Глава 32

Заметив это, Ённок скривился. Он уже было дёрнулся к выходу, прикидывая, не сбежать ли прямо сейчас, но Хван, весело рассмеявшись, потянул его за рукав:

— Да я же шучу! Сядь, сядь. Серьёзно говорю, я обещал, что мы круто повеселимся!

В глазах актёра плясали озорные бесенята. Было очевидно, что ему доставляет огромное удовольствие наблюдать, как Ённок съёживается, чувствуя себя не в своей тарелке в незнакомой обстановке. Ённок совершенно не горел желанием потакать его забавам, но позволил усадить себя на диван. Как назло, место оказалось в самом центре, и с обеих сторон его сразу же зажали другие люди — просто так теперь не выберешься.

— Так кто он всё-таки? Новичок в агентстве?

— Стал бы я тащить сюда новичка? Да директор бы с меня шкуру спустил, если б я его тут испортил. Это… — Хван замялся.

Назвать его «Истинным» он не мог, а подобрать другое подходящее определение оказалось непросто. Поразмыслив пару секунд, он выдал:

— Мой менеджер на один день.

— Менеджер? С таким-то лицом? И в таких шмотках?

Реакция оказалась точно такой же, как у режиссёра днём: полнейшее недоверие. Ённок, пропустив их болтовню мимо ушей, украдкой погладил урчащий живот. Как раз в этот момент официант начал расставлять на столе целую гору напитков и закусок.

«О? Тут даже пицца есть?», — глаза Ённока радостно загорелись.

— Вы же его видели в прошлый раз. Он тогда ещё сидел в кепке.

— Да? Разве тут был кто-то такой?

— А я вообще думал, что это Джунхо-хён.

Пока они перешёптывались и хихикали между собой, один из парней, тот самый, чьё лицо показалось Ённоку смутно знакомым, повернулся к нему:

— Слушай, а тебе сколько лет?

Ённок под шумок успел умять уже два куска пиццы. Забавно, в таком пафосном заведении подавали жареный рис с кимчи — еду, которая, казалось, вообще не вписывалась в местный антураж. И даже лобстера, щедро запечённого под сырной корочкой! Поглощённый набиванием желудка, Ённок бросил коротко:

— Мы с ним ровесники.

— А, значит, ты младше меня.

Судя по всему, все собравшиеся маниакально следили за фигурой, к еде никто так и не притронулся. Зачем они заказали столько всего, включая свежее сашими, оставалось загадкой, но Ённока это только радовало, больше достанется ему.

— Ты ведь меня узнал? Я недавно в рекламе косметики снимался.

Парень был объективно красив, но поскольку от Ённока не исходило ауры «человека из индустрии», обращались с ним вполне вежливо и без лишних понтов.

— Я косметикой не интересуюсь, так что рекламу не видел.

— Э-э-эй… — парень картинно надул губы, изображая разочарование, но затем его глаза округлились. — Стоп, даже если не видел рекламу, ты же наверняка знаешь Ким Джихо. Он же суперизвестный!

— Ты ведь Ким Джихо, да? Можно называть тебя хёном?

— Ого? Меня всё-таки узнали?

— А вот этого хёна я вообще не признал… Хотя выглядит он очень молодо. Вы точно старше?

— Чего? Ахахах! Ладно, раскусили, никакой я не хён!

Врождённое обаяние Ённока, которое уже успело покорить госпожу Пак и растопить сердца суровых охранников, снова дало о себе знать. Да, после болезненного разрыва с Мин Союль он долго был в депрессии, а потом выживал, надрываясь на работе, из-за чего растерял все связи с друзьями, но по натуре он всегда был душой компании и легко сходился с людьми.

Заметив, что Ённок вместо неловкости быстро влился в коллектив, Хван недовольно скривился — его план провалился. Однако, решив не портить вечер, он вскоре отвернулся к своим знакомым.

— Что на тебе за прикид сегодня?

— А что? По-моему, отлично сидит.

— Костюмеры за него мозг не вынесут?

— Да плевать. Менеджер, наверное, будет орать как резаный, но мне-то что? Сегодня гуляем до упаду!

Признаться, до прихода сюда у Ённока были определённые предрассудки насчёт актёрских тусовок. Новости о грязных скандалах из частной жизни звёзд делали своё дело. Да и сам факт того, что Хван по собственной глупости умудрился взять сомнительные таблетки у знакомого наркомана, не добавлял доверия.

Но, наблюдая за ними сейчас, Ённок видел лишь кучку парней, которые не творили никакой дичи, а просто сидели и бесконечно чесали языками. Зашёл разговор и о том самом знакомом, которого арестовали за наркотики.

— Этот ублюдок оказался тем ещё кадром. Кто бы мог подумать, что он таким промышляет.

— Бля, вы не представляете, как я обосрался, когда узнал, что мой номер есть у него в контактах! Меня тоже таскали на допросы, я потом каждый день новости обновлял, трясся.

— Хван-и хёну, наверное, вообще паршиво было. Этот гад ведь так к тебе подлизывался. А на деле просто искал дойную корову.

— Но, согласитесь, кем надо быть, чтобы сожрать подозрительные колёса, которые тебе подсунул этот хрен?

Ённок перевёл многозначительный взгляд на Хвана. Тот, почувствовав укол совести, уткнулся в свой бокал и изо всех сил избегал зрительного контакта, а через пару минут и вовсе тихонько слинял с дивана и растворился в толпе.

Кто-то восхищённо вздохнул, глядя на Ённока:

— Вау, Ённок-а, в тебя прям как в бездну влезает!

— У меня просто конституция такая. Вес не набираю.

— Капец как завидую…

— Умоляю, забери у меня хотя бы килограммчик!

В глубине души Ённок искренне хотел бы так и сделать. Пихать в себя еду в таких количествах, чтобы просто не похудеть ещё сильнее, становилось настоящей пыткой. Он наблюдал, как Хван веселится в компании других знакомых, и, не удержавшись, спросил:

— А вы почему не идёте тусить?

— А? Да я танцевать не умею…

— А я в прошлый раз выпендрился — решил трюк без каскадёра сделать, и поясницу сорвал.

— А мне завтра с утра в танцклассе подыхать, так что ну его нафиг…

«А они реально скучно отдыхают», — мысленно усмехнулся Ённок.

Хван, обещавший «круто повеселиться», тупо бросил его за столом, но Ённока это вполне устраивало. Слушать сплетни об отвратительном характере знаменитостей и шокирующие закулисные истории, о которых он даже не подозревал, оказалось чертовски увлекательно.

Единственный минус — сигаретный дым, витавший повсюду. Для человека, который совсем недавно бросил курить, это было невыносимым испытанием.

Когда Ённок наелся до отвала и огляделся, то заметил, что народу заметно прибавилось. Некоторые из тех, с кем он болтал, уже ушли домой, но на их место пришли новые, и клуб загудел в полную силу.

То ли от сытости, то ли от накопившейся усталости Ённок начал клевать носом, и вскоре задремал. И сквозь дрёму почувствовал, как кто-то плюхнулся рядом. Подняв тяжёлую голову, он наткнулся на вернувшегося Хвана. Наблюдая, как тот жадно пьёт воду, Ённок сам не заметил, как ворчливо буркнул:

— Ты же обещал, что мы повеселимся.

— А?

Взъерошенный Хван похлопал глазами, а потом пожал плечами.

— Да я смотрю, тебе и без меня тут не скучно было. А куда все рассосались?

— Без понятия. Всё, я хочу домой…

Увидев, что Ённок собирается уходить, Хван вдруг придвинулся вплотную. Словно боясь, что тот сбежит, он закинул руку ему на плечи. От этой неожиданной близости по спине Ённока пробежал холодок.

— Ты чего творишь?

— Да посиди ты ещё немного! Смотри, какие вкусные шашлычки. На, попробуй.

Ённок искренне не понимал, если Хван всё равно бросил его здесь одного, зачем теперь так удерживает? Но даже с недовольной миной всё равно покорно сжевал предложенный кусочек мяса с шампура.

«…А вкусно».

Хван, пребывая в отличном расположении духа, начал мурлыкать под нос мелодию, играющую в клубе. Ённок скосил на него глаза. В полумраке, когда Хван лениво покачивал головой в такт музыке, линия его подбородка казалась невероятно острой и точёной. Внезапно Ённок задался вопросом:

— Слушай, а если ты вот так светишься по клубам, почему в прессе ничего нет?

— Сюда фиг попадёшь, фейс-контроль жёсткий. Пускают только тех, кто сказочно богат или кому есть что терять из-за скандала. Фотографировать строго запрещено, трепаться о том, кто здесь был — тоже. Если поймают, лишат членства навсегда. Так что никто не рискует.

Ённоку, впервые оказавшемуся в подобном месте, такие строгие порядки показались дикостью.

— А я-то думал, здесь творится полный разврат.

— Разврат?.. Эй! Думаешь, я хочу пустить карьеру под откос? Я тоже могу расслабиться только здесь! — возмутился Хван.

А Ённоку было просто некомфортно от того, что Хван продолжал сидеть так близко, прижимаясь к нему. После танцев от тела актёра исходил такой жар, что на мгновение Ённок даже забыл о своём паршивом самочувствии и ознобе. Но тут же пришло и другое досадное осознание: прикосновения через одежду не дают нужного «эффекта связи» и никак не облегчают симптомы Отката. Почувствовав раздражение, Ённок решил уколоть его в ответ:

— Ах, ну да. Ты же говорил, что у тебя даже первый поцелуй недавно был. И правда…

Он намеренно не закончил фразу, и, как и ожидалось, Хван мгновенно вспыхнул.

— Я просто не хотел ни с кем встречаться! А не то, чтобы не мог!

— А может, просто из-за твоего мерзкого характера тебя все терпеть не могут?

— …!

Они чуть было не сцепились, но, заметив любопытные взгляды окружающих, быстро остыли. Хван, на удивление, продолжал светиться от восторга: он без умолку тараторил о музыке, рассказывал, кого тут встретил, а потом и вовсе выдал Ённоку, который всё это время молча слушал:

— А с тобой, оказывается, прикольно тусить.

Никакого скрытого подтекста в его голосе не было, но прозвучало это так двусмысленно, словно дешёвый подкат. Ённок даже усомнился, помнит ли этот идиот, что он — его Истинный? Несмотря на все протесты и сытость, Хван продолжал пихать ему в рот еду. Кажется, он всё-таки немного перебрал.

— Тут в десять кое-что интересное начнётся. Давай досмотрим и пойдём.

Хван прилип к нему как банный лист, не желая отпускать. Ённок закряхтел, пытаясь вырваться из его цепкой хватки, но быстро сдался.

— До десяти ещё целая вечность! — взорвался он.

— Да всего два часа осталось, подумаешь.

На лбу Ённока вздулась вена, но всё, что он мог лишь бессильно выдохнуть. Спорить с этим упрямцем не было никаких сил. Он рассеянно окинул взглядом зал и, заметив, что вокруг становится всё больше людей в откровенных нарядах, поспешно уткнулся взглядом в остатки закусок.

— Слушай, я вообще не собирался лезть, — не выдержал Ённок, — но ты бы завязывал с клубами. У тебя всё-таки парень есть. Имей совесть.

В ответ на нравоучения Хван демонстративно заткнул уши пальцами, всем своим видом показывая, что ничего не слышит. Чистой воды детсадовец. Ённок с укором покачал головой, когда Хван вдруг тихо буркнул:

— Мне тоже нужно где-то дышать.

Казалось бы, фраза была брошена вскользь, но она почему-то больно резанула по ушам. Ённок уже открыл рот, чтобы прочитать лекцию о том, что «дышать» можно не только в прокуренных клубах, как вдруг раздался звонок. Ённок завертел головой по сторонам.

— У кого-то телефон звонит, слышишь?

Хван, даже не моргнув, спокойно похлопал по карманам своей куртки, достал мобильник и буднично сообщил:

— О, это мой.

Ённок впал в ступор. Он медленно опустил стакан с соком на стол и только потом заорал:

— Ты же сказал, что мы без телефонов!

— Конечно я наврал.