Глава 4

— Вы отлично потрудились. Как только результаты обследования будут готовы, я сразу же вам сообщу.

Ённок безропотно проснулся в шесть утра и покорно прошел через добрый десяток медицинских кабинетов, сдав, казалось, все мыслимые анализы. Возможно, именно поэтому секретарь Ким Чонсон стал к нему еще более внимательным и вежливым. А может быть, всё дело было в том, что измученный голодом Ённок, сам того не замечая, бросал на него откровенно свирепые взгляды. Пустой желудок сводило болезненными спазмами, и перед глазами уже слегка плыло.

Едва они вернулись в особняк Ли Ённок рухнул на стул в столовой, как Ким Чонсон с почтительным поклоном опустил перед ним увесистый сверток. Когда шелковый узел традиционного фиолетового платка-почаги был развязан, внутри обнаружился многоярусный деревянный контейнер для еды. Из него тут же вырвался умопомрачительный аромат кунжутного масла и специй. Внутри оказался настоящий королевский пир: сияющий глянцем белый рис, аппетитные шашлычки санджок, сочное пульгоги и россыпь разнообразных овощных закусок. От вида горячих, свежеприготовленных блюд у Ённока рот мгновенно наполнился слюной.

— Поскольку подбор домашнего персонала еще не завершен, нам пришлось временно заменить полноценную трапезу блюдами на вынос. Приношу свои глубочайшие извинения. Прошу вас отнестись к этому с пониманием, — виновато произнес секретарь.

— Нет-нет! Меня всё абсолютно устраивает! — выпалил Ённок.

Его взгляд намертво прикипел к роскошному обеду, а рука уже рефлекторно сжимала палочки. Со вчерашнего полудня во рту не было ни маковой росинки. Подчиняясь голоду, он первым дело зачерпнул с горкой рис, отправил его в рот и только после этого поднял глаза на Ким Чонсона. Почти не жуя, он проглотил еду и спросил:

— Кстати, господин секретарь, а вы сами-то пообедали?

Еды было так много, что хватило бы на двоих, Ли Ённок искренне хотел поделиться. Услышав это, Ким Чонсон расплылся в еще более мягкой улыбке:

— Я уже перекусил, пока вы проходили обследование. Не беспокойтесь обо мне, кушайте на здоровье.

Раз так, Ённок не стал больше церемониться и зачерпнул следующую огромную порцию. Сообщив, что принесет десерт, Ким Чонсон тактично удалился.

Кусочек санджока, немного хрустящих проростков маша, ложка горячего риса, наваристый говяжий суп с редькой... Ённок уплетал за обе щеки, жмурясь от удовольствия, когда позади вдруг послышались шаги. Он поднял голову и вздрогнул — перед ним стоял Чхве Хван.

— А-а, блять, ну и вонь, — брезгливо сморщив нос, с порога бросил актер.

Судя по всему, он только-только вернулся со съемочной площадки. И без того ослепительная внешность сегодня казалась доведенной до абсолюта: на изящных веках мерцал легкий перламутровый глиттер, делая взгляд почти гипнотическим. Однако сейчас это точеное лицо исказила гримаса отвращения. Раздраженно смахнув назад идеально уложенную челку, Хван демонстративно отступил на шаг.

Ённок, чью умиротворенную трапезу прервали столь бесцеремонно, невольно прищурился.

«Сначала потерплю. Он ведь мой Истинный», — напомнил он себе, заставляя себя глубоко вдохнуть.

Да, первое впечатление от этого парня оставляло желать лучшего, но, как ни крути, их связала сама судьба. Если Ённок рассчитывал хоть на какое-то подобие спокойной жизни, контакт придется налаживать. Проглотив гордость, он попытался выдавить из себя дружелюбие:

— Если вы еще не обедали, может, поедим вместе?

В ответ Хван, успевший налить себе стакан воды и как раз сделавший жадный глоток, едва не поперхнулся. Его глаза возмущенно сверкнули:

— Я вообще-то на диете!

Не дав Ённоку и слова вставить, он резко развернулся и широким шагом покинул столовую.

«Вот же ублюдок заносчивый...», — подумал Ённок, ошарашенно хлопая глазами и сверля взглядом удаляющуюся спину.

И тут же, словно из-под земли, раздался другой голос:

— Ох, простите, пожалуйста! Когда наш Хван на диете, он становится... ну, чу-у-уточку нервным. Мне правда очень жаль! Контроль веса дается ему с невероятным трудом, вот он и срывается на всех без разбору. Приношу глубочайшие извинения от его лица!

Ённок чуть не выронил палочки. Теперь перед ним стоял полноватый, донельзя добродушный на вид мужчина в надвинутой на лоб бейсболке и то и дело виновато кланялся. Выдав тираду извинений, он суетливо похлопал себя по карманам и, выудив визитку, почтительно, обеими руками протянул ее Ённоку.

— Ах, да! Я менеджер Хвана, Чо Джунхо. Приятно познакомиться!

«Что-то со вчерашнего дня мне только и делают, что раздают визитки. Может, мне тоже свою завести?.. Стоп. Я же теперь безработный», — с легкой грустью подумал Ённок, принимая карточку и вежливо кивая в ответ.

— А, да... Я Ли Ённок... А вы, господин менеджер, уже обедали?

— Ой, что вы! Обо мне не беспокойтесь, я уже поел по дороге! Ах, точно. Я тут кофе купил, и один стаканчик как раз остался лишним, ха-ха. Не желаете? Он абсолютно нетронутый, не переживайте!

С этими словами менеджер ловко извлек из-за спины пластиковый стакан со льдом и ледяным американо. Джунхо водрузил напиток на стол перед Ённоком, одарил его широкой улыбкой, снова коротко поклонился и поспешил к выходу.

— Пойду-ка я проверю нашего Хвана. Приятного вам аппетита!

Слегка поникший после такой бурной сцены, Ённок вернулся к еде.

«В отличие от моих Истинных, люди вокруг них такие добрые и отзывчивые. Замечательные люди», — подумал он, отправляя в рот очередную порцию.

Кусочек жареного морского ушка, нежная котлетка ттоккальби, сладковатые королевские ттокпокки... Жизнь снова начала налаживаться. Но внезапно по столовой потянуло ледяным сквозняком. Почувствовав на себе тяжелый взгляд, Ённок замер с палочками в руках и поднял голову. В дверях стоял Мун Гону.

Сначала Ённок решил, что это какая-то безумная череда совпадений, но быстро одернул себя. Просто наступило время обеда, вот все и стягиваются на кухню. Мун Гону не удостоил его даже мимолетным взглядом. Лицо его оставалось настолько непроницаемым, что Ённок на мгновение всерьез усомнился — а замечает ли этот человек вообще его присутствие в комнате?

— Мун Гону-сси? Не хотите пообедать вместе?

Он позвал довольно громко, но ответом послужила лишь тишина. Прищурившись, Ённок разглядел в ушах ученого крошечные точки беспроводных наушников. Немного помявшись в нерешительности, он всё же поднялся из-за стола, приблизился со спины и легонько коснулся плеча мужчины.

В ту же секунду Гону резко дернулся в сторону и обернулся с таким отвращением на лице, словно к нему прикоснулось мерзкое насекомое.

— Не смейте прикасаться к моему телу без разрешения! — холодно рявкнул он.

Ённок коснулся его едва-едва, но во взгляде и тоне Мун Гону сквозило такое убийственное презрение, будто это невинное прикосновение было сродни грязному домогательству. В груди Ённока тут же вспыхнула горячая искра гнева, однако он усилием воли заставил себя проглотить обиду. Натянув на лицо самую примирительную из своих улыбок, он попытался заговорить как можно мягче:

— Если вы еще не обедали...

Но Мун Гону даже не дослушал. Резко отвернувшись, он резко распахнул дверцу холодильника, достал оттуда что-то съестное и стремительно покинул столовую, словно сбегая из зараженной зоны.

Теперь Ённок начал злиться по-настоящему. Двое из его истинных ведут себя так, будто их эго пробивает потолок, а третьего он вообще в глаза не видел со вчерашнего дня.

«Может... я и сам та еще сволочь, раз мне достались такие люди?», — закралась в голову Ённока внезапная мысль.

В интернет-сообществах для носителей Метки часто говорили, что «подобное притягивает подобное». Истории пестрили рассказами о том, как, встретившись, партнеры поражались своему сходству — у них совпадали вкусы, привычки и темпераменты. Если верить этим байкам, выходило, что он такой же невыносимый ублюдок, как и они? Чхве Хван и Мун Гону были как на подбор отвратительными в общении, поэтому от Ём Чхонхо он уже не ждал ничего хорошего, а теперь и вовсе начал сомневаться в собственной адекватности.

«Ладно, в конце концов, никто не сходится идеально с первого дня», — успокоил он себя, тяжело вздохнув.

Как ни крути, Чхве Хван и Мун Гону казались людьми с напрочь испорченным характером, но Ённок, который всю свою осознанную жизнь до боли в сердце мечтал о истинном, решил запастись терпением. Как раз в тот момент, когда он мысленно дал себе эту установку, в столовую вернулся секретарь с подносом, уставленным свежими фруктами и десертом.

— О, спасибо большое... Тут так много, может, поедим вместе? — робко предложил Ённок.

Получив за сегодняшний день уже два резких отказа, он посмотрел на Ким Чонсона снизу вверх поникшим взглядом. Противостоять этому щенячьему взгляду секретарь физически не мог. Он воровато огляделся по сторонам, словно проверяя, нет ли поблизости лишних глаз, и, наконец, отодвинул стул. Лицо Ённока мгновенно просветлело.

Секретарь осторожно съел кусочек яблока, а затем извлек из внутреннего кармана пиджака небольшой плотный конверт.

— Да, кстати. Если вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, используйте эту карту для покупок. Господин Ём Чхонхо распорядился выделить всем партнерам средства на личные расходы и поддержание статуса.

Ённок открыл конверт — внутри лежала тяжелая, чёрная матовая кредитная карта без лимита. Он молча повертел ее в руках и тихо спросил:

— А, господин директор... когда я смогу с ним увидеться?

— Ах... Господин Ём Чхонхо в последнее время невероятно занят, у него очень плотный график. Тем не менее, я обязательно передам ему ваши слова, — ответил Ким Чонсон с источающим абсолютно профессиональную надежность лицом.

Он съел всего один кусочек, извинился и покинул столовую. Ённок прекрасно понимал, что секретаря много работы, и не посмел его задерживать.

Оставшись в огромной комнате совершенно один, он еще долго хрустел яблоками.

После этого разговора Ённок начал преданно ждать весточки от Ём Чхонхо. Но прошла целая неделя, а тот не то что не появился дома — от него не было ни единого звонка. За неимением альтернатив, Ённоку пришлось бросить все силы на налаживание отношений с Чхве Хваном и Мун Гону.

И очень скоро он осознал, насколько глупой была эта затея.

♣♣♣

— А-а-а-а-а! Да чтоб вас, психи ненормальные! Ублюдки!

Разъяренный Ённок метался по широкой кровати, остервенело колотя кулаками по пуховым подушкам. Было так обидно, тоскливо и невыносимо горько, что внутри всё сжималось от ярости.

У него была мечта. Простая, наивная мечта встретить свою Истинную, окружить её заботой, отдать всё, что у него есть, понимать с полуслова, оберегать и жить долго и счастливо. Но за эти несколько дней хрустальная мечта разбилась вдребезги. Да что там разбилась — от нее даже пыли не осталось.

Всю прошедшую неделю он из кожи вон лез, чтобы наладить контакт со своими сожителями. Постоянно улыбался, старался завязать непринужденную беседу, проявлял заботу. Но Мун Гону в ответ лишь окатывал его таким неприкрытым презрением, что слова застревали в горле. А Чхве Хван и вовсе шарахался как от прокаженного.

— А-а! Да отвали ты! Ты мне не нравишься, так что кончай строить из себя моего друга! — с отвращением бросил ему актер пару дней назад.

Получая оплеуху за оплеухой, Ённок начал невольно копаться в себе. Может, они воротят нос, потому что он слишком беден и ничтожен по сравнению с ними? Но ведь они связаны судьбой! Даже если из них не выйдет любовников, неужели нельзя просто быть друзьями? Или хотя бы хорошими знакомыми, живущими под одной крышей? Может, всё-таки произошла какая-то чудовищная ошибка? С его-то патологическим невезением системный сбой в Центре подбора был бы самым логичным объяснением...

Пока Ённок в одиночку вел эту безнадежную войну за чужую симпатию, Ём Чхонхо так ни разу и не появился. Более того, возникали сомнения, живет ли он в этом особняке вообще. Скрипя зубами от бессилия, Ённок всё же решил не сдаваться и придумать новый план по завоеванию расположения оставшейся двойки.

Самой легкой и очевидной мишенью казался Чхве Хван. Будучи знаменитым актером, он был как на ладони — интернет просто ломился от информации о его вкусах и привычках.