Глава 6

Сначала — прохладное и до странного нежное прикосновение к моим губам.

Оно мягко надавило, задержалось на мгновение и тут же отстранилось. Но не успела тень сожаления даже зародиться в душе, как в мой приоткрытый рот скользнул его язык.

Влажный, горячий, он настойчиво раздвинул мои зубы и коснулся моего языка. От неожиданности я рефлекторно отдёрнулся, уходя от прикосновения, но Кит лишь сильнее впился в мой рот. Наши губы снова плотно сомкнулись.

— …!

Я крепко зажмурился, судорожно сглотнув. Послышался тихий влажный звук, и Кит игриво прикусил мою нижнюю губу. Я был на грани срыва, но он не касался меня ничем, кроме губ. Только губы. И всё же казалось, будто всё моё тело от кончиков пальцев до корней волос охвачено огнём.

Если бы не холодная стена за спиной, я бы точно рухнул бесформенной массой на пол. Я вжимался в неё всем телом, пытаясь найти опору в этом рушащемся мире, и бездумно отвечал на поцелуй. Снова и снова его губы касались моих, дразнили, отстранялись, и когда я невольно подался языком вслед за его, ускользающим, Кит поймал его лёгким укусом и тут же плотно накрыл мои губы своими.

— …

Слюна с трудом проходила по сжавшемуся горлу. Я задыхался.

— Ха-а… ха-а…

Тяжёлые прерывистые вздохи смешались в единый звук у нас во рту. Наши дыхания переплелись настолько тесно, что я уже не понимал, где моё, а где его. Чужие губы были требовательными, казалось, Кит и вправду собирается меня сожрать, поглотить целиком. Было до ужаса страшно, но в то же время… до дрожи волнующе.

«Кит».

Я мысленно произнёс его имя, и мой язык невольно дрогнул. Он тут же уловил это движение, его язык обвил мой, настойчиво толкаясь к самому нёбу. Смешавшаяся слюна потекла по уголку рта. Казалось, он ласкает моё горло изнутри. Ещё мгновение, и я бы кончил прямо здесь, у стены. Но, видимо, подавители мешали, и тело смогло отозваться лишь тяжёлой болезненной эрекцией. Желание сжигало изнутри, а я не мог даже прикоснуться к себе. Я почувствовал, как в глубине ягодиц разливается обжигающее щекочущее тепло.

— Ха-а… ах… м-м…

Беззвучные стоны рвались из груди. Мне отчаянно хотелось обнять, вцепиться в него. Моя рука, упиравшаяся в стену, то судорожно сжималась в кулак, то бессильно разжималась. Но было страшно. Страшно, что если я пошевелюсь, этот невозможный миг развеется, как пыль на ветру. Нет. Он точно развеется.

Ведь этого. Просто. Не может. Быть.

Словно в ответ на мои мысли, Кит снова впился зубами в мою нижнюю губу, на этот раз ощутимо сильнее. Я нахмурился от резкой вспышки боли, которая вернула меня в реальность. Во рту появился солоноватый привкус крови. Кит тут же накрыл мои губы своими, жадно её слизывая её. Слюна и кровь смешались, делая поцелуй еще более скользким. Его язык снова вторгся в мой рот, властно лаская нежную плоть. Казалось, он не мог насытиться.

И тут, сквозь пелену собственного возбуждения, до меня донёсся его запах. Густой, тяжёлый аромат феромонов Кита. Он был возбуждён. Не нужно было даже прикасаться к нему, чтобы это понять.

— …Ха, — похожий на рваный выдох стон сорвался с губ Кита.

До этого момента я лишь безвольно дрожал, подавляя в себе любой звук. Горячее дыхание в последний раз коснулось моих влажных искусанных губ, и он отстранился.

С огромным трудом я заставил себя открыть глаза. Он смотрел на меня сверху вниз. Ничего не изменилось с того момента, как я их закрыл. Ни убийственно малое расстояние между нами, ни его рука, всё ещё опирающаяся о стену над моей головой, ни я сам, вжавшийся в эту стену, как в единственное спасение.

Другими были лишь наши сбившиеся, хриплые дыхания и выражение его лица.

Кит смотрел на меня со сложной смесью эмоций.

«О чём он сейчас думает?» — пронеслось в моей одурманенной пустой голове.

— …Феромоны, — наконец произнёс он.

Я лишь тупо моргал, глядя на него снизу вверх. Маска ледяного безразличия уже возвращалась на его лицо, стирая все следы только что бушевавшей страсти.

— Может, сначала со своими разберёшься?

Его язвительный холодный тон подействовал как пощёчина, вырывая меня из ступора. Кит смерил меня брезгливым недовольным взглядом, а затем резко развернулся и вышел.

Щёлк.

Только тихий звук закрывшейся входной двери вернул меня в реальность. Я остался один. Хорошо хоть, что он не хлопнул ею. Видимо, это были последние крохи его самообладания.

«Сегодня он, должно быть, проклянёт тот факт, что поцеловал мужчину. Наверняка продезинфицирует рот спиртом», — горько подумал я и со вздохом осел на пол, спиной съезжая по стене.

Заставив непослушную дрожащую руку подняться, я коснулся губ. Они всё ещё были влажными и горели. Лишь лёгкий аромат его феромонов, заполнивший мою крохотную квартиру, и это ощущение на губах служили доказательством того, что он действительно был здесь.

И внезапно всплыло давно похороненное воспоминание. Тогда, в прошлом, он тоже соблазнил меня. А сразу после — в ярости оттолкнул.

«Поразительное постоянство».

— Ха-ха…

Пустой удушливый смех застрял в горле. Как… как ему удаётся ранить меня одним и тем же способом, раз за разом, даже не помня, кто я такой?

— Ёну!

Только что вошедшая в офис Эмма радостно вскрикнула при виде меня. Хотя я вчера всем разослал сообщение о возвращении, она, похоже, поверила в это только сейчас, увидев своими глазами. Я, по своей старой привычке, пришёл раньше всех и теперь лично приветствовал каждого входящего сотрудника.

— Вы все отлично потрудились. Простите, что так внезапно исчез. Надеюсь, мы снова будем хорошо работать вместе.

Все смотрели на меня с нескрываемым облегчением. Не прошло и десяти дней, а по их измученным лицам было очевидно, какой хаос здесь творился. И всё же была одна история, которую я хотел услышать.

— Та вечеринка… это был сущий ад, — выпалила Эмма так, словно только и ждала момента, чтобы выплеснуть всё на меня. — В тот день, когда ты звонил, я же и понятия не имела! Оказывается, Джейн ответила на звонок от мисс Элизы. А та, представляешь, так спокойно и мило всё расспрашивала, что никто и подвоха не заподозрил! Просто уточнила расписание мистера Питтмана, и Джейн как на духу выложила, где он. Ну, а мисс Элизе только это и было нужно. В общем, она нагрянула туда и сцепилась с мисс Абигейл.

Эмма тараторила без умолку, а потом хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

— Я слышала, они там друг друга чуть не поубивали. Когда мне позвонили и я примчалась, о боже… мистера Питтмана уже и след простыл, а эти две фурии — волосы дыбом, все в царапинах и синяках. Настоящая катастрофа! Чудо, что полиция не приехала. Наверное, организатор вечеринки из кожи вон лез, чтобы замять скандал. Хотя, думаю, статьи всё равно скоро просочатся в прессу. Свидетелей была целая толпа, а в эпицентре — сам мистер Питтман! Ах, надо было это видеть! А я приехала, когда всё представление уже закончилось, можешь себе представить моё разочарование?

Она вздохнула с таким искренним сожалением, что я невольно улыбнулся. Редко можно было увидеть её настолько возбуждённой. Впрочем, всё было понятно. Теперь картина вчерашнего вечера сложилась окончательно. Неудивительно, что Кит был на грани срыва, раз эти двое устроили сцену прямо у него на глазах. Похоже, до него наконец дошло, что всё это время именно я был тем щитом, что грудью вставал на его защиту и не допускал подобных ситуаций. Я никогда не просил у него признания, но он всё равно сдался. Пришёл ко мне с белым флагом.

«Вот только поцелуй, конечно, в условия капитуляции не входил».

— Ёну?

Голос Эммы вырвал меня из задумчивости. Я с ужасом осознал, что бессознательно поглаживаю кончиками пальцев губы и поспешно отдёрнул руку.

— Всё в порядке? — с беспокойством спросила Эмма. — Что у тебя с губой? Не знала, что у тебя есть привычка их так кусать.

— А, это… просто… так получилось, — растерянно пробормотал я.

К счастью, она не стала расспрашивать дальше, а вместо этого полезла в сумочку.

— На, помажь, а то снова кровь пойдёт. Нельзя такое запускать, — с почти угрожающими нотками в голосе сказала она, протягивая мне гигиеническую помаду. — Ещё рак заработаешь! К счастью, у меня как раз была новая, нераспечатанная.

Но эта доброта была излишней. В глубине души я не хотел, чтобы эта ранка заживала. Боялся, что с ней исчезнет единственный реальный след, который он оставил на мне. Хотел, чтобы так было ещё хотя бы день.

— …Спасибо.

Я взял помаду, но даже не снял с неё колпачок. Положив её в ящик стола, я демонстративно повернулся к принтеру, делая вид, что включаю его. К счастью, Эмма уловила мой безмолвный сигнал о том, что время для сплетен вышло и пора начинать работать. Она молча вернулась на своё место.

Разобрав расписание на день и подготовив документы для отчёта, я вышел из приёмной. Меня не было всего несколько дней, но привычный коридор вдруг показался странно чужим, будто я видел его впервые. Даже стук моих туфель по полированному полу звучал незнакомо. Когда я наконец замер перед массивной дверью кабинета Кита, то обнаружил, что нервничаю не меньше, чем в свой самый первый рабочий день.

Тук-тук.

Я легонько постучал, выдержал короткую паузу и толкнул дверь. Первое, что увидел — широкую спину Кита, стоявшего лицом к панорамному окну. Он курил, глядя на город, распластавшийся внизу бесконечным ковром из стекла и бетона. Едкий запах табака смешивался в воздухе с его феромонами, создавая удушливый коктейль.

— Кхм.

Я нарочно кашлянул, давая понять, что здесь не один. Кит, до того недвижимый, медленно повернул голову. В тот миг, когда наши взгляды пересеклись сквозь пространство комнаты, я невольно затаил дыхание.

Какое-то время мы просто молча сверлили друг друга глазами. Я не мог угадать, что творится у него в голове, но ощущал смутную тревожную уверенность, что не один я снова и снова возвращаюсь к воспоминанию о вчерашнем поцелуе. Я молчал, ожидая, когда он заговорит первым.

Кит длинно выдохнул в потолок тонкую струйку сизого дыма и снова поднёс сигарету к губам. Я молча наблюдал, как он прошёл к своему столу и опустился в кресло.

— Ваше расписание на сегодня.

Я подошёл и, удерживая безопасную дистанцию по другую сторону массивного стола, положил перед ним распечатку. Кит, небрежно зажав сигарету в уголке губ, скользнул взглядом по строчкам, и мне оставалось только ждать его замечаний.

«…А?»

И вдруг я уловил перемену. Тонкий запах его феромонов, ещё мгновение назад сплетённый с табачным дымом, почти исчез. На этом фоне дым стал казаться ещё более густым и едким. Горло сжало, и я закашлялся. Кит глубоко затянулся и недовольно нахмурился.

— В чём дело?

— Простите, просто вдохнул неудачно, — тут же извинился я, выпрямляясь.

Он ничего не сказал, лишь рассеянно пролистал документы, лежащие перед ним. Было очевидно, что сосредоточиться он не в силах. В подтверждение этому Кит, выдохнув дым вместе с тяжёлым вздохом, небрежно отшвырнул бумаги в сторону.

— Отмени всё на сегодня. — Приказал он, не удостоив меня даже взглядом, — Вечером я иду на вечеринку к Иэну. Подготовь список.

Список. Конечно, он имел в виду список потенциальных спутниц. Этим я занимался с самого первого дня работы. Иногда казалось, что для него вся эта развлекательная империя — не только бизнес и игрушка для богатого человека, но и удобный каталог для поиска партнёрш на ночь.

Стоило лишь захотеть, и он мог получить сведения о ком угодно: модель, актриса, певица, неважно, известная или нет. Любая становилась для него вариантом, пунктом в меню, который можно выбрать одним движением руки. И вот теперь, после прошлой ночи, мне снова предстояло заняться этой осточертевшей работой — собственными руками подобрать женщину, с которой он проведёт ночь.

Для него не было нужды в утомительных ритуалах вроде свиданий. Достаточно было отправить в подарок драгоценности и приложить визитку с его именем. Лишь этого хватало, чтобы любая избранница примчалась к нему вне себя от восторга. Они охотно на это шли, прекрасно зная, что будут всего лишь красивым аксессуаром на одну ночь. Всё потому, что Кит Найт Питтман был для них неотразимо привлекателен.

Владелец «P.Entertainment», доминантный альфа, — один лишь факт, что его выбор пал на тебя, мгновенно возносил твой статус до небес.

Но дело было даже не в этом. Будь он последним нищим без гроша в кармане, всё равно нашлось бы бесчисленное множество тех, кто был бы готов броситься за ним в огонь.

И в самом начале этой очереди стоял бы я.

— Будет сделено, — ответил я с камнем на сердце.

Впереди было много дел. Перекроить всё расписание, дать указания Эмме, поручить Джейн снова связаться с организаторами вечеринки. Едва выйдя из кабинета, я заставил мозг лихорадочно работать.

— Но сказали же, что отказались от этой вечеринки? — удивлённо спросила Эмма.

Я торопливо достал из ящика папку с расписанием и, не глядя на неё, рассеянно бросил:

— Видимо, его планы изменились. Так, слушайте все. Сегодняшние встречи отменяются, это первоочередная задача. Обзвоните всех, узнайте, на когда можно перенести. Как закончите — отчёт мне на стол. Джейн, позвони секретарю мистера Андерсона, подтвердите, что мистер Питтман будет на вечеринке. Рэйчел, обзвони руководителей отделов об отмене совещания, а потом сразу поезжайте в «Тиффани». Скажете, что вы от мистера Питтмана, они сами подберут украшения, нужно будет просто забрать.

Получив чёткие указания, все тут же разбежались по своим местам. Оставив их разбираться с поручениями, я приступил к самому главному. К выбору партнёрши, соответствующей безупречному вкусу Кита.

Тук-тук.

Я мысленно сосчитал до трёх и вошёл. Кит сидел в той же позе, что и до моего ухода. Отличие было лишь одно: пепельница перед ним была теперь доверху забита окурками. И, само собой, кабинет утопал в плотном сизом дыму.

Я набрался смелости и прошёл к его столу. В голове мелькнула горькая мысль: «Что хуже — его феромоны или этот табачный дым?». Впрочем, размышлять об этом было бессмысленно.

— Вот предварительный список.

Я протянул ему три портфолио. На этот раз Кит просмотрел их с куда большим вниманием. Вскоре он раскрыл одно из них и молча вернул мне. Остальные два я убрал, а выбранное положил сверху. Решил, что сохраню данные и на двух других кандидаток на случай, если партнёрша понадобится срочно. Затем протянул другую папку.

— Я перенёс все отменённые встречи. Вот новое расписание. Если будут ещё изменения, прошу сообщить.

Кит лишь мельком взглянул на бумаги.

— Оставь и иди.

Видя, что он тянется за новой сигаретой, я молча положил папку на стол. Было ещё несколько вопросов, но ни один из них не был срочным. Я не собирался искушать и без того отвратительное настроение Кита, поэтому, как он и приказал, тут же развернулся и вышел.

Лишь оказавшись в пустом тихом коридоре, я почувствовал, как запоздало заныло в груди, и тупо уставился на папку в руках. С глянцевой фотографии на меня смотрела роскошная пышногрудая красавица с идеальной улыбкой.

«Мне о таком и мечтать не приходится».

Я медленно провёл пальцами по своим губам. Тупая боль в сердце мгновенно перетекла на потрескавшуюся кожу.

«Это была всего лишь счастливая случайность, вызванная феромонами». — Я тупо уставился на фотографию женщины. — «Такое чудо больше не повторится».

Какое-то время жизнь текла по предсказуемому, хоть и бурному руслу. Тихой её, конечно, не назовёшь, но и серьёзных катастроф не происходило. Кит менял партнёрш с пугающей скоростью, а я, раз за разом, послушно подыскивал ему новую. Другие секретари по очереди носились то в «Тиффани», то к очередной пассии — вручать карточку и драгоценности.

Разумеется, вся самая грязная работа по-прежнему оставалась на мне.

Извиняться перед девушкой, с которой он должен был провести вечер, за то, что планы внезапно изменились. Умолять её перенести встречу, прекрасно понимая, что этого «другого времени» никогда не будет. Доставать из-под земли редкости, упомянутые им мимоходом, и молча класть их на его стол. Или хладнокровно объяснять очередной пассии, впавшей в истерику, что всё кончено, и мягко преподносить то самое «предложение, от которого невозможно отказаться».

Ничего не изменилось с тех пор, как я уволился в прошлый раз. Разве что этот порочный цикл стал намного короче.

— Я вернулась, — услышал я усталый голос Эммы и поднял голову от документов.

Её лицо выглядело так, словно она вернулась не с поручения, а с разгрузки вагонов. Стало вдруг безумно её жаль.

— С возвращением, Эмма. Всё прошло гладко?

— Да, как обычно, — кивнула она, но сил в этом кивке было не больше, чем в голосе.

И не только она. Весь наш отдел едва держался на ногах. Хотя, пожалуй, сильнее всех был измотан я. Последняя из «бывших» влепила мне звонкую пощёчину и пнула по голени. Предпоследняя мёртвой хваткой вцепилась мне в волосы. А та, что была до неё, молча вылила на костюм воду из вазы с цветами.

«Надо было всё-таки соглашаться на те акции», — устало подумал я. Моя работа стоила как минимум этого. Уж лучше по уши зашиваться с бумагами, чем раз за разом искать Киту женщин на ночь и в довесок терпеть унижения и побои.

«Если у меня ещё раз будет такой шанс, потребую миллион акций». — При этой мысли я нахмурился.— «Нет, о чём я думаю. В следующий раз я должен буду просто уволиться».

— Ёну?

Голос Эммы выдернул меня из тяжёлых мыслей. Она смотрела с явным недоумением, и я поспешил спрятаться за бумагами, делая вид, что полностью ушёл в работу.

— Прости, Ёну. Вся самая тяжёлая и неприятная работа всегда достаётся тебе.

Я поднял голову и увидел на её лице искреннее виноватое выражение. И вдруг понял, что сегодня она отвозила драгоценности новой женщине.

А это означало только одно.

Теперь моя очередь идти к той, что всего мгновение назад стала «бывшей», и сообщить ей о разрыве.

— Это моя работа, не переживай, — бодро ответил я, пряча вздох.

Есть вещи, к которым невозможно привыкнуть, сколько бы раз их ни повторял. И слушать поток оскорблений в свой адрес, как бы тщательно я ни возводил в голове мнимую стену, было одной из них. Это выжигало все силы. А в последнее время такое происходило слишком уж часто.

— Мистер Питтман не слишком ли зачастил со сменой партнёрш? — неожиданно вслух озвучила мои мысли Эмма, нарушив тишину офиса.

Оказалось, не я один так думал. Джейн и Рэйчел тут же согласно закивали, отрываясь от своих мониторов.

— Точно, это уже какой-то перебор.

— Начинаешь поневоле думать, а не случилось ли у него чего.

— Случилось… — начал было я, но вовремя прикусил язык.

Мне хотелось возразить, что да, случилось, но я знал о душевном состоянии Кита не больше, чем они. Единственное, что я мог сказать в его защиту, звучало слабо даже для меня самого:

— Мистер Питтман всегда был… э-э… падок на развлечения. Он и раньше довольно часто менял партнёрш.

— Но не с такой же скоростью! — тут же возразила Эмма. — Раньше отношения длились хотя бы два-три месяца, верно? Пару раз было даже по полгода, я помню! А сейчас что? И месяца не проходит, как появляется новая.

Не успел я найтись с ответом, как в разговор встряла Джейн со своей теорией:

— Может, мистер Питтман решил заняться ювелирным бизнесом? Покупает «Тиффани» по частям, а?

— И как, по-твоему, он купит «Тиффани», даря по одному браслету и одному колье за раз? Не говори глупостей, — тут же отбрила её Рэйчел.

— Но он же дарит их очень-очень часто!

— Господи, Джейн, это не так работает! — Рэйчел в шутливом раздражении ущипнула её за нос.

Увидев, как Джейн сердито на неё зыркнула, я понял, что пора прекращать этот балаган.

— В любом случае, это его личная жизнь. А наша с вами задача — обеспечивать ему комфорт… и в работе, и в этой самой личной жизни. Давайте просто будем делать своё дело.

— Это верно, — с явной неохотой согласилась Эмма, поджав губы.

Давая понять, что разговор окончен, я поднялся со своего места.

— Что ж, я поехал к мисс Аннабель Джеймс. Прошу проследить, чтобы с остальным расписанием мистера Питтмана не возникло никаких накладок.

— А после этого ты сразу домой? — с надеждой спросила Джейн.

Я обернулся уже в дверях.

— Если ничего экстраординарного не случится, то, конечно, вернусь в офис. Но что-то мне подсказывает, что оно обязательно случится, — ответил я с кривой усмешкой, которую уже не пытался скрыть.

Увидев выражение моего лица, Рэйчел толкнула Джейн локтем. Я сделал вид, что не заметил этого жеста, и вышел из офиса. Дверь за мной тихо щёлкнула, и в оглушительной тишине коридора на мои плечи внезапно навалилась вся тяжесть этого бесконечного дня.

— Вот как? Что ж, ничего не поделаешь.

Я даже глазами захлопал от неожиданности. Такой… спокойный ответ? Разве хоть одна из его бывших принимала новость о разрыве так легко? Увидев, как я откровенно таращусь на неё, Аннабель тихо рассмеялась.

— Что такое? Вы ожидали, что я закачу истерику и начну рвать на себе волосы? Какое разочарование. Я, признаться, была о вас лучшего мнения.

— Ах, нет, что вы… Простите, — смущённо пробормотал я, чувствуя, как заливаюсь краской.

Аннабель с лёгкой улыбкой продолжила:

— Я была прекрасно наслышана о репутации мистера Питтмана. Мне стоит благодарить судьбу за то, что вообще выпал такой шанс. Продлилось это не так долго, как хотелось бы, но тут уж ничего не поделаешь, верно? Протестовать бессмысленно, его силой всё равно не вернёшь. Остаётся только с достоинством принять реальность.

Даже после её слов я не мог до конца в это поверить. Эта женщина ещё год назад считалась топ-моделью номер один в стране. Да, теперь титул перешёл к новой восходящей звезде, но её статус оставался незыблемым.

«Неужели люди, достигшие настоящих вершин, и правда настолько другие?»

Такая выдержка, такое достоинство… Я, пришедший сюда в полной боевой готовности к потоку слёз и оскорблений, вдруг почувствовал себя до глупого неуместно.

«Бросить такую женщину всего через три недели».

Мне даже стало её жаль. Хотелось бы, чтобы новая пассия Кита оказалась хотя бы наполовину столь же разумной.

— А это что? Для меня? — её вопрос вернул меня из размышлений.

Я протянул ей плотный конверт, который до этого держал в руках.

— Ах, да. Это подарок от мистера Питтмана. В благодарность за… доставленное удовольствие.

Аннабель приняла конверт одним изящным движением. Её ухоженные ногти с идеальным маникюром сразу бросились в глаза.

— Я слышала, мистер Питтман славится своей щедростью, — сказала она с улыбкой. А потом тихо хихикнула и добавила, словно вполголоса: — Хотя в этом совершенно не было необходимости.

— …?

Фраза прозвучала как дежурная вежливость, но внутри у меня что-то дрогнуло. В ней чувствовался странный подтекст.

Было и кое-что ещё. Она лишь кончиком ногтя подцепила край конверта, мельком взглянула внутрь и тут же, без тени интереса, положила его на кофейный столик. Будто содержимое её вовсе не занимало.

«Может, она просто считает, что проверять подарок при мне — дурной тон?»

Я пытался рассуждать логически, но неприятный осадок никуда не делся. Аннабель была слишком спокойна. Словно всё это не имело для неё абсолютно никакого значения.

«Здесь что-то не так».

Это была уже не просто догадка. Это была уверенность. Она что-то скрывает. И явно не безделицу вроде клубной карты или эпизодической роли в кино. Нет, речь шла о чём-то куда более весомом.

— Итак, на этом всё? — голос Аннабель прозвучал как вежливый сигнал к выходу, вырывая меня из раздумий.

Она так непринуждённо готовилась меня выпроводить, что внутри вспыхнула тревога: «Так дело не пойдёт. Мне нужно выиграть время». Я лихорадочно перебирал варианты, цепляясь за любую возможность.

— Да, но… простите, не могли бы вы принести стакан воды? Я так нервничал, что в горле пересохло.

Я изобразил самую неловкую улыбку, на какую только был способен. Аннабель, неожиданно смягчившись, понимающе кивнула:

— О, конечно. Понимаю. Сообщать о разрыве — работа не из лёгких.

Сказав это с видом сочувственного участия, она грациозно направилась на кухню. Через пару мгновений вернулась, держа в руке высокий стакан, в котором поблёскивала прозрачная прохладная вода.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо.

Я протянул руку с благодарной улыбкой. Рискованный трюк, требовавший точности хирурга и выдержки фокусника, начинался именно сейчас. Всё длилось лишь пару секунд. Каждый нерв, каждый волосок на теле словно поднялся дыбом, ожидая момента.

— Ой!

— Вот чёрт!

Мы воскликнули почти одновременно. В последнюю секунду я будто бы неловко дёрнул рукой. Пальцы наши разминулись, стакан накренился — и вся вода хлынула на мою рубашку и брюки, брызгами ударив по ковру.

Стекло с глухим стуком упало на мягкий ворс. Мы на мгновение замерли, уставившись на него, а потом синхронно подняли головы. Наши взгляды встретились.

— Ох, простите. Видимо, я немного расслабился, — я виновато развёл руками, изображая крайнюю степень смущения.

Аннабель сперва удивлённо округлила глаза, а потом всплеснула руками:

— Нет-нет, что вы, всё в порядке. Но что же делать? Вы же насквозь промокли.

По злой, но тщательно просчитанной иронии судьбы, вода стекла с рубашки ровно туда, где могла вызвать наибольшее смущение, намочив штаны между ног. Именно этого я и добивался, но на лице изобразил вселенскую скорбь:

— Ох, чёрт… ещё и в таком месте.

Аннабель не выдержала и рассмеялась, а затем протянула мне руку.

— Что ж, ничего страшного. Снимайте, я быстро их высушу.

На этот раз я смутился по-настоящему. Отвернувшись к стене и чувствуя, как горят уши, медлил, а потом всё же стянул мокрые брюки. За эти несколько секунд успел быстрым взглядом окинуть её роскошную квартиру, выхватив планировку и детали обстановки.

— Ого, а у вас очень красивая попа.

Я резко обернулся на её голос. Аннабель стояла и без малейшего смущения разглядывает мою задницу. Лицо вспыхнуло с новой силой. Повернуться к ней полностью было уже неловко — слишком откровенно выглядело бы и спереди — поэтому пришлось, нелепо согнувшись, боком протянуть ей брюки.

Она лишь понимающе усмехнулась, легко перекинула их через руку и неторопливо направилась, по-видимому, в сторону ванной.

— Где-то тут должна была остаться пижама моего бывшего мужа. Я всё собиралась её выбросить, но если вы не побрезгуете, можете надеть, пока ваша одежда сохнет.

— О, что вы. Конечно. Большое спасибо.

Я поспешно поблагодарил её, и Аннабель кивнула.

— Сейчас принесу. Подождите минутку. Куда же я их могла задевать?..

Она оглядывалась, пытаясь вспомнить, и я, пользуясь моментом, сказал ей вслед:

— Не торопитесь, пожалуйста. Брюки в любом случае будут долго сохнуть.

Аннабель обернулась. Когда наши взгляды встретились, я позволил себе лёгкую улыбку. Она улыбнулась в ответ и бросила озорной оценивающий взгляд мне ниже пояса.

— А «это» вы сушить не собираетесь?

И правда, моё бельё тоже промокло насквозь. Лицо вспыхнуло огнём. Заметив мою растерянность, Аннабель сдержанно улыбнулась и изящным жестом указала пальцем в сторону коридора:

— Фен в той ванной.

— Спасибо, — выдавил я.

Она приняла благодарность с невозмутимой грацией и свернула в сторону прачечной. Я же, сделав вид, что иду к указанной ванной, на цыпочках скользнул в противоположную сторону. В прошлый раз, когда я приносил ей драгоценности от Кита, она уносила их куда-то вглубь дома. Обычно такие вещи, как и важные документы,  прячут либо в кабинете, либо в спальне.

Кабинет оказался второй дверью по коридору. Я осторожно приоткрыл её, заглянул в щель и, убедившись, что внутри никого нет, быстро проскользнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Копаться в чужих вещах — отвратительно и невежливо. Но я не мог уйти, ведомый одной лишь интуицией.

«Если здесь ничего нет, то всё, ухожу и докладываю как есть», — решил я, и в этот самый момент, в последнем, самом глубоком ящике массивного письменного стола, я нашёл именно то, что превратило мои подозрения в железную уверенность.

Ти-ли-линь, ти-ли-линь…

Телефон надрывался, но на том конце никто не брал трубку. Услышав голос автоответчика, я сбросил вызов и тут же набрал снова, хотя сомневался, что это что-то изменит. Уиттакер, должно быть, с ума сходит, пытаясь организовать охрану на этом хаотичном сборище. И всё же, он почти никогда не пропускает мои звонки.

«Только бы на вечеринке ничего не случилось».

После того как Кит внезапно решил туда поехать, вся служба безопасности встала на уши.

«Может, он уже попал в передрягу?» — мелькнула паническая мысль, и тут звонок наконец соединился.

— Мистер Уиттакер? Это Ёну. Мистер Уиттакер?

— …ш-ш… сэр… кхм… — донеслись в ответ слова, искаженные помехами.

Голос обрывался, глушился шумом, будто связь ловила через толщу воды. То ли гвалт вокруг, то ли помехи. Я ничего не мог разобрать. Пришлось повесить трубку и вдавить на газ.

«Нужно разобраться с этим как можно скорее».

Когда я подлетел к роскошному особняку, где гремела вечеринка, вся прилегающая территория уже была плотно оцеплена телохранителями в строгих костюмах. Десятки неподвижных мужчин, будто статуи, стояли в полной боевой готовности защитить своих нанимателей от любой угрозы.

Столько гамм сразу можно было увидеть разве что на сборищах доминантных альф. Из всех вторичных полов именно гаммы меньше всего подвержены воздействию феромонов. Хотя ходили слухи, что стоит их держать под этим давлением слишком долго,  даже они дают сбой.

С этой мыслью я торопливо выискивал знакомое лицо Уиттакера. Гаммы не чувствуют запаха феромонов вовсе, поэтому, если я сам не скажу, они не смогут определить, кто я.

Телохранитель, преградивший дорогу, тщательно изучил мои документы, но при этом смерил меня каким-то настороженным взглядом. К такому я привык, поэтому быстро пояснил:

— Я секретарь мистера Питтмана. Мне нужно срочно передать информацию мистеру Уиттакеру, который отвечает за охрану.

Я выдержал паузу и, глядя ему прямо в глаза, добавил:

— Я — омега.

— …А, — он едва заметно нахмурился.

Причина была очевидна, поэтому я поспешил добавить:

— Я знаю, что это за вечеринка. Мне нужно всего пару минут, чтобы увидеться с мистером Уиттакером, и я сразу уйду. Можете не беспокоиться.

На феромонные вечеринки часто приводили омег, торгующих собой, и иногда случалось, что меня по ошибке принимали за одного из них. При одном только воспоминании о том, что случилось в прошлый раз, внутри всё похолодело. Но отступать было уже поздно. Охранник на миг задумался, изучая моё лицо, а затем неохотно посторонился, освобождая проход.

— Будьте осторожны. Там сейчас полный хаос.

Поблагодарив его за предупреждение, я поспешил внутрь. Не мешкая, я закинул в рот сразу два мятных леденца, нейтрализующих запахи. Холод разлился по горлу, стянул кончик носа, и, втянув воздух, я продолжил пробираться сквозь толпу в поисках Уиттакера. Он наверняка был на своём посту.

Осматриваясь по сторонам, я наконец увидел одного из охранников Кита.

— Эй!

Я догнал его и ухватил за рукав. Он обернулся, узнал меня, и на лице мелькнуло удивление.

— Ёну? Что вы здесь делаете?

— Срочное дело к мистеру Уиттакеру. Где он? Я не могу до него дозвониться.

Охранник достал телефон, взглянул на мёртвый экран и цокнул языком:

— Похоже, от феромонов вся электроника сбоит. Частое дело на таких вечеринках. Забавно, правда? Люди запаха не чуют, а техника с ума сходит.

Он криво усмехнулся, но мне было совсем не до смеха. Заметив моё лицо, он поспешно отвернулся.

— Идёмте. Он, скорее всего, на парковке.

Мы прошли по дорожке, и вскоре я увидел знакомый «Бентли» Кита, выделявшийся даже среди вереницы баснословно дорогих машин. Неподалёку, под светом фонаря, стоял Уиттакер и о чём-то напряжённо спорил с другим охранником.

— Мистер Уиттакер! — с облегчением окликнул его я.

Он резко обернулся и, увидев меня, округлил глаза от удивления.

— Ёну? Какими судьбами? Вы в порядке?

Он явно тут же вспомнил тот злополучный инцидент на прошлой вечеринке. Я демонстративно перекатил леденец за щеку, так что она комично надулась, и широко улыбнулся. Уиттакер хохотнул, а потом, словно спохватившись, достал из кармана такой же леденец, разорвал шуршащую обёртку.

— Так в чём дело? Вы ведь не переставая звонили? — спросил он, с хрустом раскусывая леденец. — Сегодня тут настоящий бедлам. Говорят, один из доминантных альф совсем с катушек съехал. То ли гон у него внезапно начался, то ли ещё что. В общем, из-за его феромонов вся техника в радиусе ста метров глючит. Интересно, наши машины-то хоть заведутся, когда придёт время уезжать.

Цокнув языком, он бросил тревожный взгляд на «Бентли» Кита, припаркованный неподалёку. Время поджимало, и я, не сдержавшись, выпалил на одном дыхании:

— Я сегодня ездил к мисс Аннабель Джеймс, чтобы сообщить о разрыве, и нашёл кое-что крайне подозрительное. Вот, смотрите сами.

Я поспешно разблокировал телефон и открыл фотографию. Лицо Уиттакера тут же стало серьёзным.

— Справка о депонировании из банка спермы? Это ещё что такое? — он удивлённо пролистал несколько снимков и недоверчиво моргнул. — Постойте-ка… вы хотите сказать, что она украла сперму мистера Питтмана?

— Похоже на то. И, судя по документам, она сейчас хранится в этом банке. Если немедленно не принять меры…

Но реакция оказалась совсем не той, на какую я рассчитывал.

— Хм-м, — он задумчиво провёл пальцами по подбородку и вернул мне телефон. — Ясно. Я проверю и доложу мистеру Питтману.

Я опешил от такого равнодушного ответа.

— Но… разве это не срочное дело?! А что, если она использует её для искусственного оплодотворения или, не дай бог, продаст кому-нибудь на чёрном рынке?!

Уиттакер лишь пожал плечами, будто я говорил о какой-то мелочи.

— Если продаст, придётся доказать, что это действительно сперма мистера Питтмана. Где она возьмёт образец его ДНК для сравнения? Как только попытается, воровство всплывёт. Она не настолько глупа. А если вздумает сделать искусственное оплодотворение… — он вдруг фыркнул, и в глазах блеснули смешинки. — Что ж, пусть попробует. С пустыми сперматозоидами далеко не уедешь.

— С пустыми? — переспросил я, не скрывая удивления.

Теперь очередь удивляться настала для Уиттакера. Он посмотрел на меня так, будто перед ним стоял наивный ребёнок.

— А вы не знали? Доминантные альфы могут контролировать свою фертильность. Все эти сперматозоиды не способны к оплодотворению.

Он внимательно посмотрел на моё вытянувшееся лицо и с кривой усмешкой добавил:

— Вот поэтому он и может позволить себе так беззаботно развлекаться. Говорят, правда, что когда феромоны долго накапливаются, этот контроль может ослабнуть, но разве такое часто случается? Если он так активно их выплёскивает направо и налево, им просто некогда скапливаться в опасной концентрации.

И ведь он был прав. Я растерянно моргнул, чувствуя себя полным идиотом.

— А я-то думал… он выпускает феромоны просто чтобы похвастаться, что он доминантный альфа.

— Чтобы территорию пометить? Ну, чем не зверь в дикой природе.

Уиттакер рассмеялся, но мы оба знали правду. Доминантные альфы во многих смыслах и были зверями. Причём стоящими на самой вершине пищевой цепи.

Он кашлянул, прочистил горло и уже серьёзно добавил:

— В любом случае, я этим займусь. Наверняка найдутся сумасшедшие коллекционеры, готовые купить даже «пустую» сперму мистера Питтмана без всяких ДНК-тестов, просто ради имени. Такую сделку нужно предотвратить.

Он снова фыркнул и почти с издёвкой закончил:

— Аннабель, должно быть, сильно разочаруется, когда узнает, что её ценный товар — пустышка.

Как и я. Знал бы всё это раньше, не стал бы так рисковать и сломя голову мчаться сюда. Уиттакер заметил моё подавленное разочарованное лицо и ободряюще хлопнул меня по плечу.

— Все знают, какой ты добросовестный, Ёну. Мы всегда на тебя полагаемся.

— Спасибо, — вяло поблагодарил я, чувствуя себя совершенно выжатым.

Уиттакер улыбнулся, огляделся и твёрдо сказал:

— Возвращайся, Ёну. Здесь опасно.

— Да, вы правы.

Оставаться дольше было бы не просто тягостно, а откровенно глупо. Эти люди стояли здесь, чтобы охранять Кита, моя безопасность их не касалась. Заботиться о себе я должен был сам. Я слишком хорошо помнил прошлую вечеринку, чтобы снова рисковать.

— Тогда я пойду. Пожалуйста, разберитесь с этим.

— Поезжай, и будь осторожен.

Оставив позади его обеспокоенные наставления, я почти бегом поспешил прочь. Первоначальное напряжение немного отпустило, и тут я уловил сладкий запах чужих феромонов, до этого будто спрятанный за шумом и адреналином. Леденцы во рту почти растаяли, их защита вместе с ними.

Меня пронзило тревожное предчувствие. Я торопливо закинул в рот ещё два леденца и ускорил шаг, почти бегом пересекал огромный сад, погружённый в густые тени. Машина ждала меня за воротами, на улице. Добраться бы до неё — и можно будет выдохнуть.

Быстрее, нужно двигаться быстрее.

Быстрее.

Я не заметил, как сорвался на бег. Хотел убежать не столько к машине, сколько от запаха. Казалось, стоит замешкаться хоть на миг — и чужие феромоны накроют меня с головой, сомкнутся вокруг и растворят без остатка.

Осознанный страх гнал меня до предела. Задыхаясь, с сердцем, колотившимся где-то в горле, я мчался, почти не разбирая дороги.

И вот, когда я уже вылетал за ворота на тёмную улицу…

— …?

Из темноты прямо передо мной вырвалась тень. Безжалостный свет фар полоснул по глазам, и я инстинктивно вскинул руки, заслоняя лицо. В тот же миг кто-то грубо схватил меня за руку и с силой дёрнул в сторону. Воздух рвануло из груди, я потерял равновесие, но послушно поддался рывку.

Спортивный автомобиль пронёсся мимо с оглушительным рёвом, задевая меня горячим вихрем. Считанные сантиметры отделили меня от удара.

— Вы в порядке?

Услышав незнакомый голос сверху, я с опозданием понял, что меня спас один из охранников.

— А-а… да. Спасибо, — с трудом пробормотал я.

Он нахмурился, пристально вглядываясь в моё лицо.

— Будьте осторожнее. Не знаю, почему все, кто сюда приезжает, водят как ненормальные, — сказал он с досадой, но его слова оставались гулом, не долетая до сознания.

Я что-то невнятно пробормотал в знак благодарности и побрёл прочь, к своей машине.

Это последнее, что я отчётливо помню.

Следующее воспоминание — я уже стою у своей двери и отчаянно пытаюсь попасть ключом в замок. Металл скрежещет о ручку, скользит мимо, будто сама скважина исчезает у меня перед глазами. Руки дрожат, и я, стиснув зубы, хватаю правую руку левой, словно управляя чужой конечностью. С трудом я наконец поворачиваю ключ.

— Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Как только замок щёлкнул, я буквально ввалился внутрь. Трясясь всем телом, провернул все три замка и с грохотом задвинул тяжёлый засов. Подпёр дверь стулом — и всё равно показалось мало. Не раздеваясь, не снимая обуви, я бросился в спальню, захлопнул окно, щёлкнул замком на двери и изо всей силы вдавил щеколду.

Лишь тогда, тяжело дыша, я прыгнул на кровать и накрылся одеялом с головой, свернувшись в тугой комок. Но дрожь не отпускала. Она бежала по нервам, словно электрический ток, и в голове был только один навязчивый образ: мужчина за рулём спорткара.

Мужчина, который пытался меня изнасиловать на той проклятой вечеринке.

Во рту снова ожило омерзительное ощущение его члена, который я тогда укусил до крови. Меня скрутило рвотным позывом, но кроме горькой желчи ничего не вышло.

— Ха-а, ха-а. Ха-а, ха-а.

Я думал, что справился.

Но это был самообман. Я не справился. Просто запрятал эту грязь поглубже, запер в самом тёмном чулане своего сознания и притворился, что ничего не было. Я никогда не справлялся и даже не пытался. Просто игнорировал.

И теперь это вырвалось наружу. Распухло до размеров чудовища, ненасытного монстра, который накрыл меня с головой и проглотил целиком.

♬♬♩♩♪♪♬♬…….

Сквозь туман донёсся звонок телефона, резким настойчивым звуком возвращая меня к реальности. На экране тускло светилось: «Секретариат».

— Ёну, что случилось? Ты уже едешь? С тобой всё в порядке, аварии не было?

Я не сразу смог разобрать её встревоженный голос. С трудом моргая опухшими воспалёнными глазами, я долго молчал, пытаясь собрать воедино осколки мыслей, а затем хрипло переспросил:

— …Эмма?

— Да, это я. Ты вообще где? — в её голосе торопливость и беспокойство смешались в один сбивчивый поток.

Я тупо моргнул, глядя в пустоту перед собой, и выдохнул:

— …Еду. А что?

На линии повисла тишина. Потом Эмма нерешительно произнесла:

— Ты всегда приезжаешь рано, а сегодня опаздываешь… Я испугалась, вдруг авария.

Часы на приборной панели показывали, что рабочий день уже давно начался. Сжав руль до побелевших костяшек, я заставил себя сделать глубокий вдох.

— Я сегодня немного задержусь, Эмма. Я сам всё объясню мистеру Питтману. А вы пока, пожалуйста, начинайте работать по обычному графику. Передайте ему расписание, а дальше — как всегда. Я скоро буду.

Озадаченная Эмма, что-то пробормотав, повесила трубку. Я до боли стиснул зубы, не отпуская руль. Я не мог сказать ей правду. Правду о том, что я до сих пор не выехал с подземной парковки своего дома. Все силы ушли на то, чтобы подняться с кровати, одеться и дойти до машины. И вот уже час я сидел в водительском кресле, не в силах даже повернуть ключ в зажигании.

«Надо ехать на работу. Просто поезжай».

Вцепившись в руль, я пытался выровнять дыхание, но из груди вырывались лишь короткие дрожащие вздохи.

«Всё в порядке, со мной всё в порядке. Просто нужно ехать».

Я зажмурился так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна, а когда открыл их, в голове с оглушительной ясностью возникла мысль:

«Ничего не в порядке».

БАМ!

От резкого удара по боковому стеклу я вскрикнул и подскочил на месте, ударившись головой о потолок. Собственное тяжелое дыхание заполнило салон, оглушая все происходившее вокруг. Я никак не мог прийти в себя.

— …

Кто-то что-то говорил снаружи. Я несколько раз моргнул, силясь сфокусировать зрение на мутном силуэте за стеклом. Когда мне наконец удалось повернуть тяжёлую голову, я увидел перед собой лицо, в существование которого сейчас невозможно было поверить.

— Ты что здесь делаешь?

Сквозь запотевшее от моего дыхания стекло на меня раздражённо смотрел Кит. А я мог лишь тупо пялиться в ответ, потеряв способность произнести хоть слово.