Глава 9

Потирая озябшие кончики пальцев, у него отродясь не было проблем с кровообращением, а теперь руки постоянно леденели, Ённок помялся, но всё же набрался смелости и спросил:

— А… когда я смогу снова увидеться с господином директором? Я имею в виду… не за общим ужином, а лично.

— Хм. Я уточню расписание господина Ём Чхонхо.

Ённок не питал особых иллюзий и уже заканчивал свой одинокий ужин, когда Ким Чонсон вернулся. На лице секретаря сияла такая искренняя радость, будто это он сам получил долгожданное приглашение.

— Господин Ём сообщил, что сможет уделить вам время в эту пятницу за обедом.

— Правда? — глаза Ённока мгновенно загорелись.

Поскольку на отношениях с капризным Чхве Хваном и ледяным Мун Гону он уже практически поставил крест, Ём Чхонхо оставался главной надеждой. Ённок вовсе не рассматривал его как романтического партнера. Просто… если хотя бы раз в неделю вот так держаться за руки, как в прошлый раз, он сможет нормально жить, не чувствуя, как тело рассыпается на куски от слабости.

«Да даже если отбросить эту Метку, я просто хочу с ним сблизиться. Он ведь такой крутой!»

Ём Чхонхо вызывал искреннее восхищение даже просто как мужчина. Несмотря на разницу в возрасте, он обращался с молодым Ённоком подчеркнуто уважительно, был внимателен и обладал всем тем, чего сам Ённок был лишен с рождения. Неудивительно, что парень испытывал к нему невольный трепет.

Просто один раз пообедать вместе. Да или даже не пообедать, а просто подержаться за руки — большего он и не просил.

И всё же, мысль о встрече заставила Ённока задуматься о своем внешнем виде. Подойдя к зеркалу, он взъерошил отросшую челку — волосы уже настолько лезли в глаза, что впору было покупать ободок. Вздохнув, он достал телефон и начал искать ближайшие парикмахерские.

— Это еще что за цены такие?.. — пробормотал он, нервно сглотнув.

Обычная мужская стрижка стоила как крыло самолета! Видимо, сказывались расценки элитного района. Да еще и запись за несколько недель. Палец Ённока замер над экраном в нерешительности. Как бы настойчиво Ём Чхонхо ни предлагал пользоваться его кредиткой, Ённоку претила сама мысль об этом. С того момента, как он выпустился из приюта и стал взрослым, он ни разу в жизни не жил за чужой счет.

Расширив радиус поиска, Ённок нашел салон попроще, хоть и находился он далековато. Зато рейтинг и отзывы были приличными.

«Значит, перед обедом съезжу постригусь, а потом… О, точно, мне же надеть нечего!»

Он с головой погрузился в интернет-магазины одежды. Потратив уйму времени на мучительный выбор «чего-нибудь солидного», Ённок, сам того не замечая, закинул в корзину вещи, которые практически ничем не отличались от его привычного простецкого стиля.

♣♣♣

Дни пролетели незаметно. Наступила долгожданная пятница.

С самого утра Ённок тщательно выскоблил себя в душе и уже собирался выходить в парикмахерскую, когда к нему подошел Ким Чонсон. Секретарь непривычно мялся, избегая прямого взгляда. Стоило Ённоку увидеть его виноватое лицо, как внутри всё оборвалось — он заранее понял, что сейчас услышит. Плечи тут же поникли.

— …Не получается? — тихо спросил он, не в силах скрыть разочарование.

— Мне невероятно жаль, — Ким Чонсон низко поклонился. — Возникли срочные дела, требующие немедленного вмешательства. Господин Ём не сможет присутствовать на обеде. Как насчет того, чтобы перенести встречу на другой день?

— Да мне-то что, я всегда свободен. Передайте директору, пусть назначает, когда ему будет удобно, — ответил Ённок, тщетно пытаясь изобразить равнодушие.

Энергия, бившая ключом всё утро, мгновенно испарилась. Видя его понурый вид, секретарь снова виновато склонил голову:

— Примите мои глубочайшие извинения, господин Ли Ённок.

— Да за что вы извиняетесь, секретарь-хён? Вы-то тут ни при чем. Если честно, мне и самому было лень куда-то тащиться, — Ённок криво усмехнулся, пряча снова заледеневшие руки глубоко в карманы.

Ким Чонсон, судя по всему, тоже был по уши завален работой из-за этого внезапного форс-мажора, поэтому, еще раз извинившись, быстро удалился.

Настроение было безвозвратно испорчено. Парикмахерская, новая одежда, ожидание — всё разом потеряло смысл. Ённок стянул с себя уличные вещи и переоделся в привычную домашнюю футболку. Раздраженно зачесав лезущую в глаза челку, он попытался заколоть ее первой попавшейся заколкой, как вдруг что-то теплое капнуло на губу и сорвалось вниз.

— А?

На тыльной стороне ладони, которой он машинально провел по лицу, размазалась ярко-алая кровь. Ённок опешил. За всю свою жизнь он ни разу не страдал носовыми кровотечениями.

Схватив салфетку, он крепко зажал нос, запрокинув голову. Кровь вскоре остановилась. Но страх, пробравший его до самых костей при виде этой красной капли, никуда не исчез.

Он вспомнил статьи на форуме: если носитель Метки лишен контакта с Истинным партнером, он обычно умирает в течение нескольких лет. С одной стороны, это означало, что за жалкий месяц разлуки с ним не случится ничего фатального. Но с другой… это тянущее чувство надвигающейся угрозы отравляло всё существование.

Тщательно умывшись, Ённок пропустил обед и завалился на кровать, словно засохшая, забытая в холодильнике морковка. Застарелый озноб в руках и ногах усиливался, теперь холод пробирал до самых костей.

Хотя… нет. Если быть честным с самим собой, то, что он сейчас чувствовал, было не физическим ознобом от Отката, это было то самое одиночество, которое сопровождало его всю жизнь. Тяжело ворочаясь на смятых простынях, Ённок достал телефон, зашел на какой-то анонимный форум и набрал:

[Ищу друга]

Не прошло и минуты, как пришло уведомление. Лицо Ённока просветлело, он торопливо открыл комментарий. Там было всего два слова:

— Ты девка?

— Парень.

После этого собеседник словно испарился — ответов больше не было. Скривившись, Ённок удалил тему и решил подойти к делу серьезнее.

[Ищу друга / Парень, 25 лет / Живу в Сеуле]

Вскоре телефон снова звякнул. Ённок глянул на экран и гневно свел брови к переносице. В комментариях снова красовалось: «Ты девка?»

Пальцы Ённока с яростью застучали по клавиатуре:

— Придурок, в заголовке же написано, что я парень!

— Симпатичный?

— Вроде ничего так.

— Не верю. Бб.

В мире определенно хватало неадекватов. На этом переписка оборвалась. Попытка найти родственную душу в интернете обернулась полным провалом, оставив после себя лишь еще более горький осадок одиночества.

Сдавшись, Ённок притянул к себе старую потрёпанную собаку Ёнду, крепко обнял плюшевое тельце и принялся задумчиво поглаживать ее по спине.

«Вот бы ты был живым, настоящим щенком…» — и внезапно эта мысль породила в его голове одну интересную идею. — «А не завести ли мне… собаку?»

Раньше он о таком и мечтать не мог — вечно не хватало ни денег, ни времени. Но теперь-то, в этом роскошном особняке, жизнь стала куда свободнее, не так ли? Едва эта мысль пришла ему в голову, Ённок, продолжая потирать озябшие пальцы, торопливо набрал сообщение Ким Чонсону:

[Секретарь-хён, мне можно завести щенка?]

То ли из чувства вины за отмененный обед босса, то ли просто из жалости к Ённоку, но ответ от секретаря пришел почти мгновенно:

[Господин Ём Чхонхо передал, что он совершенно не против. Однако нам потребуется согласие остальных жильцов особняка. Я уточню их мнение по этому вопросу.]

[Не стоит, вы и так слишком заняты. Я сам у них спрошу.]

Чонсон и вправду был по уши завален работой, потому что следующее сообщение пришло с небольшой задержкой:

[Хорошо, тогда оставляю это на вас.]

Почувствовав неожиданный прилив энтузиазма, Ённок отправился на поиски Чхве Хвана. И наткнулся на актёра в спортзале, когда тот раз выходил из душа. Мокрые волосы липли ко лбу, а лицо выражало абсолютное смирение человека, познавшего дзен после адской тренировки. Однако, стоило Хвану увидеть Ённока, как в его глазах блеснул какой-то странный голодный огонек, и он рефлекторно облизал губы. Наверняка вспомнил тот самый идеально сваренный пружинистый рамён, но Ённоку стало слегка не по себе от того, что другой мужик смотрит на него таким взглядом.

— Собак любишь? — выпалил Ённок без предисловий.

Хван тут же свел брови к переносице:

— Чего? Каких еще собак?

— Да вот, подумываю завести щенка.

— Щенка…

Взгляд Хвана внезапно потеплел, стал каким-то влажным и сентиментальным, выдавая в капризном актере истинного собачника. Ённок тут же вспомнил, как читал где-то в интернете, что в родительском доме Хвана живет питомец. Согласился он на удивление легко, выставив лишь одно незначительное условие:

— Идет. Но взамен я тоже буду иногда привозить Бори от родителей.

Две собаки — это в два раза больше суеты, но и в два раза больше милоты. Для Ённока это было только в плюс. Теперь оставалось самое сложное: получить одобрение Мун Гону. Ённок устроился в крытом зимнем саду, поближе к входу, и принялся ждать.

Доктор Мун вернулся глубокой ночью. От его элегантного бежевого пальто исходил запах ночной свежести, а вместе с ним веяло резким холодом. Ённок, успевший задремать в кресле, вздрогнул от этого сквозняка и распахнул глаза. Гону уже прошел мимо, направляясь в глубь дома.

— Извините.

— …

— Эй, извините? Мун Гону-сси?

Как и всегда, доктор Мун проигнорировал его с таким безупречным изяществом, словно Ённока здесь вообще не существовало. Вполне ожидаемая реакция. Но сегодня Ённок был настроен решительно. Он подскочил с места и нагнал мужчину, намереваясь похлопать того по плечу. Стоило раздаться легкому стуку, как Мун Гону резко обернулся. Его лицо исказилось от раздражения.

— Я, кажется, предельно ясно выразился: никаких прикосновений без моего…!

Гону осекся. По его плечу стучала… разноцветная пластиковая ладошка. Если точнее — дешевая трещотка в форме руки, какими обычно размахивают фанаты на спортивных соревнованиях. Демонстративно потрясывая игрушкой, Ённок заставил ее издать звонкое, раздражающее «клац-клац-клац», и невинно похлопал ресницами.

— А я к вам и не прикасался.

Во взгляде Мун Гону проступило откровенное презрение.

— Вы сейчас издеваться надо мной вздумали?

— А я ведь просто хотел с вами поговорить. Ответили бы сразу, и не пришлось бы устраивать этот цирк, — пожал плечами Ли Ённок.

Быть пустым местом — то еще удовольствие. От этой дерзкой реплики лицо Гону потемнело от злости, он раздраженно цыкнул и, не сказав больше ни слова, стремительно зашагал в свою комнату.

«Ах, вот как? Даже после этого ты будешь меня игнорировать?»

В груди Ли Ённока вспыхнуло упрямство. Теперь это было делом принципа.

На следующее утро, стоило одетому с иголочки Мун Гону выйти из комнаты, собираясь на работу, он дернулся. Прямо по коридору, лениво зевая, вышагивал Ённок. А в руках он сжимал пластиковую ладошку. Заметив проснувшегося Гону, он тут же принялся ритмично трясти ею, привлекая внимание.

Клац-клац-клац!

— Доброе утро, Мун Гону-сси. Позвольте задать вам один вопросик.

Гону окатил его холодом и, как обычно, молча прошел мимо. Но Ённок и не думал сдаваться. Как приклеенный, он увязался следом, продолжая неистово трясти трещоткой. Клац-клац-клац-клац! Он не отставал ни на шаг, мельтеша перед глазами и действуя на нервы этим пластиковым грохотом всё то время, пока доктор Мун пытался спокойно позавтракать.

В конце концов, нервы ледяного принца не выдержали. С перекошенным от бешенства лицом Гону грубо вырвал мерзкую игрушку из рук Ённока и брезгливо швырнул ее в мусорное ведро. Ённок комично округлил глаза, а тот победно и злорадно усмехнулся.

Но триумф длился недолго. Ённок плавно опустил руку под обеденный стол и… с невозмутимым видом извлек оттуда вторую, точно такую же трещотку.

— …!

— А я, вообще-то, еще одну купил, — пропел Ённок.

Скрипнув зубами от ярости, Гону снова выхватил игрушку. Характер у этого педанта оказался куда более взрывным, чем можно было подумать, на этот раз он с треском переломил пластиковую ладошку пополам и швырнул обломки на стол. Ённок снова широко распахнул глаза. А затем медленно повернулся к кухонному гарнитуру, выдвинул ящик и… достал оттуда третью, абсолютно новую трещотку.

— Если честно, я купил несколько.

— …Я вас предупреждаю, — процедил Мун Гону. — Прекратите. Немедленно.

Лицо доктора сейчас излучало такой мороз, что от него остыл бы даже свежесваренный кофе. Но Ённока было уже не пронять. Глядя прямо в эти ледяные глаза, он снова демонстративно взмахнул рукой.

Клац. Клац. Клац.

— А то что вы мне сделаете?