Глава 14

Пока Ённок растерянно хлопал глазами, Ём Чхонхо предложил перекусить. И только после того, как тот сдался, сделал пару глотков эйда и проглотил кусочек торта, директор наконец перешёл к делу:

— Сегодня мы здесь для того, чтобы подобрать вам одежду. Такую, в которой вы сможете выйти прямо отсюда.

Менеджер Пак, всё это время стоявший поодаль с неизменной дежурной улыбкой, засиял ещё ярче:

— Ах, вот как! У вас есть особые предпочтения по брендам?

— Хотелось бы что-нибудь, что придётся по вкусу Ённок-сси.

Ённок напрягся с вилкой в руке, прислушиваясь к разговору, но Ём Чхонхо тут же заботливо придвинул к нему тарелку, жестом призывая продолжать. Обливаясь холодным потом, Ённок запихнул в себя ещё пару кусочков какого-то неопознанного, но невероятно вкусного десерта и ни разу не повернул головы в ту сторону, где застыла его бывшая.

К тому моменту, когда трёхъярусная этажерка опустела наполовину, в комнату вереницей потянулись сотрудники торгового центра, толкая перед собой рейлы, доверху забитые одеждой. Вилка Ённока снова зависла в воздухе. Следом вошла персональный стилист и принялась звонко щебетать про сезонные коллекции, тренды и фактуры тканей, но для парня это звучало как абсолютная тарабарщина. Окончательно одеревенев, он бросил на Ём Чхонхо полный отчаяния взгляд, безмолвно моля о пощаде.

Директор вдруг тихо рассмеялся и поднялся с кресла. Он сам подошёл к вешалкам, ловко выудил оттуда несколько вещей и протянул их Ённоку.

— Не хотите примерить?

— …Хорошо.

Ённок неловко отложил вилку и встал. Примерочная, в которую он шагнул с охапкой одежды, оказалась пугающе огромной. Он то клал вещи на диван, то снова вешал их на плечики, то бесцельно бродил по комнате, затравленно озираясь по сторонам.

И хотя внутри никого не было, Ённок воровато оглянулся, прежде чем начать переодеваться. Облачившись в лёгкий, мягкий как облако джемпер и строгие брюки, он долго рассматривал своё отражение в зеркале, прежде чем робко выйти в зал. Ём Чхонхо с довольным видом кивнул.

— Как я и думал, вам очень идёт. Не правда ли?

Стоило директору произнести это, как стилисты, до этого хранившие почтительное молчание, разразились потоком слащавых комплиментов:

— У клиента такая светлая кожа и красивые черты лица, что этот наряд сидит на нём просто безупречно!

— Впервые вижу человека, которому так невероятно идёт этот оттенок жёлтого!

— П-правда?

Ённок залился краской и смущённо дёрнул край джемпера. Но тут взгляд случайно упал на ценник, и он замер как вкопанный.

«Я что, нулями ошибся?»

Не успел он толком осознать космический порядок цифр, как стилисты перешли в полномасштабное наступление.

— Как насчёт этого пальто? Если использовать его для многослойного образа в стиле оверсайз… Ах! Просто потрясающе! Сидит как влитое!

— А если попробовать атлейжер*? Безупречный крой и полная свобода движений. Идеальный баланс между повседневностью и спортом. Это эксклюзив из капсульной коллекции текущего сезона…

Атлейжер — модный тренд и стиль одежды, совмещающий спортивные элементы с повседневными.

— Для более официальных мероприятий предлагаю скомбинировать это полупальто с водолазкой в узор «гусиная лапка». Что скажете?

От шквала модных терминов у Ённока пошла кругом голова. Он уже и думать забыл про бывшую. Единственными словами в этом потоке птичьего языка, которые он понимал, оставались «рубашка» и «брюки». Рейлы с одеждой беспрерывно ввозили и вывозили. Ённок сбился со счёта, сколько раз нырял в примерочную и обратно, так ни разу и не успев зацепиться взглядом ни за один ценник. Кто бы мог подумать, что обычная примерка одежды — это настолько выматывающий труд.

Но, несмотря на дикую усталость, с каждым новым выходом и свежей порцией комплиментов уверенность понемногу крепла. То ли дело было в безупречном вкусе Ём Чхонхо и его свиты стилистов, то ли вещи и впрямь творили чудеса, но отражение в зеркале, пусть и непривычное, чертовски ему нравилось. В груди даже шевельнулась робкая гордость, и Ённок невольно усмехнулся:

«А с таким лицом я очень даже ничего! Что бы я делал, если бы родился ещё и уродом?»

Он и так по всем фронтам, и по статусу, и по деньгам, всухую проигрывал своим Истинным. Будь он вдобавок страшным, вообще не смог бы поднять головы. Стилисты, ловящие малейшее изменение в мимике клиента, тут же расплылись в улыбках, заметив его довольный вид. А затем вежливо обратились к Ём Чхонхо:

— Что скажете, господин директор?

Они прекрасно понимали, кто здесь платит, поэтому главный вердикт оставался за ним. Ём Чхонхо задумчиво потёр подбородок, окидывая Ённока долгим оценивающим взглядом. Все в комнате затаили дыхание. Наконец он изрёк:

— Чего-то не хватает.

— Не хватает? Чего же именно? — мигом растеряв весь лоск, засуетились консультанты.

Только-только расправивший крылья Ённок снова внутренне сжался, но Ём Чхонхо пояснил:

— Обуви.

Все взгляды разом устремились вниз. И только в эту секунду Ённок задумался о возрасте своих кроссовок. Сколько лет назад он их купил? До этого момента он вообще не обращал на них внимания, но сейчас, на фоне роскошного костюма, они выглядели просто до неприличия грязными и потрёпанными. А тот факт, что изначально они были белыми, делал ситуацию совсем уж плачевной.

Стилист, однако, ни на секунду не растерялась и мгновенно натянула профессиональную улыбку:

— Обувь клиента в стиле «винтаж» действительно может слегка диссонировать с новым образом. Мы немедленно подберём подходящие варианты!

Ённок впервые в жизни узнал, что старые, заношенные до дыр кроссовки можно так изящно обозвать «винтажем». Буквально через пару минут в комнату вкатили стойки с десятками обувных коробок. Пока Ённок всё это примерял, калории от съеденного десерта сгорели без остатка.

— А как вам этот вариант?

Переобувшись в сверкающие новенькие туфли, Ённок в очередной раз застыл в ожидании вердикта Ём Чхонхо. Директор, скрестив руки на груди, задумчиво постукивал пальцем по подбородку, а после, чуть нахмурив брови, вынес решение:

— Идеально. Но пара штрихов сделает образ безупречным.

И тут понеслось. Ремни, запонки, солнцезащитные очки, носки — Ённок надевал, снимал и снова надевал. Его заставили ещё раз переодеться, затем укутали в мягчайший кашемировый шарф и натянули на пальцы тонкие кожаные перчатки. И только после этого Ём Чхонхо, судя по всему, остался полностью удовлетворён и одобрительно кивнул.

— Ённок-сси, какой наряд вам понравился больше всего?

— Тот, что сейчас на мне...

Ённок был вымотан до такой степени, что калории от недавнего десерта давно сгорели, уступив место подступающему голодному обмороку. Было плевать уже и на бывшую, и на шмотки, единственное, чего он сейчас жаждал, это набить желудок и завалиться спать. Тем более что обязательную норму по держанию за ручки они уже выполнили. И хотя на улице стояла зима, а суетливые стилисты то и дело обмахивали его веерами и промакивали лоб салфетками, Ённок всё равно не переставал потеть.

— Отлично, — Ём Чхонхо хлопнул в ладоши, поднимаясь с кресла, а затем выдал фразу, которая мгновенно привела Ённока в чувство: — Мы берём всё, что он примерял.

♣♣♣

Ённок с отсутствующим видом слушал щебетание официанта:

— …Это амюз-буш* из пюре… и морского ушка…

«Кажется, он только что сказал, что в этом блюде есть какие-то съедобные цветы?», — взгляд Ённока стал слегка потерянным, но он постарался не подать виду и глубокомысленно кивнул, словно всё понял. На тарелке, прямо на аккуратном кубике морского ушка, красовалась невероятно живописная фиолетовая клякса соуса.

амюз-буш (от фр. amuse-bouche — букв. «развлечение для рта») — крошечная изысканная закуска, которую шеф-повар ресторана преподносит гостям в качестве комплимента перед основным заказом.

Как только официант закончил презентацию и удалился, Ённок осторожно взял приборы. Он отправил в рот крошечную порцию, и его глаза тут же широко распахнулись. Ём Чхонхо с улыбкой поинтересовался:

— Вам нравится?

— Это очень вкусно. Но вкус такой… необычный.

Ённок даже слегка нахмурился, пытаясь распробовать совершенно незнакомое сочетание текстур и ароматов. Заявись он в этот помпезный ресторан в том виде, в котором обычно шлялся по цветочному рынку — в старой кепке и застиранной футболке, точно сгорел бы со стыда. Но, как и предсказал Ём Чхонхо, в дорогом костюме Ённок чувствовал себя куда увереннее. Настолько, что даже мог сделать вид, будто ужинает в таких местах каждый день, и пусть для директора эта неумелая игра наверняка выглядела забавно…

«А мне всё равно нравится».

Ённоку нравилось, что с ним так добры. Нравилось пробовать что-то новое, странное, но потрясающе вкусное. Было приятно, что Ём Чхонхо, словно читая мысли, так деликатно и ненавязчиво приходит на помощь каждый раз, когда повисает неловкость, но даже сквозь эту искреннюю признательность упорно пробивалась одна тревожная мысль.

— И всё-таки, вам не кажется, что мы накупили слишком много одежды? — с тревогой в голосе спросил Ённок, нервно крутя за ножку бокал с водой.

Судя по тому единственному ценнику, который он успел мельком разглядеть, общая стоимость приобретённых костюмов, рубашек, обуви и аксессуаров вполне могла соперничать с годовым бюджетом небольшой африканской страны. До сегодняшнего дня самой дорогой вещью в гардеробе Ённока была осенняя куртка, купленная меньше чем за сто тысяч вон. Поэтому сейчас его буквально придавило бетонной плитой ответственности.

Ём Чхонхо лишь мягко улыбнулся.

— Ённок-сси, а вы знаете, сколько господин Хван потратил в прошлом месяце?

«Господин Хван?», Ённоку всё ещё было непривычно слышать, как эти люди так официально обращаются друг к другу. Он отрицательно помотал головой.

— В прошлом месяце его траты превысили сто миллионов вон.

— Сколько?!

От такой астрономической суммы у Ённока отвисла челюсть. Что вообще можно купить на сто миллионов за один месяц?!

— Кажется, он приобрёл спортивный автомобиль. Господин Гону тоже спустил несколько десятков миллионов. А вот ваши расходы, Ённок-сси, до вчерашнего дня составляли ровно ноль вон. И вот это меня действительно беспокоит.

Сто миллионов? Десятки миллионов? Для Ённока, который в круглосуточном магазине каждый раз мучительно раздумывал, стоит ли переплачивать лишнюю тысячу вон за треугольный кимпаб, эти цифры звучали как абсолютная фантастика. Он слегка запнулся:

— Н-но это же огромные деньги…!