Глава 38

— Кха… кха-а…

Новая волна тошноты заставила рухнуть на колени и уткнуться лбом в холодный фаянс унитаза. Меня выворачивало снова и снова, но кроме горькой, жгущей горло желчи, ничего не выходило. Я так и остался сидеть на полу, тяжело дыша, и ждал, пока отступит мучительное головокружение.

Прошло уже две недели с тех пор, как я сбежал от Кита.

Все это время я скитался по дешевым мотелям, скрываясь от посторонних глаз и боясь собственной тени.

В тот день, преодолев, казалось, бесконечное расстояние, я бросил машину на парковке аэропорта и вызвал Uber. Я купил несколько билетов на свое имя, так что он, скорее всего, решит, будто я покинул штат. Конечно, как только он проверит списки пассажиров, то сразу поймет, что это уловка. Но такого трюка достаточно, чтобы выиграть немного времени.

Не отпускала тревога. А что, если Кит так и не очнулся?

Но, к счастью, он, похоже, пришел в себя меньше чем через сутки. Последние две недели газеты, сменяя друг друга, пестрели заголовками, в которых беззастенчиво смаковались подробности недавних событий, связанных с Китом. Сколько во всех этих статьях было правды, оставалось только гадать. Что-то было откровенной ложью, очевидной любому, а что-то выглядело настолько правдоподобно, что даже я, считавший, что знаю его довольно хорошо, едва не купился.

Я же просил их блокировать подобные «желтые» вбросы…

В глубине души было жаль, но ничего не поделаешь. Эмме сейчас и так наверняка нелегко. На нее внезапно свалилась должность руководителя группы. Скоро она привыкнет, а пройти через череду проб и ошибок — это вполне естественный этап. И самое главное, у меня, так внезапно бросившего работу, не было никакого права судить или давать советы. К тому же, благодаря этим статьям, я хоть что-то узнавал о Ките, так что для меня это было даже выгодно.

Как же мутит…

Я прислонился к стене, пытаясь унять дыхание.

Кажется, я на мгновение отключился. Громкие крики снаружи заставили вздрогнуть и резко проснуться. Какое-то время я просто лежал в темноте, а глаза в панике метались по сторонам. Я затаил дыхание и прислушался. Судя по всему, снаружи просто сцепились пьянчуги. Я шумно выдохнул и медленно сел на кровати.

Лекарства, которые я захватил с собой, почти закончились. Мутный взгляд уперся на прописанные блокаторы, и я быстро закинул их в рот. Если в подобном месте кто-то прознает, что я омега, ничем хорошим это не кончится. Что, если я наткнусь на какого-нибудь гнусного альфу и со мной случится худшее?

Я больше никогда не хотел, чтобы меня снова вот так давили феромонами.

Потирая руки, по которым пробежали мурашки, я вернулся в постель. Мигающая неоновая вывеска за окном каждую ночь мешала мне уснуть. Какое разительное отличие от безмятежной тишины в особняке Кита.

Ну разумеется. Разве можно это сравнивать?

Я мысленно одернул себя. Прямо сейчас ничего не поделаешь. Нужно найти хоть какую-то работу, а потом снять нормальную комнату.

Возможно, скоро я и в этом мотеле больше не смогу оставаться.

Я бессознательно положил руку на живот. Время все тянулось, и я начинал паниковать. Если так пойдет, я могу упустить срок. До какого срока можно сделать операцию? А что, если… если я упущу этот момент?..

Охваченный тревогой, я снова провалился в беспокойную дрему.

— Боже милостивый, Ёну!

Едва завидев меня, Джош разразился удивленным восклицанием. Я неловко поднялся с места. Он стремительно пересек кафе на своих длиннющих ногах, упал на стул напротив и тут же выпалил:

— Я слышал от Эммы. Вы внезапно уволились, что, черт возьми, произошло? Она сказала, что не может с вами связаться. Боже милостивый, да вы только посмотрите на себя! Это парик? Я вас едва узнал! И что это, к дьяволу, за номер?

Я-то считал, что неплохо замаскировался, но ему, похоже, мой вид не слишком пришелся по вкусу. Я лишь неловко улыбнулся и попытался уйти от ответа, но Джош нахмурился еще сильнее.

— Я уж было решил, что это спам, и чуть не сбросил.

— Простите, — выдавил я горькую успешку.

Но он тут же неодобрительно покачал головой.

— Нет, передо мной вам извиняться не за что. …Хотя, если подумать, вы же внезапно сорвали меня с выходного, так что, может, и есть за что, — пробормотал Джош себе под нос и задумчиво потер подбородок.

Я, немного нервничая, осторожно начал:

— Вы… вы ведь никому не сказали о нашей встрече?..

— А, разумеется, никому. Вы же так просили. Я не настолько болтлив, не переживайте.

Я и не думал, что Джош такой. Однако беспокоила его родственная связь. Я как раз собирался спросить о нем, когда к нашему столику подошла официантка.

— Будете заказывать?

Она одарила улыбкой сначала меня, потом Джоша, но на нем ее взгляд задержался чуть дольше. Джош, даже не взглянув в меню, сказал:

— Один хоткейк и один кофе. Ёну, а вы?

— Я уже заказал.

Услышав мой ответ, он кивнул и с готовностью вернул меню.

— Спасибо, Стелла.

Он так непринужденно улыбнулся, с легкостью прочитав имя на ее бейджике. Вот он, прирожденный ловелас. Как и ожидалось, официантка просияла в ответ, забирая папку. Мало того что красив, так еще и обходителен. Я не мог не восхититься.

— Что такое?

Наверное, я слишком пристально на него смотрел. Джош вопросительно посмотрел на меня. Я решил ответить честно:

— Просто подумал, что если бы вы проявились как альфа, отбоя от поклонников у вас бы точно не было.

— А у меня и сейчас их немало.

Он посмотрел на меня, удивленно моргая. Его реакция была настолько искренней, что я даже немного смутился. Джош как ни в чем не бывало продолжил:

— Всегда можно найти партнера, который тоже не горит желанием заводить детей. Или, знаете, можно встретить подходящего альфу. На самом деле, у меня из-за этого выбор только шире, так что мне это даже нравится.

На его лице играла широкая уверенная ухмылка. Это выражение мужчины, который за всю свою жизнь не получил ни единого отказа.

В этот момент официантка вернулась и поставила напитки передо мной и перед ним. Протягивая Джошу заказанный кофе и впридачу целую горсть сливок из кармана фартука, она игриво ему подмигнула. Джош в ответ лишь рассмеялся, принимая их. Я молча наблюдал за этой сценой и невольно пробормотал:

— Завидую вам. Я никогда… никогда не был особо популярен…

Джош, уже подносивший чашку ко рту, замер. Его зеленые глаза впились в меня так пристально, что мне стало не по себе.

— Что… я сказал что-то не то?

— …Да нет, просто странно это слышать. Не верится, что у вас не было популярности. — Джош пробормотал это скорее для себя, а потом вдруг воскликнул, словно его осенило: — А, вы просто, наверное, сами не замечали. Не может быть, чтобы вы не были популярны.

— Э-э, нет. Дело в том, что я — случай мутации. До этого я был бетой… Я не проявился нормально в подростковом возрасте, а уже позже мутировал в омегу.

— И когда вы были бетой, популярности не было? …Но ведь мутация не должна была изменить ваше лицо, — с сомнением в голосе спросил Джош.

Я коротко кивнул.

— Да. Да и после мутации не особо… До этого у меня было пара девушек, но оба раза все быстро заканчивалось. Думаю, такое прошлое есть у каждого, ничего особенного.

Джош задумчиво смотрел на мою горькую усмешку, а потом вдруг тяжело вздохнул и снова произнес имя своей сестры:

— Эмма, Эмма…

Увидев мое недоумение, он охотно пояснил:

— Непонятно, то ли вам уверенности в себе не хватает, то ли вы просто непробиваемый. Ладно, неважно. Вы нашли, где остановиться? Почему вы так внезапно ушли? Поругались с тем начальником?

— Да… Можно сказать и так.

Я неловко уклонился от прямого ответа и поспешно добавил, рассказывая о своем положении:

— Сейчас я живу в мотеле тут неподалеку. Я… я еще не успел связаться с Эммой… Вы случайно ничего не слышали о том, что происходит в компании?

— Хм. Разве что то, что босс там совсем с катушек слетел и у всех уши на макушке стоят?

Джош пожал плечами и добавил:

— Да вы же и сами можете примерно понять, какая там атмосфера, достаточно просто почитать газеты.

— Да… — мне стало неловко. — Я просто подумал, вдруг есть что-то, о чем в статьях не пишут.

— Не знаю. Я и сам дома нечасто бываю, так что у меня нет возможности выслушивать от Эммы такие истории. Да и когда приезжаю, я обычно занят тем, что вожусь с Питом, — он покачал головой. — То одно нужно починить, то газон постричь… Дом старый, так что каждый мой приезд превращается в латание дыр. В прошлый раз вот начал чинить крышу, да так и не закончил. Так что, извините, но времени на болтовню с Эммой у меня попросту нет. Да мы и в целом не так уж много общаемся.

— Нет-нет, что вы, это же очевидно… Это вы меня простите.

То, что у Эммы и Джоша не было времени обсуждать меня, вызвало облегчение. Я втайне беспокоился, что информация обо мне может просочиться, поэтому в извинения был вложен особый смысл.

И тут Джош, словно вспомнив, добавил:

— Я слышал, что вас очень активно ищут.

— …

— Понятия не имею, почему.

Как раз в этот момент официантка принесла нам еду. Она снова обменялась с Джошем многозначительным взглядом и удалилась. Мы молча приступили к еде.

— Итак, чем я могу вам помочь?

Я поднял голову на вопрос Джоша. Он уже успел умять больше половины своей внушительной порции хоткейков. Собравшись с мыслями, я с трудом начал:

— Помните, вы в прошлый раз рассказывали мне про одну больницу… Дело в том, что я, к несчастью, потерял свой телефон… Вы не могли бы… дать мне ее контакты еще раз?

Джош коротко свистнул.

— Удивительно, что мой номер вы при этом не потеряли.

Я смущенно улыбнулся.

— Я сохранил его в другом месте.

— Что ж, предусмотрительность — это хорошее качество.

Джош с невозмутимым видом похвалил меня. Он достал свой мобильный, что-то быстро проверил, на секунду задумался, а потом снова убрал телефон в карман и сказал:

— Я пойду с вами. Как раз у меня и время есть.

— Что? — я подскочил от неожиданности.

Услышав мой вопрос, он удивленно склонил голову набок.

— Если у вас уже есть, с кем пойти, то и ладно.

— Нет, такого человека нет. Но почему так внезапно…

Джош молча смотрел на меня.

— Потому что ходить по больницам в одиночку — это довольно жуткое и тоскливое занятие.

Я удивленно моргнул. Никак не ожидал услышать от этого мужчины такие слова. Должно быть, мои мысли слишком явно отразились на лице, потому что он горько усмехнулся.

— Верно. Если уж такие люди, как я, об этом задумываются, то кто-то вроде вас — и подавно.

— …Кто-то вроде меня?

Что он имеет в виду? Я снова моргнул, а Джош, протянув «Хм-м», на мгновение задумался, подбирая слова.

— Как бы это сказать… Тот, кому хочется помочь? Тот, кто выглядит как-то… уязвимо?

— …

— Еще говорят, что такие, как вы, пробуждают инстинкт защитника.

На его лице играла самоуверенная ухмылка, но я не смог улыбнуться в ответ.

— Я до сих пор прекрасно справлялся один.

Заметив мой немного сухой тон, Джош кивнул.

— Разумеется. Эмма тоже говорила, что вы очень компетентны. Я слышал, Питтман даже долю в компании предлагал, лишь бы вас удержать.

И стоило ли сейчас об этом упоминать? Но озвучивать эту мысль я не стал.

Джош снова горько усмехнулся.

— Но быть компетентным и то, какое впечатление вы производите — это разные вещи.

Видя, что я молчу, Джош добавил:

— В общем, у меня сегодня есть время, так что, если хотите, я вас провожу. Вообще-то, к ним нужно записываться, но раз это ваш первый визит, да еще и со мной, то они примут вас без очереди. Ну что?

Решение было за мной. Предложение Джоша было невероятно заманчивым. Идти в незнакомую больницу, да еще и в одиночку, было очень страшно. К тому же, если бы я стал записываться, неизвестно, на когда бы назначили прием. Я пару раз торопливо сжал и разжал кулаки, а потом наконец заговорил:

— Да… Если это вас не слишком затруднит, я был бы вам очень признателен.

— Вот и договорились. У вас есть машина? Если нет, могу подвезти.

Я просиял.

— Спасибо, я как раз собирался вызвать Uber.

— У вас нет машины? — удивленно спросил Джош.

Я честно признался:

— Я купил подержанную машину, но сегодня мне что-то нездоровилось, поэтому приехал на такси.

Впервые за долгое время я смог расслабленно улыбнуться. Он невозмутимо улыбнулся в ответ и достал из кармана деньги. Увидев, что он оставляет чаевые и за меня, я попытался возразить, но Джош лишь махнул рукой, мол, «не стоит», и просто встал из-за стола.

Я оставил деньги за свой заказ и поспешил за ним.

— Спасибо вам за все. Я, если честно, очень нервничал из-за того, что придется идти одному.

Джош все с той же улыбкой посмотрел на меня и решительно направился к выходу. И даже уходя, он не забыл попрощаться с официанткой.

— Садитесь.

Он говорил, что наспех «одолжил» машину босса. Теперь, словно хвастаясь, распахнул передо мной дверь Ламборгини. Я удивленно моргнул. Точно, раз уж он был на той вечеринке, то, должно быть, работает телохранителем у кого-то довольно известного. Но можно ли вот так запросто брать машину своего нанимателя?

Наверное, они очень близки.

Иногда наемные работники вступают в тесные отношения со своими работодателями. Похоже, Джош был как раз из таких. Оно и неудивительно, в конце концов, он такой обаятельный красавец, мгновенно располагающий к себе.

Размышляя об этом, я сел на пассажирское сиденье. Джош убедился, что я пристегнул ремень безопасности, и плавно тронулся с места.

Сразу после этого он завел донельзя обыденный разговор. Начал с погоды, переключился на лесные пожары, а потом даже упомянул какое-то дело об убийстве на Восточном побережье.

— В этом районе слишком часто случаются лесные пожары. Дождя бы не помешало.

От безразличной фразы Джоша я внезапно вспомнил тот день. День, когда хлынул ливень, которого так долго не было.

В тот день моя жизнь… и жизнь Кита… необратимо изменились.

Что, если бы он тогда не пришел ко мне? Если бы не пошел дождь? Если бы я не оставил метку?

…Что бы тогда было?

Я на мгновение предался этим бесполезным «что, если», но тут же горько усмехнулся. Какой теперь толк во всех этих мыслях?

Внезапно я почувствовал на себе взгляд Джоша и мельком глянул в его сторону — наши глаза тут же встретились.

— …? Вы что-то хотели сказать? — спросил я с недоумением.

Оперевшись локтем об оконную раму, он лишь пожал плечами. Стало любопытно, но он тут же отвернулся и уставился на дорогу, так что расспрашивать дальше было бы неловко. В итоге остаток пути до больницы мы проехали в полном молчании.

— Минутку.

Я уже взялся за ручку двери, собираясь выйти, когда Джош вдруг достал что-то из кармана.

Я понял, что это был наушник-вкладыш, только когда Джош вставил его, прикрывая ухо. И я также заметил, как под этим наушником исчезла метка.

Это… метка от второго родителя ребенка?

Возможно, слабый аромат Джоша объяснялся не приемом блокаторов, а именно наличием этой метки. А прячет он ее под наушником, скорее всего, потому, что работает телохранителем.

Наверное, омеге на такой работе приходится сталкиваться со множеством трудностей.

Хотя, если у него есть метка, он, может быть, меньше подвержен влиянию других альф. Так что все не так уж плохо.

И тут же я подумал о другом.

У него есть метка, но он родил ребенка один. Как… как это вообще возможно?

Разумеется, я не мог его об этом спросить. У каждого свои обстоятельства. Так же, как у меня, у Джоша наверняка были свои причины.

— Ёну, приехали. Выходите.

Голос Джоша, который уже открыл дверь и выбирался из машины, вернул меня к реальности. Сейчас было не время беспокоиться о нем. Мои собственные проблемы были куда важнее.

Больница располагалась в тихом районе, на приличном удалении от оживленного центра. Улица, на которой теснилось всего несколько магазинчиков, была такой же безмятежно-тихой, как и всё вокруг. Редкие прохожие, появлявшиеся время от времени, не делали и пары шагов по тротуару, как тут же садились в припаркованные машины и мгновенно исчезали из вида. Я последовал за Джошем, и мы вошли в клинику акушерства и гинекологии, над входом в которую висела старая выцветшая вывеска.

— Ох, Джош, милый! Какими судьбами? Неужели за вторым? — затараторила сотрудница за стойкой регистрации, едва завидев Джоша.

Это была довольно полная латиноамериканка, которая и не пыталась скрыть свою явную симпатию к Джошу.

Джош, казалось, привык к подобной реакции. Он как ни в чем не бывало по-дружески обнял ее.

— Как поживаете? К сожалению, сегодня я не по своим делам, а привел друга. Мы не смогли записаться, но… может, что-нибудь придумаете для нас?

И тут он одарил ее своей самой обезоруживающей улыбкой. Настолько ослепительной, что даже у меня на миг екнуло сердце. Разумеется, сотрудница тут же расплылась в ответной улыбке.

— Ну раз Джош просит, как я могу отказать? Заполните, пожалуйста, вот эти бумаги. У нас сейчас пациент по записи, так что придется подождать… думаю, около получаса.

— Спасибо.

Вскоре он вернулся с бланками. Я, сидевший на диванчике в холле, взял у него ручку и бумаги и принялся заполнять пустые графы.

— Имя напишите любое, — понизив голос, посоветовал Джош.

Я уже начал было бессознательно выводить свое настоящее имя и замер. Ручка повисла над бумагой. Секунду подумав, я увидел рекламу по телевизору, слегка изменил название продукта и вписал его в графу.

Наблюдавший за мной Джош вдруг фыркнул, не в силах сдержать смех.

— «Ксили Тол»? Серьезно?

Щеки вспыхнули, но я сделал вид, что ничего не заметил, и молча продолжил заполнять анкету. Внезапно ощутил, как Джош в упор разглядывает мой профиль, и от этого покраснел еще сильнее. Джош взял у меня заполненные бланки и сам отнес их к стойке. Теперь оставалось только ждать.

— Не переживайте так.

На слова Джоша я лишь кивнул. Он был прав. Если бы я пришел сюда один, я бы просто не смог вынести этого напряжения.

— Спасибо, что пошли со мной.

Джош в ответ лишь пожал плечом. Словно это было сущим пустяком. Минут через сорок от стойки регистрации прозвучало мое вымышленное имя.

Во время самого осмотра не произошло ничего особенного. Врач, которого порекомендовал Джош, оказался очень приятным и подробно все мне объяснил.

Однако, когда речь зашла об операции, он помрачнел. Причиной был слишком большой срок.

Увидев, как окаменело мое лицо, он задумчиво потер подбородок и тяжело вздохнул.

— Было бы гораздо лучше, если бы вы приняли решение раньше… Операция на таком сроке может быть очень опасной для вашего собственного организма. Вы… вы уверены?

Я сглотнул вязкую слюну.

— Но я не могу… я не могу его оставить.

— Ха-ах…

Он снова глубоко вздохнул и принялся листать свой календарь. После недолгих, но напряженных раздумий, врач наконец назначил мне день.

— Я никак не могу втиснуть вас раньше. Это самая ближайшая свободная дата, которую я могу предложить… Если есть возможность, можете попробовать поискать другую клинику.

— Нет, я прошу вас, доктор. Я хочу сделать это только у вас.

Не было ни времени, ни сил на поиски нового места. Я и так был на пределе, пытаясь просто скрываться ото всех.

На лице врача отразилась горечь.

— Я понимаю, какое это тяжелое решение. Держитесь.

Трудно было понять, были ли это просто дежурные слова поддержки или он говорил искренне. Что он, будучи бетой, может знать о том, что я чувствую? Подумав так, вслух я лишь покорно произнес:

— Да.

Когда мы с Джошем вышли из больницы, день уже клонился к вечеру, и солнце вот-вот должно было сесть.

— Ну как? Сможете в следующий раз прийти один?

Я кивнул в ответ на его вопрос.

— Да, доктор оказался очень приятным. Спасибо, что порекомендовали такого хорошего специалиста.

— Не стоит благодарности. Я рад, что он вам понравился, — с улыбкой сказал Джош.

И на этом всё. Он больше не задавал никаких других, более сложных и неудобных вопросов. Ни «Что вы собираетесь делать с ребенком?», ни «Вы так и собираетесь жить дальше?», ни «Вы уже думали о том, что будет потом?».

Единственное, что он спросил — это адрес мотеля, где я остановился.

Я помедлил, а потом все же решился спросить:

— Вы ведь даже не знаете, вдруг я совершил преступление и теперь скрываюсь. Почему вы ни о чем не спрашиваете?

Услышав это, Джош мельком взглянул на меня и снова уставился на дорогу.

— Возможно прозвучит грубо, но вы не похожи на того, у кого хватило бы духу на преступление.

Это было правдой, так что мне нечего было возразить. Оставалось лишь горько усмехнуться. Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что я оставил метку на ухе Кита и сбежал?

Я вдруг вспомнил, как Кит однажды сказал, что я «скучный».

Потому что я по своей натуре именно такой.

Как я, человек, настолько далекий от всяких авантюр, вообще докатился до такого? Я с горечью размышлял об этом, когда Джош вдруг снова заговорил:

— Если бы вы не были беременны, Ёну, я бы, наверное, не стал так помогать.

— …

— Считайте, это сочувствие собрата по несчастью, вот и все, — добавил он, словно говоря сам с собой.

К горлу подступили слезы, и я смог лишь тихо прошептать:

— Спасибо.

Больше мы не разговаривали.

Джош, который почти всю дорогу молчал, нахмурился, когда мы подъехали к мотелю и он увидел, как тот выглядит снаружи.

— Вы правда здесь остановились?

Его реакция заставила меня смутиться, и я торопливо, словно оправдываясь, сказал:

— Это же временно… Я скоро перееду.

— Лучше бы вам переехать как можно скорее. Боже милостивый, да здесь, похоже, собралось больше пьянчуг, чем я видел за всю свою жизнь.

И действительно. Как только он это сказал, я заметил нескольких мужчин, сидевших у дороги и распивавших спиртное. Даже одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что это сомнительный контингент.

Я поблагодарил его и уже собрался выходить из машины, но тут Джош внезапно заговорил:

— Растить ребенка в одиночку очень тяжело. Подумайте хорошенько… Времени у вас осталось не так много.

Я на мгновение замялся, но все же спросил:

— Прошу, Эмме…

— Да говорю же, у меня нет времени на болтовню!

Джош досадливо махнул рукой. Я невольно усмехнулся. Я еще раз сказал «Спасибо», и Джош тут же тронулся с места.

Я проводил взглядом удаляющуюся Ламборгини, а затем развернулся и пошел к своей комнате. За спиной раздался мерзкий свист и какая-то брань, но я не обратил внимания. Едва войдя в номер, тут же запер дверь на все замки и цепочку, а для верности еще и подпер ее стулом. Только после этого наконец смог выдохнуть с облегчением.

Я рухнул на кровать, от которой едва уловимо пахло сыростью и плесенью, и голову тут же заполонили тяжелые мысли.

«Прекратите принимать блокаторы. Немедленно».

Врач сказал это с очень серьезным лицом. Он объяснил, что даже прописанные лекарства в моем случае губительны для организма.

«И для ребенка это плохо… Впрочем, если вы все равно не собираетесь рожать, это, наверное, не имеет значения».

Эти его слова никак не шли из головы. Я закрыл глаза, в душе царил полный хаос. Я ведь твердо заявил Киту, что не буду рожать. Уже и день операции назначил. Но… но мне страшно.

Я до крови закусил губу. Осторожно коснулся живота. Желание сохранить ребенка и желание избавиться от него боролись во мне с одинаковой силой. Я снял парик и стер родинки, которые кое-как нарисовал на лице. Сменил мешковатую одежду на что-то более удобное.

Завтра нужно убираться отсюда.

Нужно заправить машину и купить запаску. Прокручивая в голове список дел на завтра, я всеми силами старался гнать от себя мысли о ребенке.

В ту ночь я снова провалился в беспокойную поверхностную дрему, так и не сумев совладать с роем мыслей в голове.

Внезапно по спине пробежал холод, и я резко открыл глаза. Не двигаясь, я лишь лихорадочно повел глазами, осматривая комнату. Все было точно так же, как и перед сном. Так почему… почему у меня такое странное предчувствие?

Я рассеянно размышлял, пытаясь понять, что не так, и вдруг осознал — свет, льющийся из окна, изменился. Старая вывеска мотеля была сломана, несколько проводов перегорело, из-за чего надпись «MOTEL» читалась как «MIFI». Но сегодня вывеска почему-то потухла совсем, и темные буквы выглядели зловеще.

Но самым странным было другое. На улице все равно было светло. Так светло, что я мог без труда разобрать буквы на погасшей вывеске. Я в недоумении сполз с кровати. Что там такое происходит?

Подойдя к окну, я выглянул наружу и замер от ужаса. На парковку этого дешевого мотеля въехало несколько дорогих седанов, абсолютно неуместных в таком месте. И среди вышедших из них людей я заметил знакомое лицо.

Уиттакер.

Как они меня нашли? На миг потемнело в глазах, и я схватился за подоконник, чтобы не упасть. Я знал, что долго скрываться не получится. Но… прошло всего два дня с тех пор, как я переехал в этот мотель. И это был первый раз, когда меня вот так обнаружили.

Думать буду потом.

Я бросился лихорадочно собирать вещи. Мотель уже оцепили. В любую секунду они вломятся в мою дверь. Я выскочил в коридор. Но стоило ступить на лестницу, как снизу донеслись голоса. Среди них отчетливо различался голос Уиттакера. Я в панике развернулся и побежал обратно, наверх. Огляделся по сторонам, но бежать было некуда.

Что же делать?

— А, вам сюда.

Я услышал до боли знакомый голос. Владелец мотеля. Тяжелый топот нескольких пар ног становился все ближе. Времени на раздумья не оставалось. Я бросился к ближайшей двери и дернул ручку. Раз, два… на третий раз она поддалась. В незапертой комнате, прямо на полу, не добравшись до кровати, валялся и спал мертвецки пьяный мужчина.

Я скользнул внутрь и тихо прикрыл за собой дверь. Тяжелые шаги стремительно приблизились… и прошли мимо. Я замер на месте, затаив дыхание, все тело превратилось в один натянутый нерв. Я лишь лихорадочно вращал глазами, ища путь к отступлению, но его не было.

Вскоре в мою дверь постучали. Я услышал голос Уиттакера — он звал меня по имени, пытался уговорить. Но это продолжалось недолго. Через мгновение раздался оглушительный треск вышибаемой двери, и начался шум.

— Его здесь нет? Ищите лучше!

— Ёну, мы не причиним вам вреда! Пожалуйста, выходите, давайте просто поговорим!

— Проверьте вентиляцию! …Да, мы-то, понятно, не пролезем, но Ёну тощий, он мог! Снимите решетку, загляните внутрь, вдруг он там прячется!

— Здесь его нет.

— Ищите еще!!

От воплей преследователей мертвецки пьяные постояльцы, до этого спавшие по своим комнатам, начали один за другим просыпаться. Затаив дыхание от страха, я украдкой взглянул на хозяина комнаты, который так и валялся на полу. Но он просто продолжал храпеть.

Тем временем снаружи раздались грубые яростные протесты разбуженных жильцов.

— Какого хрена? Эй вы, ублюдки хреновы, вам что, не спится?

— Мамашу свою ищете? Она вон там на углу торгует, иди попроси, может, и тебе даст!

— Сукины дети, а ну зайдите сюда и отсосите у меня!

— Да какого черта вы мне житья не даете? Сдохнуть мне желаете? Я вас всех, козлов, засужу!

Со всех сторон несся отборный мат и проклятия. Уиттакеру, должно быть, еще не доводилось бывать в подобных переделках. Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Охранники и вправду растерянно топтались на месте, явно не зная, что делать в этом балагане.

Я не упустил этот шанс и, крадучись, выскользнул из комнаты. Осторожно озираясь по сторонам, я кое-как добрался до лестницы. Удача сопутствовала, пока я сломя голову мчался вниз. Но на этом все кончилось.

— Ёну! — закричал один из охранников, когда заметил, как я пересекаю парковку мотеля.

Я невольно обернулся и увидел, как топтавшиеся у входа охранники с громкими криками бросились ко мне, опережая друг друга. Другие торопливо сбегали со второго этажа.

Я было метнулся к машине, чтобы уехать, но ее уже блокировали. Ничего не оставалось, кроме как бросить машину и бежать.

Мотель стоял у самой дороги, на совершенно открытом месте, так что спрятаться поблизости было негде. Я рванул со всех ног и наконец нырнул в заросли кустов на другой стороне дороги. Они бежали следом. Я пригнулся как можно ниже, отчаянно ища укрытие. К счастью, наткнулся на небольшую кроличью нору и тут же вжался в нее, прячась в темноте.

— Ёну!

— Ёну, выходите! Пожалуйста!

— Давайте поговорим, черт возьми! Зачем вы так мучаете нас?

Охранники кричали один за другим, но я лишь сильнее прижался в землю, сжавшись в комок. Было страшно даже дышать и старался делать это как можно тише, почти не вдыхая.

Ночной воздух был холодным и сырым. Ужасно хотелось потереть замерзшие руки, но я стиснул зубы и терпел. И в этот момент...

— А-ах.

Внезапная боль в животе была такой резкой, что из горла едва не вырвался крик. Я с силой закусил губу, пытаясь глубоко дышать. И вдруг почувствовал… собственный запах. Запах омеги.

Только не сейчас. В такое время… По спине покатился холодный пот.

Единственным облегчением было то, что они гаммы и не могут учуять мои феромоны. Но когда я выберусь отсюда, придется искать новое убежище. А с таким сильным запахом это будет невероятно сложно. Больше всего я боялся альф, которые запросто могли похитить омегу… и группового изнасилования. Такое случалось нечасто, но если не повезет, могло произойти. А мне в жизни везло не так уж часто.

— Ы-х…

Я едва успел подавить стон, рвавшийся наружу. Живот продолжало сводить тупой ноющей болью. Неужели… неужели что-то с ребенком? В голове эхом отдавались слова врача: «Больше никаких блокаторов». Но что же тогда делать? Нужно идти в больницу. Как только рассветет, пойду на осмотр… …нет, нет, мне можно принять лекарство. Ведь этого ребенка скоро не станет. Тогда… тогда…

— …?

Я внезапно открыл глаза. Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит. Я замер, прислушиваясь. Вокруг стояла полная тишина. Неужели они сдались и ушли?

— …А-ах.

Стоило шевельнуться, как боль в животе вернулась. Но она была уже не такой невыносимой, как раньше. Скорее тупой и ноющей внизу живота, от которой я не мог пошевелиться. Казалось, все тело затекло и скрипело, как несмазанная телега.

— Ху-ух.

Я едва успел выдохнуть, выпустив спертый воздух. Но стоило только шевельнуться, собираясь подняться, как снаружи внезапно раздался крик:

— Там что-то есть!

— Что? Где?

В тот же миг я инстинктивно зажал себе рот. Сердце колотилось как сумасшедшее. Так они не ушли. Они просто затаились, выжидая, пока я расслаблюсь и выдам себя. От одного этого осознания по всему телу пробежал ледяной ужас.

За кем же они тогда погнались, приняв его за меня? За кроликом? Койотом? В любом случае, для меня это было спасением. Если бы… если бы в тот самый миг у меня не схватило живот… Я невольно опустил взгляд на свой живот. В груди мгновенно поднялась целая буря сложных противоречивых чувств.

Я снова вжался в нору, съежившись еще сильнее. Дождавшись, пока голоса окончательно затихнут вдали, я, стараясь не издать ни единого звука, выбрался и бросился бежать в противоположную сторону.

Уже близился рассвет. Я смог окончательно убедиться, что оторвался от них, и позволил себе распрямить окоченевшее тело лишь спустя какое-то время после того, как полностью рассвело.

— Ха-а, — я глубоко выдохнул и сглотнул вязкую слюну.

При свете дня я осторожно осмотрелся. Как и ожидалось, их нигде не было видно. Осознав, что удалось благополучно сбежать, я почувствовал такое облегчение, что державшее всю ночь напряжение разом отпустило. Ноги подкосились. Силы полностью покинули меня.

Едва не попался.

Пошатываясь, я шаг за шагом выбирался из этого леса.

Они нашли меня даже здесь… но как?

На всякий случай я продолжал идти в направлении, противоположном тому, где находился мотель.

Теперь они знают, что я все еще в этом штате. Что же делать? Мысли лихорадочно метались в голове. А может, они и раньше это знали. Если так пойдет, моя поимка — лишь вопрос времени.

Я едва сдержал рвущееся наружу ругательство. Ничто, абсолютно ничто не шло по плану. Я остановился, глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Изначально я планировал спокойно уволиться, найти другую, пусть и менее доходную, но стабильную работу, и просто жить тихой незаметной жизнью. Но потом они нашли ту ДНК. Ко всем несчастьям добавились новые. Всё пошло наперекосяк. И мне пришлось бежать, сломя голову.

Хотя благодаря этому я хотя бы смог сделать… ту самую вещь.

До сих пор перед глазами стояло выражение лица Кита в тот момент. О чем он думает сейчас? Он же скрипел зубами, обещая убить омегу, оставившего метку. А этим омегой оказался я… Навряд ли он теперь прикончит меня «милосердно». От этой мысли вырвался нелепый истерический смешок.

Сама идея, что я смогу всю жизнь прятаться от этого человека, с самого начала была полнейшей фантазией. Я холодно отчитал сам себя.

Теперь даже запасной план трещал по швам. Я собирался пересечь границу, уехать в Мексику или Канаду. Но до Канады было слишком далеко. Оставалась только Мексика. А уже оттуда я собирался искать другие варианты — вернуться в Корею или уехать в какую-нибудь третью страну.

Первым делом нужна машина. Было ужасно жаль брошенного автомобиля, но возвращаться за ним нельзя. Значит, нужно сначала купить новую подержанную машину и сделать поддельный паспорт. У меня была назначена встреча с брокером в том мотеле, но теперь всё сорвалось.

Нужно снова попытаться с ним связаться…

Хотя, раз я не пришел на встречу, скорее всего, сделка аннулирована. Так или иначе, всё провалилось. Всё. Мне захотелось разрыдаться.

Когда я кое-как выбрался на дорогу, солнце стояло уже высоко в зените. Проблуждав всю ночь по лесу, я выбился из сил. Будь поблизости хоть какой-нибудь мотель, я бы завалился туда не раздумывая. Но вокруг не было даже заправки. Я поплелся вперед, едва переставляя ноги. Проверил мобильный — никакой сети.

Вот это, наверное, и называется «полный тупик».

Пошатываясь, я брел по этой бесконечной дороге.

Несколько часов подряд нещадно палило солнце. Я чувствовал себя так, словно брел по самому сердцу пустыни, но упрямо продолжал переставлять ноги. Казалось, стоит остановиться хоть на мгновение, и я уже никогда не смогу сделать и шага.

— Ха-а, ха-а.

Головокружение усиливалось, сбивая дыхание. Мучила чудовищная жажда. Во рту все пересохло, а каждый вдох отдавался жгучей болью в глотке, словно ее раздирали на части.

Если я буду просто идти вот так прямо… в конце концов я дойду до Мексики?

Мысли путались в мутном сознании. Я смутно припомнил когда-то виденную статью о брокерах, которые перевозили нелегалов в фургонах. Интересно, они ездят и в обратную сторону? Наверняка же, да? Я ведь и сам собирался так сделать.

Нужно снова позвонить тому брокеру. Если я доберусь до Мексики, эта удушающая погоня прекратится, верно? Мексика. Да, Мексика.

В этот миг это место показалось настоящим раем на земле. Казалось, стоит мне только попасть в Мексику, и все проблемы решатся. Все до единой.

Как же хочется пить…

Я попытался сглотнуть, но во рту не было ни капли слюны. Картинка плыла перед глазами. Я моргал, силой заставляя себя идти. Сколько я уже прошел? Который сейчас час? Телефон… все еще бесполезен?..

Я поднял ослабевшую руку, чтобы проверить, но, как и ожидалось, связи не было. Господи, хотя бы просто тень. Найти бы тень. Я продолжал брести.

Если бы я только знал, что мне предстоит такое абсурдное бегство, я бы как следует поработал над своей выносливостью.

Если бы…

Я снова моргнул, пытаясь сфокусировать мутный взгляд.

Ах, если бы…

♬♪♪♩♬♩♩…….

Сначала я даже не понял, что это за звук. То есть я его слышал, но не осознавал. Когда наконец дошло, что это звонит мой собственный телефон, от шока затормозил, не сразу среагировав. Я вытащил его — на экране высветился номер Джоша.

Я торопливо нажал на кнопку, но на этом все и закончилось. Связь вроде бы установилась, но тут же оборвалась. Я запаниковал, но следом за паникой тут же пришла надежда.

Телефон работает! Значит, где-то поблизости есть вышка сотовой связи.

Это осознание придало неожиданный прилив сил. Ноги, до этого еле волочившиеся по земле, вдруг сами собой ускорились. Отчаянно хотелось встретить хоть кого-нибудь. Увидеть хоть какое-нибудь заведение. Неважно, какое. Лишь бы там можно было позвонить. Лишь бы там можно было выпить воды.

А…

И когда я наконец увидел вдалеке вывеску заправки, совмещенной с закусочной, едва не рухнул прямо там, на дороге.

— Добро пожаловать.

Официантка, бросив привычное приветствие, тут же вздрогнула, разглядев мое состояние. Но у меня не было сил даже на то, чтобы кивнуть в ответ. Пошатываясь, я кое-как доплелся до первого попавшегося столика и рухнул на стул, тяжело дыша и ожидая ее. Поколебавшись, девушка подошла и положила передо мной меню.

Но единственное, чего я жаждал в тот момент — это стакан холодной воды.

Я почти не отрывал взгляда, наблюдая, как она ставит стакан и наполняет его. Не дожидаясь, пока вода дойдет до краев, я схватил его и осушил залпом. Но даже тогда горло продолжало саднить. Сухая, обжигающая боль не отпускала. Изумленная официантка тут же налила еще.

Лишь после третьего стакана мое сознание немного прояснилось.

— С вами… все в порядке? — с тревогой спросила она.

Я поставил пустой стакан и выдавил:

— Да… спасибо.

Она неловко улыбнулась, пододвинула меню поближе и отошла. Меня накрыла волна изматывающей усталости, но, по крайней мере, я снова мог думать. Сделав глубокий вдох, я достал телефон. Сигнал определенно был.

С трудом подавив подступившее облегчение, я набрал номер. Пока тянулись гудки, взгляд сам собой упал на телевизор над стойкой — шел выпуск новостей.

Через мгновение гудки прекратились, и я наконец услышал долгожданный голос.

— Ёну?

— Джош.

Я произнес его имя так, словно наконец смог вдохнуть после долгого удушья. Уже хотел объяснить, что со мной случилось, но Джош спросил первым:

— Вы где сейчас? Вы в порядке?

— Что? А… да, пока да. Простите, мне просто больше не к кому обратиться за помощью…

Мне было ужасно неловко, что я снова обременяю Джоша своими проблемами. Звонить ему в рабочее время — верх невежливости. Но, во-первых, он сам набрал первым, а во-вторых, у меня и правда безвыходная ситуация. Я мысленно поклялся, что это в самый последний раз. И что я отплачу ему, чего бы это ни стоило.

Я как раз прикидывал, как потактичнее объяснить, что у меня крупные неприятности, что пришлось бросить машину и бежать. Украдкой огляделся. К счастью, в закусочной было почти пусто. Всего пара посетителей да почти лысый старик, пивший кофе перед телевизором. Официантки тоже не были заняты и о чем-то болтали у стойки.

Я уже собрался рассказать Джошу о случившемся, но он снова заговорил первым.

— Сначала скажите, где вы. Я сейчас… Черт, я не могу выехать. Просто скажите, где вы? Вокруг вас много людей?

— Нет, не особо…

Какие-то странные вопросы. Я в недоумении уставился на меню и продиктовал название закусочной и номер телефона, которые были там написаны. Джош, кажется, записал и тут же сказал серьезным тоном:

— Отлично, раз там почти никого нет — это хорошо. Сидите там и не двигайтесь. Сядьте в самый дальний угол, где вас никто не заметит.

— Да что происходит? Что случилось?..

В этот самый момент я машинально поднял взгляд на телевизор и застыл. Я не мог поверить своим глазам. А в ухо мне лился голос Джоша:

— Кит Питтман, этот проклятый сукин сын, назначил за вас награду. За вашу голову назначена немыслимая сумма. Вы понимаете? Вся страна сейчас стоит на ушах, пытаясь вас найти. Вы сейчас, Ёну, популярнее, чем Супербоул. Вас показывают по телевизору без остановки, весь интернет забит вашими фотографиями. Если так пойдет, ваша поимка — лишь вопрос времени. Все просто с ума посходили, кричат, что если им удастся вас найти, они заработают больше, чем если бы выиграли в Пауэрбол. Да что вообще происходит? Что вы, черт возьми, сделали Питтману?

Закончив этот отчаянный, похожий на стон, монолог, Джош повесил трубку.

Я даже не помню, что я ему ответил. Просто сидел в оцепенении и не мог отвести взгляда от телевизора. Картинка на экране уже сменилась. Но я все равно не мог отвести глаз.

Меня выдернул из дремы гул десятков голосов. Оказывается, пока я ждал, меня сморило прямо здесь, в самом дальнем углу закусочной.

Я осторожно огляделся. Зал успел наполниться людьми. Шум, суета, звяканье посуды — явное свидетельство того, что наступило время ужина. За окном в густеющих сумерках виднелись несколько припаркованных тяжелых фур. Теперь вся закусочная была под завязку набита дальнобойщиками; очевидно, они заехали сюда перехватить ужин и немного передохнуть, прежде чем снова отправиться в путь.

Я втянул голову в плечи, стараясь стать тенью. Решил, что лучше всего просто переждать, пока они не уедут.

Но стоило мне неосторожно шевельнуться, как я поймал на себе взгляд.

Здоровенный мужик, вертевший головой в поисках официантки, внезапно наткнулся на меня глазами.

Я тут же дернулся и поспешно отвел взгляд. Но по спине уже пробежал холодок. Этот тип просто так не отстанет.

Так и есть. Я увидел, как он что-то бросил своему приятелю, сидящему напротив. Тот тоже повернул голову и впился в меня быстрым оценивающим взглядом. Сердце пропустило удар и тут же заколотилось с бешеной силой.

В ушах молотом забились слова Джоша.

«Все, кто тебя найдет, сорвут куш побольше, чем в Пауэрбол».

Эта мысль эхом отдавалась в голове, пока по спине катился липкий холодный пот. Я замер на мгновение, а затем принялся неуклюже сгребать свои пожитки. Первая мысль — спрятаться хотя бы в туалете.

Когда же, черт возьми, приедет Джош? Я мельком взглянул на настенные часы — с момента нашего разговора прошло уже больше двух часов.

Я в панике озирался по сторонам, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но эти двое по-прежнему, не скрываясь, пялились на меня. Под их взглядами начало чудиться, что на меня смотрит уже абсолютно весь зал.

Не в силах больше выносить это напряжение, я вскочил.

И в тот же миг оба дальнобойщика тоже поднялись и заступили мне дорогу.

— Погоди-ка.

Я замер от леденящего ужаса.

Это были два типичных здоровенных мужлана, но сейчас, в этой ситуации, они казались до жути угрожающими. Я заставил себя говорить как можно спокойнее.

— Вы не могли бы пропустить меня?

— Эй, а куда это ты так спешишь?

— Давай просто поболтаем. Ты, я смотрю, тут один?

Я лихорадочно огляделся по сторонам, но все остальные посетители лишь с любопытством наблюдали за нами, словно это было какое-то представление. Никто и не думал вмешиваться. Я из последних сил старался держаться невозмутимо.

— Нет, за мной скоро придут.

Мужчина в ответ мерзко ухмыльнулся.

— Да неужели? И когда? Что-то ты тут уже давно один торчишь.

Он говорил с тяжелым южным акцентом. Сам вид у него был грубый, пропитой — из тех, кто глушит выпивку до самого утра, а потом неохотно садится за баранку, лишь бы не потерять свой заработок. Второй, заросший густой спутанной бородой, осклабился и добавил:

— Да ладно, чего ты. Просто посидим, поболтаем за ужином. И нам скучно, и тебе, верно?

— Нет, спасибо, я…

— Сядь сюда.

Без дальнейших церемоний меня грубо схватили за руку и рывком усадили за их столик. Я попытался встать, но мужчины тут же плотно перекрыли мне выход.

— Ну чего ты так, обижаешь? — пробасил первый. — Думаешь, мы тебе что-то плохое сделаем?

Я не ответил. Отчаянно посмотрел на проходившую мимо официантку, но она лишь с безразличием отвернула голову. Словно для нее это было обыденной сценой.

Мужчина небрежно толкнул меня в плечо. Силы разом покинули, и я безвольно откинулся на спинку диванчика. Он наклонился. Впрочем, приближаться вплотную ему и не требовалось — мой запах был слишком сильным. Он шумно втянул носом воздух и тут же повернулся к своему приятелю.

— Твою мать, а он и вправду омега.

Второй рассмеялся, как будто это было самой очевидной вещью на свете.

— Еще бы не омега, когда от него так несет феромонами! У тебя что, парень, течка начинается? Запах просто с ног сбивает. Вся эта забегаловка провоняла тобой.

И тут он сощурился, в упор разглядывая меня.

— Это ведь ты? Вот этот.

Мужчина неторопливо выудил из заднего кармана брюк грязную смятую бумажку. На ней было мое лицо. И сумма награды — какая-то нереальная, бесконечная вереница нулей.

Сковал ужас, я не мог пошевелиться. Если бы не этот проклятый запах… заметили бы они меня? Теперь это было уже неважно. Важно было только одно — мне нужно было бежать.

Я судорожно дернулся, пытаясь снова вскочить. Но мужчина схватил меня за плечи и с силой толкнул назад. Я потерял равновесие и рухнул навзничь, распластавшись на длинном сиденье диванчика.

— И куда это ты собрался?

Мужик снова мерзко ухмыльнулся, глядя на меня сверху вниз. Меня пробрал ужас. Но наша возня уже привлекла внимание других дальнобойщиков.

— Эй, а что тут у вас?

— Эй, вы что творите?

Услышав эти выкрики, другие посетители в разных концах зала начали один за другим подниматься со своих мест. Я от ужаса широко раскрыл глаза. Приятель того, кто меня удерживал, удивленно замер.

— Черт, да это ж тот самый парень, из-за которого вся эта шумиха, разве нет? Точно он! Говорят, награда за него просто заоблачная.

— Серьезно? Тот самый, который круче Пауэрбола?

Вслед за этим нас мигом обступили и другие дальнобойщики. Те двое, что схватили меня первыми, пришли в ярость.

— Проваливайте, ублюдки! Это мы его поймали! Эй, ты чего стоишь? Звони давай, быстро!

Для них я не был человеком. Я был просто ходячим чеком с бесчисленным количеством нулей.

В этом гвалте и суматохе меня охватил парализующий страх. Один из вновь подошедших выхватил мобильный у того, кто уже торопливо набирал номер, и мельком взглянул на меня сверху вниз.

— Эй, ты видел, какие там деньги? И решил все захапать в одиночку?

— Таким кушем надо делиться, не так ли?

Со всех сторон послышались одобрительные кивки. Дальнобойщики многозначительно переглядывались. Двое, что держали меня, растерянно посмотрели друг на друга.

— Надо было сразу тащить его отсюда, — прошипел один.

В ответ на упрек второй тут же взбесился:

— Это кто его вообще узнал, а? Да как ты смеешь меня винить?

— Так-так, мужики, не ссорьтесь. Давайте все решим по-хорошему. Денег там столько, что на всех хватит, если поделить по-честному, разве нет?

Один из них попытался выступить миротворцем — несмотря на слова, лицо у него самого было перекошено от алчности. Те двое, что меня схватили, переглянулись, и в следующее мгновение один из них с диким воплем бросился на остальных.

В одиночку справиться со всеми этими мужиками было невозможно. Пока он отбивался, второй, все еще державший меня, торопливо схватил меня за грудки, пытаясь выволочь из закусочной.

Однако мы не сделали и пары шагов, как нам преградили путь.

— О, нет-нет, так не пойдет.

Трое или четверо здоровенных дальнобойщиков заступили нам дорогу. Лицо державшего меня мужчины исказилось. Один из преградивших протянул руку — недвусмысленный жест, требующий, чтобы я был передан ему. Но мой захватчик, напротив, лишь крепче притянул меня к себе и попятился.

— Только тронь меня хоть пальцем, и я сверну этому ублюдку шею…!

Он не успел договорить. Кто-то сзади со всей силы огрел его стулом по голове. Мужчина рухнул, выпуская меня.

В одно мгновение закусочная превратилась в настоящее побоище. Я покатился по полу, пытаясь уползти. Со всех сторон ко мне тянулись руки. Они дрались друг с другом, пытаясь отхватить куш себе, и при этом орали, чтобы меня не упустили. Хозяин заведения схватился за голову.

Меня хватали, я вырывался, падал, меня хватали снова… Эта безумная карусель повторилась несколько раз, прежде чем я наконец сумел добежать до туалета и нырнуть внутрь.

Я влетел в кабинку и заперся на шпингалет. Ворвавшиеся следом мужики тут же с воплями набросились на дверь, колотя по ней кулаками и ногами. Я лихорадочно осмотрелся — окон не было. Из горла невольно вырвалось ругательство, но было уже поздно. Я оказался в ловушке, в этом тесном замкнутом пространстве. Единственное, что мне оставалось — это молиться, чтобы дверь выдержала до приезда Джоша.

Я сполз по стене, прижавшись к ней спиной. Сердце колотилось так, что готово было вырваться из груди, я не мог отдышаться от ужаса. Одежда была разорвана в нескольких местах. А мужики снаружи все не унимались, продолжая колотить в дверь. Еще немного, и они ее вышибут… или сюда успеет приехать Уиттакер. При мысли о нем, так стремительно настигшем меня прошлой ночью, вновь парализовало от ужаса.

И тут…

— …?

Внезапно грохот за дверью стих. Его сменили очень странные звуки. Я замер, напрягая слух. Из общего помещения туалета донеслись вопли, а затем — глухие тяжелые удары, звук ударов плоти о плоть.

— Какого хрена, ублюдок! Ты еще кто такой, чтоб лезть!

— Ты еще что за… Акх!

— По-постой! Подожди!

Какофония из мужских воплей и звуков жестокой драки продолжалась целую вечность, а потом внезапно всё стихло.

Я растерянно моргнул, не понимая, что происходит снаружи. Затаил дыхание, вслушиваясь в мертвую тишину. И тут в дверь кабинки оглушительно постучали.

— А-ах! — я вскрикнул и вжался в стену.

Через мгновение с той стороны раздался совершенно незнакомый мужской голос:

— Эй, я со всеми разобрался. Выходи.

Тут же раздался громкий щелчок лопнувшей жвачки. Я удивленно моргнул. Кто… кто это? Я дрожал от страха. Мужчина за дверью продолжил:

— Ты Ёну, верно? Меня Джош попросил приехать.

Услышав имя, которого так ждал, я тут же вскочил на ноги. Рука сама метнулась к шпингалету, но в последний момент меня остановило запоздалое подозрение. Можно ли ему верить? А что, если кто-то подслушал мой телефонный разговор?..

Не то чтобы я сомневался в Джоше, но после всего кошмара, случившегося несколько минут назад, я просто не мог заставить себя пошевелиться. Пока я медлил, мужчина заговорил снова, уже нетерпеливо:

— Слушай, я занятой человек. Если не выйдешь прямо сейчас, я уеду один. Свою часть я выполнил.

— …

— Ладно. Считаю до трех. Не выйдешь — я ушел. Один. Два. Три.

— П-подождите!

Он отсчитал невероятно быстро и тут же развернулся, чтобы уйти. Именно это движение вырвало меня из ступора. Я в панике окликнул его, рванув шпингалет, и выскочил наружу. Успел поймать взгляд мужчины, который уже сделал шаг к выходу.

А затем я ахнул, не веря своим глазам.

В туалете на ногах стояли только двое — я и он. Все здоровенные дальнобойщики, что минуту назад ломились ко мне, валялись на грязном кафельном полу. Кто-то глухо стонал, а кто-то вовсе бы без сознания.

Он… он что, один со всеми ними справился?

Я ошеломленно уставился на незнакомца. Когда наши взгляды встретились, я забыл, как дышать. Он в ответ лишь слегка нахмурился и резко направился прямо ко мне. Я инстинктивно попятился на шаг.

Но мужчина широкими шагами всего за пару мгновений преодолел расстояние между нами. Я не то что убежать — я даже пошевелиться не мог, лишь судорожно сглотнул. Теперь, стоя так близко, он оказался просто поразительно высоким. Пришлось сильно задрать голову, чтобы встретить его взгляд. И в этот момент он заговорил:

— Я — Дейн Страйкер. Друг Джоша.

— …Друг? — удивленно переспросил я.

Он кивнул, всем своим видом излучая раздражение.

Только сейчас я заметил, что он все это время жевал жвачку. А еще — что этот невероятный красавец почему-то казался мне смутно знакомым. И в тот миг, когда он небрежным движением откинул назад растрепавшиеся рыжевато-золотистые волосы, я наконец вспомнил.

— Календарь…

Мужчина замер с застывшей на полпути рукой и смерил меня хмурым взглядом.

Точно. Это был он. Мужчина, который украшал обложку прошлогоднего календаря с пожарными.