Глава 3

В зале заседаний стояла гнетущая тишина. Никто не осмеливался прервать молчание. Все лишь молча считывали» обстановку. Я сидел с прямой спиной, вместе с руководителями, ожидая, когда заговорит Кит.

— Хаа… — он глубоко вздохнул. Это явно не предвещало ничего хорошего. — Все читали статью в последнем номере Forbes ?

Неожиданный вопрос заставил всех переглянуться. Кит отложил отчёт и начал размеренно постукивать пальцем по столу.

— В статье обсуждался размер моего состояния. Хотя, конечно, он гораздо больше, чем там написано.

Зачем он вдруг во время совещания заговорил о своём состоянии — стало ясно уже через секунду. Губы Кита скривились в холодной усмешке.

— Вы всерьёз думаете, что эта жалкая затея может оставить меня без денег? Если уж собираетесь завалить проект, постарайтесь хотя бы сделать это эффектно. Да я на яхту потратил больше, чем вложил в этот фильм! Или вы собрались снять тысячу таких убогих поделок? Потратить на это всю карьеру? Браво, просто прекрасно.

Кит даже театрально захлопал в ладоши и с сарказмом воскликнул:

— Вау!

Молчание стало ещё плотнее. Никто не проронил ни слова. Руководители сидели, опустив головы, не поднимая взгляда. Кит замолк, сжав челюсти, язвительная усмешка коснулась лица, когда он пробежался глазами по залу.

— Вы угробили на это целый год? Подобного дерьма и так каждый день выходит предостаточно. Думаете, если выкинуть на мусор кучу денег, он станет шедевром? Мусор он и есть мусор — хоть в золотой обёртке. Если нет интереса — пусть будет художественная ценность. Если нет ни того, ни другого — пусть хотя бы это гарантированно соберёт кассу. А здесь… что, по-вашему, мы вообще должны ожидать?

Кит с показным презрением швырнул отчёт в мусорную корзину, хмуря брови.

— Ни вкуса, ни ума. Если в ваших черепах вместо спагетти хоть что-то напоминающее мозги — может, стоит начать ими пользоваться?

Несмотря на поток оскорблений, никто не осмелился возразить. Я, как и остальные, молча проигнорировал крики. Бог дал человеку два уха: одно — чтобы слушать, другое — чтобы пропускать . Кит раздражённо провёл рукой по безупречно уложенным волосам.

— Этот проект отменяется. Всё начать с нуля. Трёх дней с вас будет более чем достаточно. И впредь не отнимайте у меня время подобным мусором.

Он встал, не колеблясь ни секунды. Я сразу же последовал за ним.

На ходу Кит достал сигарету, обхватил её губами и, щёлкнув зажигалкой, затянулся. Шага он не заметлил и, разумеется, не обернулся.

— Для Уиттакера, — бросил он через плечо.

— Да, — мгновенно откликнулся я.

Кит продолжал, не меняя ни темпа, ни тона:

— На выходных увеличить число людей.

— Принято. Вы имеете в виду охрану для вечеринки на яхте? Хотите что-нибудь добавить?

Кит до сих пор не удосужился сообщить, зачем вообще нужна эта вечеринка. Поэтому я попробовал осторожно нащупать суть и уловил, как Кит впервые за разговор посмотрел на меня. Впрочем, это был лишь беглый скользящий взгляд. Шаг он не замедлил.

— Твоя задача — сделать так, чтобы всё прошло гладко.

— Понял, — ответил я и больше не задавал вопросов.

Если это простой светский прием, такое молчаливое согласие происходило почти всегда. Единственное, что могло потребовать особого внимания — список приглашённых, но им обычно занимался сам Кит. Вечеринки такого рода не создавали особой нагрузки, и я даже считал их чем-то вроде передышки.

Кит снова кинул быстрый взгляд в мою сторону, и в ту же секунду мне показалось, что он едва заметно улыбнулся. Ещё не успев осознать, почему это так зацепило моё внимание, Кит, продолжил говорить, и это вырвало из размышлений:

— Ты мне нравишься. Улавливаешь всё с полуслова.

— Благодарю.

Сложно было даже предположить, что этот требовательный человек способен признать мои достоинства, тем более вслух. Пока я ошеломлённо переваривал неожиданную похвалу, Кит добавил:

— Это удобно.

Он будто говорил сам с собой, вполголоса, и от этого слова прозвучали куда более искренне. Для него я был просто удобным секретарём. Ни больше, ни меньше. Казалось бы, ничего удивительного, но внутри всё дрогнуло. Я быстро спрятал это под привычной маской.

— Вот как? Рад это слышать, — ровно ответил я. И, следя за тем, чтобы голос не дрогнул, добавил: — Постараюсь и дальше оправдывать ваши ожидания.

Кит обернулся. На этот раз он улыбался.

— Ты никогда не доставляешь хлопот, всегда четко выполняешь работу. В чём твой секрет? Неужели ты по ночам превращаешься в охотника на мужчин?

Похоже, ему и правда было интересно. Если учитывать, что Кит — типичный доминантный альфа, не способный прожить и дня без секса, вопрос казался вполне типичным для его логики.

Вот только он ошибался. Мы с ним являлись полными противоположностями, словно магнитные полюса, которые отталкиваются друг от друга по сути своей природы.

— Я не занимаюсь такими вещами. И с чего вы вообще взяли, что я мог бы хотеть мужчину?

Кит удивлённо поднял бровь.

— Но ты же омега? Альф-женщин почти не бывает, а если уж выбирать доступного партнера, скорее всего, это будет мужчина. Даже если он бета, тебе ведь всё равно?

На миг я растерялся, не зная, как опровергнуть его слова.

До проявления вторичного пола у меня действительно была девушка. Но после появления Кита в моей жизни я больше не заводил никаких отношений. А после того, как стал омегой… я и сам уже не понимал, кто я. Люблю ли я женщин? Или мужчин? Ответа не было.

Было ясно только одно: единственный, кто вызывал трепет в груди — этот надменный мужчина передо мной. И даже сейчас, в эту самую минуту, Кит продолжал волновать меня до дрожащих кончиков пальцев.

— В любом случае, вы ошиблись, — тон оставался ровным. — Я не провожу ночи в развлечениях. Без полноценного сна не смогу эффективно выполнять свою работу.

Я говорил спокойно, даже немного сухо. Все эмоции спрятал за привычной вежливостью и профессиональной выдержкой.

— Вау, — протянул Кит нарочито медленно, с ленцой, явно не упуская случая уколоть.

Не реагируя, я лишь шагнул вперед и первым нажал кнопку вызова лифта. Несколько секунд спустя тишину нарушил его голос:

— Значит, ты и днём, и ночью — один и тот же? Никакой разницы?

— Да. А должна быть? — вырвалось машинально.

Сказал — и тут же пожалел. Это было слишком дерзко. Вдруг это его разозлит? Кит такого не прощал. Я внутренне напрягся, готовый к любому ответу.

Но Кит, к моему удивлению, не рассердился. Лишь коротко усмехнулся.

— Ни днём, ни ночью — ты совсем неинтересный человек, — протянул он, как бы между прочим.

На этот раз я сдержался и не ответил, потому что Кит был прав. Я действительно был ужасно скучен: не умел развлекаться, как Грейсон, не знал, как шутить остроумно, не тянулся к яркой жизни. Жил так всегда. И, скорее всего, так и буду жить до конца своих дней. Люди не меняются так легко.

— Моя единственная сильная сторона — надёжность, господин директор, — ответил я с лёгкой улыбкой. Ведь именно этой чертой я мог быть полезен Киту Питтману.

В этот момент приехал лифт. Я чуть склонил голову и добавил:

— Думаю, это приносит вам определенную пользу.

Двери лифта открылись. Но вместо того чтобы войти, Кит застыл на месте и уставился на меня сверху вниз. Я поспешно протянул руку, чтобы двери не захлопнулись, и вежливо указал внутрь кабины, приглашая пройти. Только тогда Кит сдвинулся с места и зашёл внутрь.

Прежде чем я успел войти следом, Кит вдруг заговорил:

— Сейчас обед.

Я на секунду замешкался, и двери начали закрываться. Прежде чем они сомкнулись,  успел лишь увидеть, как Кит нажимает кнопку.

И вот тогда — уже слишком поздно — вспомнил, что сегодня у Кита была назначена деловая встреча именно в обеденное время.

— А, вот как? Не могли бы вы сначала прислать список гостей и общее количество приглашенных? — Уиттакер задал вопрос с профессиональной сдержанностью, когда я передал ему сообщение от Кита по телефону.

— Конечно. Я вышлю вам письмо сегодня, как только подтвержу список.

После звонка я рассортировал список приглашённых по алфавиту и распределил между другими секретарями. Каждый должен был самостоятельно уточнить, подтвердит ли гость своё участие, и затем доложить лично. Я оставил себе только одну часть списка.

Как только обеденное время подошло к концу, команда приступила к работе. Я занял своё место в офисе, рядом с кабинетом Кита, и начал лично обзванивать приглашённых.

— Конечно, я приду, — ответил Грейсон, взяв трубку через своего секретаря. — Ты тоже придешь, Ёну?

— Я? — переспросил, прежде чем осознал, в каком тоне это прозвучало.

Грейсон рассмеялся:

— Ну да. Кто-то ведь должен следить за порядком. Или в этот раз Чарльз займётся всем?

Теоретически план мог ещё измениться, но я знал, что буду курировать приём. Если бы вечеринка проходила в особняке Кита, за всё отвечал бы дворецкий — Чарльз. Но сейчас мероприятие было запланировано на борту яхты. А, значит, раз всё происходило вне территории резиденции, вести организацию должен был либо я, либо приглашенный координатор. Однако ни найм координатора, ни присутствие Чарльза на не гарантировали, что я останусь без дел. Если вдруг возникнет внештатная ситуация, именно мне предстояло уладить все последствия и не дать неприятности испортить вечер.

Поэтому, как бы ни складывались обстоятельства, я всегда лично присутствовал на всех приемах.

В любом случае, на этот раз не было ни Чарльза, ни координатора, и Кит передал мне полную ответственность за организацию. Поэтому я решил обойтись без посторонней помощи.

— Думаю, да. Этим буду заниматься я, — ответил, наконец, я.

— …Вот как? — протянул Грейсон и после короткой паузы Грейсон вдруг спросил: — Ты ведь всегда носишь с собой подавители, верно?

— Разумеется.

— Вот и хорошо. Тогда встретимся на вечеринке, Ёну. Только не пугайся, даже если увидишь там… то, чего никогда бы не хотел увидеть.

На этих загадочных словах он повесил трубку. Я несколько секунд молча смотрел на экран, где уже погасло соединение.

Разумеется, перезвонить и уточнить, что он имел в виду, я не мог.

Невзирая на странный привкус, оставшийся после этого разговора, я глубоко вдохнул, отбросил ненужные мысли и набрал следующий номер из списка.

Подготовка к вечеринке шла гладко. Всё происходило по уже отработанному сценарию — это происходило уже не раз, и ничего особенно нового в этом не было. Единственным отличием стало то, что на этот раз всё проходило не на земле, а на воде.

Роскошная яхта, настоящая гордость Кита, была достаточно просторной, чтобы вместить до трёхсот человек. Однако на этот вечер было приглашено лишь пятьдесят гостей, так что пространства должно было остаться с избытком. Даже если каждый пришёл бы в сопровождении, общее количество вряд ли перевалило бы за двести человек. На всякий случай я предусмотрел еду и напитки еще на пятьдесят человек больше. Все каюты для гостей были тщательно убраны и подготовлены — вдруг кому-то станет плохо или понадобится уединиться.

Всё было организовано идеально.

Вечеринка начиналась в семь, но, как водится, кто-то обязательно придёт пораньше, а кто-то задержится.

Официальной целью мероприятия было «налаживание дружеских связей». Я и не подозревал, что у Кита может быть столько друзей. Но решил не придавать этому значения. Хотя, возможно, само понятие «дружба» для Кита означало нечто совершенно иное. Между нами — и в этом я был уверен — слишком много различий, чтобы ожидать совпадения взглядов на такие вещи.

Личная жизнь Кита всегда оставалась за гранью моих обязанностей, и я давно смирился с тем, что понятие «друг» у нас двоих может означать совершенно разное.

Скорее всего, так оно и было.

У нас с большим трудом нашлось бы хоть что-то общее.

— Добро пожаловать, мистер… Норман, — произнёс я, встречая первого прибывшего.

Тот даже не потрудился надеть бейдж, который вручался при входе. Я машинально взглянул на грудь гостя, а потом поднял глаза — и в тот же миг всё стало ясно.

Пара фиолетовых глаз смотрела сверху вниз. К счастью, заранее пролистанный и выученный список гостей сыграл свою роль. Я помнил имена каждого из гостей. Но задавался лишь одним вопросом: почему все приглашённые — исключительно доминантные альфы? Такого одного не каждый в своей жизни встречает, а здесь их была целая коллекция. Просто поразительно. Будь я обычным прохожим, случайно наткнувшимся на такое скопление, точно счел бы это знаком судьбы — и, может, купил бы лотерейный билет.

Увы, в данном случае случайностью и не пахло. Всё это было заранее спланировано.

А значит, никакой удачи ждать не приходилось.

«Осталось только одно — не нарваться на какую-нибудь сомнительную историю в окружении этих альф…» — мрачно подумал я.

Скорее всего, именно этим и объяснялось странное предупреждение Грейсона.

Ни один омега в здравом уме не смог бы выдержать такой концентрации феромонов доминантных альф. Разве что доминантные омеги. Слышал, что только они способны уравновешивать и подавлять их бешеные феромоны.

Правда это или миф — неизвестно. Но я был самым обычным омегой. Даже не просто обычным, ведь пробудился намного позже нормы, и с тех пор мой цикл был нестабильным. Пришлось в очередной раз внутренне собраться:

«Ничего не поделаешь. Остаётся только быть осторожным.»

На ходу обменявшись дежурным приветствием с одним из гостей, который пришёл в сопровождении сразу двух партнёров, цепляющихся за него с обеих сторон, я обернулся и тут же встретился взглядом с Грейсоном, как раз заходящим на борт.

— Ёну, — с улыбкой позвал он, направляясь прямо ко мне.

— Добро пожаловать на борт, мистер Миллер, — вежливо ответил, слегка поклонившись.

— Грейсон, — вновь поправил он с той же лёгкой улыбкой.

Но я даже не думал поддаваться очарованию этой улыбочки и продолжил нарочито официальным тоном:

— Господин Питтман прибудет в течение пятнадцати минут. Пожалуйста, проходите и наслаждайтесь вечеринкой.

— Именно это я и собирался сделать. Но… — он бросил короткий взгляд на роскошную блондинку, махавшую ему из глубины зала, а затем снова на меня. — Я просто хочу, чтобы ты знал. Я вас обоих предупредил. И тебя, и Кита.

— Простите?.. — переспросил растерянно, не понимая, к чему это всё, но Грейсон только криво усмехнулся и отвернулся, уходя прочь.

— Что, чёрт побери, он имел в виду?.. — вырвалось, прежде чем я успел сдержать раздражённый порыв.

Смущение, лёгкое раздражение и недоумение смешались в груди в единую неприятную эмоцию.

«Чем этот приём отличается от других? Тем, что он проходит на воде? Тем, что все гости — друзья Кита? Тем, что каждый приглашённый — доминантный альфа?..»

Я как раз размышлял над последней мыслью, когда ко мне подошёл один из сотрудников службы безопасности и сообщил, что Кит прибыл. Поспешно отогнав лишние мысли, я направился к трапу встречать своего начальника.

После расставания с Элизой, Кит начал встречаться с новой девушкой — самой популярной моделью по версии всех американских журналов. Я невольно сжал губы, когда увидел, как стройная эффектная блондинка прилипла к его руке, словно намеренно подчёркивая их близость. В животе что-то неприятно сжалось.

Тем не менее, приветствие слетело с губ безупречно вежливо:

— Добро пожаловать на борт. Пока прибыли лишь немногие гости. Очень рад вас видеть, мисс Абигейл. Сегодня вы особенно прекрасны.

Эта фраза была отточена до автоматизма, и каждый раз, когда Кит менял свою спутницу, я повторял её дословно с единственным отличием — именем.

Однажды Кит даже насмешливо заметил: «Может, хоть раз скажешь как-то по-другому?»

Разумеется, я не стал менять текст. С какой стати мне выдумывать новые комплименты для каждой из женщин, которых Кит приводит в свою постель? Что бы я с этого получил?

Вот если бы Кит попросил хвалить его — тогда другое дело.

С этой мимолётной мыслью я перевёл взгляд на самого Кита, стараясь не выдать ни одной лишней эмоции. Сегодня он предстал перед гостями в чёрном костюме, но это не был обычный безупречно официальный образ. Галстука не было и в помине, воротник рубашки оставался расстёнутым, придавая ему лёгкую небрежность, которая, казалось, лишь подчёркивала его естественную харизму.

Глаза невольно скользнули вниз к соблазнительно приоткрытой линии груди, где под тонкой тканью облегающей рубашки прорисовывались очертания крепких мышц. Каждый раз, лицезрея Кита, мне требовалось приложить особое усилие, чтобы отвести от него взгляд.

Но даже это не гарантировало безопасности.

В момент, когда взгляд сфокусировался на безупречных чертах его лица, на мощной линии шеи, я невольно выдохнул. Почти со стоном. И тут же, испугавшись собственной реакции, резко задержал дыхание.

К счастью, это осталось незамеченным. Кит даже не смотрел в мою сторону. Лишь мельком обвёл взглядом палубу и повернулся ко мне с совершенно спокойным лицом. Я поднял на него глаза, старательно сохраняя на лице маску вежливой невозмутимости.

— Я усилил охрану, как вы просили, — начал ровным голосом, пытаясь заглушить внутреннее волнение. — Подготовка к вечеринке проходит без сбоев. Кроме того, я связался с поставщиками, чтобы у нас точно не закончилось спиртное или что-то ещё…

— Не сомневаюсь, — коротко оборвал меня Кит, пресекая поток делового скучного отчёта.

Он тут же развернулся и двинулся вместе со своей спутницей вглубь палубы, оставляя меня в одиночестве остолбенело глядеть им вслед. Секундой позже на лице проступили все так тщательно скрываемые, эмоции. Именно в этот момент, когда выражение наконец сорвалось с контроля, спутница Кита вдруг обернулась.

Всего лишь на секунду, но она увидела меня таким, каким не должен был видеть никто. Я поспешно вернул привычную вежливую улыбку, несмотря на горечь, подступившую к горлу.

«Она ничего не заметила… не могла. Это ведь был всего лишь миг. Всё в порядке. Она не могла увидеть.»

Хотя всё произошло за считанные секунды, в голове успела разыграться целая трагедия. К счастью, в этот момент подошёл шеф-повар, прервав накатившую тревогу.

— Ёну, ты не мог бы взглянуть на блюда?

— А? Да, конечно, — ответил я, стараясь звучать максимально естественно, и направился прочь, не оборачиваясь. Только краем глаза бросил взгляд через плечо. Кит с Абигейл уже исчезли.

До самой середины вечера ничего примечательного так и не произошло. Гости прибывали поодиночке или группами, болтали, выпивали, а я всю ночь напролёт судорожно напрягал память, чтобы не перепутать ничье имя.

К моему величайшему разочарованию, никто из приглашённых так и не удосужился надеть бейдж, несмотря на все старания, вложенные в их подготовку.

Единственное, что казалось странным — почти никто не пришёл один. У многих были спутники, у кого-то два, три, а то и больше. Я даже невольно застыл, наблюдая, как один из альф гордо взошёл на корабль, сопровождаемый целой процессией. Впрочем, уже через секунду я взял себя в руки, вернув на лицо бесстрастное выражение.

Сопровождающими были как мужчины, так и женщины, но одно было ясно: подавляющее большинство из них — омеги.

В этом было что-то… настораживающее. Но я быстро отогнал подозрения. Моей задачей было не гадать о мотивах гостей, а проследить, чтобы вечер прошёл без инцидентов. Кто с кем пришёл, сколько у него партнёров и какие у него вкусы — всё это не имело значения, пока никто не устраивал скандал.

Я сверился со списком приглашённых, пометил тех, кто уже прибыл, и вычеркнул тех, кто, по всей видимости, не собирался приходить. После этого дал указание службе безопасности у входа: если кто-то появится позже — немедленно сообщить.

До этого момента всё шло как по маслу. Ни один из гостей не доставлял хлопот, море было спокойным, и качка почти не ощущалась.

Но была ещё деталь, которая отличала этот приём от остальных: чем больше проходило времени, тем меньше гостей оставалось на палубе, и все они держались обособленно. Обычно на подобных мероприятиях люди собирались ради общения — обменивались новостями, сплетнями, формируя шумные компании. Но сегодня всё было иначе.

На палубе воцарилась странная тишина. Я опасался воздействия феромонов доминантных альф, но, к удивлению, их присутствие едва ощущалось. Я даже мельком пожалел, что принял больше препаратов, чем обычно. Возможно, это было излишним.

«В любом случае, главное — что пока всё проходит без проблем», — подумал я, осматриваясь вокруг. И вдруг в голову закралась тревожная мысль: «Всё же, людей осталось как-то слишком мало. Погода не холодная, условия идеальные — почему же тогда все расходятся по каютам?..»

Еда и напитки ломились на столах, но никому до этого не было дела. Чувствовалось, что это не просто совпадения. С самого начала мероприятие казалось странным. Но я упорно отгонял от себя эти мысли.

«Мне незачем выискивать проблемы. Пока нет шума — всё хорошо».

Я продолжал ходить между пустых столиков, повторяя про себя как мантру «всё хорошо», но внутреннее беспокойство неумолимо росло.

И вдруг внимание привлекло движение. Одна пара подошла к другой, они перекинулись несколькими фразами — и все вместе направились в сторону гостевых кают.

Я заранее позаботился, чтобы всё было в порядке не только на палубах, но и в лаунж-зонах, коридорах и комнатах отдыха. Но всё равно в душу закралась тревога.

«А вдруг чего-то не хватит?..»

В каждой гостевой каюте имелась переговорная система, так что при необходимости гости могли связаться с командой прямо из номера. Возможно, они действительно просто наслаждались вечером в уединении со своими партнёрами. Хотя тогда возникал вопрос: зачем вообще устраивать приём, если все предпочли разойтись по каютам и отдыхать отдельно друг от друга?

«Кит знает, что тут происходит?» — вдруг мелькнуло в голове.

Но я быстро отогнал эту мысль, стараясь не копать слишком глубоко. Кит был где-то на борту, но, как и большинство гостей, бесследно растворился.

— Здесь вроде всё спокойно. Пожалуй, осмотрю каюты.

Специально пробормотав это вслух, я медленно побрёл по палубе, чувствуя, как ноги становятся тяжелее. Краем глаза заметил мужчину, развалившегося на длинном пляжном шезлонге. Конечно, это был доминантный альфа. Я сделал вид, что ничего не заметил, хотя тот откровенно лапал и поочерёдно целовал сразу троих омег.

Я поспешил к лифту и нажал кнопку.

Только оказавшись в уединённом пространстве между этажами, почувствовал, как к лицу приливает жар. Доминантные альфы действительно не знали стыда. Как можно так демонстративно предаваться похоти на глазах у других?

«Неужели им настолько нравится секс?..» — машинально подумал я и наклонил голову набок, прислушиваясь к себе.

Конечно, у меня была интимная близость с бывшей девушкой, но ощущения были далеки от того, чтобы «терять голову». Скорее наоборот — всё казалось неловким, резким, лишённым настоящей связи. Я был неуклюж, а она откровенно неудовлетворена. Мы поссорились из-за какой-то мелочи ещё до того, как смогли по-настоящему сблизиться. После расставания всё закончилось само собой.

Со следующей девушкой всё вроде складывалось лучше. Мы подходили друг другу, много общались, гуляли. Она с радостью приняла моё признание, но дальше поцелуев дело не шло. Я старался, правда, но близость казалась чем-то чужим и неестественным. Ей, судя по всему, тоже. Со временем эти отношения просто сошли на нет.

На этом опыт в отношениях заканчивался. Затем пришла изнуряющая учёба, а после — проявление как омеги. И после этого больше ничего не было.

Идея встречаться с женщиной теперь казалась неловкой. А мысль о мужчине — пугала до дрожи. Так что, по сути, с тех самых юношеских неуклюжих попыток я так ни разу ни с кем не спал.

Динь-донг!

Звонкий сигнал лифта вырвал из странных мыслей. Через мгновение двери разъехались, и я шагнул в коридор верхней палубы. В воздухе сразу же разлилась густая сладость. Запах феромонов доминантного альфы. Очевидно, кто-то из гостей находился здесь.

Коридор был тих. Я нарочно кашлянул, чтобы обозначить своё присутствие. Но в ответ — тишина. Это только усилило странную неловкость и зарождающееся беспокойство. Я ускорил шаг.

План был прост: убедиться, что всё в порядке, и сразу опуститься обратно.

С каждым шагом аромат становился гуще и плотнее, казалось, он лип к коже. Я никогда прежде не чувствовал настолько концентрированного выброса феромонов. Кто-то намеренно выпускал их, не сдерживаясь ни на каплю.

Тело само собой вспомнило похожий момент — день, когда я пробудился как омега. Тогда я едва не утонул в феромонах Кита. Воспоминание о том дне было размытым, будто видение на грани обморока: жар, головокружение, тяжесть в теле...

Но тогда я был ещё бетой. Реакция была слабее, поэтому удалось добраться до дома. Пусть и с огромным трудом.

Теперь же всё изменилось. Я был омегой. И знал, насколько это может быть опасно. Даже несмотря на повышенную дозу препаратов, которую принял, организм начинал сдавать.

Я поспешно прикрыл нос рукавом, но это слабо помогало. Дыхание сбилось, сердце бешено заколотилось — инстинкты заставили меня озираться по сторонам. Взгляд резко зацепился за одну из дверей. Гостевая каюта была приоткрыта, и запах исходил именно оттуда.

Я замер.

В голове бушевала борьба: одна часть была готова развернуться и сбежать обратно к лифту. А другая понимала, что обязанности были важнее, правильнее было бы продолжить обход, как и планировалось.

Тем не менее, запах… был слишком насыщенным. Намного сильнее, чем ожидалось.

Ноги подкашивались, тело налилось тяжестью, и я чувствовал, что в любой момент могу рухнуть. Дыхание стало частым, прерывистым — и чем глубже вдыхал, тем сильнее становилось головокружение. Феромоны доминантного альфы проникали в лёгкие, растворялись в крови, парализуя изнутри. Порочный круг закручивался всё туже.

«Я не выдержу этого.»

Решение пришло молниеносно. Я резко развернулся, почти теряя связь с реальностью от паники. Мысли уже не подчинялись разуму. Осталась только цель— сбежать отсюда как можно дальше.

Шаги, до этого тихие и осторожные, глухо застучали по корабельным доскам. Я побежал прочь, когда за спиной с оглушительным грохотом распахнулась дверь.

— Ты принёс, что я просила? Эй, ты куда собрался?!

Я замер как вкопанный. Голос был высоким, резким и до боли знакомым.

— Ты что, не слышишь? — раздражённо выкрикнула женщина. — Я спросила, куда ты пошёл?! Ты же пришёл сюда, так что отдавай уже.

Очевидно, она что-то заказывала по внутренней связи. И теперь, несмотря на то, что воздуха не хватало, выбора не оставалось. Я с трудом обернулся.

— Мисс Абигейл, — выдавил я натянутую улыбку, чувствуя, как спина становится мокрой от пота, а лоб пульсирует от напряжения.

Женщина вышла в коридор из гостевой каюты, и её глаза на мгновение расширились от удивления. Но это длилось недолго. Выражение лица быстро сменилось на привычное высокомерное недовольство.

— Что ты здесь делаешь? Почему с пустыми руками? Я просила шампанское! — рявкнула она.

— Оно… оно должно было уже быть в каюте, — выдавил я, чувствуя, как язык едва шевелится.

Как будто только и ждала повода, Абигейл взорвалась:

— Ты что, тупой? Я и просила, потому что нужно ещё! Так ты его не принёс? Зачем вообще тогда ты здесь, если не можешь выполнить простую просьбу?!

Только теперь я осознал свою ошибку. Но мои мысли, обычно чёткие и организованные, сейчас превратились в бесформенную массу. Я боролся изо всех сил, чтобы хотя бы не запинаться.

— Прошу прощения. Я… сейчас же принесу.

Хотелось исчезнуть отсюда как можно скорее. Быстро извинившись, я попытался развернуться и уйти, но Абигейл не собиралась отпускать.

— Стой! Кто тебе разрешил уходить?!

Прижав рукав к лицу, я остановился и, затаив дыхание, медленно обернулся. Выбора не оставалось.

— Да, мисс Абигейл. Нужно ли вам что-нибудь ещё? — выдавил, сохраняя максимально формальный тон.

Вместо ответа она молча направилась ко мне.

На ней было лишь нижнее бельё, едва прикрывающее самые откровенные участки тела, и лёгкий халат, небрежно накинутый на плечи. Абигейл шла уверенно, с видом женщины, для которой такая степень обнажённости — не вызов, а почти рабочая форма.

Тонкие острые каблуки ритмично отстукивали по полу, словно секундная стрелка на циферблате часов, которая отсчитывала секунды до того, как мне станет совсем плохо. Я застыл, просто ожидая, когда она подойдет ближе.

Абигейл остановилась прямо напротив, глядя сверху вниз. Даже без каблуков эта женщина была довольно высокой, а теперь едва ли уступала в росте самому Киту. Пришлось поднять голову, чтобы встретиться с ней взглядом.

Она прищурилась, оглядывая меня с ног до головы.

— Ты вообще о чём думал, направляясь сюда?

— О чём… думал? Простите, я не совсем понял…

— Не строй из себя невинного, ебаный шлюховатый омежка.

Я даже не сразу осознал, что услышал. Сердце на миг замерло. Сбитый с толку, я потрясённо заморгал. Я и представить не мог, что она способна сказать нечто подобное. А уж тем более мне.

Но Абигейл и не думала останавливаться.

— Ты же омега, так? Я видела, как ты пялился на Кита. Что, решил, что если поднимешься сюда, у тебя появится хоть какой-то шанс? Насколько же ты мерзкий.

Должно быть, она всё же заметила выражение моего лица тогда, при первой встрече. Но по итогу всё поняла неправильно. Совершенно неправильно.

Я хотел сказать, что она ошибается. Что Кит Найт Питтман никогда, ни при каких обстоятельствах, не посмотрит на меня как на потенциального партнёра. Хотел объяснить, что у меня нет ни планов, ни надежд, ни даже фантазий на этот счёт. Но слова застряли в горле. Дышать становилось всё тяжелее, феромоны разносились по крови, и в голове царил мутный хаос.

— Вы, должно быть, ошиблись, мисс Абигейл, — с трудом выдавил я. — Я просто хотел убедиться, что у гостей всё в порядке, и если вдруг понадобится…

— Ха! — перебила она резким нервным смешком. Глаза, как у хищной кошки, широко распахнулись. — Ты за кого меня принимаешь, тварь! Думаешь, я какая-то тупая сучка, чтобы поверить в этот бред? Можешь засунуть свои отговорки себе знаешь куда! Ты всерьёз думаешь, что Кит посмотрит на тебя, когда у него есть я? Не смей даже мечтать об этом. Думаешь, я для тебя просто шутка? Да как ты вообще смеешь…

— Что ты творишь?

Холодный низкий голос прорезал её ругань.

Абигейл, только что почти растерзавшая меня на месте, резко обернулась.

В проёме открытой двери стоял Кит, небрежно прислонившись плечом к косяку. Его лицо было пугающе спокойным.

Абигейл инстинктивно прикрыла рот ладонью, ахнув от неожиданности. А я просто моргнул, будто вынырнул из-под воды, и в оцепенении уставился на него.

Его волосы были влажными — видно, только что вышел из душа. Под светом лампы тёмные пряди блестели, и одна капля, сорвавшись со щеки, скользнула по подбородку, и сорвалась вниз.

Грудь, которую я до этого отчаянно старался не замечать, предстала во всей красе — халат был повязан кое-как, ткань распахнута. Я сглотнул, не осознавая, как смотрю на широкую грудную клетку, на капли воды, стекающие по шее и на пару ярких фиолетовых глаз, что на мгновение исчезли за густыми ресницами.

Я быстро отвел взгляд. Кит уловил это движение, но, к счастью, мысли читать не мог.

— И что ты делаешь? Задерживаешь моего секретаря? — казалось, он явно сдерживает раздражение.

Абигейл тут же попыталась оправдаться:

— Послушай, Кит! Он пришёл сюда с какими-то непонятными намерениями. Посмотри на него — он же с пустыми руками!

— Ну и? — голос Кита был откровенно безразличным.

Абигейл вспыхнула, глаза заметались, и она резко ткнула пальцем в меня.

— Он пытается соблазнить тебя! У тебя же скоро гон, он наверняка хочет этим воспользоваться! Думает, я не замечу!

Сказано это было с такой гордостью, будто она раскрыла коварный заговор. Но Кит даже не дрогнул. Напротив, его губы насмешливо изогнулись.

— Ты вообще понимаешь, что несёшь? Ты в своём уме?

— Ч-что?.. — Абигейл отшатнулась, словно он дал ей оплеуху этими словами.

Кит провёл рукой по волосам, откидывая назад влажные пряди, и холодно процедил:

— Это просто мой секретарь. Я, по-твоему, похож на человека, который спит с мужчинами? Не неси бред.

— Н-но… — запнулась Абигейл, выдохнув. — Но он же омега.

Кит стиснул зубы и сверкнул в её сторону гневным взглядом:

— Но он мужчина.

Только тогда она умолкла, судорожно перебирая в голове, что ещё можно сказать. Пока глаза женщины метались в поисках аргумента, Кит продолжил тем же ровным, но обжигающе холодным тоном:

— Неважно, омега он или кто бы то ни было. Ёну пришёл сюда не за тем, что ты себе напридумывала.

Он бросил короткий требовательный взгляд в мою сторону, будто ожидающий подтверждения. Я с трудом собрал разбегающиеся мысли, сжал пальцы и кивнул:

— Все гости разбрелись, и я просто… хотел проверить, всё ли в порядке, не требуется ли…

— Слышала? — Кит резко оборвал меня на полуслове. — Хватит устраивать сцену. Заходи. В какую ещё глупую ситуацию ты собираешься влезть?

Он действительно верил, даже не допускал мысли, что я мог прийти с какой-то задней мыслью, как считала Абигейл. И причина этой уверенности прозвучала сразу:

— Я никогда не сплю с мужчинами. И Ёну знает своё место.

Даже под действием феромонов мозг на мгновение обледенел. Я замер, затаив дыхание, и встретился взглядом с Китом. Он смотрел прямо, не отводя глаз.

— Разве не так? — спросил он.

Абигейл затаила дыхание и метнула на меня ещё один долгий подозрительный взгляд.

Я с усилием разжал губы и выдохнул:

— Да. Конечно.

Если бы я ещё сумел улыбнуться, всё выглядело бы идеально. Но на это сил уже не осталось.

В этот момент за спиной раздался звук открывающейся двери лифта, а следом — тихий звон стекла и лёгкое постукивание колёс по полу. Это доставили шампанское, о котором говорила Абигейл. Стоило напиткам появиться на горизонте, как её поведение резко изменилось.

— Прости, дорогой… — излишне театрально вздохнула она, будто играя сцену в дешёвой драме. — Что же я наделала… всё поняла неправильно… Прости меня, пожалуйста… Я готова на всё… хочешь — заставь меня кататься по полу, как рабыню…

Впрочем, захоти Кит такого, отказаться она не смогла бы при всем желании, тот просто заставил бы её это сделать. Он мог без тени жалости утопить её в грязи, будь на то воля.

Теперь же она вцепилась в него так крепко, будто ничего не произошло. Длинные руки легко обвились вокруг его шеи, и, вскочив, она обхватила ногами крепкую талию. Кит без лишних слов придержал её за бедра, и они скрылись за громко хлопнувшей дверью каюты.

Я остался стоять на месте, молча наблюдая за исчезающим силуэтами.

Перед глазами всё расплывалось. Я не мог сказать, отчего это — от феромонов, всё ещё висящих в воздухе, или от чего-то совершенно иного… от слез?

— Простите, Ёну… с вами всё в порядке?

Только услышав тревожный голос сотрудника, я понял, что почти задыхаюсь.

— Д-да. Всё в порядке…

Стоило напряжению отпустить, как тело тело тут же дало сбой. Голова закружилась, под ногами всё поплыло. Но падать здесь было нельзя. Я собрал остатки воли в кулак, выпрямился насколько мог и выдавил:

— Я… я спущусь… передайте… мистеру Питтману… ш-шампанское… и спросите, н-не нужно ли… ещё что-нибудь…

— Ёну, всё. Хватит. Вам срочно нужно вниз. Вы вот-вот упадёте.

Силы были лишь слегка кивнуть. До лифта было слишком далеко. Лекарства больше не помогали. Какая наивность — надеяться, что двойная доза справится. Надо было пить в три, в пять… нет, в десять раз больше.

Я тащил ноги по полу, пытаясь не потерять равновесие. В голове была каша.

Только одна мысль отчётливо стучала в голове: ингибиторы .

«Надо срочно спуститься вниз. Найти портфель. Достать таблетки. Принять. Подождать, пока подействует… Кого попросить присмотреть за всем? Да, Уиттакера. Надо попросить мистера Уиттакера. Портфель… где он? Где я его оставил? В хранилище, туда снесли вещи сотрудников… нижний уровень… да, точно. Внизу. Но на каком это этаже? И сейчас я где?»

С трудом сдерживая дрожь в пальцах, я нажал на кнопку. Двери лифта закрылись, и металлическая кабина, чуть дребезжа, начала спуск. Я оперся всей тяжестью на стену, прижавшись лопатками к спасительной прохладе.

До боли хотелось осесть на пол, но где-то внутри чувствовал, что если сейчас опуститься, то больше не поднимусь. Закрыв глаза, я просто ждал, пока лифт добрался до нужного этажа.

Динь-донг!

— Хаа… — выдохнул я облегчённо, когда раздался сигнал прибытия.

Осталось совсем немного. Принять таблетку. И всё придёт в норму. Пока лекарство подействует, попросить мистера Уиттакера прикрыть меня…

План был прост. Настолько прост, что вероятность провала казалась почти абсурдной.

Я просто не знал, что внутри этого плана скрыта ловушка.

Двери лифта медленно разъехались в стороны… и тело застыло на месте..

Прямо передо мной раскинулся просторный бассейн. Он был вдвое больше того, что находился на основной палубе, и рассчитан на куда большее количество гостей.

В ту же секунду я понял, куда исчезли все те доминантные альфы. Они были здесь, у воды. Десятки хищников собрались в одном пространстве.

Феромоны обрушились на меня удушающей страшной волной.

Словно кто-то сорвал чеку — и всё, что я так тщательно скрывал внутри, чувства, эмоции, сама природа вдруг оказались варварски вывернуты наружу. Вся выстроенная за долгие годы баррикада пала перед этим напором.