Глава 42

Его откровенное недовольство выглядело настолько естественно, что никто бы и на секунду не усомнился, что перед ними настоящий, до безумия ревнивый парень. По мнению Ённока, в этот момент Мун Гону играл свою роль ничуть не хуже суперзвезды Чхве Хвана.

Лаборант Ким, осознав свою оплошность, тихо охнул, поспешно отдёрнул руку и принялся извиняться:

— Прошу прощения. Просто тема нашего исследования… скажем так, вызывает у носителей Метки сильное отторжение. Нам отказывали даже в самых незначительных просьбах о сотрудничестве. А скрывать суть работы и просить вслепую мы не имеем права. Я был так искренне вам благодарен, что немного забылся…

«Что ещё за тема? Какое такое исследование может вызывать отторжение от одного только названия?», — с тревогой подумал Ённок, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

Заметив его беспокойство, Мун Гону вклинился в разговор, спроваживая подчинённого.

— Лаборант Ким, ты ведь ещё не обедал? Я сам здесь за всем присмотрю. Иди, перекуси.

— Ой, неужели уже столько времени? — парень моргнул, глянув на часы. — А ведь и правда, аппетит разыгрался. Тогда я мигом!

Едва за лаборантом закрылась дверь, Ённок поспешно отскочил назад, разрывая дистанцию. Этот злой гений от науки лишь невозмутимо скрестил руки на груди и вопросительно выгнул бровь. Готовый в любую секунду сорваться с места и сбежать из лаборатории, Ённок яростно накинулся на него:

— И что всё это значит? Отвечай честно! Что за эксперименты вы тут проводите? Только попробуй выкинуть какой-нибудь фокус — я тебе этого с рук не спущу!

Мун Гону выглядел слегка озадаченным. Склонив голову набок, он устремил задумчивый взгляд куда-то в пустоту. Короткая внутренняя борьба быстро подошла к концу, и он на удивление покладисто ответил:

— Я ищу способ удалить Метку.

— Что?..

Ответ прозвучал как гром среди ясного неба. Способ стереть Метку? Ённок даже в самых смелых фантазиях не мог вообразить ничего подобного. И всё же… как ни странно, где-то на задворках сознания эта безумная идея показалась притягательной. Ещё бы — после того, сколько физических и моральных мучений принесли ему собственные Истинные! Но, с другой стороны, настоящие мотивы Гону по-прежнему были непонятны.

— Неужели находится так много желающих от неё избавиться? — недоверчиво нахмурился Ённок.

— Как ни странно, спрос немаленький, — ровным тоном отозвался Гону. — Взять, к примеру, тех, у кого Метка уже проявилась, но они отказываются встречать свою пару. Или родственников носителей. Или пациентов со смертельными диагнозами, которые боятся обречь своего партнёра на мучительный Откат после собственной кончины. Да и ты сам только что оказался на больничной койке. Кому, как не тебе, знать, насколько сильно этот «симптом» отравляет жизнь?

Ённок впервые в жизни слышал, чтобы проявление Метки называли сухим словом «симптом». Но, если отбросить эту клиническую терминологию, он не мог не признать правоту: Метка и впрямь становилась невидимыми кандалами. Если однажды на теле твоего близкого человека или возлюбленного вдруг проступит чья-то чужая Метка, это вряд ли станет поводом для радости. Да, принято считать, что Истинные партнёры, воссоединившись, обретают абсолютное здоровье до конца своих дней, но если они разлучены — их ждёт неотвратимая расплата.

Внезапное появление символа могло вынудить человека против воли разорвать отношения с тем, кого он искренне любил. А если по воле злого рока ты не мог воссоединиться со своей Истинной парой, тело начинало медленно и мучительно угасать. По сути, Метка становилась отложенным смертным приговором.

Не проступи эта проклятая Метка на коже и суровой участи можно было бы избежать. Или, по крайней мере, не повстречай ты своего партнёра, подави в себе эту бессознательную, сводящую с ума жажду слияния — у тебя всё ещё оставался шанс на нормальную жизнь. Именно поэтому многие, обнаружив у себя Метку, предпочитали неведение и отказывались регистрироваться в Центре подбора Истинных.

— Буду с тобой откровенен. Для меня это сродни патологии, болезни, — криво усмехнулся Мун Гону. — Вот почему с того самого дня, как она проявилась, я мечтал выжечь её без следа.

С этими словами Гону слегка приоткрыл рот и выразительно постучал пальцем по нижней губе. И только сейчас до Ённока дошло, где именно скрывалась Метка этого невыносимого человека. Аккуратный четырёхлистный клевер расцвёл прямо на его языке. Раньше Ённоку как-то не приходило в голову заглядывать Мун Гону в рот, поэтому он ничего и не замечал. Вопрос сорвался с губ совершенно неосознанно:

— Даже сейчас? Когда твой Истинный — твой парень?

— Как знать…

Тень раздумья легла на безупречное лицо Мун Гону. Он отвернулся, задумчиво уставившись на стеклянные колбы с реагентами в вытяжном шкафу. А когда заговорил снова, в его голосе зазвучал тот самый привычный холод:

— В любом случае, держи язык за зубами. Ни единого слова об этом исследовании. Если сюда набегут фанатики, вопящие о «священной судьбе» и «божьем промысле», проблем потом не оберёшься.

— Мне всё равно некому об этом рассказывать, — мрачно буркнул Ённок.

Но Гону, судя по всему, никому не верил на слово и всучил ему под нос официальное соглашение о неразглашении. Началась возня. Вспылив окончательно, Ённок с треском разорвал проклятую бумажку в клочья, и ровно в эту секунду в лабораторию вернулся лаборант Ким.

Мун Гону сгрёб обрывки контракта, спрятал их и вновь нацепил на лицо маску абсолютной невозмутимости, будто секунду назад они не пытались поубивать друг друга.

— Я захватил кофе и кое-что перекусить! — радостно возвестил парень.

Ённок с благодарностью принял пакет из рук добродушно улыбающегося лаборанта. Вяло жуя снеки, он продолжал подозрительно коситься на Мун Гону, тот с абсолютно деланным энтузиазмом заявил, что лично займётся подготовкой к эксперименту, и теперь отстраненно копошился у оборудования.

Тем временем лаборант Ким, оказавшийся парнем простым и донельзя общительным, снова завёл разговор:

— Знаете, хоть мы с сонбэ и занимаемся подобными исследованиями, в глубине души я жутко завидую носителям Метки. Это же так романтично! Настоящая, предначертанная самой судьбой вторая половинка.

Опираясь на весь свой горький опыт, Ённок при всём желании не мог разделить его восторгов. С того самого дня, как выяснилось, что у него целых три Истинных, вся эта кутерьма казалась не красивой сказкой, а изощрённой насмешкой судьбы. Или чьей-то грубой системной ошибкой.

А вот лаборант Ким, судя по всему, был по уши влюблён в свою работу. Глаза его горели, и он с воодушевлением принялся вываливать на Ённока научные факты, о которых тот совершенно не просил.

— Научно это пока не подтверждено, но говорят, что носители Метки способны на интуитивном уровне чувствовать, если их партнёру угрожает опасность.

— О, я читал об этом на форумах, — оживился Ённок.

Впервые с момента визита в этот жутковатый исследовательский центр у него завязался нормальный человеческий диалог, и Ённок с готовностью ухватился за тему. Сетевых баек об этом и впрямь хватало с избытком: кто-то падал в обморок, ощутив гибель партнёра на другом конце земного шара; кто-то сходил с ума от паники, когда пара получала тяжелую травму; а кто-то и вовсе отыскивал пропавшего возлюбленного, ведомый одним лишь шестым чувством.

— Поразительно, правда? Иногда начинаешь верить, что телепатия реально существует, — задумчиво протянул Ённок. — Но с научной точки зрения это ведь полнейшая чушь?

Услышав это, лаборант Ким нахмурился, обдумывая ответ, и затем произнёс:

— Вы когда-нибудь слышали о лиане-хамелеоне?

— Нет. А что это?

— Её научное название — Бокила трёхлистная (Boquila trifoliolata). Удивительное растение с феноменальной способностью к мимикрии. У неё нет глаз, но она в точности копирует форму листьев тех растений, которые находятся поблизости. Представляете, она способна имитировать даже искусственные пластиковые цветы! Не находите, что это поразительно похоже на Истинных, чьи тела отражают Метки друг друга? Так что, как знать… Возможно, телепатия — не такая уж и фантастика.

Подобную информацию на обычных форумах было не найти, поэтому Ённок слушал с неподдельным интересом. Пока лаборант Ким любезно развлекал его разговорами, Мун Гону закончил свои приготовления у стола. Сжимая в руке какой-то непонятного назначения инструмент, он жестом поманил Ённока к себе. Тяжело вздохнув, тот нехотя поплёлся к доктору, едва переставляя ноги.

— Точно больно не будет? — с подозрением уточнил Ённок.

— Говорю же, я просто посмотрю. Неужели так сильно боишься? Какой милый… — елейно проворковал Мун Гону.

Он настолько виртуозно изображал нежность, словно и впрямь успокаивал своего горячо любимого парня. Ённок, который только что возмущённо пыхтел, получил от этого зрелища такой колоссальный ментальный урон, что его аж передёрнуло.

«Да чтоб тебя!», — мысленно взвыл он, с трудом подавляя отвращение к этой фальши.

К счастью, Мун Гону не соврал, и больно действительно не было. Он действовал предельно профессионально и аккуратно: бережно очистил кожу вокруг Метки, скрупулёзно изучил её через лупу и сделал пару десятков макроснимков. А затем приступил к сбору так называемых образцов — хотя на деле просто несколько раз с ощутимым нажимом провёл по груди Ённока чем-то подозрительно похожим на обычный влажный ватный тампон.

— Лаборант Ким, подойди-ка. Взгляни на это.

Склонившись над полученными материалами, Гону и его подчинённый с головой ушли в работу, напрочь позабыв о существовании Ённока. Их дыхание даже слегка участилось от профессионального азарта. Со стороны эти двое напоминали парочку одержимых извращенцев. Ённок, успевший на нервной почве выдуть не только свой, но и чужой кофе, вдруг почувствовал острую необходимость посетить уборную. Он тихонько сполз со стула. Исследователи были настолько поглощены процессом, что даже не заметили, как за спиной их подопытного бесшумно закрылась дверь лаборатории.

— Уф, дышать нечем…

Выбравшись из туалета, Ённок наконец-то стянул с лица ненавистную медицинскую маску и принялся обмахиваться ею. Он стоял посреди коридора, пытаясь хоть немного остудить влажную от пота кожу, когда над самым ухом вдруг раздался голос:

— Извините.

От неожиданности Ённок вздрогнул и резко обернулся. Он готов был поклясться, что не слышал ни единого шороха шагов, но прямо позади него материализовался научный сотрудник в белоснежном халате. И лицо этого незнакомца почему-то показалось Ённоку знакомым.

«Где же я его видел?»

Пока Ённок озадаченно хмурился, парень с впалыми щеками и измождённым лицом сделал неуверенный шаг вперёд. Его лихорадочный взгляд скользнул по лицу Ённока, а зубы нервно впились в нижнюю губу.

— Вы… вы правда парень Гону-хёна? Неужели вы и правда его Истинный?

Лишь услышав дрожащий от подступающих слёз голос, Ённок наконец поймал за хвост ускользающее воспоминание. Узнать парня только по этому бледному, осунувшемуся лицу было задачей не из лёгких, но вот эта жалкая аура выдавала его с головой. Это был он, тот самый парень, который отчаянно целовался с Мун Гону у дверей особняка в канун Рождества. А значит — его бывший.

«Ох ты ж… Так вот о каком сталкере говорил Мун Гону!»

Внутренне подобравшись, Ённок осмотрел собеседника. Никакого оружия в трясущихся руках, никаких подозрительно оттопыренных карманов. Незаметно нащупав телефон и приготовившись дать дёру при малейшем намёке на опасность, Ённок всё же коротко кивнул:

— Да, я его парень.

Судя по всему, разрыв дался незнакомцу не просто тяжело. Из покрасневших, глубоко запавших глаз ручьём хлынули слёзы. Воспользовавшись заминкой, Ённок попытался бочком протиснуться мимо плачущего, чтобы поскорее унести ноги, но тот вдруг дёрнулся, преграждая путь.

— П-подождите… — всхлипнул он. — Я правда… я правда никак не могу его отпустить… Не могли бы вы хотя бы показать Метку? Если я увижу его своими глазами, то навсегда отстану, клянусь. Пожалуйста… Я вас очень прошу…

Ённок задумался. В мольбах этого человека сквозило такое отчаяние, что просто отмахнуться от него оказалось сложно. Он не понаслышке знал, какую боль приносит расставание с тем, кого любишь. Почувствовав невольный укол сочувствия к этому товарищу по несчастью, Ённок ещё раз критически окинул сталкера взглядом с ног до головы. Тот выглядел не просто стройным, а пугающе истощённым. Случись что — Ённоку хватило бы пары секунд, чтобы скрутить его. От этого сломленного парня не исходило ни малейшей угрозы.

— Вы ведь точно оставите его в покое, если проверите? — твёрдо спросил Ённок, прагматично рассудив, что это отличный шанс одним махом избавиться от сталкера и поскорее вызволить Ёнду из заложников.

И, не медля больше ни секунды, потянулся к воротнику, принимаясь одну за другой расстёгивать пуговицы рубашки.