Глава 41

— Я всё видел с крыши! Вы так целовались у всех на виду, что не заметить было бы трудно. Я уж было подумал, что вы без ума друг от друга, а ты, оказывается, нашёл себе нового парня, едва успев расстаться со старым?

Выслушав гневную тираду Ённока, Мун Гону даже не моргнул, лишь пожал плечами с непробиваемым безразличием.

— Не вижу ничего постыдного в том, чтобы заботиться о своём партнёре или быстро влюбляться снова.

— Кобель…

— Кобель? Потрясающе нелепое обвинение. Можешь быть уверен, каждый раз, вступая в отношения, я ни разу не давал повода усомниться в своей преданности. А вот про моих бывших этого не скажешь.

Спокойно парировав упрёк, Гону сел за компьютер и принялся за работу. Наблюдая за тем, как длинные пальцы уверенно порхают над клавиатурой, Ённок вдруг вспомнил, о чём ему болтал Чхве Хван. Кажется, прошлый парень Мун Гону изменил ему, и именно это стало причиной разрыва.

— И почему он тебе изменил, если ты так хорошо к нему относился? — невольно сорвалось у Ённока.

— Вот уж действительно, почему?

Гону на секунду остановился. Он отвёл взгляд от монитора и слегка наклонил голову к правому плечу.

— И почему люди, ради которых я расшибаюсь в лепёшку, всегда в итоге всаживают мне нож в спину? Поистине непостижимая загадка человеческой природы… — в его голосе, обычно таком ровном и сухом, вдруг проскользнула горечь. Казалось, он переживал подобные предательства так часто, что уже давно перестал удивляться. Но эта слабость длилась лишь мгновение. Гону тут же стёр с лица эмоции и снова уставился в экран.

Ённок фыркнул, избавляясь от неуместного сочувствия, и вновь пошёл в атаку.

— Верни мне мою игрушку, придурок!

Ёнду не был для Ённока просто старой плюшевой собакой — он был невероятно важной частью его души. Любой другой увидел бы в ней лишь жалкий застиранный кусок ткани, но для сироты Ённока эта игрушка удивительным образом заменяла семью, которой у него никогда не было.

Он готов был осыпать Гону проклятиями, но тот пропустил его вопли мимо ушей.

— Можешь ругаться сколько влезет, мне от этого ни тепло, ни холодно. Только горло зря сорвёшь. К тому же, я прекрасно осведомлён о том, что у меня отвратительный характер.

То, с какой лёгкостью этот человек признавал себя подонком с поломанной психикой, настолько сбило Ённока с толку, что он аж поперхнулся словами.

— Знаешь об этом и всё равно продолжаешь так себя вести?!

— Именно потому, что знаю. Какая разница, если весь мир считает меня мерзавцем? Главное, чтобы я был идеальным для своего человека. Разве этого недостаточно?

От такой уверенной и изощрённой логики Ённок потерял дар речи. И, если быть до конца честным, где-то в глубине души он даже немного завидовал парням Гону. Если он настолько преданный, как у бывшего вообще возникла мысль на измену? Будь Ённок на его месте, в жизни бы так не поступил с человеком, который ради него готов на всё…

Окончательно растеряв запал для споров, Ённок принялся дёргать дверцу и скрести стекло выставочного шкафчика в безнадёжной попытке вызволить Ёнду. Гону на это даже ухом не повёл, лишь продолжал сосредоточенно работать.

Осознав, что его игнорируют, Ённок бесцельно послонялся по кабинету, словно бездомный кот в поисках тёплого угла, и в конце концов обессиленно рухнул на диван. Он сам не заметил, как провалился в сон, а когда внезапно вынырнул из дремоты, то едва не подпрыгнул от неожиданности. Мун Гону возвышался прямо над ним. Скрестив руки на груди, он молча и неотрывно сверлил его взглядом.

— Ч-что такое?

— Вставай. Время обеда.

Обед?! При звуке этого заветного слова Ённок моментально ожил и резко сел, часто моргая заспанными глазами. И тут же обнаружил, что заботливо укрыт мягким пледом. Неужели Гону действительно о нём побеспокоился? Он с удивлением поднял взгляд на доктора, но тот моментально разрушил эту хрупкую иллюзию ледяным тоном:

— Если бы кто-то зашёл в кабинет и увидел, что мой любимый парень спит без одеяла, что бы обо мне подумали?

Ну разумеется. Как он вообще мог допустить мысль, что этот сухарь способен на бескорыстный жест? Подавив зевок, Ённок нехотя сполз с дивана. Гону раздражённо цокнул языком и потянулся за медицинской маской. Ённоку до одури не хотелось снова натягивать на лицо эту душную тряпку, поэтому он упрямо дёрнул головой, отворачиваясь. Но Гону, недовольно прищёлкнув, вцепился ему в загривок.

— Боже, сколько же с тобой мороки.

— Да я и так почти безвылазно… либо дома торчу, либо с охраной гуляю! — Ённок отчаянно затрепыхался, пытаясь вывернуться из цепкого захвата. — Давай я просто не буду её надевать…!

— Ц-ц. Стой смирно, кому говорят.

— Угх!

— Посмотри на себя, кривишься так, будто я тебя прирезать собираюсь. Я, между прочим, забочусь о твоей безопасности. Откуда в тебе столько упрямства?

— Тогда вообще не надо было тащить меня сюда! Сталкерами должна заниматься полиция, а не я!

— Поверь, плевать я хотел на этого сталкера. Привести тебя сегодня в корпорацию было жизненно необходимо, так что просто смирись. И ты правда думаешь, что я не обращался в полицию?

После короткой, но отчаянной возни Гону всё-таки вышел победителем: натянул на Ённока маску и пониже надвинул козырёк кепки. Сердито сопя, Ённок принялся тереть затылок, там, где только что смыкались чужие пальцы, кожу покалывало.

— Ну и чем нас будут кормить? — буркнул он, хотя в глазах уже загорелся предвкушающий блеск.

Гону покосился на эту скрытую радость и протянул руку.

— Пойдём. Выберешь всё, что душе угодно. А теперь — давай руку.

Ённок настороженно уставился на предложенную ладонь. Гладкая кожа, длинные, изящные пальцы, ни единой мозоли — типичные руки человека, привыкшего работать исключительно головой.

— …Ещё чего!

— Мы, вообще-то, играем влюбленных. Иди сюда и возьми меня за руку.

Ённок с величайшей неохотой протянул ладонь, и Гону тут же ястребом вцепился в неё. С тех пор, как они оказались под одной крышей, это был едва ли не первый случай их добровольного, ну, или условно добровольного, физического контакта. В памяти на тут же всплыло, как Гону прощупывал его пульс после обморока, но то была скорее медицинская процедура, чем осознанное прикосновение…

Пальцы учёного поначалу оказались прохладными, но стоило их рукам переплестись, как между ладонями заструилось живое тепло. Ённоку было до одури неловко идти вот так, держась за ручку с человеком, которого он на дух не переносил, да ещё и строить из себя безумно влюблённую парочку. Каждую секунду чудилось, будто снующие мимо сотрудники прожигают их спины любопытными взглядами, оценивающе скользя сначала по безупречному Гону, а затем и по нему самому.

Впрочем, вскоре Ённоку стало плевать на чужое внимание, он попросту потерял дар речи. Корпорация явно не жалела денег на персонал: местная столовая больше походила на роскошный фуд-корт в каком-нибудь элитном торговом центре. Огромный зал был поделён на тематические островки с кухнями со всего мира. И самое потрясающее — для сотрудников и их гостей всё это кулинарное великолепие было абсолютно бесплатным!

— Смотри, просто прикладываешь сюда пропуск и выбираешь, что хочешь. Мы возьмём еду на вынос и поедим у меня в кабинете, — голос Гону снова стал тошнотворно-ласковым. Он подвёл Ённока к электронному терминалу. — Что будешь заказывать?

Ённок, всё ещё покрываясь мурашками от эмоциональных качелей в исполнении доктора, послушно приложил временный бейдж и выбрал западное меню. Гону заказал еду из той же зоны. Но затем Ённок с удивлением заметил, что тот пробил ещё одну, дополнительную порцию. Зная, что Гону обычно ест как птичка, Ённок недоумённо спросил:

— Ты собираешься съесть две порции?

— Нет, это для тебя. Ты ведь много ешь, вот я и взял побольше, — проворковал Гону, а затем, наклонившись к самому уху Ённока, чтобы никто больше не услышал, тихо добавил: — Поросёнок.

«Поросёнок…!»

Ённок яростно вытаращил глаза, а на лице Гону, что случалось крайне редко, расцвела улыбка.

♣♣♣

Под чутким руководством Гону Ённок не только плотно пообедал и заполировал всё это шикарным десертом, но и отправился на прогулку по зелёному парку, разбитому прямо на территории корпорации. Естественно, странный спутник доктора, укутанный с ног до головы, привлекал массу внимания. И каждый раз, когда кто-то из коллег осмеливался задать вопрос, Гону с очаровательной улыбкой выдавал такое, что Ённоку хотелось провалиться сквозь землю:

— Мой парень младше меня, и он ужасно стесняется, такой милашка.

— Я заставил его всё это надеть, потому что он слишком красив — не хочу, чтобы его лицо видели все подряд.

— Вы ведь сейчас не флиртуете с моим парнем, правда? Потому что я абсолютно серьёзен.

— Он давно мечтал посмотреть, где я работаю, поэтому я решил совместить приятное с полезным: устроить ему экскурсию и заодно провести небольшое исследование под наблюдением.

— Почему вы продолжаете с ним разговаривать? У вас к нему какой-то личный интерес?

Самым поразительным было то, что коллеги воспринимали эти абсолютно безумные, социально неадекватные заявления как должное. Сколько же раз они уже наблюдали подобный цирк в исполнении Мун Гону? Но одна фраза всё-таки зацепила Ённока. Потирая покрывшиеся мурашками руки, он прошипел:

— Что ещё за «исследование под наблюдением»? Ты о чём вообще?

— Думаешь, сюда легко протащить постороннего, пусть даже и парня? Служба безопасности здесь зверская. Пришлось выкручиваться, — хмыкнул Гону.

От формулировки «исследование под наблюдением» Ённоку стало как-то некомфортно. Поддавшись панике, он попытался незаметно ретироваться, но Гону, словно сам демон-преследователь, тут же вцепился в его руку и прошептал на ухо одно-единственное слово:

— Ёнду.

Ённоку не оставалось ничего другого, кроме как понуро брести следом, звеня невидимыми кандалами.

— Тебя так пугает слово «исследование»? Не переживай. Я же сказал — под наблюдением. Мы просто посмотрим и уйдём.

— Я хочу домой… — тоскливо протянул Ённок.

Проигнорировав нытьё, Гону затащил его в настоящую лабораторию. Внутри, спиной к двери, сидел лаборант. Он не отрывал взгляда от вытяжного шкафа, за стеклом которого кипела жизнь: в колбах бурлили разноцветные жидкости, что-то испарялось и конденсировалось.

— Начальник Ким! Есть результаты? — бросил Гону.

Лаборант вздрогнул от неожиданности, поспешно убрал руки от оборудования и задвинул защитную панель.

— Никак нет, сонбэ-ним. Процесс завершён наполовину, но валидных данных пока не получено. Подозреваю проблему с коэффициентом разбавления.

— Либо дело в катализаторе, — задумчиво ответил Гону.

Непонятный научный бред быстро стал для Ённока фоновым шумом, он потерял нить разговора и принялся скучающе разглядывать сверкающее оборудование. Тем временем лаборант с любопытством покосился на гостя, а Гону, не теряя времени, притянул Ённока за талию и с улыбкой представил его:

— А, это мой Истинный. Я говорил, что приведу его сегодня.

— Вау! Старший исследователь Мун так много о вас рассказывал! Безумно рад нашему знакомству. И огромное спасибо за то, что согласились помочь нам в сегодняшнем исследовании! — восторженно выпалил лаборант Ким.

Он с таким энтузиазмом схватил Ённока за руки и принялся их трясти, что от этой хватки стало по-настоящему страшно. Он попытался вырваться, но, к счастью, Мун Гону вмешался первым, бесцеремонно оторвав лаборанта от своего «парня».

— Будьте добры, не трогайте моего партнёра. Мне это не нравится.