Экстра«Однажды после полудня»

— ...Таким образом, дата премьеры окончательно утверждена — тридцатое апреля. Здесь собраны отчеты по международному промоушену, в этой папке находятся условия контрактов, а графики актеров — вот тут.

Пока Ёну говорил, методично выкладывая документы на стол, Кит казался абсолютно безучастным. Ёну украдкой наблюдал за боссом. Тот глубоко откинулся в кожаном кресле, устремив расфокусированный взгляд в пустоту и лениво выпуская струйки сигаретного дыма.

Сделав долгую, глубокую затяжку, Кит наконец нарушил тишину:

— Продолжай.

— ...На этом всё.

Только тогда Кит соизволил перевести на него взгляд. Ёну был уверен, что смотрит на начальника с привычной профессиональной бесстрастностью, однако проницательность Кита говорила об обратном.

— Хочешь что-то сказать?

Вопрос застал врасплох, но внешне Ёну не подал виду.

— Вы выглядите... рассеянным. Наверное, случилось что-то хорошее?

— Хорошее?

Кит коротко вскинул бровь. Эта красноречивая реакция не оставляла простора для иных толкований. Скрепя сердце, Ёну озвучил догадку, которую предпочел бы оставить при себе:

— Возможно, вам понравилось вчерашнее свидание?

Накануне Кит провел вечер с новой партнершей. Цель этих встреч всегда была предельно ясна — Кит искал их исключительно ради физической разрядки.

Но, может быть, именно этот раз стал исключением?

Предположение выглядело логичным, но от одной мысли об этом где-то в глубине души болезненно кольнуло. Впрочем, к счастью или к сожалению, Ёну ошибся.

— Секс — это просто секс. Разве он бывает каким-то «особенным»?

От столь холодного цинизма Ёну ощутил неловкость. Стараясь подавить неуместное чувство облегчения, он сухо парировал:

— Тогда зачем вообще тратить на это время? Да еще и постоянно менять партнерш.

— ...

В кабинете повисло тяжелое молчание. Кит медленно поднес сигарету к губам, втягивая едкий дым. Осознав, что позволил себе лишнее и перешел черту, Ёну поспешил исправить ошибку:

— Прошу прощения.

— Не лезь в мою личную жизнь.

— Извините.

У Кита была веская причина продолжать эти связи. Злые языки могли бы счесть это оправданием распущенности, но Ёну знал, что это не пустая отговорка.

Кит проигнорировал повторные извинения, опустив тяжелый взгляд на разложенные бумаги. Со стороны казалось, что он просматривает документы лишь по диагонали, однако Ёну было известно его пугающее умение мгновенно вникать в суть. Вот и сейчас он заговорил почти сразу, не тратя времени на долгие раздумья:

— Это — отклонить. Это — запускаем в работу. А вот здесь пусть полностью переделают план. И передай им, если хватит наглости снова подсунуть мне подобный мусор, пусть сразу прикладывают заявления об увольнении.

Ёну сосредоточился, стараясь не упустить ни слова из непрерывного потока указаний. Когда они добрались до последней страницы, голова уже гудела от напряжения. Мысленно прокручивая полученные инструкции, он аккуратно собрал документы в стопку.

— Будут еще какие-нибудь распоряжения?

«Пожалуйста, только не говорите ничего больше», — мысленно взмолился Ёну.

Словно услышав его, Кит вынул сигарету изо рта и, прищурившись, бросил:

— Кофе.

— Сию минуту.

Стараясь сохранять достоинство, Ёну вышел из кабинета, но стоило тяжелой двери закрыться, как он буквально кинулся к своему столу. Только торопливо зафиксировав на бумаге всё, что бормотал себе под нос, восстанавливая в памяти поток указаний, он позволил себе выдохнуть и расслабить напряженные плечи.

Перепроверив записи, он немного успокоился и направился в комнату отдыха. Под жужжание кофемолки, пока закипала вода, в памяти Ёну всплыли слова бывшего начальника отдела — человека, которого в компании давно не было:

«Лучше всего просто игнорировать его, Ёну», — говорил он об ядовитых колкостях Кита. Говорил тот немного, но каждое слово било точно в цель, оставляя глубокие раны.

Тот самый начальник отдела, что давал советы, в итоге сломался первым — швырнул заявление и даже подал на Кита Найт Питтмана в суд. Затея бессмысленная, но если целью было оставить хотя бы крохотное пятно на безупречной репутации Кита — это ему удалось.

Пока к громкому процессу было приковано всеобщее внимание, истец отвел душу, на каждом углу рассказывая о скверном характере медиамагната. Скандал замяли всего за сутки, но круги по воде разошлись широко, затронув судьбы людей, совершенно непричастных к конфликту. В том числе и судьбу Ёну.

Ёну, проработавший в компании без году неделю, оказался на этой должности лишь потому, что кадровики отчаялись найти замену. Череда секретарей сменялась с пугающей скоростью. Опомнившись, Ёну с удивлением обнаружил, что стал старожилом приемной. И, что самое печальное, увольняться он вовсе не собирался.

«Если Кит решит меня выгнать, я, наверное, буду ползать в ногах, умоляя оставить меня».

Мысль пугающая, но отмахнуться от нее не получалось, и от этого становилось только тоскливее. Пора бы привыкнуть к деспотизму Кита и его манере цепляться к мелочам, но выработать иммунитет никак не удавалось. Иногда Ёну терпел с ледяным спокойствием, а иногда внутри вскипала глухая ярость. В такие моменты он вызывал в памяти тот день. Кит, медленно приближающийся верхом... сладковатый аромат, скользнувший по коже... прикосновение губ.

...И то, как его чуть не вырвало в самом конце.

С тихим вздохом Ёну отогнал наваждение. Кажущееся довольство Кита было иллюзией. Хорошо, что он вовремя осознал, что тот в ярости.

«Тише воды, ниже травы.»

Мысленно пообещав себе быть осторожным, он пролил кипятком молотый кофе в фильтре. Зерна набухли, и воздух наполнился густым ароматом. Дышать стало чуть легче.

Восстановив душевное равновесие, Ёну вернулся к кабинету. Постучав и войдя, он застал босса с телефонной трубкой у уха. Стараясь не шуметь, осторожно поставил чашку на край стола и развернулся, чтобы уйти, но в спину ударил раздраженный рык Кита:

— Какого чёрта Энджела до сих пор не заперли? Проклятье, вы каждый раз его упускаете, это вообще мыслимо? Иначе как саботажем это не назовешь...

Щелк.

Стоило закрыть за собой створку, как голос стих. Что там стряслось? Он так взбешен. Наверняка это истинная причина его паршивого настроения.

Слабое любопытство подняло голову, но Ёну безжалостно придушил его. Работы накопилась гора. Он поспешно вернулся к столу и схватил черновик с записями. Нужно разгрести всё это до обеда. Ведь во второй половине дня на него обрушится новая лавина дел.

— Ха-а... — тяжелый вздох сорвался с губ.

Едва переведя дух, Ёну бросил взгляд на часы. Половина обеденного перерыва уже растворилась в суете. Нужно сделать еще один звонок, но абонент будет доступен только с началом рабочего времени.

Кит, следуя расписанию, уехал на обед. Однако Ёну расслабляться было рано, сразу после перерыва стояла встреча с управляющим активами. Предстояло обсудить нюансы приемки недавно приобретенной гигантской яхты и урегулировать налоговые вопросы. И хотя управляющий вез полный пакет документов, Ёну обязан был владеть контекстом, чтобы в случае внезапного каприза босса не тратить ни секунды на поиск ответа. Ему просто необходимо было изучить материалы заранее.

Ёну еще не наработал того профессионального автоматизма, который позволял бы держать в уме гигабайты информации и мгновенно извлекать нужные факты. Его будни превратились в бесконечный замкнутый цикл: предварительная зубрежка перед каждой встречей Кита и повторение пройденного сразу после.

Отыскав нужную папку, он углубился в спецификации яхты. Энергетические батончики, которые он обычно держал в ящике стола как раз на такой случай, как назло, закончились. Пришлось щедро добавить меда в черный чай — жалкая замена полноценному обеду — и, прихлебывая сладкий кипяток, бегло скользить глазами по строчкам.

На этом воспоминания Ёну обрывались.

...А?

Сквозь ватную пелену сна пробился сладковатый аромат. Знакомый до боли, но в то же время чужой. Сознание, все еще блуждающее в тумане, лениво перебирало ассоциации. Был ли этот запах когда-то настолько близко?

Внезапно из глубин памяти всплыло давно похороненное воспоминание.

«А не слишком ли у тебя плоская грудь, даже для азиатки?»

Лицо смеющегося Кита вспыхнуло перед внутренним взором пугающе отчетливо.

— ...!

Ёну резко распахнул глаза и дернулся, рывком поднимая голову со сложенных рук.

Сердце пропустило удар. Обладатель того самого сладкого аромата, что вечно лишал его покоя, стоял вплотную к столу и смотрел на него сверху вниз.

Кит.

Ёну беззвучно пошевелил пересохшими губами, пытаясь выдавить имя, но голос отказал. То ли от шока, то ли он еще не до конца вынырнул из вязкого сна.

Кит молчал. Он возвышался над столом, и лицо его оставалось непроницаемым.

«О чем он думает?»

В расфокусированном взгляде Ёну образ юного, смеющегося парня из прошлого на мгновение наложился на холодное лицо нынешнего Кита. В груди заныло, и именно в этот миг Кит нахмурился.

Одновременно Ёну почувствовал влажное тепло на лице. Инстинктивно он запрокинул голову назад, зажимая переносицу.

В горле тут же появился тошнотворный металлический привкус — он судорожно сглотнул густой горячий сгусток крови.

— Цк.

Тишину прорезало раздраженное цоканье языком. Кит вдруг протянул к нему руку, перехватывая инициативу:

— Ты что творишь? Наклони голову вперед, а не назад.

Растерявшись от его напора, Ёну послушно опустил голову. Горячая кровь тут же хлынула носом, пачкая ладонь. Кит резким движением выдернул веер салфеток из коробки на столе и сунул их ему в руку.

— С-спасибо... — выдавил Ёну сдавленным голосом.

Он плотно прижал салфетки к лицу, хватая воздух ртом, но паника в мыслях не утихала. Бешеный пульс отдавался молоточками даже в подушечках пальцев, сжимающих нос. У него не хватало духу поднять глаза, но он кожей чувствовал на себе тяжелый, прожигающий взгляд Кита.

Не меняя позы, Ёну свободной рукой нащупал заднюю часть шеи. Где-то он слышал, что при носовом кровотечении полезно массировать загривок. Он принялся неуклюже разминать мышцы, надеясь, что это поможет, а Кит продолжал молча нависать над ним.

В этой напряженной тишине запах феромонов Кита вдруг стал гуще, словно заполняя собой всё пространство. Взгляд Ёну упал на стол — уголок документа, который он читал перед тем, как отключиться, окрасился в алый. К несчастью, Кит заметил это в ту же секунду.

— Что это?

— А...

Пятно было крошечным, но Ёну окончательно растерялся.

— Эм, днем ведь придет мистер Альберт... Я хотел ознакомиться с деталями заранее...

— Зачем?

— Простите?

Вопрос вырвался автоматически, но Кит не стал повторять. Он смотрел на помощника с немым требованием ответа, слегка нахмурившись. Поколебавшись, Ёну пояснил:

— Мне нужно знать материалы, чтобы не упустить нить разговора во время встречи. Так я смогу мгновенно среагировать на ваши указания, если они последуют.

Морщинка между бровями босса стала глубже. Он воздержался от повторного «зачем», но на его лице отразилась непривычная работа мысли. Осознав, что его доводы не достигли цели, Ёну смутился еще сильнее. Он надеялся, что босс потеряет интерес и уйдет, но Кит, вопреки ожиданиям, не сдвинулся с места.

— Мне доложили, что ты работаешь сверхурочно уже больше двух месяцев. В чем причина?

Вопрос был настолько простым и одновременно обезоруживающим, что Ёну застыл. Он тупо уставился на начальника, а затем пробормотал первое, что пришло в голову:

— Потому что... работы много. Нужно заканчивать текущие дела и готовить всё, что понадобится на завтра...

Кит промолчал. Но на его лице читалось искреннее недоумение. Он действительно не понимал, зачем убиваться ради работы.

И это было естественно. Ёну и сам не раз хотел всё бросить. Спроси Кит, почему он еще здесь, ответов нашлось бы множество: рабочая виза, неподъемный кредит, хорошие условия в компании, чувство долга или просто привычка терпеть.

Однако истина была в другом. И именно её он никогда, ни при каких обстоятельствах не смог бы озвучить Киту.

«Я из кожи вон лезу, чтобы просто вам понравиться».

Пусть Киту никогда не захочется быть с ним в том самом смысле, но Ёну отчаянно желал занять хотя бы место идеального, незаменимого секретаря. Это был тот максимум близости, на который он мог рассчитывать.

Поэтому этому мужчине никогда не понять, почему Ёну вцепляется в свое кресло мертвой хваткой, работая на износ.

Дело даже не в том, что Кит не догадывался о чувствах своего помощника. Он в принципе был не способен понять природу жажды. Ведь всё, чего он когда-либо желал, доставалось ему без малейших усилий.

Глядя на это красивое, непонимающее лицо, Ёну ощутил накатившую волну безнадежности. Он просто не знал, на каком языке объяснить ему свою боль.

К счастью, неловкая пауза не затянулась. Спасение пришло в виде стука в дверь — прибыл Альберт, управляющий активами Кита.

— О, мистер Питтман! Приветствую. Я не слишком рано?

Ёну бросил взгляд на часы — гость явился на десять минут раньше. Он поспешно поднялся, чтобы поприветствовать вошедшего. Обменявшись с Китом коротким рукопожатием, Альберт перевел взгляд на секретаря и удивленно моргнул.

— Ёну, что с вами? Кровь? Боже правый, вы, похоже, совсем себя не жалеете. Я слышал, в секретариате сейчас кадровый голод... Да, болтали об этом в курилке.

Это была расхожая тема для офисных сплетен. Не злословие, а сухая констатация факта. И всё же было удивительно, что человек такого уровня запомнил деталь, о которой обычно забывают через минуту. Альберт слыл мужчиной словоохотливым, но в его голосе звучало искреннее беспокойство, поэтому Ёну вымученно улыбнулся:

— Всё в порядке, спасибо.

Однако Альберт не унимался:

— Но крови так много... Может, всё же стоит показаться врачу? Мистер Питтман, как вы смотрите на то, чтобы я включил в смету компенсацию за производственную травму для нашего трудяги?

От этих слов краска отхлынула от лица Ёну. В панике он замахал руками, горячо отрицая:

— Нет-нет, что вы! Какая больница, какая компенсация... Это всего лишь кровь из носа, честное слово, я в полном порядке!

Выпалив это на одном дыхании, он осекся. И Кит, и Альберт смотрели на него с одинаковым недоумением. Лишь секунду спустя до сознания Ёну дошло, что это была шутка.

Он застыл, словно парализованный, встретившись взглядом с Китом. В глазах босса читалось такое нескрываемое презрение, что Ёну захотелось провалиться сквозь землю. Альберт, пытаясь сгладить неловкость, поспешил рассмеяться:

— Ох, Ёну, вы всегда такой серьезный...

— Не обязательно ходить вокруг да около, чтобы назвать его скучным сухарем, — перебил его Кит.

Впрочем, в этом ядовитом уточнении нужды не было. Потеряв интерес к Ёну, который стоял с пылающим от стыда лицом, Кит развернулся. Альберт, натянуто улыбаясь, последовал за ним.

Ёну с запозданием сделал шаг, намереваясь выполнять свои обязанности, но не успел он их нагнать, как Кит бросил через плечо:

— Тебе там делать нечего.

Едва прозвучал приказ, Альберт деликатно, но быстро закрыл дверь кабинета.

За резким звуком захлопнувшейся створки навалилась тишина. Ёну без сил опустился обратно на стул и дрожащей рукой снова зажал нос.

Кровь всё еще шла.

Зажмурившись от приступа головокружения, он попытался найти оправдание случившемуся.

«Я мог испачкать дорогой ковер... Да и если бы кровь капала, это отвлекало бы от переговоров... И слова о том, что я там не нужен — тоже правда».

— Ха-а...

Спустя время, с шумным выдохом выпустив спертый воздух из легких, он медленно отнял руку. Кровотечение наконец остановилось, но заходить в кабинет было уже поздно. Если им понадобится чай или документы, его позовут.

Ёну поспешно смыл следы крови с лица и рук в уборной, вернулся на пост и уткнулся в бумаги, то и дело бросая тревожные взгляды на закрытую дверь.

Наконец, спустя час, замок щелкнул. Ёну рефлекторно вскочил, вытягиваясь в струнку. Вышедший Альберт с легкой улыбкой обратился к нему:

— Кровь унялась? Вот и славно.

— Да, спасибо за беспокойство.

Ёну бросил быстрый взгляд ему за спину, в глубину кабинета, и Альберт небрежно добавил:

— Для вас, Ёну, будет пара поручений, я попрошу своего секретаря прислать их факсом. Ничего срочного прямо сейчас нет... кроме одной детали. Мистер Питтман требует кофе.

Альберт шутливо подмигнул на прощание и покинул приемную. Не теряя времени на колебания, Ёну быстро приготовил кофе, вооружился блокнотом и направился в кабинет.

Постучав и открыв дверь, он обнаружил босса на диване. Кит хмуро изучал экран смартфона, а на столе перед ним были разбросаны документы — видимо, он проверял бумаги, оставленные Альбертом.

Ёну бесшумно поставил дымящуюся чашку перед Китом. Тот даже не шелохнулся, его большой палец продолжал методично скользить по экрану, пролистывая сообщения.

Ёну выпрямился, собираясь доложить о расписании и уточнить наличие новых поручений, но вдруг палец Кита замер. Глаза сузились. Едва Ёну успел подумать, что эта резкая складка меж бровей не предвещает ничего хорошего, как Кит вскинул голову.

Их взгляды скрестились мгновенно. Глядя на опешившего секретаря, Кит, не меняя брезгливой гримасы, бросил:

— ...Чего тебе?

Перевод был прост: «Какого чёрта ты еще здесь?».

С трудом уняв дрожь в груди, Ёну постарался ответить максимально ровно:

— В три часа совещание. До начала осталось тридцать минут... Я хотел узнать, будут ли еще какие-то распоряжения перед выходом.

Голос в конце фразы все-таки сорвался, прозвучав жалко и неуверенно. Ёну мысленно проклял себя, но было поздно.

Повисла пауза. Кит молчал, изучая его, а затем вдруг спросил:

— Давно ты был на свидании?

Смысл вопроса дошел до Ёну не сразу. Он растерянно моргнул, выбитый из колеи такой резкой сменой темы:

— Простите? Я?

Кит, не поднимая головы, скользнул по нему скучающим взглядом:

— Тебе ведь нужен партнер не только во время течки?

«Не обязательно ходить вокруг да около, чтобы назвать его скучным сухарем».

Какая злая ирония, именно сейчас недавние слова Кита эхом пронеслись в голове. К чему этот вопрос? Он хочет сказать, что такой унылый «сухарь», как Ёну, не способен найти кого-то даже на одну ночь?

Обида обожгла горло, и голос Ёну затвердел:

— Почему вы считаете, что я должен рыскать в поисках мужчин каждый раз, когда наступает цикл?

— Потому что все омеги распутны.

— А альфы, значит, образцы целомудрия?

На этот дерзкий выпад Кит, уже тянувшийся к пачке сигарет, замер. Его рука зависла в воздухе, а взгляд, тяжелый и пристальный, впился в Ёну.

В памяти мгновенно всплыла утренняя перепалка. Но если Кит ожидал, что тот снова рассыплется в извинениях, он просчитался. Ёну, собрав волю в кулак, сделал вид, что ничего не произошло.

— Проверьте документы. Если будут указания — позовите. Я у себя.

Ёну развернулся, намереваясь уйти. Ему безумно хотелось просто выйти и, возможно, даже хлопнуть дверью, но в спину ударил один-единственный приказ:

— Стоять.

Это слово сломило его волю мгновенно, и Ёну нехотя замер.

Кит смотрел на него, прищурившись, словно хищник, почуявший неладное.

— Неужели тебе вчера кто-то испортил свидание?

Похоже, Киту и в голову не приходило, что источник испорченного настроения — он сам. С трудом проглотив вертевшиеся на языке резкости, Ёну спросил ледяным тоном:

— С чего вы это взяли?

— Потому что сегодня ты на редкость истеричен.

В голосе Кита звучала неприкрытая издевка. Он коротко хохотнул, но глаза оставались холодными и совершенно невеселыми.

— Хотя омеги вечно заводятся по пустякам. Природа.

Это обобщение стало последней каплей. Терпение Ёну лопнуло.

— Вы постоянно отпускаете унизительные комментарии в адрес омег. Это предвзятость.

— Собираешься засудить меня?

Ответ прилетел мгновенно, словно Кит только этого и ждал. Слово «суд» тут же вызвало в памяти образ бывшего начальника отдела. Несомненно, Кит упомянул это намеренно — как завуалированную угрозу или вызов: «Ну давай, попробуй».

Причина столь резкой перемены оставалась загадкой, но раздражение Кита, казалось, достигло критической точки. Еще в обед этого напряжения не было. Что, черт возьми, случилось за этот час?

Ёну машинально скользнул взглядом по телефону в руках босса, но тут же одернул себя. Разбираться в чужих проблемах — не его забота. А быть эмоциональной грушей для битья не входило в условия трудового договора.

Он выпрямился и ответил с сухой деловитостью:

— Нет. Меня полностью устраивает моя зарплата и соцпакет, я не могу позволить себе роскошь стать безработным. Если прикажете извиниться — я извинюсь. Пусть даже неискренне.

Он сам не заметил, как скатился в откровенный сарказм, и поспешно захлопнул рот, ругая себя за несдержанность. Однако губы Кита лишь искривились в довольной усмешке.

— Так вот почему ты торчишь здесь сверхурочно каждый день? Боишься вылететь?

Кит истолковал всё по-своему, решив, что Ёну движет страх увольнения. Для Ёну это было спасением. Пусть лучше босс считает его трусливым карьеристом, чем догадается об истинных чувствах, которые предательски колотились в сердце.

Пряча взгляд, Ёну ответил, чеканя каждое слово:

— Разумеется. Порученная работа должна быть выполнена безупречно.

Кит молча поднес сигарету к губам.

Щелкнула зажигалка. За резким металлическим звуком последовала вспышка золотистого пламени. Ёну завороженно наблюдал, как Кит делает глубокую затяжку, наполняя легкие дымом.

— Мне повезло. У меня на редкость усердный секретарь.

Невозможно было понять, говорит он всерьез или снова издевается. Растерянный Ёну лишь пробормотал тихое «спасибо».

Не вынимая сигареты изо рта, Кит откинулся на спинку дивана, небрежно сгреб разбросанные документы в стопку и протянул их Ёну.

— Альберт свяжется с тобой насчет деталей.

— Принято.

Забрав бумаги, Ёну вспомнил про обещанный факс, но по въевшейся привычке добавил:

— Будут еще какие-нибудь поручения?

От дурных привычек стоило избавляться, пока они не начали портить жизнь. Ёну понял это секундой позже, но слово — не воробей.

Пока он мысленно корил себя, Кит, выпустив струйку дыма в потолок, произнес:

— Нужно кое-что достать.

— Что именно? — машинально уточнил Ёну, не уловив странного оттенка в слове «достать», словно речь шла о чем-то редком.

Кит выдержал паузу.

— Часы.

— Часы? — тупо переспросил Ёну.

Кит достал ручку, размашисто черкнул что-то на листке блокнота, вырвал страницу и протянул ему.

Взглянув на записку, Ёну увидел название элитного ювелирного бренда и конкретную модель. Подняв глаза, он встретился с тяжелым взглядом босса.

Кит спросил своим обычным, пугающе безразличным тоном:

— Справишься?

— ...? Разумеется, мистер Питтман. Мне нужно будет заехать в бутик, так что я отлучусь сегодня немного пораньше.

На его спокойный тон Кит отреагировал с привычным равнодушием:

— Делай как знаешь.

— Спасибо.

Ёну вышел из кабинета, на ходу выстраивая в уме маршрут.

«Кому он собирается их подарить?»

Мелькнувшую мысль он тут же с досадой отогнал. Не его дело. Сейчас главное — поскорее разгрести текущие дела и успеть в магазин до закрытия. Времени на пустые раздумья не было. Он заставил себя сосредоточиться на работе с удвоенным усердием.

«Нужно всего лишь купить часы. Ничего сложного».

Однако задача, казавшаяся элементарной, столкнулась с непредвиденным и непреодолимым препятствием.

— Их нет?

Услышав вердикт менеджера, Ёну не сдержал удивления и переспросил. Девушка с виноватым видом подтвердила:

— Да, к сожалению.

— Но почему?

— Этой модели уже пять лет. Сейчас её практически невозможно достать.

— А если сделать персональный заказ...

Менеджер покачала головой, глядя на растерянного клиента с профессиональным сочувствием:

— Это была лимитированная серия. Скорее всего, продажи давно закрыты и в других бутиках сети. Может, посмотрите актуальную коллекцию? Вам принципиально нужна именно эта модель?

— Да... — обескураженно выдохнул Ёну.

В любой другой ситуации Кит просто бросил бы: «Купи что-нибудь приличное». Но в этот раз он собственноручно, четким почерком написал название модели и бренда. Это означало одно — ему нужны были именно эти часы, и никакие другие.

Менеджер, видя его отчаяние, попыталась помочь:

— Если это так важно, я могу навести справки в зарубежных филиалах, но, честно говоря, не советую возлагать больших надежд. Последний экземпляр у нас забрали еще прошлым летом...

Ёну не нашел что ответить. Он лишь молча смотрел на нее, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

«Голова раскалывается».

Это была первая мысль, с которой он встретил рассвет. Ёну почти не сомкнул глаз всю ночь и с огромным трудом заставил себя прийти на работу. Превозмогая пульсирующую мигрень, он ждал появления Кита, как приговора.

Чтобы хоть как-то унять дрожь в руках и убить время, которое тянулось предательски медленно, он заранее намолол зерна, идеально прибрал стол и подготовил утренние отчеты.

Стоило ему в очередной раз нервно взглянуть на настенные часы, как дверь приемной распахнулась.

— А...

С губ Ёну сорвался тихий звук — то ли вздох, то ли сдавленный стон. При виде босса он на мгновение потерял дар речи.

Кит выглядел как всегда безупречно: волосок к волоску, идеальный костюм-тройка с жилетом, подчеркивающим фигуру, и привычный холодный взгляд, скользящий поверх голов.

В переполненной тревожными мыслями голове вдруг стало пусто. Ёну застыл, провожая его взглядом, но Кит прошел мимо, даже не удостоив его поворотом головы, и скрылся в своем кабинете.

Очнувшись, Ёну поспешно нырнул в комнату отдыха — привычный ритуал с кофе был единственным способом собраться с духом.

Тук-тук.

Рука, занесенная для стука, дрожала. К счастью, массивная дверь давала ему секунду на передышку перед тем, как войти в клетку с тигром.

Сделав глубокий вдох и нацепив маску делового спокойствия, он нажал на ручку и шагнул внутрь.

Кит уже ждал его, расслабленно откинувшись в кресле.

Лицо босса оставалось привычно бесстрастным, но ощущения Ёну, застывшего перед ним, разительно отличались от обыденных. Слова, которые ему предстояло произнести, камнем лежали на душе.

Он прокручивал этот диалог в голове десятки раз, но теперь, когда настал момент озвучить приговор самому себе, во рту мгновенно пересохло. Пытаясь хоть на секунду оттянуть неизбежное, Ёну поставил чашку кофе на стол и принялся зачитывать расписание и текущую сводку.

Ему казалось, что голос звучит нормально, но внутренний метроном сбился: он говорил то слишком быстро, то излишне медленно. Впрочем, у любого списка есть конец. Запас уловок иссяк. Наступил момент истины.

— Эм... мистер Питтман.

С трудом выдавив имя начальника, он понял, что самое сложное впереди. Под тяжелым, выжидающим взглядом Кита Ёну заставил себя продолжить:

— Касательно тех часов, что вы поручили достать... Я вчера посетил бутик. Мне сообщили, что это была лимитированная серия, выпуск которой давно прекращен.

В памяти всплыл образ роскошного хронометра, усыпанного драгоценными камнями — вещь, недоступная простым смертным. Ёну замолчал.

Повисла тишина.

Кит просто смотрел на него, не произнося ни звука. Это молчание давило физически, сплющивая волю, но Ёну оставалось только ждать. Ждать, пока босс сам разобьет эту гнетущую атмосферу.

— И? — наконец, одно короткое слово упало в тишину.

Ёну судорожно сглотнул и моргнул, не в силах выдержать зрительный контакт. Кит, не сводя с него пристальных глаз, уточнил:

— Значит, достать их не удалось?

— Эм...

В сознании непрошено всплыл вчерашний разговор. Ёну опрометчиво пообещал справиться, а Кит, пусть и с иронией, похвалил его за усердие.

«Это ведь была похвала, верно?»

С трудом подавляя нарастающую панику, Ёну поднял взгляд. Дурное предчувствие ледяной рукой сжало сердце.

— Вы... вы уволите меня?

Вопрос, который ни в коем случае нельзя было задавать, сорвался с языка сам собой. Ёну тут же пожалел об этом, но слово не воробей. Кит слегка прищурился, изучая его лицо.

— Нет.

Ёну едва не выдохнул, чувствуя, как ослабевает удавка на шее, но в следующую секунду Кит со странной, едва уловимой усмешкой добавил:

— Я просто разочарован.

— ...

Ёну окаменел.

Эти слова, страшнее которых для него не было ничего на свете, Кит произнес с абсолютным равнодушием. На его губах играла лишь тень улыбки — кривая, полная холодного цинизма. Но этого хватило, чтобы у Ёну мороз прошел по коже.

«Нет».

В горле пересохло окончательно. От резкого приступа головокружения картинка перед глазами поплыла и исказилась.

«Только не это. Что угодно, только не это».

В голове билась одна-единственная паническая мысль. Если бы Кит сказал, что увольняет его, Ёну мог бы упасть на колени, умолять, обещать исправиться. С увольнением можно бороться.

Но с разочарованием сделать ничего было нельзя. Это был приговор не его работе, а ему самому.

«Что теперь делать? Как быть? Разве остался хоть какой-то способ заставить этого мужчину снова признать меня?»

— ...Если вы дадите мне время...

Голос предательски дрогнул. Ёну с трудом разлепил пересохшие губы. Кит, небрежно подносивший фарфоровую чашку ко рту, лишь лениво скосил на него глаза, не прерывая своего занятия.

Сделав над собой титаническое усилие, чтобы выровнять дыхание, Ёну постарался вложить в тон максимум твердости и профессионализма:

— Я достану их, чего бы мне это ни стоило. Только дайте мне время.

— ...

— Прошу вас.

В последней фразе прорвалась отчаянная мольба. Ёну отчетливо понимал, что Кит с самого начала устроил ему проверку на прочность. А значит, этот тест нужно пройти любой ценой, иначе пути назад не будет.

«Пожалуйста, дай мне еще один шанс».

— ...Хорошо.

Когда Кит наконец снизошел до ответа, у Ёну едва не подогнулись колени от облегчения. Он уставился на босса широко распахнутыми глазами, ловя каждое движение, но Кит тут же добил его уточнением:

— Завтрашнего дня тебе хватит, не так ли?

Это было невозможно.

И дело даже не в том, что завтра суббота. Тот факт, что придется пожертвовать выходным, мерк перед чудовищной реальностью. Ему дали всего один день.

Кит прекрасно знал, что задача невыполнима. Вероятно, именно поэтому он установил такой срок — чтобы пресечь напрасные трепыхания и сразу поставить точку. Но для Ёну это была не та проблема, от которой можно просто отмахнуться.

«Я разочарован».

Стоило этому ледяному вердикту всплыть в памяти, как сомнения исчезли.

— Хорошо.

Как только Ёну выдавил согласие, Кит тут же потерял к нему интерес. Он отвернулся к монитору, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена. Очевидно, он уже вычеркнул стоящего перед ним секретаря из списка важных объектов. И от этого пренебрежения Ёну казалось, что над ним насмехаются еще изощреннее.

С этой секунды в голове Ёну пульсировала лишь одна-единственная мысль.

«Нужно найти часы».

— Их нет? А как насчет... может быть, есть какой-то способ? Хотите сказать, в других филиалах тоже пусто?

Ёну снова и снова повторял одни и те же вопросы в телефонную трубку, и голос менеджера на том конце провода звучал всё более виновато:

— Мне очень жаль, Ёну. Но если модели нет в базе, мы бессильны...

Она говорила что-то еще, пытаясь смягчить отказ, но Ёну уже не слушал. В ушах набатом звучало лишь одно слово: «нет».

Кое-как попрощавшись, он дрожащими пальцами набрал следующий номер из списка. Услышав его голос, знакомая управляющая бутика обрадовалась, но стоило ему перейти к сути просьбы, как её тон сменился на растерянный. Она начала запинаться, но ответ остался неизменным.

— Эту модель больше не достать, Ёну. Это невозможно.

Сдержав тяжелый вздох, он поспешно прервал её попытку предложить альтернативу из новой коллекции и повесил трубку. У него не было времени на светскую болтовню и пустые утешения.

Он методично обзвонил все люксовые бутики Калифорнии, но везде терпел неудачу. Некоторые менеджеры, сочувствуя его отчаянию, проявляли инициативу и наводили справки у коллег в других штатах, но результат был один — абсолютное глухое «нет».

В конце концов, бесконечно выслушивая один и тот же приговор, он исчерпал все варианты.

Список контактов закончился. Звонить было больше некому.

Глядя на замолчавший телефон с чувством беспросветной безысходности, Ёну не выдержал и с яростью взъерошил волосы.

Надо найти. Они должны быть где-то. Где-то же они существуют! Люди умудряются находить коллекционные вина вековой выдержки, неужели невозможно отыскать часы, выпущенные всего пять лет назад?

Он лихорадочно сканировал интернет-аукционы, параллельно снова обзванивая перекупщиков в надежде на чудо. Кит не уточнял, что часы обязаны быть новыми — сгодится и идеальное состояние.

Но результат был удручающим. Экран выдавал лишь пустоту.

Завершая очередной бесполезный звонок, Ёну ощутил, как реальность вокруг начинает плыть. Выражение «потемнело в глазах», должно быть, придумали именно для таких моментов, когда земля уходит из-под ног. Ему захотелось просто закрыть глаза и всё бросить.

Однако в тот миг, когда он, уронив лицо в ладони, тяжело вздохнул, в голове всплыл жесткий вопрос.

«Если я сдамся сейчас, к чему была вся эта каторга? Я работал на износ, терпел унижения, жил в офисе... неужели в итоге я останусь ни с чем?»

Эта мысль обожгла. Сдаваться сейчас было нельзя. Нужно придумать выход.

Время еще есть.

Взглянув на настенные часы, Ёну начал нервно мерить шагами гостиную, словно зверь в клетке. Он перебирал варианты, отбрасывая один за другим, и гримаса страдания исказила лицо. Просто сидеть и ждать конца он не мог.

И тут его осенило.

«Точно.»

Цепляясь за призрачный шанс, Ёну дрожащими пальцами набрал номер знакомого менеджера.

— Мы не имеем права разглашать список покупателей, это конфиденциальная...

Женщина в замешательстве начала было отказывать, но Ёну поспешно перебил:

— Я не прошу список покупателей. Послушайте, нет ли кого-то, кто оформил бронь? Того, кто заказал, но так и не забрал товар? Проверьте «отказников» или забытые резервы, умоляю.

Снова и снова упрашивая смущенную сотрудницу проверить базу еще разок, он повесил трубку. Затем сделал еще несколько звонков по той же схеме. Повторять одни и те же слова, унижаясь и умоляя, было мучительно, но гордость сейчас стоила дешево.

Ёну потер пульсирующие от боли виски и только собрался набрать следующий номер, как телефон ожил сам. Звонила одна из менеджеров, которых он просил о помощи.

— Ёну... Я нашла один экземпляр. Он числится в системе. Но... есть проблема...

— Где? Я могу забрать его прямо сейчас? — он почти набросился на нее, вцепившись в трубку мертвой хваткой.

— Успокойтесь, Ёну. Я нашла забронированный товар, как вы и просили, но проблема в клиенте...

— Я понял. Дальше я сам разберусь. Просто скажите адрес и имя владельца резерва. Прошу вас. Обещаю, что никаких проблем у вас не будет.

Поколебавшись, менеджер все же назвала адрес бутика.

Другой город. Более четырех часов езды в одну сторону. В любой другой день это стало бы проблемой, но сейчас расстояние не имело никакого значения.

Быстро прикинув хронометраж, Ёну скомканно попрощался, бросил трубку и вылетел из квартиры. Времени оставалось в обрез. Чувствуя, как на ладонях, сжимающих руль, выступает холодный липкий пот, он вдавил педаль газа в пол. Машина рванула вперед, пожирая километры асфальта.

Когда он, на взводе от волнения и адреналина, добрался до магазина, нужный человек уже был там.

Роскошный интерьер бутика прошел мимо сознания Ёну. Его взгляд приковали лишь две вещи: элегантно сидящий на диване мужчина и бархатный кейс, лежащий перед ним.

— Извините, сэр... — к нему тут же подошел один из сотрудников с виноватым видом. — Мы получили ваш звонок, но... для нас это крайне неловкая ситуация...

На лице консультанта читалось явное изумление — он не верил, что Ёну действительно успеет приехать.

Опоздай Ёну хоть на минуту или приди тот мужчина чуть раньше — и часы уплыли бы прямо из-под носа. Не слушая оправданий персонала, Ёну, не мешкая, двинулся вперед.

— Сэр, пожалуйста, подождите! — в панике окликнула его менеджер.

Но Ёну пропустил её слова мимо ушей. Он шел напролом, видя перед собой только цель.

Наконец, он замер в паре шагов от дивана. Мужчина, который до этого сидел неподвижно, впервые медленно поднял голову, посмотрев на незваного гостя снизу вверх.

Ёну скользнул жадным взглядом по бархатному футляру на столе, убедился, что это те самые часы, и снова посмотрел в глаза незнакомцу.

«Я просто разочарован».

В голове набатом прозвучал монотонный, холодный голос Кита. Этот звук отсек все сомнения и нормы приличия. Не желая терять ни секунды, Ёну заговорил напряженным голосом:

— Прошу прощения за дерзость. Не могли бы вы уступить эти часы мне?

От столь бесцеремонного тона мужчина едва заметно нахмурился. В бутике повисла тяжелая тишина.

— Давно не виделись, Кит. Ты всё так же великолепен.

На ослепительную улыбку и манящий взгляд роскошной блондинки Кит не отреагировал никак. Он смотрел на неё с вежливым, но абсолютным равнодушием.

«Кто это?» — вопрос читался в его глазах слишком явно. Осознав, что он её совершенно не помнит, девушка смутилась, и её уверенность дала трещину. Она неловко рассмеялась, пытаясь спасти положение:

— Кит, только не говори, что не узнал меня. Вспомни ту ночь в отеле «V»... Мы провели её вместе. Помнишь, как мы смотрели на ночной город, и мы...

Она с отчаянным усердием пыталась напомнить ему детали их близости, но лицо Кита оставалось непроницаемой маской скуки. Ему было откровенно всё равно.

Когда девушка, окончательно растеряв запал, замолчала, из-за её спины внезапно возник другой мужчина.

— Кей! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь?

— Грейсон!

С нескрываемым облегчением узнав знакомое лицо, она радостно потянулась к нему, обмениваясь приветственными поцелуями в щеку. Грейсон, сияя своей фирменной улыбкой, продолжил:

— Не думал встретить тебя здесь. Разве ты не собиралась улетать во Францию?

— Я вернулась уже год назад. А ты, я погляжу, ни капли не изменился...

Видимо, ледяной прием Кита всё еще жег её самолюбие, потому что она начала смеяться нарочито громко, демонстративно уделяя всё внимание Грейсону.

Кит воспользовался моментом. Сделав глоток шампанского, он постоял еще секунду со скучающим видом, а затем просто развернулся и ушел, не прощаясь.

Девушка бросила быстрый взгляд на его удаляющуюся спину. В её глазах мелькнула обида, но она тут же вернула сияющую улыбку Грейсону, спасая лицо.

— Что ж, Грейсон, была рада повидаться. У тебя ведь остался мой номер?

— Разумеется. Скоро увидимся, Кей.

Чмокнув его на прощание, она поспешила скрыться в толпе. Грейсон, проводив её взглядом, усмехнулся и направился в ту сторону, где исчез Кит.

Тот обнаружился на балконе. Кит стоял у перил, глядя вниз на темный сад, и лениво вращал бокал с шампанским. Судя по отрешенному виду, он уже всерьез подумывал сбежать с этого мероприятия.

Грейсон молча встал рядом, понаблюдал за другом, а затем нарушил тишину:

— А где мое «спасибо»?

Кит медленно повернул голову на голос и с непониманием спросил:

— За что?

На такую реакцию Грейсон лишь криво усмехнулся:

— Я вообще-то только что спас тебя от неловкой сцены.

— Не припомню, чтобы я об этом просил.

Грейсон захлопнул рот. Такая реакция Кита обычно ставила его в тупик — не потому, что ему нечего было ответить, а потому что он искренне не знал, какое выражение лица сейчас будет уместным.

Кит, прекрасно зная эту особенность, небрежно сменил тему:

— Похоже, это твоя бывшая?

— Нет, — без колебаний ответил Грейсон и широко ухмыльнулся. — Одна ночь. Не больше.

Кит, подносивший бокал к губам, замер. Грейсон продолжал сиять улыбкой, ничуть не смущаясь.

— Помнить в лицо всех, с кем провел всего одну ночь... Впечатляет, — пробормотал Кит, словно обращаясь к самому себе.

Грейсон лишь склонил голову набок, блеснув глазами:

— Это единственный способ быть уверенным, что не переспишь с одним и тем же человеком дважды, верно?

— ...

Кит замолчал, но на этот раз по другой причине. Он задумчиво смотрел на чужое безмятежное лицо, когда их уединение нарушил дворецкий.

— Вы здесь, мистер Питтман. Прошу прощения за беспокойство, но к вам гость. Что прикажете делать?

— Гость? — невольно нахмурился Кит.

Грейсон тоже удивленно моргнул, отставив бокал. Дворецкий пояснил сухим бесстрастным тоном:

— Да, сэр. Он представился вашим личным секретарем. Его имя — Со Ёну.

— Ёну?

— Именно так.

Пока Кит переваривал неожиданное имя, которое никак не вязалось с обстановкой вечеринки, дворецкий уточнил:

— Как поступите? Проводить его сюда?

Кит молчал, взвешивая ситуацию. Грейсон, бросив на него быстрый взгляд и оценив заминку, ответил за него:

— Проводите, конечно. Спасибо.

Когда слуга удалился, Кит обернулся. Грейсон снова улыбался, но теперь в его улыбке сквозило лукавство:

— Ты ведь всё равно собирался с ним встретиться, разве нет?

— Зачем звать его именно сюда? — холодно спросил Кит, явно недовольный самоуправством.

Грейсон пожал плечами с невозмутимым видом:

— Мне тоже стало любопытно. Взглянуть на твоего усердного секретаря.

Кит молча отпил шампанского, скрывая раздражение. До последнего момента в нем жило сомнение. Дворецкий мог перепутать имя, это мог быть однофамилец — причин могло быть множество. Главное — у Ёну не было ни единого рационального повода появляться здесь в разгар вечера.

Однако вскоре дворецкий вернулся. И за его спиной действительно возникло знакомое лицо.

Тяжелое дыхание разрывало тишину балкона.

Кит молча смотрел на смертельно бледное лицо своего секретаря, который жадно глотал воздух, словно после марафона. Даже видя его собственными глазами, он всё еще отказывался верить в происходящее.

Пока Кит хранил молчание, Грейсон, верный себе, заговорил первым:

— Ёну! Какими судьбами? Ты проделал такой путь ради работы? Неужели Кит заставляет тебя трудиться даже в выходные? Ну и тиран...

Он явно пытался поддеть товарища, но Ёну пропустил его слова мимо ушей. Его взгляд был намертво прикован к Киту.

Впрочем, то же самое происходило и с ним.

Первое удивление на лице Кита сменилось странным оцепенением. Легкий румянец на бледных щеках, мягкая линия челюсти, плечи, вздрагивающие с каждым тяжелым вдохом, вырывающимся из полуоткрытых губ... Кит с жадной гипнотичностью впитывал каждую деталь.

Выдержав этот пристальный взгляд, Ёну сделал шаг вперед.

— Мистер Питтман.

Выдавив имя, он судорожно сглотнул. Кит, не моргая, проследил за тем, как дернулся острый кадык на тонкой изящной шее — шее, которую он мог бы с легкостью сомкнуть в кольцо одной ладони.

Не в силах добавить ни слова, Ёну просто протянул ему маленький пакет с логотипом бренда.

— ...Что это?

Кит даже не шелохнулся, чтобы принять его. Он лишь скользнул глазами по пакету, а затем снова впился взглядом в лицо напротив. Только тогда Ёну пояснил:

— Часы. Те самые, которые вы искали.

— ...

Кит молчал. На его лице, обычно напоминающем ледяную маску, сейчас отразилась сложная гамма чувств: недоверие, смятение, шок. Ёну, похоже, был слишком измотан, чтобы анализировать реакцию босса. Сбиваясь из-за рваного дыхания, он продолжил своим привычным деловым тоном:

— Я доставил их в оговоренный срок.

— Что? — Это было единственное, что смог выдавить из себя Кит.

Ёну, не отводя твердого взгляда, напомнил:

— Вы велели достать их до конца сегодняшнего дня. Время еще не истекло.

Только сейчас смысл слов начал доходить до сознания Кита. Но поверить в это было всё еще невозможно.

— ...Ты достал их? Именно эти часы?

— Да, — Ёну коротко кивнул.

Кит знал, что этот «скучный сухарь» никогда не шутит. А это значило лишь одно — он действительно выполнил тот абсурдный невыполнимый по своей сути приказ.

«Я ведь просто бросил это, чтобы отвязаться. Чтобы сломать его».

Кит смотрел в лицо Ёну, забыв даже моргнуть.

— ...Как?

— Простите?

— Как ты их достал?

На повторный вопрос Ёну впервые смущенно отвел взгляд. Кит же продолжал сверлить его сканирующим взором.

— Сначала во всех бутиках сказали, что тираж распродан... — начал Ёну.

Вернув себе самообладание, он принялся сухо, по-деловому излагать хронологию своих мытарств: звонки, поиски, гонка со временем.

И хотя его тихий голос перекрывал шум вечеринки, Кит уже не улавливал смысл слов. Звук превратился в фон.

Всё его внимание сузилось до одной точки. Длинные, аристократичные пальцы, нервно заправляющие прядь волос за ухо... влажный алый язык, на секунду мелькающий меж приоткрытых губ, жадно ловящих воздух... мягкое движение рта и этот застенчивый взгляд, избегающий встречи с его глазами...

Всё это безраздельно завладело чувствами Кита.

— К счастью, обнаружилась старая бронь... и поэтому... клиент согласился уступить...

Кит перестал воспринимать смысл слов — они рассыпались на отдельные звуки. И вдруг сквозь этот туман пробился тихий шепот Ёну:

— ...Потому что мой начальник страстно желает этого.

Кит замер. Его расфокусированный взгляд моргнул раз, другой. Он открыл рот, но голос повиновался лишь спустя несколько секунд тяжелой тишины:

— ...Что?

Ёну удивленно вскинул брови:

— Часы, разумеется.

— ...

Кит снова умолк, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Только сейчас до него дошло, что Ёну просто цитировал аргумент, которым убеждал владельца уступить покупку.

Заметив странное выражение на лице босса, Ёну склонил голову набок, пытаясь понять причину. Выбившаяся прядь волос, так непохожая на его привычную укладку, мягко качнулась вслед за движением.

Зрелище было настолько простым и одновременно завораживающим, что Кит сам не заметил, как его пальцы до боли впились в перила балкона.

В этот момент наваждение разрушил голос Грейсона:

— Впечатляет, Ёну. Пойти на такое безумство ради работы...

— Мне ведь дали прямое указание, — ответил Ёну как обычно ровно и сдержанно, но в глубине его тона вибрировала скрытая гордость.

Кит, который, сам того не осознавая, уже начал поднимать руку, чтобы коснуться этой непослушной пряди, резко замер. Если бы не ножка бокала с шампанским, которую он сжимал в другой руке, он, возможно, совершил бы непоправимую глупость прямо здесь и сейчас.

Грейсон, чей цепкий взгляд не упустил этот порыв, двусмысленно усмехнулся:

— Что с тобой, приятель? Неужели влюбился?

— Ха! — вылетел из горла Кита глухой смешок.

Ёну вздрогнул от неожиданности, услышав этот короткий, полный издевки звук. Кит нервным движением откинул назад свои безупречные волосы и выплюнул:

— Ты ослеп, что ли? Он мужчина.

С лица Ёну мгновенно стерлись все эмоции, оставив лишь бледную маску. Игнорируя его пустой взгляд, Кит резко оттолкнулся от перил и двинулся к выходу. Проходя вплотную мимо секретаря, он зло процедил сквозь зубы:

— И прибери свои чертовы феромоны. Дышать нечем.

— Простите? — недоуменно переспросил Ёну, выглядя при этом совершенно по-дурацки.

Раздражение захлестнуло Кита новой волной, и он уже хотел отвернуться, но тут вмешался Грейсон:

— Феромоны? Ты о чем?

Кит с трудом оторвал тяжелый взгляд от секретаря и посмотрел на друга. Он демонстративно махнул рукой в сторону Ёну, словно указывая на очевидное, но Грейсон лишь склонил голову в недоумении.

— Я не чувствую никакого запаха. Вообще.

От этих слов спина Кита застыла. Он резко повернул голову и бросил на Ёну острый взгляд.

Под этим давлением Ёну с трудом размкнул губы:

— Я принял подавители перед тем, как прийти сюда...

Взгляды Грейсона и Ёну одновременно скрестились на Ките.

Тот стоял неподвижно, лишь приоткрыл рот, пытаясь вдохнуть, и несколько раз растерянно моргнул, не в силах принять тот факт, что сводящий с ума запах существовал только в его голове.

«Быть того не может», — мысли заметались в голове лихорадочным вихрем. — «Если это не запах феромонов, то почему?..»

Ёну всё еще смотрел на него. Взгляд Кита скользнул по его обеспокоенному лицу и против воли замер на слегка приоткрытых влажных губах.

Кит резко тряхнул головой, отгоняя наваждение. Где-то на периферии сознания начала проступать истинная причина, по которой он так старательно игнорировал этого секретаря всё это время. Но позволить этой догадке всплыть на поверхность? Ни за что.

Безжалостно раздавив этот иррациональный бред в зародыше, он отвернулся и бросил голосом, звучащим гораздо грубее и резче обычного:

— Я не сплю с мужчинами. Никогда.

— ...? Все и так это знают, Кит.

Грейсон произнес это с несвойственным ему невинным выражением лица, явно наслаждаясь ситуацией. Но Кит проигнорировал, просто развернулся и быстрым шагом покинул балкон, больше походя на человека, который спасается бегством.

Оставшийся позади Ёну растерянно моргнул и бессильно опустил взгляд на маленький бумажный пакет в своих руках.

Всю дорогу, пока автомобиль бесшумно пожирал километры ночной трассы, в салоне висела тяжелая тишина.

Ёну не произнес ни слова. Последним, что он озвучил перед тем, как замолчать, было заявление об увольнении.

Кит намеренно не смотрел в его сторону, сверля взглядом темное окно автомобиля. Однако стекло работало как зеркало — он прекрасно видел, как исказилось бледное лицо Ёну, как мелко подрагивают его губы.

Ёну, не подозревая, что за его отражением следят, наконец нарушил молчание. Голос его был тихим:

— ...Первое время вам, возможно, будет неудобно, но вы скоро привыкнете.

Только тогда Кит соизволил перевести на него прямой взгляд. Ёну тут же отвел глаза и пробормотал:

— Компетентных людей много... Эмма уже набралась опыта, так что на этот раз переход пройдет гладко, без особых проблем.

Раздраженный этой покорностью, Кит холодно усмехнулся:

— Прямо сейчас единственный, кто способен выдержать мой ритм — это ты.

«Мне это не нравится».

Кит нахмурился. Причина этого неприятного чувства крылась лишь в том, что удобный, идеально отлаженный инструмент — его секретарь — уже второй раз пытается сбежать. Вот и всё. Никаких других причин.

— ...Простите.

Этим извинением Ёну, сам того не ведая, окончательно испортил настроение боссу. Его решимость казалась твердой, сломить её словами было бы непросто.

Кит промолчал. Вместо бесполезных споров он решил прибегнуть к методу, который действовал куда быстрее и эффективнее любых слов. К методу, который он до сих пор не применял ни к кому — по крайней мере, так осознанно.

— ...?

Внезапно воздух в салоне сгустился.

Ошеломленный мощной волной тяжелых доминирующих феромонов, хлынувших на него со всех сторон, Ёну резко развернулся к Киту.

Кит с темным наслаждением впился взглядом в эти широко распахнутые от шока глаза и приоткрытые губы, застывшие в выражении неверия.

«Смотри-ка», — мысль пронеслась в голове с холодным удовлетворением. — «Ты ломаешься так быстро».

Как и ожидалось, воля секретаря-омеги рассыпалась в прах мгновенно. Ёну начал жадно глотать воздух, взгляд его затуманился. На лице смешались животное вожделение, страх и полная дезориентация. Кит читал его мысли как открытую книгу. Разум Ёну бился в панике, в то время как предательское тело, вопреки всему, отзывалось на зов альфы.

Ёну резко вдохнул и замер. Не давая ему опомниться, Кит жестко схватил его за затылок, притянул к себе и смял его губы своими.

— Ах... — сдавленный стон потонул в поцелуе.

Легко перехватив руку, пытавшуюся его оттолкнуть, Кит протолкнул язык глубже. Грубо, властно, с той же напористостью, с какой он вбивал бы в это тело свой член.

Он чувствовал, как Ёну дергается, пытаясь вырваться, но сбежать из этой стальной хватки было невозможно. Ему оставалось лишь терпеть, пока Кит бесцеремонно исследовал его рот, глотал слюну и сплетался с его языком в жарком удушающем ритме.

Кит не мог остановиться. Эта сладость дурманила рассудок. В конце концов, потеряв контроль, он грубо прокусил податливую губу. Нежная плоть лопнула, и горячая кровь, смешавшись со слюной, хлынула в рот. Кит жадно слизнул эту терпкую смесь.

Когда их губы наконец разъединились с влажным звуком, Ёну с остекленевшим взглядом лишь судорожно ловил воздух, не в силах вымолвить ни слова.

«А ему идет это выражение», — подумал Кит.

— Хорошо.

Из-за сбившегося дыхания его голос упал, стал тише. Кит прошептал, и слова прозвучали как ультиматум, не терпящий возражений:

— Переезжай ко мне. И вопрос закрыт.

Глаза Ёну распахнулись еще шире, хотя казалось, что дальше некуда. Это лицо — задыхающееся, бессмысленно глядящее снизу вверх — вдруг всколыхнуло воспоминания нескольколетней давности. Но Кит с привычной легкостью заблокировал ненужные образы.

Всё еще пребывающему в прострации Ёну он высокомерно бросил:

— Ты ведь знаешь, я и пальцем тебя не трону.

«Я не гей. Я просто проверяю рецепт доктора Стюарда».

Кит прищурился, изучая последствия своей вспышки. Разбитые губы Ёну сильно распухли и алели. Во рту самого Кита все еще стоял приторно-сладкий привкус чужой слюны и железистый аромат крови.

Он быстро пришел к удобному выводу: его просто на мгновение одурманили феромоны. Иначе с чего бы ему так возбудиться от какого-то жалкого поцелуя?

Когда Ёну наконец заторможенно кивнул, Кит ощутил удовлетворение. Теперь всё встало на свои места. Идеальный расклад. Он сохранит самого компетентного секретаря, а Ёну продолжит работать на условиях, которые его устраивают.

Кит был уверен в себе. Уверен, что больше не пошатнется перед Ёну ни в какой ситуации.

Ведь Ёну — мужчина.

Для Кита это была такая же неоспоримая аксиома, как и то, что сам он — доминантный альфа. Он не гей, и его никогда раньше не влекло к мужчинам.

Хотя... однажды ему и показалось обратное.

Мельком вспомнив тот неприятный, вытесненный из памяти эпизод, Кит тут же с раздражением отбросил эту мысль. В любом случае, он никогда не переспит с Ёну по-настоящему.

Никогда. Ни при каких обстоятельствах.