка. Когда я принялся выцеловывать углубление на кончике, Кит протяжно выдохнул. Он отпустил мои руки, но я всё равно продолжал держаться за край стола, двигая лишь языком и губами, облизывая и всасывая его плоть.

Он выдохнул дым и опустил ладонь мне на голову, мягко перебирая рукой волосы, а другой рукой все еще держал сигарету. Я задвигал ртом ещё усерднее, обхватывал губами ствол, надавливал языком на кончик, затем обводил его по кругу.

Вдруг я почувствовал лёгкое скольжение. Прижал язык к кончику и с силой втянул ствол. От быстрых влажных движений он резко сжал мои волосы, но вновь удовлетворенно выдохнул и начал медленно гладить по голове.

Я беззастенчиво лизал и пробовал на вкус его член. Сделал глубокий вдох, проглатывая смазку, заполнившую рот. Хотелось раскрыть рот как можно шире и принять эту плоть настолько глубоко, насколько возможно.

Но это оказалось не так-то просто. Он был слишком длинным и толстым; я не смог взять даже половины, пришлось выпустить член изо рта. Упругая плоть хлестнула по щеке. Я бросил наверх укоризненный взгляд. Лицо Кита заметно порозовело.

— Куда хочешь принять?

На мгновение замялся. Низ живота ныл от желания, но и в горле пересохло от предвкушения. Я не мог выбрать, и Кит решил за меня. Большая рука надавила мне на затылок, снова направляя к члену. Я открыл рот, позволяя ему войти. Пытался дышать ровно и глубоко, стараясь взять его как можно дальше, но, как и прежде, не смог продвинуться слишком далеко.

Когда я замедлился, его ладонь, прежде мягко поглаживавшая затылок, вдруг сжалась и с силой надавила вниз. От неожиданного давления я рефлекторно распахнул рот и расслабил горло.

— …Ха-а.

Кит издал глубокий низкий стон, проталкивая свой член до самого основания моего горла. На мгновение он застыл.

— И горло узкое, и дырочка сзади узкая, — пробормотал он сквозь сбившееся дыхание. — Мне очень нравится.

Передышка была недолгой. Вскоре Кит крепко сжал меня за голову и начал резко двигать ею вперёд-назад. Мои руки соскользнули со стола, в панике я вцепился в его бёдра, пытаясь удержаться. Толстый член грубо входил и выходил из моего рта, я уже не мог сопротивляться, только покорно раскрывал рот навстречу каждому толчку.

Плоть безжалостно и жестко заполняла рот. И именно поэтому я возбуждался всё сильнее. Ощущение сводило с ума.

Если бы я мог говорить, я бы умолял его. Глубже, ещё грубее, насилуй меня.

Ах, пожалуйста.

В тот миг, когда я сам отчаянно захотел, чтобы он излился мне в глотку, Кит внезапно вышел. Перед затуманенным взором предстал член, блестящий от моей слюны. Все еще с сигаретой во рту и держа меня за волосы, Кит провёл свободной рукой по своей плоти.

Я невольно зажмурился, когда горячая жидкость брызнула на лицо. С каждой каплей спермы, падавшей на кожу, вокруг разливался густой сладковатый аромат, от которого мутился рассудок. На мгновение я и вправду почти отключился.

Кит схватил меня за руку и одним рывком поднял. Я рухнул в его объятия.

Когда сознание, готовое было угаснуть, вернулось, я обнаружил, что лежу на столе, а между широко разведённых ног стоит Кит. Брюки и бельё, до этого кое-как на мне державшиеся, уже куда-то исчезли. Я с запоздалым стыдом осознал свою наготу и залился краской

Однако на лице Кита не дрогнул ни один мускул. Он лишь спокойно сделал затяжку и затушил сигарету в пепельнице, будто происходящее было обыденностью. Но в тот самый миг, когда он подхватил меня под колени, развёл ноги в стороны и, не медля, вошёл в мой насквозь промокший вход, я понял. Всё это — реальность.

— А-а, а-ах! — застонал я на выкрике.

Пустота внутри до предела заполнилась горячей плотью. Каждый толчок заставлял тело скользить по столу, а он снова притягивал меня за талию, вбиваясь всё глубже. Я задыхался, выкрикивая бессвязные срывающиеся звуки.

Мой вход, будто мстя за долгие месяцы пренебрежения, жадно принимал член Кита, судорожно сжимаясь вокруг него. Его дыхание сбивалось в унисон с моим — казалось, он едва сдерживал себя до этого момента, так ему хотелось быть во мне. Его движения были яростны и неудержимы.

— Ха-а, а-ах, х-х…

С губ срывались уже не стоны, а беспорядочные, неосмысленные звуки. Голова кружилась. Кит целовал меня, терзал губы и не останавливался ни на миг, снова и снова вбиваясь бёдрами. Я был лишь щепкой, которую несло по воле его желания.

— Ах, там, ах, прекрати! — вскрикнул я против воли.

Кит, уже зная все мои чувствительные точки, безжалостно давил и тёрся именно там. Перед глазами потемнело. Пока я кричал, он спросил меня грубым голосом:

— Правда? Хочешь, чтобы я прекратил? Ты серьёзно? — кит беззвучно рассмеялся, тяжело дыша, — Не лги.

Его член, на миг отступивший, снова грубо ворвался.

— Ах, а-ах, хоро… шо… Ах, хватит, хватит…

— Так хватит или тебе нужно больше?

С насмешкой он притянул меня за талию и с силой вбился. Боль смешалась с наслаждением до сумасшествия. Я умолял его остановиться, и в то же время плакал от того, как хорошо. Кит, сбивчиво дыша, до предела заполнял меня, снова и снова входя и выходя. Когда терпеть стало невозможно, я вцепился руками в его плечи, мои потные ладони соскользнули, скользя по его крепким рукам. Поддавшись порыву, я приподнял бёдра, сильнее прижимаясь к нему, и мелко задрожал. В этот же момент Кит глубоко, до упора, вонзился в меня.

— …Ха-а.

Он тяжело выдохнул и замер. Я почувствовал, как живот наполняется его густой спермой. По телу прошла слабая дрожь. Аромат его феромонов, исходивший из самой моей сути, плавил мозг. Я не мог ни о чём думать. Знал лишь одно: даже пока Кит изливался, мои мышцы продолжали сокращаться, стимулируя его. Словно умоляя о большем.

Кит откинул назад упавшие на лоб пряди волос. Лёжа на столе, я тупо смотрел на него. Взгляд Кита медленно скользнул с моего перепачканного в сперме лица вниз. По обнажённой груди, животу, и задержался где-то ниже. Внезапно Кит хмыкнул. Показалось, он смеётся над тем, какой у меня маленький член. Несмотря на дикую усталость, я почувствовал, как меня обдаёт жаром стыда.

♪♪♬♬♬♩♩♩♪…

Раздался звонок, когда я невольно зажмурился и закрыл лицо руками. Я в нерешительности приоткрыл глаза. Сквозь пальцы увидел, что Кит по-прежнему смотрит на меня и медленно поглаживает мой живот, полный его семени.

Телефон продолжал звонить. В оглушительной тишине лишь фортепианная соната Бетховена тревожно металась в воздухе.

— Ха-а, — коротко вздохнул Кит и пошевелился.

Место нашего соединения тут же разомкнулось, и я затаил дыхание.

Не выходя из меня, Кит протянул руку и взял со стола мобильный телефон. Я крепко зажмурился, борясь с желанием схватить его руку, мелькавшую у лица, и поцеловать её. Почувствовав, что он отдаляется, я осторожно приоткрыл глаза и опустил пальцы от своего лица. Кит смотрел на экран телефона.

— ...В чём дело?

Увидев номер, Кит тут же ответил на звонок и перешёл к делу.

— А-ах!

В тот же миг он резко толкнулся снизу, и я невольно вскрикнул. Кит, казалось, наслаждался мелкой дрожью, прошедшей по моему телу; он прикрыл глаза и на мгновение замолчал. Его ладонь, медленно поглаживавшая мой живот, соскользнула ниже. Я вздрогнул, когда пальцы коснулись самого интимного места. Неторопливо очерчивая мою лобковую кость, Кит заговорил в трубку:

— ...Значит, на этот раз дело в сломанной ноге? Ха-а... Боже, зачем вы вечно пытаетесь сбежать? Давно пора понять, что ничего не выйдет.

Собеседник, похоже, что-то отвечал на его раздражённый вопрос. С кем он говорит? Пока я пытался понять, Кит, выдержал паузу и продолжил:

— Поэтому просто смиритесь. Даже прожив так всю жизнь... А-а, я понял. Но я не хочу ввязываться в ваши дела. ...И что с того, что вы меня родили?

От этих неожиданных слов я изумлённо моргнул. Одновременно с этим он надавил ладонью на мою лобковую кость. Я издал стон, похожий на болезненный вздох, невольно сжимаясь и втягивая его глубже. Кит выдохнул со звуком, полным удовлетворения, но тут же процедил сквозь зубы:

— В любом случае, я не единственный, кого вы родили. Свяжитесь с другими своими детьми. Я кладу трубку.

Резко оборвав звонок, Кит раздражённо потёр переносицу. А я мысленно пытался ухватиться за имя, что прозвучало из трубки на том конце провода.

Клейтон.

Это был отец Кита. Неужели в главной резиденции семьи что-то случилось?

Пока я терялся в догадках, Кит, замерший на мгновение, вновь пришёл в движение — его пальцы медленно прошлись по редким волоскам на моём лобке. От неожиданности я замер, глаза расширились. Никто и никогда не прикасался ко мне там. Я невольно сжал мышцы вокруг него. Кит же медленно, словно обводя контуры, поглаживал меня кончиками пальцев и уже собирался что-то сказать, как вдруг снова зазвонил телефон.

Я испуганно вздрогнул и крепко сжался внизу, но на этот раз, похоже, и сам Кит был не в восторге.

Он попытался проигнорировать звонок и уже схватил меня за бёдра, но оборвавшаяся было трель зазвучала снова. Грубо выругавшись, Кит взял мобильный и тут же раздражённо бросил в него:

— Это Кит. Я в курсе. Говорите, это вы сломали ногу Энджелу?

— А-ах! — вскрикнул я, когда он снова силой толкнулся бёдрами.

Он продолжил говорить, двигаясь во мне:

— Я уже знаю, он мне уже звонил.

Собеседником, похоже, и был его отец. У меня даже не было возможности почувствовать неловкость за то, что я подслушиваю их разговор. Потому что Кит, держа одной рукой телефон, а другой мою талию, размеренно двигался. Я пытался не издать ни звука. Стоны прорывались сквозь стиснутые зубы, но Кит, не обращая на это ни малейшего внимания, неспешно наращивал темп.

— А-а, ха-а!

Его член с шлепком вошел в меня, сразу надавив на самую чувствительную точку. Я разжал губы и закричал. Всё тело била крупная дрожь. Кит перешёл на короткие неглубокие толчки, раз за разом задевая то самое место. Вскоре на кончике моего напряжённого члена выступила капля смазки, за которой последовала и первая капля семени. Кит прищурился, наблюдая, как белая жидкость медленно стекает по стволу, пачкая тёмные волосы у основания.

— Вы это сделали, Харрисон или кто-то другой — меня это не касается. …В любом случае, не переусердствуйте. Я не хочу в это вмешиваться.

— Ха-а, ха-а. Ах, ха-а, ах.

Тяжело дыша, я попытался опустить руку вниз, чтобы коснуться себя. Но в тот же миг Кит резко отстранился, а затем с силой вошёл в меня снова, заставив отдёрнуть руку от неожиданности.

— …Да, на собрании я буду. И, пожалуйста, больше меня не беспокойте, — добавил он с издевкой и закончил разговор.

Я посмотрел на него влажными от слёз глазами. Положив телефон, Кит обеими руками схватил меня за талию, одновременно притягивая к себе и входя до самого основания. Застонав, я задрожал всем телом и запрокинул голову.

— Чёрт, да чтоб вы все сдохли, — выплюнул Кит, тяжело дыша и глубоко двигаясь во мне.

Я нащупал его руки, сжимавшие мою талию. Он перешёл на плавные размеренные движения, совпав ритмом со мной. Я блаженно выдохнул, закрыл глаза и полностью погрузился в ощущения.

Внезапно Кит обхватил меня и поднял. В одно мгновение я был оторван от стола и оказался в его объятиях.

— А-ах!

Его член вошёл ещё глубже. Чтобы не упасть, я в панике оплёл его талию ногами. В таком положении, оперевшись о стол, Кит продолжил двигаться. С каждым его толчком моя талия непроизвольно поднималась и опускалась.

Я просто висел на нём, а тело само двигалось вверх и вниз, то поглощая его член, то выталкивая, то снова проглатывая.

— …Фу-ух.

С глубоким стоном Кит замер. Опускаясь ниже, я до самого основания принял его в себя, ощущая под раскрытым входом жесткие волосы и тяжелую мошонку. Поколебавшись мгновение, я набрался смелости и осторожно сжал мышцы. Кит, кажется, вздрогнул, а затем крепче прижал мои ягодицы к себе.

Сперма, переполнявшая меня, каплями стекала вниз. Я тяжело дышал, всё ещё крепко обнимая его. От горячей волны, разлившейся по животу, всё тело дрожало, и эта дрожь, казалось, только сильнее возбуждала Кита. Его оргазм длился бесконечно, накатывая новой волной.

Излившись во мне до последней капли, Кит ещё какое-то время оставался неподвижен. Я тоже не мог его отпустить. Прижался губами к его плечу — в то самое место, где недавно оставил след от укуса. Мысль о том, что под безупречной рубашкой Кита теперь скрывается след, оставленный мной, вызывала новый всплеск возбуждения. Я снова сжал мышцы, и сверху раздался тихий довольный смешок.

— Всё ещё мало? И что мне делать с таким развратным котёнком?

Он опустил меня на стол, и я безвольно завалился назад. Если бы Кит не подхватил затылок, точно ударился бы головой.

Кит поцеловал меня, полностью расслабленного, и только после этого медленно вышел. Моя промежность теперь была хаосом из его спермы и моей смазки. Кит не спеша поправил брюки, с каким-то особенным удовольствием наблюдая за этим зрелищем.

Его настойчивый взгляд бесстыдно не отрывался от меня. Но у меня не осталось сил даже прикрыться. С каждым вдохом скопившаяся сперма каплями стекала по животу и между ног. Кит тяжело вздохнул, с раздражением провёл рукой по волосам. Увидев, как он смотрит на часы, я с трудом вспомнил, что у нас назначено совещание.

Интересно, занимался ли Кит когда-нибудь сексом в офисе до этого?

Я попытался вспомнить, но мысли путались. Я прикрыл глаза, и сознание поплыло — кажется, я действительно на мгновение отключился. А может, просто растворился в этом наслаждении, позволив себе исчезнуть из тела хоть на миг.

«Что за бред,» — подумал я и невольно усмехнулся.

— В чём дело? — тут же спросил Кит.

Я лежал на столе, бессмысленно моргая. Словно разум отключился, оставив тело наедине с происходящим. Кит развернулся и полусел на край, прислонившись бедром к поверхности. Его сильная рука протянулась над моим телом. Я машинально приподнял голову и коснулся её губами, не успев даже осознать, зачем это сделал.

Кит на миг замер, будто не ожидал подобного. Я продолжал смотреть на него снизу вверх, не отводя взгляда. Он криво усмехнулся и легонько щёлкнул меня пальцами по лбу. Пока я потирал ушибленное место, он наклонился за портсигаром. Не меняя позы, я наблюдал, как он спокойно прикуривает сигарету и делает первую затяжку, словно происходящее не заслуживало ни спешки, ни волнения.

— Не ходи на совещание. Эмма сделает запись, — сказал он, выпуская облачко дыма.

Я не сразу понял смысл сказанного, а он уже продолжил:

— Останься здесь. Вот так. Пока я не вернусь. Я запру дверь снаружи, так что выйти ты не сможешь.

Он снова затянулся и посмотрел на меня сверху вниз. В прищуренных глазах сквозило что-то вроде насмешки — как будто его действительно забавляла мысль, что я могу попытаться сбежать. Но сбежать? В таком состоянии я едва мог дышать.

Я лишь глупо смотрел на него, пока его рука не потянулась ко мне. Стоило кончикам пальцев коснуться лобковых волос, как я резко вздрогнул. Белые разводы спермы — моей и его — засохли на редких волосках, и его пальцы медленно скользнули по ним.

— Ты… продолжаешь принимать таблетки?

Голос был спокойным, безэмоциональным, совсем не соответствующим чувственности его прикосновений. Пальцы лениво очерчивали линию по лобковой кости, и я с трудом подавил стон.

— Да… нет, сегодня… они в портфеле, так что… — пробормотал я, запинаясь.

Хотел добавить, что выпью их позже, но слова застряли в горле. Всё внимание было приковано к его руке. Почему я не принял их сегодня? Мысль мелькнула и тут же утонула в вязком тумане сознания. Логично было предположить, что я просто собирался сделать это позже и забыл. Но где-то глубоко внутри зародилось тревожное подозрение: а не забыл ли я намеренно?

Может быть, я взял таблетки, но так и не выпил их… чтобы соблазнить этого мужчину?

Если так, то выходит… я действительно добился своего?

Меня передёрнуло, словно он заглянул в самые тёмные уголки моей души и увидел спрятанные там постыдные желания. В этот момент Кит провёл кончиками пальцев по коже от моего лобка до основания члена и произнёс:

— Довольно.

Охваченный жаром, я посмотрел на него. Кит снова затянулся и, выдохнув дым, сказал:

— Больше принимать их не нужно. Так что избавься от остатков.

И тут же он легонько провёлся пальцами по моему мелко дрожащему члену. Я побледнел и ахнул, словно от ужаса. Кит коротко усмехнулся, взял документы, которые я принёс, и, бегло просмотрев их, поднялся со стола.

Я не смог остановить его, когда он вышел из кабинета. Оставшись в одиночестве на столе, я услышал, как снаружи в замке глухо повернулся ключ.

Когда Кит вернулся в кабинет после совещания, я как раз успел наскоро вымыть себя и собирался надеть брюки. Увидев меня, он нахмурился, выхватил у меня из рук трусы и выбросил их.

— Не носи такое.

Я в изумлении смотрел, как он швырнул моё бельё в мусорное ведро. То, что он так бесцеремонно распоряжается чужими вещами, было конечно возмутительно, но еще больше волновал вопрос — что именно мне нельзя носить? Слышал, брифы вредны для здоровья, но неужели он предлагает носить боксеры? Или… он хочет, чтобы я ехал домой вообще без белья?

Но не успел я спросить, как Кит повалил меня на диван и без предисловий ворвался сзади. И я снова покорился ему.

— А-а, ха-а, ах, а-а-ах!

— Ты что, совсем слов не понимаешь?

В ответ на мой крик он выругался, заломил обе мои руки за спину, безжалостно раздвигая ягодицы, и прорычал сквозь сбитое дыхание:

— Я сказал ждать голым, ты не слышал? Может, тебя в следующий раз связать и запереть? Тогда ты, может, будешь меня слушать?

— Ах, а-ах, про… простите… — торопливо извинился я.

Кит вбился с еще большей силой, игнорируя крики. Он заставил меня встать на четвереньки, как собаку, и, надавив на плечи, принялся грубо трахать сзади. Я уткнулся лицом в кожаную обивку дивана и, содрогаясь всем телом, принимал его член.

Продолжая яростно двигаться, Кит потянул меня за руку и развернул на спину.

— А-а-ах! — невольно вскрикнул я от ощущения.

Кит тут же резко притянул меня к себе и снова толкнулся. От этого удара я едва не отлетел назад, но он не позволил мне уйти — сразу же дёрнул обратно и вонзился снова. От шока я до предела сжал мышцы, и Кит издал долгий, полный удовлетворения стон. Некоторое время он просто наслаждался ощущениями. Его рука медленно скользнула по моей талии вниз, к ягодицам. От неожиданной нежности невольно расслабился — и тут же он снова ударил меня.

Грубый шлепок заставил меня затаить дыхание и вновь напрячься до предела. Место удара всё ещё жгло, но Кит не думал останавливаться.

— П-прекратите… Прекратите, больно! — срывался я на крики с каждым новым шлепком.

Кит прищурился, чуть наклонившись ко мне.

— Хочешь, чтобы я прекратил?

Я кивнул. Он посмотрел на мои полные слёз глаза и коротко усмехнулся.

— Ты уверен, что тебе не нравится? Ты же только что кончил.

Услышав это, я с трудом опустил взгляд. Вся промежность была мокрой — он ещё не кончал, так что не было сомнений, это была моя сперма.

— Ах…

Я ведь даже не прикасался к себе.

Лицо вспыхнуло от стыда. Я растерянно молчал, не зная, как реагировать, а Кит наклонился ближе и тихо прошептал:

— Почему бы тебе не быть немного честнее? Я ведь уже достаточно о тебе знаю.

Я всё ещё не мог отдышаться, просто смотрел на него снизу вверх. Кит хмыкнул, чуть приподняв бровь:

— Если играть в недотрогу — это твой фетиш, валяй. Но, если честно, мне всё равно, первый ты у кого-то или нет, особого трепета я не испытываю. Так почему бы тебе не использовать все те техники, которыми владеешь? — он многозначительно погладил меня по талии. — Твоё тело и так мне очень нравится, но… ведь лучше, когда нам обоим приятно, не так ли?

У меня пропал дар речи. Имей я хоть какие-то «невероятные техники», о которых он говорит, давно бы уже набросился на него. Я не знал, как реагировать — возмущаться этой нелепой фантазией или, наоборот, быть благодарным, что он в это верит. С трудом открыв рот, я спросил:

— …Почему… почему вы думаете, что у меня много опыта?

Целовавший мою шею Кит замер. Когда я поднял голову, увидел его кривую усмешку, словно он не мог поверить в услышанное.

Внезапно Кит обхватил меня за талию и резко притянул к себе. Место нашего соединения натянулось. Я рефлекторно сжал мышцы, и Кит нахмурился от того, насколько ему это понравилось. Рука, ласкавшая мою талию, опустилась ниже и коснулась входа. Я вздрогнул от неожиданности, и Кит прищурился так, словно хотел сказать: «Я так и знал».

— С таким телом у тебя просто не может не быть опыта.

Я не знал, что ответить, и просто замолчал. Тогда он улыбнулся шире и добавил, как бы между делом:

— Наверняка у тебя где-то припрятана дюжина любовников, так ведь?

— …И что вы сделаете, если так? — выдохнул я в порыве отчаяния.

Вместо ответа Кит впился в меня поцелуем. И снова начал двигаться. Я отчаянно пытался не отставать от его ритма, но это было практически невозможно.

Он несколько раз менял позы, не вынимая члена, и каждый раз я не мог сдержать стон, похожий на вопль боли. Я молился, чтобы он поскорее кончил и всё это прекратилось, но стоило ему приблизиться к пику, замирал во мне и ждал, пока возбуждение спадёт. Когда всё немного успокаивалось, он начинал всё сначала. И так снова, и снова. Я думал, что вот-вот умру.

Когда он наконец кончил, я с облегчением вздохнул и уронил голову ему на плечо.

Некоторое время мы просто лежали, молча деля между собой воздух. Потом Кит заговорил, всё тем же спокойным, чуть хриплым голосом:

— В субботу мы должны поехать в особняк Энджела.

Его ладонь медленно скользила по моей спине. От этого движения по коже пробежали мурашки, и я невольно задержал дыхание.

— Отмени все остальные встречи, — продолжил он. — Когда вернёмся, я буду трахать тебя все выходные.

Я опешил от того, как спокойно он произнёс эту пошлость.

Кит, не замечая моего оцепенения, уткнулся носом в мою шею и глубоко вдохнул. Его дыхание обожгло кожу. Он вдыхал омежий запах. Я невольно сжал мышцы, и наши ещё соединённые тела ответили взаимным движением. Кит тихо выдохнул.

— И со всеми остальными своими мужиками тоже разберись, — добавил он ровным голосом.

— …

— Хотя сомневаюсь, что после такого ты сможешь развлекаться с кем-то ещё.

Я почувствовал, как уголки его губ тронула усмешка. Он поцеловал меня, прижал к дивану и, не дав ни единого шанса отдышаться, снова вошёл.

— Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Когда он наконец отпустил меня, я рухнул лицом в подушки. Тело дрожало, мышцы болели, а разум медленно возвращался из затуманенного небытия. Кит сел рядом, опершись на подушку, и его ладонь привычно скользнула по моей шее, потом вниз — к плечам и спине.

Я почти не сомневался, что он сейчас закурит. И действительно — через секунду раздался тихий щелчок портсигара. Но даже держа сигарету, он не переставал ласкать мое тело.

Я прикрыл глаза. Сон подступал волнами, и губы, разомлевшие и беззащитные, вдруг сами шевельнулись:

— Обязательно… нужно ехать?..

Я понял, что сказал это вслух, лишь спустя несколько секунд. Сон как рукой сняло. Я уже собирался извиниться, отыграть фразу назад спокойно ответил:

— Омега, что меня родил, сбежал. И его поймали.

Я не мог понять, что потрясло меня больше — то, что он не проигнорировал меня, или смысл его слов.

— …Сбежал?

— Да, он всю жизнь так прожил. Он убегает, а они его ловят, — усмехнулся он, но в этой усмешке не было ни тени веселья.

Я лихорадочно пытался собрать воедино разрозненные фрагменты его личной жизни, ставшие мне известными. В прошлый раз по телефону Кит обмолвился, что этот омега родил не только его. Значит, у Кита есть братья или сёстры?

— Он ведь… доминантный омега, да?

Родить доминантного альфу или доминантного омегу мог только доминантный омега. Я слышал, что иногда так случалось и у обычных, но это считалось невероятной редкостью.

Кит прикурил, коротко затянулся, и, выдыхая дым, не ответил. Но в этом молчании всё уже было сказано.

Доминантные омеги были самой малочисленной группой — единственными, кто мог без лекарств полностью скрывать свои феромоны. Найти такого было почти чудом.

«Он убегает, а они его ловят».

От этих слов в памяти всплыло то, что я когда-то слышал. Будто несколько доминантных альф совместно владели одним доминантным омегой. Я всегда считал это чем-то вроде мрачной легенды, но, возможно, в ней была доля правды. Всё же я не имел права копаться в чужой жизни из простого любопытства и просто замолчал.

Кит вдруг пробормотал вполголоса:

— Надо бы просто просто посадить его на цепь и запереть.

Это прозвучало так обыденно, что на мгновение мне показалось, будто это и вправду нормальный выход из ситуации. Лишь спустя секунду я пришёл в себя и внутренне содрогнулся.

— Такое часто случается? — неуверенно спросил я.

— Харрисон позволяет ему быть на свободе. Хобби у него такое — ловить беглеца, отчитывать, а потом обхаживать, — безразлично ответил Кит.

Вспомнив слова о сломанной ноге, я не мог принять это «хобби» за безобидную шутку. В какой-то момент я просто перестал пытаться что-то понять. Мне всё равно никогда не постичь мир, в котором они живут. И впервые в жизни я почувствовал облегчение от этого факта.

Рука Кита коснулась моего подбородка. Он мягко обхватил лицо и наклонился, и я без колебаний ответил на поцелуй. На губах остался горьковатый привкус табака, когда он отстранился.

— Ты чего-нибудь хочешь?

— Хочу? — я, не соображая, повторил его слова.

Кит чуть улыбнулся. Его взгляд был тёплым и немного насмешливым, и я, будто загипнотизированный, не мог отвести глаз.

— Да, чего желаешь. Я куплю тебе всё, что угодно.

«Единственное, чего я хочу — это вас», — подумал я про себя. Но сказать это вслух не смог бы никогда.

— Всё в порядке, — выдохнул я, стараясь звучать ровно. — Мне ничего особенного не хочется. Спасибо.

Кит молча смотрел на меня сверху вниз, словно давая ещё один шанс. Но я не нашёл слов. Кит снова затянулся, выдохнул дым и произнёс:

— В тебе совсем нет жадности.

Я чуть не рассмеялся ему в лицо. Но все же смог сдержаться.

— Вы ошибаетесь, — горько улыбнулся я.

Я опустил взгляд, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Некоторое время он молчал. В воздухе стоял терпкий запах табака, смешанный с его феромонами, и от этой смеси слегка кружилась голова. Затушив сигарету, Кит положил ладони мне на плечи и осторожно уложил на спину.

Я не успел притвориться спящим и встретил его взгляд. Кит наклонился и поцеловал меня — глубоко, настойчиво. Я обнял его за шею, чувствуя, как в груди расползается пустота.

Впервые за долгое время в особняке стояла тишина. Я сидел в чайной комнате, поднося к губам остывший чай. Тихий стук чашки о блюдце нарушил безмолвие, и на этом звуки иссякли. Я тупо смотрел в окно. Даже шорох листвы, колеблемой ветром, не проникал внутрь. Не помню, когда в последний раз вокруг было так тихо. По крайней мере, точно не в последнее время.

Кит уехал утром, как и планировалось. Он может вернуться сегодня, а может и нет. В любом случае, все выходные у него свободны, и неважно, если он появится только завтра вечером. Просто моё ожидание станет немного длиннее.

Может быть, всё это неправда.

Я до сих пор не мог поверить словам Кита. Хоть он и брал меня снова и снова с того самого дня, я никак не мог принять, что он желает меня настолько сильно. Всё дело было в том, что он говорил во время секса. Этим словам я не верил ни на грош.

Он был твёрдо убеждён в моём богатом опыте и постоянно отпускал замечания вроде: «Надо же, как тебя, должно быть, трахали, чтобы вылепить такое тело» или «мне очень нравится твоё тело». В довершение всего он однажды спросил, со сколькими мужчинами я развлекался одновременно.

Я тогда холодно ответил:

«Это не тот вопрос, который вам следует мне задавать, мистер Питтман».

Расспросы он прекратил, но в наказание взял меня с особой жестокостью. Он был так яростен, что я едва не терял сознание. Кит сжимал меня в объятиях, впивался губами в шею, кусал соски и грубо вбивался снизу. Под конец я, широко раздвинув ноги, обнимал его и, содрогаясь всем телом, принимал в себя его семя. А потом он засыпал, так и не покинув меня. Я же почти не мог сомкнуть глаз из-за тяжести и дискомфорта в животе. Неудивительно, что на следующий день я допустил несколько мелких ошибок и заслужил очередную порцию его колкостей.

В ту ночь, однако, Кит был нежен. Он не задавал лишних вопросов, но его заблуждения относительно моего тела никуда не делись. Я не стал его разубеждать.

Наверное, мой холодный ответ ему не понравился. Я мысленно пожал плечами. Зато после этого он больше не просил искать ему партнёров и продолжал спать со мной. Видимо, как сексуальный партнёр я его вполне устраивал. Но не более. Я резко оборвал эту мысль.

Это всего лишь похоть. Преждевременные надежды не принесут ничего, кроме страданий. Я давно решил ничего не желать и ничего не ждать от жизни. Особенно — от Кита.

Но один вопрос не давал покоя. Когда такой искушённый мужчина говорит подобные вещи, это потому, что мы и вправду так хорошо подходим друг другу? Или это просто язвительная насмешка, означающая, что на самом деле я ужасен в постели?

Вряд ли второе. Тогда у него не было бы причин спать со мной.

Хотя... я ведь и правда не могу быть настолько хорош.

— Желаете ещё чаю?

Голос Чарльза вырвал меня из задумчивости. Я посмотрел в окно — за ним уже стояла непроглядная тьма.

— Нет, спасибо. Всё в порядке, — покачал я головой и встал.

Чарльз тут же принялся убирать со стола. Я уже собирался выйти из чайной комнаты, но замер на пороге и обернулся. Почувствовав мой взгляд, Чарльз выпрямился. Поколебавшись, я спросил:

— Эм, от мистера Питтмана не было вестей? Я ничего не получал, но решил на всякий случай спросить.

— Он приедет завтра, — видя мою поспешность, продолжил Чарльз. — Когда он едет в особняк господина Энджела, всегда остаётся там на ночь. Возвращаться в тот же день слишком утомительно.

— А… понятно. Спасибо.

Я бессмысленно поблагодарил его и поспешил выйти. В коридоре стояла тишина. И не только в коридоре — весь дом будто вымер. И всё потому, что Кита не было.

Я и не думал, что одно лишь его отсутствие может создать такое гнетущее чувство пустоты. Весь день я был занят: заканчивал дела, читал, даже звонил в Корею. Но теперь, после ужина и чая, которым я сознательно тянул время, делать было абсолютно нечего. Меня охватило беспокойство.

Может, ещё почитать?

Идея не слишком прельщала. Книга, которую я взял утром, оказалась невероятно скучной. Но библиотека Кита была огромной, полки ломились от книг — один только выбор чего-то стоящего мог занять немало времени. Не столько из желания читать, сколько из потребности убить время, я миновал свою комнату и направился прямиком в библиотеку.

Но, остановившись перед её дверями, почему-то посмотрел дальше по коридору, на комнату Кита. Я замер, не в силах пошевелиться. Внезапно отчётливо уловил его запах, которого прежде не чувствовал. Словно заворожённый, я шагнул к его двери.

Сладковатый аромат становился всё сильнее.

Стоило мне открыть дверь, как меня окутал такой густой запах, что я зажмурился. Внутри всё вскипело, низ живота потянуло влажной истомой. Не в силах сдерживаться, я рухнул на кровать Кита.

Дыхание вырывалось из груди рваными судорожными толчками. Простыни насквозь пропитались его запахом. Я уткнулся в них лицом, жадно, до головокружения вдыхая его суть.

Хочу тебя видеть.

Не прошло и дня. Но я не мог выносить эту мучительную тоску. Чем я занимался по выходным, когда не мог его видеть? Что делал по ночам, засыпая в одиночестве?

Я ничего не помнил. Словно жизни, в которой не было Кита, никогда и не существовало. Всё моё существование было заполнено лишь им одним. Я понимал, как глупо ставить на кон всю свою жизнь всего лишь после нескольких ночей. Но было поздно. Я

вкусил запретный плод, и пути назад не было. Даже если меня изгонят из этого Эдема, я не смогу отказаться от греховного наслаждения, которое познал.

Сдавленный стон отдавался в ушах. Я перевернулся на живот, всё ещё вдыхая тяжёлый аромат. Вскоре я уже метался по кровати, ёрзал, тёрся о простыни, пытаясь впитать в себя каждую частицу его запаха. Наконец, не выдержав, я снова откинулся на спину и уставился в потолок.

Рука сама потянулась вниз, цепляя край брюк. Такое случалось и раньше, до того, как я поселился здесь. Опьянённый его запахом, я сломя голову мчался домой и часами истязал себя. Я усмехнулся, вспомнив, с каким бесстыдным чувством вины занимался этим в самый первый день в особняке.

Но делать это в постели самого Кита…

Вместе с пьянящим чувством вины во мне закипало тёмное наслаждение. Низ живота свело так, что я больше не мог терпеть. Одним движением сорвал с себя брюки и бельё. Одна нога освободилась, вторая так и осталась в штанине. Плевать. Какое это теперь имело значение?

— Кит… — прошептал я.

От одного звука этого имени по ягодицам пробежала сладкая дрожь. Он был прав. Моё тело развратно, оно истекает соком от одной лишь мысли о нём. Даже сейчас, вдыхая лишь остатки его запаха, я не мог сдержать возбуждения. Наоборот — вдыхал его всё глубже, сгорая от желания разжечь этот огонь ещё сильнее.

И в самом деле, внутри всё пылало. Я лёг на спину и широко раздвинул ноги, представляя, что он сейчас войдёт в меня. Раньше я бы яростно ласкал свой член, но теперь этого было мало. Познав ощущения сзади, я больше не мог достичь пика без стимуляции этого места. Рука скользнула ниже. Пальцы нащупали промежность и нашли влажную точку.

— Ах…

Я подавил стон, запрокидывая голову. Горло перехватило. От одного только запаха я был совершенно мокрым. Будь Кит здесь, он мог бы войти без всякой подготовки. Я размазал скользкую смазку по складкам, поглаживая и лаская свою дырочку. Влажный палец легко вошёл внутрь.

Я судорожно втянул воздух.

С каждым вдохом запах Кита проникал всё глубже, затуманивая разум. Я закрыл глаза, из горла вырвался дрожащий стон.

Но это было не то. Совсем не то. Я раздвинул бёдра шире, протолкнул пальцы глубже, но этого было мало. Не хватало ни толщины, ни глубины, ни его яростного напора.

Разумеется, этой толщины и глубины было недостаточно, чтобы себя удовлетворить. Ничего не оставалось, кроме как согнуть пальцы и стимулировать влажный вход.

— Ха-а, ха-а…

Я хватал ртом воздух, морщась от смешанного с разочарованием удовольствия. Стало немного лучше, чем вначале. Я продолжал торопливые движения. Бёдра были раздвинуты до предела, одна нога почти плашмя лежала на кровати, а колено другой качалось в такт движениям тела. Я хотел глубже, хотел, чтобы что-то более толстое тёрлось во мне, но как бы я ни старался, это было невозможно. Сгорая от нетерпения, я ввёл в себя несколько пальцев так глубоко, как только мог, и принялся двигать ими.

— А-а-ах!..

Издав глубокий стон, я с трудом кончил. На мгновение, как это делал Кит, оставил пальцы внутри, тяжело дыша. Голова была пустой от посторгазменной слабости.

Прошло несколько мгновений. Когда сознание немного прояснилось, я устало выдохнул и повернул голову. И встретился взглядом с Китом. Он стоял, прислонившись к двери и скрестив руки на груди.