Глава 13

«Ну я же говорил, что сегодня проклятый день…»

Ённок крепко зажмурился. Внутри всё сжалось от стыда при мысли о том, как жалко и унизительно они расстались. Если бы он только знал, что вишенкой на торте его сегодняшних неудач станет встреча с ней, да ещё и прямо на глазах у Истинного, ни за что бы сюда не приехал. Нужно было просто отправиться домой. Запоздалое раскаяние накрыло его с головой.

Девушка, в отличие от него, оказалась настоящим профессионалом. Мин Союль мгновенно взяла себя в руки, стёрла с лица всякое выражение шока и с вежливой улыбкой произнесла:

— Если вы готовы, я провожу вас.

— Вы не против, Ённок-сси? — Ём Чхонхо, совершенно не подозревавший о развернувшейся немой драме, выжидающе посмотрел на него.

Ённоку пришлось срочно брать себя в руки. Он натянул на лицо широкую, до скрипа фальшивую улыбку и повернулся к директору, чувствуя, как дёргается уголок губ.

— Знаете, в таком виде мне как-то неловко куда-то идти! — затараторил он, неся первую пришедшую на ум чушь. — Знай я заранее, обязательно заглянул бы в парикмахерскую! Да и кепку снимать не с руки. Волосы под ней совсем примялись, да и отросли уже прилично…

Ённок был готов нести любой бред, лишь бы поскорее сбежать из-под прицела взгляда Мин Союль. К счастью, Ём Чхонхо, привыкший, что он постоянно нервничает и запинается, не заподозрил неладного. Лишь снисходительно улыбнулся и, прежде чем Ённок успел среагировать, лёгким движением стянул с него кепку. Парень оторопел. Пальцы Ём Чхонхо мягко коснулись его растрёпанных волос.

— Действительно, немного отросли. Но такие волосы даже проще уложить. Секретарь Мин?

— Да, господин директор. Сейчас всё принесу.

Буквально через минуту Мин Союль вернулась с целым арсеналом: воском, лаком для волос и расчёской. Ём Чхонхо коснулся подбородка Ённока тыльной стороной ладони и мягко нажал, заставляя того закрыть приоткрытый от изумления рот. Затем запустил пальцы в чужие волосы, аккуратно их поправляя.

— Эм…

На волосы легло облако средства с приятным ароматом. Ённок беспомощно замахал руками в воздухе, то ли пытаясь остановить директора, то ли инстинктивно защищаясь. Теперь всё его поле зрения занимала лишь широкая, обтянутая дорогой тканью грудь Ём Чхонхо.

— Господин директор, это…

За этим последовало тщательное расчёсывание. Директор укладывал пряди назад, придавая причёске форму. И тут Ённок сделал для себя неожиданное открытие: оказалось, прикосновение пальцев к коже головы тоже считается полноценным контактом с Истинным. От этого ощущения по спине волной разлилось приятное обволакивающее тепло, вызывая лёгкую дрожь.

— Мои волосы…

— Не волнуйтесь. Я сделаю всё так, что вам понравится.

Низкий бархатистый голос обжёг ухо. На волосы щедро легло что-то липкое, затем снова раздалось шипение спрея. Ённок окончательно смирился со своей участью. Ситуация выходила донельзя странной, но… почему-то совсем не отталкивающей.

«Интересно, будь у меня семья… например, старший брат — он бы так же обо мне заботился?», — промелькнула в голове сироты, никогда не знавшего родственного тепла, наивная мысль.

— Ну вот, готово. Давайте посмотрим в зеркало.

Закончив с укладкой, Ём Чхонхо развернул его за плечи. Подталкиваемый директором, Ённок оказался перед большим зеркалом и удивлённо распахнул глаза. Тот с довольной улыбкой опустил ладони ему на плечи и одобрительно произнёс:

— А у вас очень красивое лицо. Мне нравится.

Благодаря умело нанесённым средствам волосы были идеально зачёсаны и зафиксированы, полностью открывая лоб.

«Ого. А мне даже идёт…»

На долю секунды Ённок залюбовался своим отражением, но, поймав в зеркале пристальный взгляд бывшей девушки, тут же пришёл в себя и судорожно замотал головой. Ём Чхонхо заботливо поправил выбившуюся от этого движения прядь, и Ённок, смутившись ещё сильнее, пробормотал:

— Но моя одежда… В таком виде идти в приличное место как-то неудобно…

Он бросал на мужчину отчаянные, полные немой мольбы взгляды, умоляя просто отпустить его домой. Но тот в ответ лишь снова добродушно рассмеялся. Видимо, этот разбалованный богатей напрочь не считывал тонкие намёки.

— Вы абсолютно правы, Ённок-сси. Одеваться нужно соответственно месту и времени.

— Вот именно! Поэтому, наверное…

Ённок радостно закивал, надеясь, что его наконец-то поняли, но следующая фраза разбила надежды в пух и прах:

— Но это сущие пустяки. Одежду всегда можно купить. Поедем и подберём вам всё необходимое прямо сейчас.

— Что? Господин директор?!

♣♣♣

В себя Ённок пришёл только тогда, когда уже сидел в салоне автомобиля рядом с Ём Чхонхо. На переднем сиденье с безупречно прямой спиной застыла Мин Союль. Парень обливался холодным потом, не зная, куда деть глаза, и мысленно проклинал всё на свете. В этот момент Ём Чхонхо, не отрывая взгляда от экрана планшета, слегка улыбнулся.

— Ённок-сси.

— Д-да? — отозвался тот, изо всех сил стараясь, чтобы голос не выдал паники.

Мужчина убрал руку с планшета, опустил её на разделяющий их подлокотник, а затем, развернув ладонь вверх, попросил:

— Не могли бы вы подержать меня за руку?

«Вау. Серьёзно? Вау. Только не это. И прямо здесь?! Вы серьёзно, директор Ём?!»

Ённок мысленно взвыл от отчаяния. Если Бог действительно существовал, Ённок очень хотел бы поинтересоваться, за что ему всё это? Глотая невидимые слёзы, он медленно приподнял дрожащую руку. И осторожно вложил её в широкую ладонь Ём Чхонхо.

Брови мужчины тут же расслабленно опустились.

— Мм, так я и думал… Очень хорошо.

— Х-ха, ну да, конечно, — выдавил из себя Ённок с пылающим лицом. Он с трудом заставил себя уставиться в окно, лишь бы ни с кем не встречаться взглядом.

А в голове совсем некстати всплывали те жалкие сообщения, которые он строчил Мин Союль после расставания:

«Союль-а, ты спишь?»

«Я обещаю, что исправлюсь, я буду лучше»

«Я правда не смогу тебя забыть, как мне теперь жить?»

И прочий позор, о котором хотелось забыть как о страшном сне.

Когда-то у них с Союль всё было просто замечательно. Они начали встречаться ещё в старшей школе, вместе выпустились и наслаждались счастьем ещё около полугода. Не будет преувеличением сказать, что это было самое светлое время в жизни Ённока. Они были преданы друг другу, делили горе и радости, понимали друг друга с полуслова.

Возможно, именно поэтому, чем сильнее было счастье, тем сильнее разрастался страх. Ённок просто не мог представить, в какую бездну рухнет, если потеряет эту любовь и это тепло. Вскоре Мин Союль стала тяготиться его одержимостью, всё закончилось разрывом, а Ённок, не желая отпускать девушку, вёл себя настолько жалко и унизительно, что лишь оттолкнул её окончательно.

Расставание в двадцать лет стало концом света, страданием, которое он едва пережил. Единственное, что заставило тогда взять себя в руки, — внезапное появление Метки. Хотя, учитывая его феноменальную неудачливость, даже это не принесло особого счастья.

Чувства к Союль давно угасли. Но даже так, сидеть, сцепив пальцы с другим мужчиной прямо на глазах у бывшей, было испытанием не для слабонервных. Ённок сгорал от стыда и обливался потом, пока машина плавно не затормозила у входа в роскошный торговый центр. Они даже не стали спускаться на подземную стоянку, просто вышли из салона, передав ключи подоспевшему парковщику.

Самым элитным местом, где Ённоку доводилось бывать за всю свою жизнь, был дешёвый аутлет. Тот самый, где прямо на входе сваливали в кучу уценённые шмотки, носки и резинки для волос, а внутри скучающие продавцы с потухшим взглядом лениво перебирали товар и механически бубнили: «Смотрите, выбирайте».

Да и там он появлялся от силы пару раз. Для парня, который целыми днями вкалывал, а в выходные отсыпался, одежда была лишь предметом первой необходимости — натянул что под руку попалось и пошёл. Поэтому сейчас, оказавшись в этом храме роскоши, он чувствовал себя дико неуютно и затравленно озирался. Лицо горело огнём.

И дело было вовсе не в непривычной обстановке.

Дело было в том, что, даже выйдя из машины, Ём Чхонхо продолжал крепко держать его за руку!

В мире существовало множество законов, касающихся носителей Меток, и один из них легализовывал однополые браки. В отличие от обычных людей, носители буквально погибали без регулярного физического контакта со своими Истинными. Поскольку Метка могла связать кого угодно независимо от пола, право на брак для таких пар было закреплено законодательно, и общество воспринимало подобные союзы как нечто совершенно обыденное.

Но Ённок к такому всё равно не привык. Мало того, что рядом вышагивала бывшая, так ещё и казалось, что взгляды всех прохожих прикованы только к ним. Он попытался незаметно высвободить ладонь, но Ём Чхонхо сжимал её так крепко, что затея с треском провалилась.

Они не успели сделать по торговому центру и пары шагов, как к ним стремительно приблизился какой-то мужчина.

— Господин директор Ём! Какая встреча! Как ваши дела?

Одетый с иголочки незнакомец расплылся в широкой улыбке и согнулся в поклоне на девяносто градусов. Стоило Ём Чхонхо благосклонно кивнуть, как лицо мужчины засияло пуще прежнего. Ённоку стало совсем не по себе, желание провалиться сквозь землю или просто сбежать стало совсем невыносимым. Пока он пребывал в прострации, мужчина молниеносно оценил их сцепленные руки и отвесил очередной глубочайший поклон.

— Здравствуйте! Я Пак Сонхо, руководитель отдела по работе с VIP-клиентами. Сегодня я сделаю всё возможное, чтобы ваше пребывание здесь было максимально комфортным. Но для начала, если позволите, мы бы хотели предложить вам небольшое угощение.

Следуя за менеджером Паком, который, казалось, был готов расшибиться в лепёшку ради важных гостей, они поднялись на один из верхних этажей, в безлюдную роскошную VIP-комнату. Управляющий обещал «небольшое угощение», но перед ними тут же выросла изящная трёхъярусная этажерка, уставленная изысканными десертами, и два бокала освежающего фруктового эйда*.

Эйд — популярные в Азии холодные напитки на основе ягодного сиропа (например, лимонника) и газированной воды.