Глава 17

Завершая свой плотный завтрак, Ённок невольно прислушался. В огромном доме, как и всегда по утрам, стояла тишина. Очевидно, пока он безмятежно спал, Чхве Хван и Мун Гону уже давно покинули особняк и умчались по своим делам. Он отодвинул пустую посуду и тяжело вздохнул, чувствуя, что снова придется придаваться праздному безделию.

— Чем бы заняться сегодня?

В последнее время Ённок честно пытался взяться за ум и сесть за подготовку к вступительным экзаменам, но довольно быстро осознал непреложную истину: ещё со школьной скамьи зубрёжка и учеба были абсолютно не его стезёй. Поэтому теперь он просто маялся от безделья, бездумно листая сайты с вакансиями и ломая голову над тем, куда бы себя пристроить.

В конце концов, не выдержав этой тягостной неопределённости, он решил пожаловаться Ким Чонсону:

— Хён, куда бы мне устроиться, а? Как думаете?

Ким Чонсон, неторопливо попивавший кофе, внимательно выслушал эти стенания и предельно деликатно возразил:

— А разве у вас есть столь острая необходимость работать? Финансовой поддержки, которую вы получаете, более чем достаточно для комфортной жизни. Думаю, вам стоит посвятить это свободное время любимым увлечениям и просто наслаждаться заслуженным отдыхом.

— Но у меня нет вообще никаких увлечений... — Ённок растерянно почесал затылок. — Я даже без понятия, за что хвататься и с чего начать.

Он привык работать на износ, не зная ни сна, ни отдыха. Днями и ночами им двигала одна-единственная цель — скопить денег и когда-нибудь счастливо зажить под одной крышей со своей Истинной. В те времена беспросветного одиночества дом служил для него лишь безликим перевалочным пунктом, наскоро позавтракать, убежать на смену, поздно вернуться, проглотить ужин и упасть в кровать. Тяжёлая работа с понедельника по субботу, а в воскресенье беспробудный сон до обеда, бормочущий фоном телевизор и снова сон.

Таким был его неизменный жизненный ритм.

Не сказать, что он всегда был таким скучным и безынициативным человеком, просто всё резко изменилось после тяжёлого расставания с Мин Союль. Первое время он пахал до седьмого пота только ради того, чтобы заглушить боль разрыва, а потом эта привычка плавно переросла в одержимость накопить на собственное жильё. Но теперь, когда всё обернулось вот так, Ённок чувствовал себя потерянным. Казалось, кто-то выбил у него из-под ног саму цель существования.

Погрузившись в эти мрачные мысли, он уставился перед собой пустым взглядом. Заметив, как резко потухло лицо собеседника, неизменно невозмутимый и собранный Ким Чонсон вдруг отчего-то заметно засуетился.

— Да ладно, не обязательно же всем иметь какое-то хобби! — Ённок поспешно натянул на лицо беспечную улыбку, осознав, что нагнал тоски на совершенно пустом месте. — Буду просто целыми днями смотреть сериалы, вот и всё.

Однако Ким Чонсон аккуратно, но с весьма выразительным стуком опустил фарфоровую кофейную чашку на блюдце.

— Нет. Я непременно найду занятие, которое придётся вам по душе, господин Ли Ённок!

— Э-э? Да мне правда и так нормально...

— Во что бы то ни стало. Я найду, — тоном, не терпящим возражений, отрезал секретарь.

— Хён, у вас же и так работы по горло.

— Я совершенно свободен.

«Ага, совершенно свободен он, как же», — скептически подумал Ённок, скосив глаза на экран чужого ноутбука. Даже во время так называемого кофе-брейка пальцы Чонсона порхали по клавиатуре с пулемётной скоростью. Как Ённок ни пытался отговорить непреклонного секретаря от этой затеи, все его слова разбились о глухую стену профессионального упрямства.

И вот результат: в тот же день, ближе к полудню, на пороге особняка материализовалась целая делегация хмурых мужчин, с иголочки одетых в строгие деловые костюмы.

«Интересно, мне одному кажется, или это те самые ребята, что недавно перевозили мои вещи?», — закралось в голову Ённока смутное подозрение.

Пока он, вытянув шею наподобие суриката, наблюдал за происходящим из коридора, прибывшие оперативно очистили одну из пустующих гостевых спален. На протяжении нескольких часов из-за плотно закрытых дверей доносились приглушённые стуки, непонятные шорохи и монотонное гудение электроинструментов. Сгорая от нетерпения, Ённок так и вился неподалёку, пока наконец один из рабочих не вышел к нему на порог.

— Не желаете осмотреть результат?

— Уже можно? — глаза парня радостно вспыхнули.

Втайне только этого и ждавший, Ённок, сбивчиво сыпля благодарностями, всучил каждому выходящему работнику по баночке прохладного напитка и юркнул внутрь. Сделал один робкий шаг — и застыл на месте с приоткрытым от изумления ртом.

— Ничего себе...

— Если вам понадобятся какие-либо дополнительные материалы, просто дайте знать в любое время, — отчитался подошедший старший группы.

— Вы так здорово потрудились! Огромное вам спасибо!

— Не стоит благодарности, мы лишь выполнили свою работу. Разрешите откланяться.

Когда люди в костюмах скрылись за дверью, Ённок обвёл ошарашенным взглядом свои новые владения. Из комнаты исчезли и кровать, и громоздкий шкаф. Теперь прямо по центру гордо красовался большой гладкий рабочий стол. Вдоль стен вытянулись ровные ряды новеньких стеллажей и комодов, один из которых оказался под завязку забит самыми немыслимыми и разнообразными вещами.

Осторожно, словно боясь разрушить идеальный порядок, Ённок вытащил один из наборов. Альбом для рисования, графитные карандаши, акварель и пастель. Рядом аккуратной стопкой лежали раскраски-антистресс и цветные карандаши. Чуть дальше — резцы и бруски для резьбы по дереву, мягкая пряжа со спицами, кисти и рисовая бумага для каллиграфии, профессиональная фотокамера, несколько коробок со сборными моделями, пазлы, «Лего», набор для создания миниатюрного бонсая, синтезатор, акустическая гитара и гигантский контейнер со всем мыслимым инвентарем для рукоделия...

За всем этим великолепием читался ясный посыл: «Уж хоть что-нибудь из этого изобилия просто обязано прийтись вам по вкусу».

Растроганный до глубины души такой заботой, Ённок тут же настрочил Чонсону длинное сообщение с благодарностями. В ответ пришёл лаконичный, но тёплый смайлик и пожелание приятного отдыха. Парень крепко сжал телефон и в порыве чувств тихонько пробормотал себе под нос:

— Эх, вот бы секретарь-хён был моим Истинным. Какая жалость...

♣♣♣

— Божечки, молодой господин, да у вас просто золотые руки!

— Хе-хе, вы правда так думаете?

Ённок расплылся в широкой улыбке, искренне польщённый похвалой госпожи Пак. Перед ним на столе исходил густым паром ароматный сопульгоги, который он только что кропотливо приготовил под чутким руководством экономки. Пока он сосредоточенно укладывал мясо и изящные порции закусок-панчханов в отделения ланч-бокса, женщина с умилением наблюдала за его выверенными движениями.

— А вы не задумывались о том, чтобы получить лицензию повара корейской кухни? — вдруг спросила она. — Если решитесь, я бы вам с радостью помогла.

— Разве сдать этот экзамен не слишком сложно?

— Ой, да бросьте! С вашими-то талантами? Справитесь в два счёта!

— Правда? Честно-честно?

— Ну конечно, честно! Я слов на ветер не бросаю, уж поверьте.

«Лицензия повара...» — мысленно повторил Ённок, заинтересованно навострив уши.

Последние несколько дней он практически безвылазно пропадал в организованной Чонсоном комнате для хобби. Сначала от банальной скуки собрал пару пазлов, а потом втянулся и стал перебирать всё подряд, пробуя то одно, то другое. Глядя на весьма недурные плоды своих трудов, Ённок не раз ловил себя на мысли: «Может, у меня и впрямь руки растут из правильного места?».

Если так подумать, ни на одной из прошлых подработок его ни разу не ругали за неуклюжесть или криворукость. Хотя, с другой стороны, показывая свои поделки экономке или секретарю, он неизменно получал лишь щедрые порции похвалы, так что о строгой объективности судить не приходилось. И всё же... кулинария — это тоже работа руками. Вполне вероятно, что такое занятие не наскучит быстро, и он действительно сможет довести дело до конца.

Впрочем, сейчас было не до размышлений о будущем. Разложив по свободным отсекам ланч-бокса свежие фрукты, Ённок с лёгкой тревогой в голосе спросил:

— Как думаете, директору Ёму придётся по вкусу?

— Даже не сомневайтесь! Вышло просто изумительно, мы же с вами только что вместе снимали пробу.

У сегодняшних кулинарных подвигов имелась весьма веская причина. Ём Чхонхо через своего секретаря передал Ённоку заманчивое предложение: если тому не будет слишком скучно, они могли бы вместе пообедать в офисе компании. Ённок с радостью согласился и робко поинтересовался, можно ли ему принести еду с собой. Ответ оказался более чем благосклонным.

«Я, конечно, не могу позволить себе угостить его в дорогом ресторане, но уж приготовить достойный домашний обед мне точно по силам».

Ённоку искренне хотелось хоть как-то отблагодарить Чхонхо за всё, что тот для него сделал.

Он как раз заканчивал собирать вторую порцию, уже для себя, когда на кухне объявился Чхве Хван. Актёр, у которого наконец-то выдался долгожданный выходной после изматывающих съёмок, с самого утра бесцельно слонялся по огромному дому. Привлечённый аппетитными запахами, он подошёл ближе, смешно поводя носом и сонно потирая покрасневшие глаза.

— О, это вы приготовили, госпожа Пак? Выглядит вку...

— А вот и нет, это всё молодой господин Ённок! Здорово получилось, правда? — с нескрываемой гордостью перебила его экономка.

— ...сно.

Хван, который до этого уже пару раз с удовольствием уплетал приготовленный Ённоком рамён, среагировал со скоростью собаки Павлова. Он немигающим взглядом уставился на еду и, сам того не замечая, громко сглотнул набежавшую слюну.

— Дать кусочек? — с лёгкой издёвкой в голосе предложил Ённок, заметив чужую реакцию.

В глазах Хвана на долю секунды мелькнуло сомнение, но голод ожидаемо оказался сильнее гордости. Он опустился на стул. По уже выработавшейся дурацкой привычке актёр небрежно выудил из кармана бумажник, шлёпнул на стол крупную купюру и свирепо зыркнул на Ённока:

— Я съем ровно по одному кусочку каждого блюда. Мало ли какой отравы ты туда намешал.

— Глутамата натрия я туда намешал от души, чего же ещё... — фыркнул Ённок.

Некоторое время спустя.

— А-а-ак! Чёрт!

Издав сдавленный вопль, полный боли и отчаяния, точь-в-точь как в их прошлый раз с рамёном, Хван пулей выскочил из-за стола. Он умчался в тренажёрный зал, чтобы немедленно сжечь свежеприобретённые калории. Ённок проводил его насмешливым взглядом, аккуратно упаковал оба ланч-бокса в просторную термосумку и подхватил её за ручки. Оказалось довольно увесисто.

Добравшись до здания компании, он первым делом подошёл к Ким Чонсону, который встречал его в холле. А затем с сияющей улыбкой всучил ему один из ланч-боксов.

— Хён, вы ведь ещё не обедали?

— Что вы, разве я могу принять от вас нечто подобное? — тут же растерялся неизменно сдержанный и профессиональный секретарь.

— Берите! Я всё равно готовил с запасом, вот и на вашу долю собрал. Ешьте на здоровье!

Оставив позади растроганного до глубины души Чонсона, страшно довольный собой Ённок уверенно шагнул в кабину лифта. В отличие от его прошлого визита, когда встреча проходила в гостевой зоне на нижних этажах, на этот раз его проводили в святая святых. Однако едва переступив порог личного кабинета директора, Ённок почувствовал необъяснимую духоту и давящую тяжесть в груди. А спустя секунду осознал причину своего дискомфорта.

«Тут что, вообще нет окон?»

Начиная с того самого момента, как он вышел из лифта, ему не попалось на глаза ни единого окна. В прошлый раз в комнате для приёмов их тоже не было, и этот огромный, подавляющий своими масштабами кабинет не стал исключением.

«Это из соображений безопасности? Они специально спроектировали глухие бетонные стены?» — с растущим любопытством озираясь по сторонам, подумал он.

— Директор Ём? Я пришёл... — негромко позвал парень.

«Наверное, отошёл куда-то?»

Чувствуя себя слегка неуютно в чужом пространстве, Ённок неуверенно опустился на кожаный диван в углу. Тот оказался настолько мягким, что тело буквально провалилось в него, как в облако. И пока Ённок, наполовину утонув в роскошной обивке, с интересом разглядывал строгий интерьер, в глубине кабинета с резким щелчком распахнулась скрытая в стене дверь.

— Будто мы в первый раз кого-то закапываем. Разберитесь с этим сами. И чтобы без сюрпризов, как в прошлый раз: убедитесь, что он точно мёртв, прежде чем избавляться от тела. Мне не нужны лишние звонки из полиции... — послышался ледяной голос Ём Чхонхо. — И вообще, до каких пор я должен выгребать за вами это дерьмо?

Раздражённо отчитывая собеседника по телефону, мужчина стремительно шагнул в кабинет... и замер как вкопанный, заметив Ённока. В ту же долю секунды пугающая ярость бесследно испарилась, а на лице директора расцвела безупречная тёплая улыбка.

— ...Ко мне пришёл очень важный человек. На этом всё, — до жути мягко произнёс он в трубку и сбросил вызов.

Ённок как ошпаренный подскочил с дивана. Высокий, подавляющий своей мощной аурой Чхонхо в несколько широких шагов пересёк комнату.

— Ённок-сси.

Он тут же перехватил чужие руки. Ённок судорожно сглотнул внезапно вставший поперёк горла ком и попытался выдавить из себя ответную улыбку. Сегодня хватка его Истинного казалась какой-то пугающе стальной.

— У вас совсем ледяные пальцы. На улице так холодно? — с искренней заботой в голосе спросил Чхонхо.

— Ха-ха... да, есть немного... — нервно хохотнул Ённок.

Директор словно из ниоткуда достал толстый пушистый плед и бережно накинул его на чужие дрожащие плечи. Затем забрал из ослабевших рук термосумку с обедом, аккуратно поставил её на стеклянный столик и самым непринуждённым тоном поинтересовался:

— Кстати... вы, случайно, не слышали мой телефонный разговор?