Глава 26

В голове было совершенно пусто. Сознание вытеснила одна-единственная картина. Я беззвучно разевал рот, пытаясь издать хоть какой-то звук, но вместо крика из горла вырывались лишь судорожные тихие вздохи. Воздух не шел в легкие. Только когда в груди болезненно свело от удушья, я понял, что всё это время не дышал вовсе.

— Ах, ах-х… М-м-м, ха-а…

По комнате разносились высокие женские стоны, и от них мутилось в голове. Казалось, они даже не подозревали о моем присутствии. Руки Кита скользили по ее спине, ногам, груди. Я отпрянул, тяжело дыша, и вслепую попятился назад. Дверь уборной за моей спиной с щелчком захлопнулась.

В ту же секунду Кит поднял голову. Наши взгляды встретились.

Какое-то время он никак не реагировал. В моей голове царил полнейший хаос. Кажется, Кит произнес мое имя, но я не был уверен. Когда пришёл в себя, то уже несся прочь из зала ожидания, сам не зная куда. Показалось, я мельком видел Уиттакера и, кажется, водителя. Не знаю. Словно обезумевший, я выбежал из аэропорта.

— Ха-а, ха-а… Ха-а…

Я жадно хватал холодный воздух, но давящее чувство в груди не проходило. Сердце билось так, будто пыталось вырваться наружу. Я опустился на тротуар, вцепившись в грудь, задыхаясь.

Это сон. Просто сон.

Дрожащей рукой я провел по волосам.

Этого не может быть. Я ошибся, я всё не так понял. Это был не Кит… Это был кто-то другой. Кто? Грейсон? Тот доминантный альфа, которому я едва не откусил член? Кто еще мог это быть? Темноволосый мужчина с невыносимо сладким запахом и фиолетовыми глазами…

— Ёну.

Внезапный голос, произнесший мое имя, заставил в ужасе вздрогнуть. Я резко обернулся и от неожиданности рухнул на асфальт. Так и остался сидеть на земле, беспомощно задрав голову и глядя широко раскрытыми глазами на мужчину, что смотрел на меня сверху вниз. Мужчину, которого я ждал, но которого отчаянно надеялся сейчас не увидеть.

Это был Кит.

— Что случилось? Простуда уже прошла? — спросил он так спокойно, словно ничего не произошло.

В какой-то миг и впрямь показалось, что я ошибся, что-то перепутал. Пока я растерянно смотрел на него, Кит протянул руку. Он помог мне подняться, дёрнув за локоть, а затем коротко нахмурился и легонько отряхнул мою одежду.

— Что это за вид?

Кит выглядел озадаченным. Я всё ещё не мог прийти в себя — лишь смотрел на него и растерянно моргал. Поняв, что со мной что-то не так, Кит без лишних слов поднял меня на руки. Земля внезапно ушла из-под ног, и, не произнеся ни слова, он развернулся и широкими шагами направился прочь.

Неподалёку ждала машина, та самая, на которой я приехал. Телохранители быстро отступили в сторону. Кит сел в салон, не выпуская меня из рук. Дверь захлопнулась, и спустя мгновение двигатель загудел, унося нас прочь.

Он не стал медлить. Наклонившись, накрыл мои губы своими и сразу скользнул языком. Я не мог сопротивляться, лишь покорно позволял ему целовать себя. Поцелуй был требовательным, уверенным. Кит жадно всасывал мой язык, касался нёба, исследовал рот. Когда он наконец отстранился, я всё ещё не мог сфокусировать взгляд.

Кит удовлетворенно выдохнул и прошептал:

— Я всё это время думал только об этом.

Я хотел ответить: «Я тоже». Но с моих губ сорвались совсем другие слова.

— Кто… она такая?..

Кит ответил не сразу. Но это не было уклонением от ответа. Он просто пытался вспомнить, о ком я говорю. Я терпеливо ждал. Молчание длилось всего несколько секунд, но мне они показались вечностью, настоящей пыткой.

— Хм, я не смотрел на её бейджик, — наконец сказал он с поразительным равнодушием и потянулся снова поцеловать меня.

Но внутри уже разгорался хаос. Мысли скакали одна за другой. Что это значит? Просто увидел её и решил поцеловать? Они знакомы? Когда? Где? Насколько близко? Всё смешалось в бешеный поток, и я не знал, за что зацепиться. Никогда прежде я не чувствовал такого смятения. Растерянность переросла в настоящую панику.

И вдруг сквозь этот хаос в голове пронзила одна-единственная мысль. Собрав все силы, я оттолкнул его, прервав поцелуй. Кит раздражённо нахмурился, глядя на меня. Во взгляде читался немой вопрос: «Какого чёрта ты творишь?»

Я открыл рот, но не осмеливался произнести ни слова. Было слишком страшно. Что, если это правда? Что, если мои догадки верны?

Что я буду делать, если он сам подтвердит это?

Нет, не может быть. Он просто не мог так поступить. Даже Кит… даже он не мог…

— По… чему… — едва вырвался из горла совершенно севший голос. Губы пересохли, хотелось пить, но сейчас было не до того. Я с трудом ворочал пересохшим языком. — Почему вы опоздали?.. Эмма ведь вернулась ещё вчера… Зачем нужно было… оставаться ещё на день?

Фразы путались, ломались на вдохах, но он, конечно, понял. Не мог не понять. Кит и не думал уворачиваться от ответа, а я… я уже знал, каким он будет.

— Была одна вечеринка, — бросил он небрежно и снова потянулся ко мне.

Я в панике отпрянул. Спина тут же ударилась о дверь. Неужели в этой машине так тесно?

Но я не чувствовал ни боли, ни неудобства. Я просто смотрел на Кита. Широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Вечеринка? Какая вечеринка? Неужели это правда? Он действительно был там? Это не плод моего воображения?

Я шевелил губами, но звук не шёл. А может, я что-то и говорил, но сам себя не слышал. Как не слышал и ответа Кита. Я не слышал ни звука, но уже знал ответ. Я слишком хорошо знал, что это была за вечеринка.

— По… чему…

Жалкий, дрожащий голос сорвался с моих губ. Оглохшие уши понемногу начал возвращаться слух, но вместе с ним пришёл и невыносимый звон. Боль от оглушительных ударов сердца отдавалась в висках, и я скорчился от пронзившей голову мигрени.

— Почему вы пошли на… такую вечеринку… Зачем остались… ещё на день?

Кит смотрел на меня, нахмурившись. С таким видом, будто совершенно не понимает, почему я задаю подобные вопросы. И это было правдой. Он действительно не понимал.

— Вы же… спали со мной, — сдерживая отчаяние, возразил я.

У меня было на это право. По крайней мере, я так думал. До этого самого момента я свято верил, что этот человек не сможет меня предать.

— Ха-а…

Кит потёр переносицу и глубоко вздохнул. С таким видом, будто я — полное ничтожество.

— Ты был не в том состоянии, чтобы заниматься со мной сексом.

На мгновение я потерял дар речи. Он был прав. Это было холодное, как лёд, замечание, но всё же не тот ответ, которого я ожидал.

— Но ведь я выздоровел.

Я пытался говорить спокойно и рассудительно, но тело отказывалось подчиняться. Я изо всех сил сжал дрожащие руки, лежавшие на коленях.

— Всего лишь… неделя.

— То есть я должен был тебя ждать? Откуда мне было знать, когда ты поправишься? Ты же не позволял мне даже войти в тебя, так что, мне теперь вообще сексом не заниматься? И как долго?

Он коротко рассмеялся, будто услышав невероятную глупость. А потом съязвил, глядя мне прямо в лицо:

— Ты в своём уме?

Перед глазами поплыло. В голове снова стало пусто. Бесчисленные вопросы и обиды просто испарились. Кит по-прежнему был передо мной. Я смотрел на него, он смотрел на меня. Ничего не изменилось, но мой мир рассыпался в прах, не оставив и следа. Я не мог поверить, что всё это происходит наяву.

Тем временем машина начала сбавлять скорость. Кажется, мы приехали к особняку. Кит мельком глянул в окно и безразлично бросил:

— Продолжим лучше внутри.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов. Машина остановилась, дверь открылась, а я всё так же неподвижно и бессмысленно смотрел на него. Наверное, моё лицо показалось ему забавным, потому что Кит усмехнулся. Всё той же улыбкой, которую я так любил. И звук его смеха был прежним.

Но всё было иначе.

Теперь эта улыбка больше не заставляла моё сердце трепетать или учащённо биться. Лишь застывший перед глазами образ, холодный, как стекло, искажался и плыл.

Этот мужчина разбил мой мир вдребезги, а теперь улыбался так, словно ничего не произошло. Всё тем же знакомым лицом.

Кит протянул ко мне руки, пока я сидел, не в силах пошевелиться.

— …!

Я пришёл в себя, лишь когда он подхватил меня на руки. Тело тут же застыло. Но Кит, не обращая на это внимания, широкими шагами пошел прочь. С запозданием я начал вырываться из его рук.

— По… постойте.

— Осторожнее, уроню, — резким тоном оборвал меня Кит.

Я взглянул на него снизу вверх с холодным застывшим выражением лица.

— О… опустите меня.

— Потерпи.

Одним этим коротким словом Кит заставил меня замолчать. Его намерения были предельно ясны. Он без малейших колебаний нёс меня туда, где мы столько раз делили ложе — в свою спальню.

Даже в этот момент во мне ещё теплилась крохотная надежда. Я думал, что если мы поговорим снова, Кит всё поймёт. Если я расскажу, как мне больно и почему я так страдаю. У меня были на то основания.

Ведь всё это время он был так нежен со мной.

Я перевёл на Кита дрожащий взгляд — он поймал его и коротко улыбнулся. Внезапно захотелось плакать. Одна моя часть хотела кричать и бить его от ярости, а другая — просто всё простить.

Кит, не догадываясь о буре в моей душе, вошёл в комнату. Даже не раздеваясь, он сразу понёс меня к кровати. Это знакомое место вдруг показалось чужим. Спальня, всегда наполненная феромонами Кита, теперь была пропитана холодны пустым воздухом. Эта непривычная атмосфера пугала ещё сильнее.

Он тут же опустил меня на кровать, навис сверху и попытался поцеловать.

— Кит… По… подождите, стойте! — закричал я, торопливо увернувшись.

Кит замер и нахмурился. Причина его недовольства была очевидна. Казалось, ему не терпится овладеть мной прямо сейчас. Доказательством тому служил возбуждённый член, что больно упирался мне в низ живота. Тонкий аромат феромонов, который я чувствовал с самого начала, стал в разы сильнее. Борясь с затуманивающим сознание запахом, я с трудом выговорил:

— Это правда… что вы спали с кем-то другим? Просто потому, что я… болел… и не мог заниматься с вами сексом? — проговаривая это вслух, я всё отчётливее осознавал реальность. — Как вы могли… Если бы ваши феромоны накапливались неделю, ничего страшного бы не случилось. Если бы вы хоть немного думали обо мне, вы могли бы и подождать. Нет, если бы вы хотя бы спросили меня…

Изменило бы это что-нибудь? Смог бы я сказать, что всё в порядке, что так и должно быть?

Бессмысленно рассуждать о том, чего не случилось. Но я хотел, чтобы он хотя бы почувствовал себя виноватым.

Однако это было лишь моим пустым желанием.

— С какой стати я должен это делать? — холодно переспросил Кит, нахмурившись.

Я замер, в силах лишь беспомощно моргать. Видя это, Кит криво усмехнулся.

— С чего ты взял, что я должен отчитываться перед тобой, с кем я сплю? Ты что-то путаешь. То, что ты мне нравишься, ещё не значит, что я обязан спать только с тобой. Где такое правило прописано?

Он откровенно смеялся надо мной. На удивление, голос Кита звучал в ушах невероятно чётко. Пропал и звон, и бешеное биение сердца. Я слышал лишь его ясный отчётливый голос.

— Я же говорил… что люблю вас. И вы мне говорили… что думаете только обо мне, — два выговорил я.

Это была последняя надежда. Если бы Кит и сейчас сказал, что любит меня, а то был просто секс, я бы всё простил и забыл. Я бы раскрыл объятия и целовал бы его без остановки. Лишь бы он не отрицал моих чувств.

Но в ответ я услышал лишь короткий смешок.

— Слова, сказанные во время секса… Какое они вообще имеют значение?

Это был конец. Я окончательно лишился дара речи. Несколько раз беззвучно шевельнув губами, я смог выдавить из себя жалкую фразу:

— …Не имеют… значения?

Значит, всё, что он мне говорил, было просто сладкой чушью, которую шепчут в постели? А я в это поверил? Ослеплённый этой пустой болтовнёй, я вообразил, что он меня любит?

— Я… я думал, мы встречаемся… — растерянно пробормотал я.

Кит коротко хмыкнул.

— Похоже, ты считаешь, что встречаешься с каждым, с кем спишь?

И это при том, что такая сказка никогда не могла бы стать реальностью.

У меня не нашлось слов для ответа. Все его слова и поступки, которые я до этого момента считал проявлением любви, в одночасье обрели совершенно иной смысл. Этот мужчина просто занимался со мной сексом. Ему нравилось моё тело, он просто наслаждался сексом со мной. И всё.

Это всё было моим заблуждением.

Я был лишь одним из множества его сексуальных партнёров.

Жестокая реальность кромсала сознание на куски. Только сейчас я прозрел. Всё, во что я верил до сих пор, было лишь плодом моего воображения.

Этот мужчина ничего мне не говорил, потому что моё признание в любви для него ровным счётом ничего не значило. Оно было таким же пустым звуком, как и стоны во время секса. Бессмысленным набором слов, растворившимся в воздухе.

Он меня не любит.

Осознание болезненно пронзило грудь.

Этот человек никогда меня не любил.

— Хватит…!

Я грубо оттолкнул руку, скользившую по моему телу. Кит, прижимающийся зубами к моей шее, будто удивился внезапному отказу и поднял голову.

— В чём дело? — спросил он раздосадовано. Казалось, ему до смерти надоела эта ситуация, повторявшаяся уже в который раз.

Но я не мог сейчас спать с этим человеком. Мне нужно было привести мысли в порядок. Нет, мне было невыносимо даже просто находиться с ним в одном помещении. Я резко развернулся, пытаясь высвободиться, но Кит схватил меня за плечи и снова повалил на кровать.

— Отпустите, я уйду… Я не… не буду.

— Что ты не будешь? Успокойся, — раздражённо бросил Кит, удерживая меня.

Я изо всех сил пытался вырваться, но это было невозможно. В конце концов, я начал умолять его, срываясь на лепет:

— Пожалуйста, Кит… Мистер Питтман. Я не могу… спать с вами… больше не могу, правда… Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я вас прошу, умоляю…

Я повторял это снова и снова. Продолжать в том же духе было слишком унизительно. Я не хотел падать ещё ниже, цепляясь за мужчину, который видит во мне лишь сексуальный объект, которому всё равно, с кем спать.

Ах, я так этого не хотел.

Но я уже был на самом дне. Погряз в трясине, из которой мне никогда не выбраться. От этого осознания на глаза навернулись слёзы.

Однако Кит совершенно меня не понимал. Коротко вздохнув, он снова попытался меня поцеловать. Когда я увернулся, он схватил меня за подбородок и силой впился в мои губы. Оказавшись под ним, я уперся руками в грудь, даже бил его по плечам, но всё тщетно. В итоге я прибег к последнему доступному мне способу сопротивления.

— …!

Кит поднял голову. Во рту появился металлический привкус крови. Глядя на него снизу вверх полными слёз глазами, я сказал дрожащим голосом:

— Не… надо. Я сейчас не в том настроении… и с вами, мистер Питтман, я больше спать не буду.

С трудом удалось закончить фразу своим обычным тоном. Я думал, что на этот раз он примет отказ. Он ведь не какой-то невоспитанный мужлан и не станет принуждать силой.

Ведь я всего лишь один из его многочисленных сексуальных партнёров.

С чувством, близким к мазохизму, я подумал об этом и попытался подняться, но он снова опрокинул меня на спину. Я в шоке распахнул глаза. Кит смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде смешались досада и нетерпение.

— Что за бред ты сейчас несёшь?

Тихий, произнесённый сквозь зубы голос был до мурашек угрожающим. Глядя, как я растерянно моргаю, он горько вздохнул. А затем сказал уже более мягким, обволакивающим тоном:

— Не волнуйся, скоро ты захочешь этого так же сильно, как и я.

Внезапно его фиолетовые глаза вспыхнули золотом. Одновременно с этим густой, дурманящий аромат феромонов обрушился на меня, проникая в каждую клетку тела.

— Не-нет… прекратите! — в панике закричал я.

Но он не останавливался. Я попытался задержать дыхание, но не смог. Стоило выдохнуть, как феромоны концентрированным потоком хлынули в лёгкие, и сознание мгновенно помутилось.

Что… что я делал?..

Мысли стали вязкими, тело обмякло. Мозг медленно плавился, превращаясь в пудинг. Вопреки разуму, кричавшему «нет», между ног стало влажно. Отверстие, ещё мгновение назад бывшее сухим, поддалось действию феромонов, и из него обильно потекла смазка.

Кит приподнялся. Проверив, что происходит у меня между ног, он коротко усмехнулся. С таким видом, будто говорил: «Я же знал».

— Кит, пожалуйста… — взмолился я, собрав остатки воли.

От жара и разгоравшегося желания было трудно даже произнести хоть слово. Но это было всё, что я мог сделать.

— Пожалуйста, не надо… Я не хочу… Не хочу… — умолял я.

Кит просто молча смотрел. Распустил галстук, снял рубашку, расстегнул ремень и бросил всё на пол. Без спешки, без нетерпения. И это было естественно. Я больше не мог сбежать. Я мог лишь лежать с раскинутыми конечностями, насквозь промокший внизу, и ждать, когда он войдёт в меня.

Кит протянул руку. Он стянул с меня пропитанные влагой брюки. Как он и требовал, моя нагота, не прикрытая бельём, полностью открылась его взору.

— Нет!.. — закричал я, но на этом всё и кончилось.

Кит без труда вошёл в моё влажное нутро. Тело содрогнулось от резкого толчка. Раздалось несколько глухих шлепков кожи о кожу, и вскоре Кит вошёл до самого основания.

На мгновение он замер, как всегда, наслаждаясь ощущением узости. Ощупывая моё тело, смакуя внутреннюю дрожь, он взялся за мои бёдра. Теперь всё начиналось по-настоящему. Сначала Кит двигался неспешно, но вскоре его толчки стали быстрыми.

— Ха-а, ха-а, ха-а, — тяжело дышал он надо мной, яростно двигал бёдрами.

Я, полностью отдав себя на его волю, лишь судорожно дёргался в такт его движениям. С каждой минутой внизу становилось все более и более влажно. Тело, реагируя на феромоны Кита, перестало слушаться. Оно выделяло смазку, чтобы облегчить проникновение мужского члена, и сжималось внутри, чтобы довести его до исступления. Казалось, всё моё тело превратилось в одну сплошную эрогенную зону. Я даже не понимал, почему из глаз непрерывно текут слёзы. Лишь молил, чтобы это поскорее закончилось.

После очередного грубого толчка Кит кончил глубоко внутрь. Хотя я почти ничего не чувствовал, хлынувшая внутрь сперма ощущалась слишком отчётливо.

Это было чудовищно.

Кит отпустил меня лишь под утро. Удивительно, как у меня не началась течка от того количества феромонов, что он влил в меня. А может, она и была. Наверное, поэтому я временами терял сознание. Пока он снова и снова изливался в меня, я мог лишь покорно лежать и принимать всё без остатка.

И не только это.

В конце концов, разум окончательно покинул меня — я сам обвил его шею руками и начал двигать бёдрами. Из глаз текли слезы радости каждый раз, когда в меня вливалась сперма. Я умолял о большем и даже забирался на него сверху, чтобы соединиться как можно глубже.

Слёзы боли сменились слезами удовольствия, и они, смешиваясь со спермой, размазывались по лицу.

Наконец, когда Кит более-менее утолил свою похоть, обрушивавшийся на меня поток феромонов иссяк. Но сперма, заполнившая живот, продолжала источать феромоны внутри меня. Поэтому даже после окончания акта внизу всё было мокро настолько, что я просто не успевал высохнуть.

С омерзением я осознал, что я — омега.

Грудь горела от ненависти и отвращения к себе. Рассудок постепенно возвращался, и хотелось лишь одного — сойти с ума. Уиттакер и Стюард насмехались над доминантными альфами, называя их зверьми, но звери — это омеги. Нет. Это я. Опьянённый какими-то феромонами, я отбросил и гордость, и всё остальное. Я — обезумевшее от похоти животное. Я… я…

Мутный взгляд наткнулся на лицо Кита. Его дыхание было сбито так же, как и моё. Он смотрел на меня сверху вниз и улыбался, а рука, убирающая волосы с моего лица, была, как всегда нежной. Он наклонился. Я знал, что произойдёт дальше. Как и ожидал, Кит поцеловал меня. Словно даруя награду.

Но когда наши губы разомкнулись, я ударил его по лицу.

Раздался тихий шлепок. У меня не было сил даже сжать кулак, поэтому всё, на что я оказался способен — это вяло ткнуть его по щеке ладонью. От этой детской шалости ему не было больно, но Кит, тем не менее, ошеломлённо посмотрел на меня.

— …Что это ещё за выходки?

Такая реакция была естественной. Вероятно, этот мужчина впервые в жизни получил пощёчину. Хотя этот факт нисколько не принёс мне облегчения. Я стиснул зубы и впился в Кита взглядом.

— Если… ты… ещё раз… используешь на мне… феромоны… я тебя… убью.

Кит смотрел на меня широко раскрытыми от изумления глазами. Словно не мог поверить в происходящее. Но я был серьёзен как никогда.

Собрав остатки сил, я оттолкнул его, но всё, чего я добился — заставил его слегка приподняться. Этого было достаточно. Я буквально выполз из-под него. Когда он выскользнул из меня, из груди вырвался судорожный вздох.

Сердце мучительно ныло, глаза щипало от непролитых слёз. Но я стиснул зубы и стерпел. Я больше не буду плакать перед этим человеком. Даже если умру.

— Подожди, что ты… — сказал кит и схватил меня за руку.

Я изо всех сил дёрнулся, пытаясь её вырвать. Но он не отпускал. В тот же миг мой рассудок окончательно взорвался.

— Пусти, не трогай меня! Я сказал, отпусти, не смей ко мне прикасаться! Ненавижу, ненавижу, ненавижу!.. — кричал я и бился в истерике.

Удивительно, что на это еще оставались силы. Увидев мои рыдания, Кит наконец разжал пальцы. Кажется, он впервые осознал, что я говорю серьёзно. Только сейчас.

На какое-то время повисла тишина. Я тяжело дышал, не сводя с него яростного взгляда. Кит молчал. И выглядел совершенно растерянно.

— Как только рассветёт, я покину особняк, — голос был севшим и срывался. Превозмогая боль в горле, я продолжил: — Благодарю вас за всё, что вы для меня делали. Я также в ближайшее время найду вам нового партнёра для постели, мистер Питтман.

— …Что, прости? — переспросил Кит, будто не понимая, о чём я говорю. Но у меня не было ни малейшего желания что-либо объяснять.

— Это был последний раз. Впредь я не буду спать с вами, мистер Питтман. И если вы снова попытаетесь силой овладеть мной, то тогда…

— Силой? Вот это?

Он даже не дослушал. На его лице отразилось недоумение. Этот человек даже не осознавал, что совершил. Он думал, что я сам раздвинул ноги и с радостью принял его.

Полностью игнорируя тот факт, что это он сам заставил меня таким стать.

Я коротко вздохнул, подавляя бушевавшую внутри ярость. Потребовалось некоторое время, чтобы я смог снова говорить своим обычным голосом.

— Спасибо за всё.

— Постой.

Он снова попытался меня схватить, но я кое-как подобрал одежду и выскочил из спальни.

Но на этом гордость закончилась. Стоило мне закрыть за собой дверь, как ноги тут же подкосились. Смесь спермы и смазки стекала между ног, и с каждым шагом капля за каплей падала на пол в коридоре. Но я больше не чувствовал стыда.

Я уже упал на самое дно.