Глава 51

Вспомнив старую обиду, Ённок недовольно сощурился. Под его колючим взглядом Чхве Хван вздрогнул, подорвался с места и бросился наутек. Ну, или так Ённоку поначалу показалось. К удивлению, вскоре тот вернулся, пряча что-то за спиной. Это оказалась мягкая игрушка — плюшевый динозаврик из той же серии «Марвел-Дино», что и раньше, только с крошечной подушечкой в виде сердечка в лапах.

Хван неловко переступил с ноги на ногу и, смущенно отведя взгляд, спросил:

— Будем носить парные вещи как друзья?

— Какие еще парные вещи? С каких это пор мы друзья? Ты же сам совсем недавно называл меня своим мальчиком на побегушках! — фыркнул Ённок.

Хван тут же покрылся испариной, растерянно замахал руками и, на удивление суетливо, принялся оправдываться:

— Да я же тогда просто пошутил! Мы ведь ровесники. Э-это была просто дружеская шутка, понимаешь? Обычные подколки между друзьями.

— Ох, ну ты и стараешься, Чхве-на-побегушках, — хмыкнул Ённок, скрестив руки на груди.

— …! — Хван возмущенно распахнул рот, но так и замер.

— А что не так? Ты же сам сказал — это просто дружеские подколки и шутки, — невинно хлопая ресницами, парировал Ённок.

Окончательно разбитый этим аргументом, Хван поник. Он уныло опустился на самый край кровати и принялся украдкой поглядывать на Ённока, словно побитый щенок. Ённок тихо усмехнулся. Как ни странно, на душе совсем не было осадка.

«Ради такого зрелища можно было разок и побыть меркантильным ублюдком», — с долей иронии подумал он. Кто бы мог подумать, что одно-единственное столкновение с его неадекватной матерью настолько изменит их отношения в лучшую сторону.

И тут в голове Ённока всплыл вопрос, который он раньше и не решился бы задать. Поколебавшись пару секунд, он все-таки спросил:

— Слушай, а директор Ём Чхонхо тебе ничего не говорил про… комнату с белой дверью?

Та самая комната, от которой у Ённока мурашки бежали по коже — настоящая «комната Синей Бороды». Ему уже давно не давало покоя, знают ли о ней Мун Гону и Чхве Хван? Но раньше они были не так близки, чтобы обсуждать подобные вещи, да и нормального ответа Ённок не ждал, поэтому просто держал вопросы при себе. Хван, все это время рассеянно теребивший плюшевого динозавра, недоуменно вскинул голову:

— А это еще что такое?

— На втором этаже есть одна-единственная комната с белой дверью. Та самая, в которую директор строго-настрого запретил заходить.

Хван продолжал непонимающе моргать, и энтузиазм Ённока мгновенно угас. Неужели это был какой-то тест на доверие, о котором Чхонхо рассказал только ему? От этой мысли стало почему-то горько и обидно. Ённок уже собирался отмахнуться, но тут Хван вдруг стукнул себя по лбу:

— А-а! Ты про это? Точно, припоминаю... Кажется, он говорил что-то про белую дверь, за которую нельзя заходить.

— Д-да! Именно она! — оживился Ённок.

— А, ну я ее открывал.

Что?! Сказали же не открывать, а он все равно полез?! Хотя… чего еще ожидать от Чхве Хвана? Вполне в его духе. Ённок, сгорая от нетерпения, придвинулся ближе.

— И как? Что там внутри? — с придыханием спросил он.

Ённок подался вперед с блестящими от жадного любопытства глазами. Заметив этот порыв, Хван отчего-то густо покраснел. Он кашлянул в кулак, отводя взгляд, и буркнул:

— Да не открылась она.

— …Серьезно? — выдохнул Ённок. Волна предвкушения разбилась о суровую реальность.

Хван небрежно пожал плечами:

— Ага. Была заперта, вот я про нее и забыл.

Ённок едва не застонал от разочарования.

«Ну что за человек! Сначала говорит так, будто запросто туда вошел, а на деле просто подергал ручку запертой двери».

Тем временем Хван поднялся с кровати и широким шагом направился к выходу; Ённок, движимый дурным предчувствием, поспешил следом. Худшие опасения подтвердились: Хван шел прямиком к той самой белой двери, к которой Ённок старался лишний раз даже не приближаться.

С вызовом перехватив металлическую ручку, Хван потянул ее вниз.

— Вот смотри. Не открыва… О. Открылась?

Механизм, который по всем правилам должен был быть заперт, поддался без малейшего сопротивления. Хван озадаченно замер. Ённок испуганно вздрогнул, едва подавив рвущийся из горла вскрик. Не дав ему и шанса на протест, Хван с любопытством осмотрел замок и распахнул дверь настежь. Бегло окинув пространство взглядом, он без малейших колебаний шагнул внутрь.

— Эй! Тебе же ясно сказали туда не соваться! — в панике зашипел Ённок.

— Да расслабься, не будь занудой, — отмахнулся тот. — Тут вообще пусто. Сам посмотри.

Ённок нервно огляделся, ожидая, что из-за угла вот-вот выскочит охрана, но в коридоре по-прежнему не было ни звука. Страх боролся с любопытством, и последнее медленно брало верх. Нерешительно переступая с ноги на ногу, Ённок приблизился к проему и с опаской заглянул внутрь. Напряжение тут же отступило, вырвавшись наружу тяжелым вздохом облегчения.

— И правда… ничего такого.

Просторная комната оказалась почти пустой. Всю обстановку составляли лишь странный подиум непонятного назначения да массивный стол у дальней стены. Единственным ярким акцентом в этом безликом пространстве служил плотный красный ковер, брошенный прямо по центру.

Хван пренебрежительно фыркнул:

— Как по мне, у Ём Чхонхо просто крыша едет. Делать такую тайну из пустой комнаты, что за детский сад.

Но Ённок его легкомыслия не разделял. Если здесь действительно пусто, то почему он так отчетливо слышал из-за этой двери гул чужих голосов? Чем именно Ём Чхонхо занимался в этой глухой пустоте глубокой ночью? Скользя взглядом по комнате, Ённок вдруг зацепился за красный ковер. В одном месте густой ворс казался неестественно темным. Поддавшись пугающему порыву, он шагнул ближе и носком кроссовка осторожно отогнул тяжелый край.

В нос тут же ударил тошнотворный запах железа, а на голом полу под ковром обнаружились намертво въевшиеся бурые разводы. Засохшая кровь.

♣♣♣

В тот день, когда Ённок, побледнев, указал на бурые пятна, Хван лишь равнодушно пожал плечами.

— Какая еще кровь? Острый соус, наверное, пролил. Ну или из носа пошла, — беспечно отмахнулся он, озвучивая первое, что пришло в голову.

Учитывая, как много Ём Чхонхо работал и как сильно страдал от недостатка физического контакта, версия с переутомлением и носовым кровотечением звучала не так уж абсурдно. Скользнув по комнате откровенно скучающим взглядом, Хван окончательно потерял к ней интерес. Этой поразительной наглости или, вернее, толстокожести оставалось только завидовать.

Ённок честно попытался последовать его примеру и выкинуть жуткую находку из головы, но тревога уже опутала сознание. А вскоре ситуация и вовсе приняла скверный оборот: не прошло и пары часов после их вылазки в «комнату Синей Бороды», как Ём Чхонхо через своего секретаря, Ким Чонсона, передал, что хочет его видеть.

По пути к кабинету директора Ённок так нервно теребил край свитера, что Чонсон начал бросать на него подозрительные взгляды.

— Господин Ённок? Вас что-то беспокоит? — учтиво поинтересовался секретарь.

Ённок поспешно нацепил на лицо беззаботную улыбку:

— А? Нет, все отлично. Просто засиделся на одном месте, ногу немного свело.

— Вам стоит чаще делать разминку. Это полезно для кровообращения, — на полном серьезе отозвался Чонсон и постучал в массивную дверь.

Стоило получить короткое разрешение войти, секретарь любезно распахнул дверь, и Ённоку, сглотнувшему тугой ком в горле, ничего не оставалось, кроме как переступить порог.

Несмотря на то, что снаружи особняк напоминал мрачную крепость, жилые комнаты в нем отличались светлым и изящным интерьером. Кабинет Ём Чхонхо, однако, резко выбивался из этого правила. Массивная мебель из темного дерева, плотно задернутые шторы, бережно защищающие редкие книги от губительного солнца, все здесь создавало гнетущую атмосферу.

А может, всё дело было в тяжелой ауре самого хозяина.

Ём Чхонхо оторвался от бесконечных стопок бумаг и поднял голову. Усталые морщинки, залегшие в уголках его глаз, тотчас разгладились, уступив место мягкой улыбке.

— Ённок-сси, спасибо, что зашли. Мы живем под одной крышей, и было бы куда правильнее, если бы я сам спустился к вам. Но, как видите, я немного завален работой...

— Ой, да что вы, я же совершенно свободен! А кто свободен, тот и должен приходить! — затараторил Ённок, нервно замахав руками.

Скользнув взглядом по устрашающим горам документов на столе, он мысленно поцокал языком. Ём Чхонхо буквально стирал себя в порошок. Неужели все главы крупных корпораций добровольно обрекают себя на подобный ад? В груди шевельнулась искренняя жалость, уж лучше перебиваться скромным заработком, чем каждый день убивать себя ради миллионов, даже белого света не видя.

— Прошу прощения. Дайте мне буквально минуту, — мягко произнес Чхонхо, жестом указывая на кресло для гостей.

Даже когда Ённок сел, хозяин кабинета еще какое-то время безотрывно подписывал бумаги и лишь затем отложил ручку, позволив себе тяжелый выдох. Возникший рядом Ким Чонсон ловко заменил остывший чай на свежий. Чхонхо сделал небольшой глоток, смачивая пересохшее горло, но его голос всё равно прозвучал ниже и глуше обычного:

— Мне доложили, что вы усердно тренируетесь под руководством охраны. Это весьма похвально.

От этих слов Ённок вдруг почувствовал себя робким школьником в кабинете строгого, но справедливого директора. Когда подобным образом, сверху вниз, как на несмышленого ребенка, на него смотрел Мун Гону, это жутко бесило. Но с Ём Чхонхо всё воспринималось иначе, на удивление органично. И дело было не только в разнице в возрасте, от этого человека исходила аура истинной зрелости и опыта, выкованного в жестоких битвах.

— Ах да, — добавил Чхонхо, устало откинувшись на спинку кресла. — Со следующей недели можете снова посещать свой клуб вязания.

— Ого! Слава богу! — просиял Ённок, но тут же осекся и воровато понизил голос: — Значит ли это, что тот человек… эм… эта «проблема» решена?

Поскольку речь шла об отце Чхонхо, Ённок постарался подобрать максимально обтекаемую формулировку. Однако сам директор ответил пугающе прямолинейно:

— Разобраться с ним окончательно пока не удалось. Прискорбный факт. В последние годы он стал ужасно скользким, уходит от ударов и предпочитает плести интриги из тени.

Ённок не знал всех мрачных подробностей их семейной истории, но одно было ясно: к родному отцу Чхонхо питал лишь жгучую ненависть. И как бы мастерски директор ни прятал свои эмоции за безупречным фасадом вежливости, скрыть подобное было просто невозможно.

Ённоку не оставалось ничего другого, кроме как неловко пробормотать:

— Надеюсь… всё благополучно разрешится

— Спасибо за заботу, Ённок-сси, — с теплотой отозвался Чхонхо.

Ённок смущенно потер шею. Он ведь палец о палец не ударил, а его благодарили с такой подкупающей признательностью. В отличие от Хвана, понятного в своей инфантильности, или насквозь циничного Гону, Ём Чхонхо оставался для него неразрешимой загадкой. Чем дольше Ённок находился рядом, тем сложнее было разглядеть истинные мотивы за этой безупречной маской.

Наконец директор перешел к сути дела:

— По правде говоря, возникла одна деликатная проблема. Я хотел бы попросить вас о небольшом одолжении.

— О, просите о чем угодно! Я помогу всем, чем смогу! — с готовностью выпалил Ённок, вспомнив, как в прошлый раз помогал разбирать бумажные завалы в офисе «HM Capital».

Даже недавняя жуткая находка в «комнате Синей Бороды» меркла на фоне той благодарности и симпатии, что он испытывал к этому человеку. Чхонхо дал ему слишком многое: надежную крышу над головой, защиту от сумасшедшего преследователя, трогательную заботу во время лихорадки... Отдалиться сейчас из-за одних лишь смутных подозрений казалось низостью. В конце концов, они ведь были истинными.

Ённок верил, что Чхонхо никогда не причинит ему зла.

— Слышать от вас эти слова — огромная поддержка, — голос Чхонхо неуловимо бархатно изменился.

— Вы столько раз меня выручали, директор, так что это меньшее, что я...

Ённок запнулся на полуслове. Взгляд темных глаз напротив вдруг сделался невыносимо глубоким, наполненным каким-то сложным чувством. В нем на долю секунды мелькнуло нечто, похожее на затаенную вину — и от этого Ённок впал в легкий ступор.

Чхонхо опустил крышку ноутбука, до этого служившую легкой преградой между ними. Взгляд Ённока невольно скользнул ниже, зацепившись за руку мужчины. Рукава рубашки были закатаны, обнажая тугие рельефные мышцы на предплечьях. Природная ли это стать, или директор умудрялся тягать железо даже при своем адском графике — выглядело это просто обезоруживающе. Чертовски впечатляюще.