Глава 26

И на следующее утро загадка разрешилась.

Выспавшись, наконец, без единого кошмара, свеженький и отдохнувший Ённок спустился на кухню. Госпожа Пак, весело напевая себе под нос какой-то мотивчик, уже вовсю хлопотала у плиты.

— Госпожа Пак, доброе утро! — бодро поздоровался он.

— Ой, наш молодой господин уже проснулся! — женщина расплылась в лучезарной улыбке. — Я сейчас быстренько накрою вкусный завтрак, ладно? Подождите минуточку.

Сегодня экономка была явно в приподнятом, даже восторженном настроении. Сглотнув слюну от аппетитного запаха жарящихся блинчиков чон, Ённок не удержался от вопроса:

— Что-то хорошее случилось?

— Хо-хо, ещё как случилось! — многозначительно хихикнула она.

Вскоре перед Ённоком возник роскошный, с любовью приготовленный завтрак, и он с упоением набросился на еду. И тут на кухню, шаркая ногами, кто-то вполз.

Ённок поднял глаза, ожидая увидеть Чхве Хвана, но от неожиданности поперхнулся. За стол, как ни в чём не бывало, уселся Мун Гону.

Обычно утренний состав на кухне был неизменен: Ённок завтракал либо с секретарём Ким Чонсоном, либо, в очень редких случаях, с Хваном и его менеджером Чо Джунхо. Генеральный директор Ём всегда уезжал ни свет ни заря, поэтому за завтраком они ещё ни разу не пересекались. Мун Гону же имел привычку вообще пропускать утренний приём пищи.

Но сегодня доктор выглядел так, словно его переехал грузовик. Судя по количеству алкоголя, влитому в это тело прошлой ночью, сейчас он мучился от жесточайшего похмелья. Под глазами залегли глубокие тёмные тени, а между бровей пролегла страдальческая складка. От его всегдашней безупречности не осталось и следа.

Госпожа Пак, словно по щелчку выключив своё игривое настроение и весёлые песенки, нацепила на лицо маску невозмутимой вежливости и ровным голосом спросила:

— Молодой господин, будете завтракать?

— …Да. У вас не найдётся какого-нибудь лёгкого супа? Для снятия похмелья, — прохрипел Гону.

— Сделать вам медовую воду?

Гону молча, с мучительным видом кивнул.

Госпожа Пак включила вытяжку, распахнула окна, чтобы выветрить запах масла, и принялась варить лёгкий суп из редьки мугук. Выпив залпом медовую воду, Гону отлучился в уборную, а по возвращении даже не прикоснулся к рису, лишь медленно, через силу хлебал горячий бульон.

— Кстати, молодой господин, — вдруг заговорила экономка.

Поскольку в последнее время госпожа Пак всегда обращалась к Ённоку с приставкой «наш», он понял, что фраза адресована другому человеку, и искоса взглянул на доктора.

— Там сегодня снова доставили цветы… — как бы невзначай протянула она.

Мун Гону тяжело выдохнул и зарылся пальцами в растрёпанные волосы. На его утончённом, бледном лице отразилась вся скорбь этого мира.

— Просто… выбросьте их, — сдавленным, хриплым голосом выдавил он.

Так и не доев суп, он, пошатываясь, поплёлся обратно в свою комнату. Как только дверь за ним закрылась, госпожа Пак снова замурлыкала себе под нос, с удвоенной энергией и нескрываемым удовольствием принявшись за мытьё посуды.

— Спасибо, было очень вкусно! — поблагодарил Ённок.

Потягивая через трубочку свежевыжатый сок, который госпожа Пак сегодня почему-то украсила неизвестно откуда взявшимся красивым цветком, Ённок наконец-то сложил два и два.

«Так вот в чём дело… Мун Гону расстался со своим парнем!»

Поэтому он вчера и напился вусмерть, и поэтому госпожа Пак сегодня прямо-таки порхает от счастья. Раз он велел выбросить присланные цветы, значит, разрыв был окончательным.

«У них же была такая неземная любовь… Даже жаль его немного», — отстранённо подумал Ённок.

Он сам когда-то пережил болезненное расставание с Мин Союль и не понаслышке знал, как паршиво в такие моменты. Ённок даже на секунду проникся сочувствием к доктору, но не более того. У него на сегодня были дела поважнее.

♣♣♣

После обязательной тренировки и урока самообороны с охраной Ённок первым делом потянулся за телефоном. В групповом чате уже висело несколько десятков непрочитанных сообщений: сегодня намечалась первая встреча их «кружка по интересам». Быстро набрав «Скоро буду!», он решительно распахнул двери гардеробной.

— М-да… а в шопинге всё-таки есть свои плюсы, — удовлетворённо хмыкнул он.

Ещё совсем недавно вся его одежда валялась кое-как скомканной в ящиках. Теперь же вещи висели на плечиках — идеально отглаженные, рассортированные и заботливо собранные в готовые комплекты. За эту метаморфозу стоило благодарить менеджера Чо Джунхо. А точнее, Хвана: вконец устав лицезреть Ённока в безразмерных растянутых футболках, тот потерял терпение и заставил менеджера навести в шкафах идеальный порядок.

Секретарь Ким Чонсон явно тоже приложил к этому руку. Теперь, стоило Ённоку вынуть любую вещь, как по возвращении она волшебным образом оказывалась на своём законном месте. Это чертовски упрощало жизнь. Не глядя вытягиваешь первую попавшуюся вешалку и безупречный стильный образ готов.

Одевшись с иголочки, Ённок подобрал подходящую сумку и заглянул в свою «комнату для хобби». Туда он бережно убрал самое ценное — принадлежности для вязания.

Когда Ким Чонсон только обустраивал эту комнату, он, среди прочего, прикупил спицы и пряжу. Перепробовав самые разные виды творчества, Ённок к собственному удивлению понял, что именно вязание затягивает его с головой. Правда, освоить это искусство в одиночку оказалось той ещё задачкой. Распустив и перевязав одни и те же петли в сотый раз, он сдался и признал, что без помощи тут не обойтись.

Так он и забрёл на интернет-форум для любителей вязания. Слово за слово, комментарий за комментарием — и вот они уже договорились о встрече вживую. На это мероприятие Ённок летел в самом радостном предвкушении.

Выбор пал на тихое уютное кафе, но стоило Ённоку с широкой улыбкой переступить порог, как он замер, словно вкопанный.

За столиками сидели исключительно женщины. В ту же секунду, как он вошёл, все взгляды в зале скрестились на нём. Ённок пулей выскочил обратно на улицу, проморгался и, затаив дыхание, осторожно заглянул внутрь ещё раз.

Большинство присутствующих дам явно годились в ровесницы госпоже Пак. Тщательно просканировав помещение, Ённок насчитал ровно двух мужчин: один стоял за баром и явно владел этим заведением, а второй, судя по обречённому виду, пришёл за компанию с женой. Сглотнув, Ённок робко двинулся к столику, вокруг которого собралась самая оживлённая группа.

— Простите… здесь проходит встреча клуба по вязанию? — тихо спросил он.

— А какой у вас никнейм? — настороженно поинтересовалась одна из женщин.

— Э-э… «ЁндуИЁнпиль» …

Стоило ему, густо покраснев, озвучить это смущающее имя, как подозрительные взгляды мгновенно сменились на восторженные.

— Омо-о! Так вы и есть «ЁндуИЁнпиль»?! Проходи, милый, садись скорее!

— На улице ведь так холодно! Выпей-ка горячего кофе, согрейся!

Ённока приняли с распростёртыми объятиями. Слегка ошарашенный таким радушием, он присел за стол, перезнакомился со всеми с присутствующими и вежливо угостил дам печеньем, которое заботливо испекла для него госпожа Пак.

— Пожалуйста, общайтесь со мной неформально! Зовите меня просто Ённок, — с улыбкой попросил он.

Одна из дам не удержалась от любопытного вопроса:

— Ённок, а можно узнать, кто такие эти Ёнду и Ёнпиль?

— А, конечно! Ёнду — это моя любимая плюшевая игрушка, а Ёнпиль — комнатное растение, сциндапсус. Я недавно его купил и тоже решил дать ему имя. А печенье… это знакомая тётушка расстаралась, когда узнала, куда я иду. Я ведь только-только взялся за спицы, но меня так затянуло!

Ённок беззаботно щебетал, делясь историями из жизни, и засыпал опытных мастериц вопросами о хитрых узорах и петлях. В обед его до отвала накормили горячим кальгуксу. Он честно порывался оплатить свою порцию, но новоиспечённые приятельницы и слушать об этом не захотели. Зато после обеда, под их чутким руководством, он наконец-то связал целую пядь своего первого шарфа.

К концу встречи Ённок безоговорочно превратился во всеобщего любимца — самого очаровательного и безобидного макнэ* в этом уютном женском коллективе.

макнэ — самый младший участник в группе.

К машине он шёл с пылающими от удовольствия щеками и абсолютно счастливой улыбкой. Заметив его сияющее лицо, охранники Пак Чунсон и Чон Боын тоже невольно заулыбались, искренне радуясь за молодого господина.

— Может, тогда сразу поедем домой? — поинтересовался один из них.

— М-м… Раз уж мы выбрались, я бы хотел заскочить в книжный, — отозвался Ённок. — Нужно купить пару пособий по вязанию.

Охранники без лишних вопросов доставили его к ближайшему магазину. Прихватив несколько изданий по другим хобби, Ённок надолго завис перед стеллажом с рукоделием. Он как раз заворожённо разглядывал обложку книги, где красовались очаровательные, но явно невообразимо сложные вязаные десерты, когда его окликнули:

— Студент, извини, могу я кое-что у тебя спросить?

Ённок обернулся. Перед ним стоял мужчина средних лет и с лёгкой растерянностью указывал на книжные полки. Незнакомец был на редкость хорош собой: высокий, в безупречно сидящем классическом костюме, он излучал совершенно особую, благородную ауру и выглядел так, словно только что сошёл со страниц глянцевого журнала.

— Я хотел бы попробовать себя в вязании, но совершенно в этом не разбираюсь. Не мог бы ты посоветовать какую-нибудь книгу для новичков?

У стеллажей с рукоделием толпились исключительно дамы, и мужчине, судя по всему, было неловко к ним обращаться. Поэтому его выбор пал на Ённока. Тот с готовностью кивнул и уверенно указал на книгу — ту самую, обложка которой уже успела примелькаться ему дома, в комнате для хобби.

— Огромное спасибо. Понимаешь, с выходом на пенсию вдруг обнаруживаешь, что тебе совершенно нечем занять свободное время.

Будучи стопроцентным безработным, отчаянно ищущим себе увлечение, Ённок понимал его как никто другой. А вспомнив, какой редкостью оказались мужчины на сегодняшней встрече вязальщиц, он и вовсе проникся к солидному незнакомцу искренней симпатией.

— Начинать вязать в одиночку бывает трудновато, — со знанием дела предупредил Ённок. — Зарегистрируйтесь вот на этом сайте, там вам обязательно помогут.

От всей души желая поддержать «коллегу по хобби», он продиктовал мужчине адрес своего любимого форума.

Позже, на обратном пути, когда они уже возвращались в особняк с увесистым пакетом книг, охранники задали свой дежурный вопрос:

— Вы сегодня не замечали никого подозрительного, молодой господин?

Ённок на секунду задумался, прокручивая в голове события насыщенного дня, и абсолютно беспечно отозвался:

— Нет, никого такого вообще не было!

♣♣♣

— Эй, а ты в курсе? Парня Гону-хёна, оказывается, спалили на измене.

Сливая в этот момент кипяток из кастрюли, Ённок от неожиданности едва не вывалил всю лапшу прямо в раковину. Он как раз колдовал над элитным чачжан-раменом за сто тысяч вон специально для Хвана. Отметив про себя это внезапно фамильярное «Гону-хён», Ённок удивлённо переспросил:

— На измене?

— Ага. Он в последнее время ходил мрачнее тучи, ну я и спросил в лоб. А он взял и всё выложил.

Ённок пришёл к двум неутешительным выводам: Чхве Хван был не только катастрофически недогадлив, раз узнал о разрыве только сейчас, но и обладал до неприличия длинным языком. Уж кто-кто, а гордый и холодный Мун Гону точно не стал бы трубить на каждом углу о том, что его променяли на кого-то другого.

Спустя пару минут Ённок водрузил на стол дымящуюся тарелку чачжанмёна, увенчанную идеальной глазуньей. Хван громко и выразительно сглотнул.

— Ты хоть понимаешь, что даже в пятизвёздочных отелях рамен столько не стоит? — по привычке проворчал актёр.

Но, несмотря на бурчание, Хван смёл стряпню Ённока с такой скоростью, будто не ел неделю — только за ушами трещало. Тщательно подчистив тарелку, он небрежно бросил:

— Ну и отлично. Можешь воспользоваться шансом и замутить с Гону-хёном.

В его тоне сквозило абсолютное равнодушие — раз уж вакантное место партнёра освободилось, почему бы вам не сойтись просто так, для галочки.

«Он вообще фильтрует, какую чушь несёт?», — мысленно возмутился Ённок, ошарашенно уставившись на этого сытого и довольного парня.