Глава 6

«Какое счастье, что госпожа Пак оказалась такой доброй женщиной», — с облегчением подумал Ённок, неторопливо хлебая наваристый утиный суп. Быть пустым местом для собственных Истинных — само по себе горько и обидно. Если бы еще и обитатели этого огромного дома воротили от него нос…

«Да пошло оно все, к черту этот гадюшник, лучше уж на улице жить!», — он бы точно не выдержал и давно сбежал.

К счастью, все люди Ём Чхонхо относились к нему с искренней теплотой и участием. Казалось бы, кому понравится столь невзрачный Истинный, не дотягивающий по статусу до великолепной троицы? Но здесь его приняли на удивление хорошо. И только благодаря их заботе Ённок, несмотря на обиду, смог хоть немного прикипеть душой к этому холодному особняку.

«…Погодите-ка. А что насчет их семей?», — Ённок озадаченно склонил голову набок, застыв с ложкой в руке. Если так подумать, он ни разу не видел родственников ни одного из троицы. Ладно он, сирота без роду и племени, но для таких влиятельных людей это выглядело по меньшей мере странно. Впрочем, эта мимолетная мысль тут же вылетела у него из головы, стоило на пороге кухни появиться новому лицу.

— Ённок-сси, доброе утро!

Добродушный Чо Джунхо, менеджер Чхве Хвана, ничуть не уступал экономке в приветливости. Заехав, как обычно, чтобы забрать своего скандального подопечного, он остановился у стола и громко сглотнул слюну при виде аппетитного утиного супа. Щедрая на угощения госпожа Пак, не делая различий между «своими» и «чужими», тут же усадила гостя за стол и налила ему доверху ароматную порцию. Чуть позже к их скромной утренней трапезе присоединился и секретарь Ким Чонсон.

— Впервые пробую утиный суп... Боже, как же вкусно, — с набитым ртом пробормотал Ённок.

— И не говорите, Ённок-сси! Обычный куриный суп с этим и рядом не стоял, — поддакнул менеджер Чо, довольно жмурясь.

— Кулинарные таланты госпожи Пак признает даже господин Ём Чхонхо, — с вежливой полуулыбкой вставил секретарь Ким.

От этой непринужденной болтовни тяжесть на душе немного рассеялась. Ённок бездумно зачерпнул большую ложку риса, щедро пропитанного бульоном, как вдруг Ким Чонсон, с поразительной скоростью опустошивший свою пиалу, отложил палочки и произнес:

— Ённок-ним, господин Ём Чхонхо предлагает провести сегодняшний вечер за совместным ужином. Как вы на это смотрите?

— …Ужин?

Торопливо проглотив еду, Ённок поспешно закивал. С того дня, как он попросил Чонсона организовать встречу с самым старшим из партнеров, прошло уже почти полмесяца. Но в его нынешнем, прямо скажем, незавидном положении даже эта запоздалая весточка была словно глоток свежего воздуха.

Вот только… состав приглашенных на этот ужин оказался совсем не таким, как ожидал Ённок.

♣♣♣

— Какого черта?

Долгожданный вечер настал. Переступив порог столовой, Чхве Хван смерил взглядом уже сидевших за столом Мун Гону и Ённока, и его ослепительно красивое лицо исказилось от неприкрытого раздражения.

Да. Приглашение Ём Чхонхо, как выяснилось, предназначалось отнюдь не одному Ённоку. Всем своим видом демонстрируя крайнее недовольство, актер нехотя плюхнулся на стул, злобно бормоча что-то себе под нос.

Ничуть не удивившись такой бурной реакции, чего еще было ждать от этой истерички, Ённок молча принялся наблюдать за своими Истинными.

Чхве Хван просто физически не мог удержать свое роскошное лицо в покое, его мимика менялась ежесекундно. Развалившись на стуле и небрежно подперев подбородок рукой, он то хмурился, то вздергивал брови, то капризно выпячивал губы. И, что самое поразительное, ни одна из этих гримас его не портила. Не зря этот парень стал суперзвездой — с какого ракурса ни посмотри, он оставался безупречно хорош собой. Заметив пристальный взгляд Ённока, Хван тут же свирепо вытаращил глаза, всем своим видом говоря: «Вылупился тут, ублюдок».

Мун Гону являл собой полную противоположность. Окружающий мир его совершенно не интересовал. На аристократично бледном лице с тонкими, словно выписанными каллиграфической кистью чертами, лишь изредка мелькала и тут же гасла отстраненная улыбка. С кем он так увлеченно переписывался — загадка, но его пальцы ни на секунду не прекращали порхать по экрану смартфона. Почувствовав на себе чужое внимание, доктор Мун медленно поднял голову, окатил Ённока ледяным взглядом и, как ни в чем не бывало, снова уткнулся в телефон.

В столовой повисло молчание. И тут, наконец, появился Ём Чхонхо.

— Прошу прощения. Заставил вас ждать, — его низкий вежливый голос нарушил тишину. — Навалилось много дел, поэтому я немного задержался.

Слова о работе явно не были пустой отговоркой, в уголках его глаз залегли глубокие тени усталости. Среди всех присутствующих Ём Чхонхо обладал самой подавляющей, истинно мужской энергетикой. Идеально скроенный деловой костюм подчеркивал его внушительное телосложение, а суровые черты лица поражали мужественной красотой. Однако сейчас, присмотревшись, можно было заметить, что этот гигант выглядит несколько осунувшимся.

Впрочем, неважно выглядел не только господин Ём Чхонхо. Ённок мысленно отметил, что лица всех троих казались бледнее обычного. Учитывая, что никто из них так и не вступил в полноценный физический контакт со своим Истинным, неудивительно, что они начали сдавать. Неумолимый Откат понемногу вытягивал из них жизненные силы.

— Вы, должно быть, проголодались. Приступим к ужину? — предложил Чхонхо, занимая место во главе стола.

Стоило ему это произнести, как прислуга тут же начала бесперебойно выносить блюда. Узнав, что вся четверка впервые соберется за одним столом, госпожа Пак превзошла саму себя, приготовив роскошный ханчжонсик* и вложив в каждое блюдо всю душу.

Ханчжонсик — корейский «полный обед» из большого количества блюд, обычно туда включают суп, рис, тушеные блюда и кучу закусок.

Среди привычных закусок Ённок заметил нечто совершенно незнакомое. Пока он с любопытством разглядывал изящную жаровню в центре стола, подошедшая госпожа Пак ласково шепнула ему на ухо, что это синсолло*, и тихо удалилась. Ённок тут же зачерпнул пару ложек наваристого бульона с овощами и мясом в свою тарелку. Как он и ожидал — вкус оказался просто божественным.

Синсолло — тушеный суп, который подают в специальной жаровне с углями внутри. Это сложное блюдо придворной корейской кухни, состоящее из тефтелей, овощей, грибов, орехов и лапши в наваристом бульоне.

Пока Ённок наслаждался едой, Ём Чхонхо прервал тишину, обратившись к Чхве Хвану.

— Я слышал, Чхве Хван-сси в последнее время очень занят на съемках. Как вы справляетесь с нагрузками, бережете здоровье? — глубоким спокойным голосом поинтересовался Ём Чхонхо.

Хван, который, видимо, всё еще сидел на жесткой диете, свирепо сверлил взглядом уставленный яствами стол, но жевал одну лишь траву. На вопрос он ответил резковато, но без привычного яда:

— Ну, для профессионала следить за собой — это база… да, спасибо.

В самом конце он неуклюже добавил вежливое окончание, чуть сбавив спесь.

— Справедливо. Кстати, надеюсь, фургончик с кофе доставили без проблем?

— Вы прислали его без предупреждения, так что я немного… удивился. Но… спасибо, выпили с удовольствием.

Ённок внутренне ахнул. Хван, который с ним всегда вел себя как последняя скотина, сейчас отвечал Ём Чхонхо на удивление учтиво и искренне, пусть и с легкой заминкой. Переводя взгляд с безупречно одетого Чхонхо на не менее элегантного Хвана, Ённок украдкой скосил глаза на собственные рукава. А ведь он надел свои самые приличные вещи… Но сейчас, на фоне этих двоих, его одежда казалась жалкой и застиранной дешевкой.

«Надо было всё-таки выбраться в торговый центр за вещами. Но переться куда-то в сопровождении амбалов-телохранителей было до того неловко, что я безвылазно сидел дома, и вот результат…»

Даже если он просто хотел спуститься в круглосуточный за углом или пройтись по району, за ним по пятам следовали двое широкоплечих парней в строгих костюмах. От такого чрезмерного внимания становилось до жути не по себе, и выходить на улицу лишний раз не хотелось. Как бы Ённок ни старался держаться молодцом, он не мог не тушеваться в этой новой, пугающей реальности, среди людей совершенно иного круга.

Тем временем Ём Чхонхо переключил свое внимание.

— Мун Гону-сси, слышал, в исследовательском центре вы недавно запустили новый проект?

Доктор Мун, который даже за совместным ужином не соизволил оторваться от телефона, ответил с деланной неохотой, не поднимая глаз:

— …Да.

— Эта область представляет для меня личный интерес. Если у вас найдется время, не могли бы мы позже обсудить детали? Я бы хотел рассмотреть возможность инвестиций.

— Пришлите запрос на мою рабочую почту.

Ённок был уверен, что уж доктор Мун точно окатит Чхонхо своим фирменным ледяным молчанием, но тот ответил. Суховато, отрывисто, но всё же пошел на контакт. Теперь стало очевидно: и Чхве Хван, и Мун Гону испытывали к старшему партнеру явную симпатию. Небо и земля по сравнению с тем, как они смотрели на самого Ённока.

«А с другой стороны… разве это не логично?»

Мужчина предоставил им роскошный особняк, выдал безлимитные карты со словами «покупайте всё, что захотите» и окружил заботой. Было бы странно не проникнуться к нему уважением. В конце концов, даже у самого Ённока сложилось о Ём Чхонхо вполне положительное впечатление.

Ловко заворачивая начинку в тонкий блинчик куджольпхана*, Ённок вдруг глубоко задумался.

«А кстати… они все что… геи?»

Куджольпхан — изысканное блюдо-ассорти из девяти ингредиентов (овощи, мясо, грибы), которые заворачивают в пшеничные блинчики.

Может, ему показалось, но если присмотреться, взгляды, которые Хван и Гону бросали на Чхонхо, таили в себе какой-то странный, едва уловимый подтекст. Ённок, который до сих пор чувствовал себя здесь чужаком и ощущал между ними глухую стену, с невозмутимым видом обгладывал запеченного морского карася, пока в его голове роились серьезные вопросы.

На форуме для носителей Меток он читал, что у истинных, как правило, совпадают сексуальные предпочтения. Выходит, все собравшиеся за этим столом в принципе не против мужчин. Ённок с задумчивым, даже чуть напряженным лицом окинул троицу долгим оценивающим взглядом.

«Но я же не гей. …Или гей?»

В старшей школе у него вообще-то была девушка. Макая аппетитный кусочек боссама* в пикантный соус из соленых креветок, Ённок усиленно жевал и рефлексировал. Может, он бисексуал? Но как бы он ни пялился на этих троих писаных красавцев, ничего нигде не отзывалось. Ни малейшего возбуждения.

«…Наверное, это слишком вульгарные мысли за едой».

Боссам — блюдо из свинины, которую варят в рассоле со специями, тонко нарезают и подают с гарниром.

Пока троица вела непринужденную светскую беседу, Ённок, чувствуя себя абсолютно лишним на этом празднике жизни, просто сосредоточенно уплетал еду.

«Ради своей бывшей я из кожи вон лез, чтобы выглядеть круто, а ради этих парней даже стараться не хочется. Всё-таки тут какая-то ошибка. Может, подать запрос в Центр подбора и потребовать повторный анализ? Хотя… вдруг бывают случаи, когда истинные живут просто как друзья или семья?»

Именно за этими глубокомысленными размышлениями, и попутным обгладыванием очередного ребрышка, его и застал неожиданный вопрос.

— Ли Ённок-сси, как вам живется в последнее время?

Ённок вздрогнул от удивления и резко вскинул голову. За прошедшие недели он успел настолько разочароваться в этой «предначертанной связи», что уже не ждал ничего хорошего и от Ём Чхонхо. Поэтому первое же тёплое слово от старшего партнера вызвало в нем внезапный трепет.

— В-вы мне? — растерянно переспросил он, смаргивая оцепенение.

Этот глупый вопрос тут же вызвал у Чхве Хвана издевательскую усмешку. Однако Ём Чхонхо даже не улыбнулся и всё тем же ровным тоном произнес:

— Хочу принести свои извинения, пусть и с запозданием. Из-за проблем с безопасностью вам пришлось внезапно оставить свою работу, и мне очень жаль, что так вышло. Если вам что-нибудь нужно или чего-то хочется — пожалуйста, только скажите.

— Эм… ну… спасибо за заботу. Пока мне ничего не нужно, правда.

На самом деле, потеря работы его сильно задела, но от этих простых слов извинений тяжесть на душе разом отпустила. И то, как старший партнер заботливо вовлекал в беседу всех троих, никого не обделяя вниманием, заронило в грудь Ённока крошечное зерно надежды. Из всей этой разношерстной компании именно с Ём Чхонхо был реальный шанс выстроить хоть какое-то подобие нормальных отношений.

В отличие от капризного Хвана и ледяного Гону, этот мужчина вел себя по-взрослому и с достоинством. Неприлично богат, тактичен, высок и чертовски хорош собой — просто невероятный коктейль. Ённок всегда искренне полагал, что такие идеальные люди существуют разве что в мыльных операх.

Он с восхищением и толикой смущенного любопытства украдкой взглянул на Ём Чхонхо.