Глава 25

Парикмахер-стилист, которому поручили стрижку Ённока, пропустил прядь его волос сквозь пальцы, прикидывая форму, и с неподдельным интересом спросил:

— Вы знаменитость?

— Нет, просто человек.

— А-а, тогда, может быть, стажёр в агентстве?

— Я просто безработный… — меланхолично отозвался Ённок.

— Омг, вы так забавно шутите! — рассмеялся парень, хотя Ённок не сказал ровным счётом ничего смешного.

Вскоре ловкие пальцы парикмахера наткнулись на засохшие следы дешёвого средства для укладки, которым Ённок неумело пытался укротить свою шевелюру по утрам. Голову его тут же безжалостно сунули под струю горячей воды, хорошенько промыли и так же нещадно высушили феном.

— Как будем стричь? — осведомился мастер, накинув на него пеньюар.

Ённок на секунду задумался и брякнул первое, что пришло в голову:

— Да просто пройдитесь машинкой. Покороче чтобы.

— Э-э… просто покороче… машинкой? — опешил стилист таким тоном, словно услышал богохульство.

Для Ённока походы в парикмахерскую всегда были пустой тратой времени и денег. Поэтому его привычный алгоритм был прост: сбрить всё под ноль, как газон машинкой, а когда волосы отрастут до неприличия — пойти и повторить процедуру.

Ответив скорее по привычке, Ённок вдруг понял, что парень пропустил его слова мимо ушей и обратился напрямую к стоящему позади Чхве Хвану:

— Чхве Хван-ним, как прикажете подстричь этого молодого человека?

— Какого чёрта вы спрашиваете его, как стричь МОИ волосы?! — возмутился Ённок.

Но его протест, как и прежде, проигнорировали абсолютно все. Стилист принялся жарко обсуждать форму и стиль с Хваном, приподнимая пряди Ённока и сокрушённо цокая языком:

— И почему так всегда? Чем симпатичнее парень, тем халатнее он относится к своей внешности!

Ну, раз уж его назвали симпатичным в присутствии таких признанных красавцев, как Ём Чхонхо и Чхве Хван, Ённок решил сменить гнев на милость и немного потерпеть. В конце концов, хотелось поскорее со всем этим покончить и завалиться спать дома.

Он то и дело зевал, периодически проваливаясь в дремоту под мерный лязг ножниц, пока стрижка наконец не была закончена.

— Оооо, как же вам идёт! Правда ведь? — стилист с видом абсолютного триумфа любовался своим творением.

Проснувшийся Ённок сонно сощурился, вглядываясь в своё отражение. Как бы сильно он ни ненавидел суету, пришлось признать: руки мастера из дорогого салона сотворили чудо. Результат превзошёл все его ожидания.

— Ну, стало немного лучше, — небрежно бросил Ённок, напуская на себя равнодушный вид.

Стоявший рядом стилист только улыбнулся, а вот Чхве Хван возмущённо подпрыгнул:

— Немного? НЕ-МНО-ГО?! Ты что, ослеп? Да это же колоссальный скачок вверх по социальной лестнице!

И, в довершение своего злодейства, Хван безжалостно конфисковал любимую старую кепку Ённока. О чём-то тайно пошептавшись с Ём Чхонхо, они снова потащили его за собой, но на этот раз место оказалось ему знакомо.

— Генеральный директор Ём Чхонхо! Какая невероятная радость видеть вас снова так скоро!

Стоило им только ступить на порог роскошного торгового центра, как руководитель VIP-отдела, Пак Сонхо, буквально вылетел им навстречу, чуть ли не кланяясь в ноги. При виде Чхве Хвана его глаза округлились.

— Невероятно! Нас удостоил визитом сам актёр Чхве Хван! И… господин Ли Ённок! Для меня огромная честь вновь приветствовать вас в наших стенах!

Ённок не переставал поражаться тому, как этот человек умудрился запомнить имя такого ничем не примечательного парня, как он. При этом, несмотря на безупречную вежливость, в глазах управляющего Пака отчётливо читалось жгучее любопытство. Ещё бы! Ему явно не давали покоя отношения между Ём Чхонхо и крутящимся возле него актёром, а также статус самого Ённока, который в прошлый раз заявился сюда, держа директора за руку, словно возлюбленный.

Однако управляющий Пак был профессионалом высшего класса и ни одним мускулом на лице не выдал своих мыслей. Ём Чхонхо с невозмутимым видом озвучил цель визита:

— Сегодня я бы хотел приобрести ещё немного одежды.

— О! Разумеется! В таком случае позвольте проводить вас в ту же комнату, что и в прошлый раз.

И вот Ённок снова оказался в той самой VIP-комнате на верхнем этаже, и его персональный ад начался заново. Он-то наивно полагал, что раз ему уже накупили целую гору шмоток в прошлый раз, то сейчас эти двое приехали за покупками для себя! Но нет. Главной мишенью снова был он.

Едва Ённок успел расслабленно плюхнуться на диван в предвкушении десертов, как его тут же заставили встать.

— Да вы же мне в прошлый раз уже кучу всего накупили! — возмутился он.

— Но, Ённок-сси, мы ведь ещё не посмотрели весеннюю коллекцию, — снимая элегантное пальто и передавая его управляющему Паку, с лёгкой усмешкой возразил Ём Чхонхо.

«На улице ещё ветер такой, что уши отмерзают, а он уже весеннюю одежду покупает?!», — Ённок мысленно схватился за голову. Но, похоже, в этой комнате он был единственным носителем здравого смысла.

— Ну, судя по тому, с каким гнездом на голове он ходил до этого, нормальных шмоток у него в шкафу отродясь не было, — ехидно вставил Хван.

И экзекуция началась. В комнату бесконечной вереницей потянулись вешалки с одеждой. И если Чхонхо в прошлый раз просто бездумно скупал всё подряд, то Чхве Хван оказался безжалостным и дотошным критиком.

— Несите все последние новинки, — скомандовал он.

Сотни вещей прикладывались к телу Ённока и безжалостно отвергались. Он послушно надевал и снимал десятки нарядов, выслушивая язвительные комментарии Хвана:

«Колхоз», «Отстой», «Фу», «Ну, терпимо», «О, а это я заберу себе», «Бэ-э», «Сойдёт», «Ни о чём» и так далее.

Погрузившись в состояние транса, Ённок просто механически надевал и снимал бесконечную одежду. Усталость накапливалась. Мозг уже отказывался воспринимать информацию о каких-то там коллекциях таких-то брендов и подходящей к ним обуви. Внезапно в голове помутилось, переносицу обожгло жаром, и он почувствовал, как из носа что-то потекло.

— О, кровь пошла.

Ённок равнодушно потянулся к столику, собираясь попросить салфетку. Но тут Чхве Хван, среагировав с поразительной скоростью, подлетел к нему, хваткой вцепился ему в загривок и заставил резко наклониться вперёд.

Ённок только было собирался умилиться такой неожиданной заботе, как Хван заорал:

— Твою мать, не смей! Ты же одежду испачкаешь!

…Ах ты ж сукин сын.

— Я еле-еле подобрал нормальный лук! И это единственный подходящий тебе размер!

Человек кровью истекает, а он за шмотки переживает! Ённок свирепо вытаращился на актёра.

Но в то же время от горячей ладони Хвана, крепко сжимающей его шею, по телу разлилось приятное согревающее тепло. Капли крови, падающие на блестящий пол, почти сразу перестали капать, а изматывающая усталость словно рукой сняло, оставив после себя лишь легкую вялость.

— Господин, вы в порядке? Может, присядете здесь на минутку? — взволнованно защебетали сотрудники.

Персонал суетился вокруг него с куда большей тревогой, чем Чхве Хван. Ённок, смущённый таким вниманием, с благодарностью принял предложенный платок, даже не бумажную салфетку, а дорогую мягкую ткань и осторожно промокнул лицо. Кровь из носа уже перестала идти, но Хван, крепко сжимавший его загривок, и не думал разжимать пальцы.

— Эй, отпусти уже, — проворчал Ённок, дёрнув плечом.

Но Хван даже бровью не повёл. Он продолжал бессовестно и собственнически массировать чужую шею, бесцеремонно заявив:

— Кровь остановилась? Вот и славно. Иди примерь ещё парочку вариантов.

Ённок, у которого от такой наглости начало закипать раздражение, уже открыл было рот, чтобы рявкнуть на него и вскочить на ноги, но тут очень вовремя вмешался Ём Чхонхо. Ещё полчаса назад Ённок был готов проклинать его вместе с Хваном, но сейчас этот мужчина показался ему настоящим ангелом во плоти.

— Что ж, время позднее. Полагаю, нам пора возвращаться домой, — ровным глубоким голосом произнёс тот.

С этими словами он небрежным жестом оплатил все те многочисленные вещи, которые всё же сумели пройти жесточайший контроль Хвана. Поразительно, что в этот раз покупок оказалось раза в два больше, чем в предыдущий. Потратив целое состояние с такой лёгкостью, словно расплатился за чашку кофе, Ём Чхонхо подошёл и мягко убрал руку актёра с шеи Ённока. Лишившись источника согревающего тепла, Ённок рефлекторно потёр опустевший загривок, и в этот самый момент Чхонхо перехватил его ладонь, крепко сжимая её в своей.

Пока Ённок растерянно хлопал ресницами, директор свободной рукой невозмутимо ухватил за запястье Хвана, который как раз засмотрелся на витрину с новыми солнцезащитными очками. И так, держа обоих своих партнёров за руки, величественно повёл их к выходу.

На лице управляющего Пака, провожающего эту троицу лучезарной улыбкой, застыл огромный, неозвученный вопрос.

«И кем же вы трое, чёрт возьми, приходитесь друг другу?»

Старательно делая вид, что не замечает этого жгучего любопытства, Ённок отвернулся.

«Если мне не начнут доплачивать хотя бы по десять миллионов вон за выезд, я больше ни за что не потащусь с ними на свидание!»

♣♣♣

Принеся Ённока в жертву во время того злополучного похода по магазинам, Чхве Хван и Ём Чхонхо неожиданно сблизились. Казалось, им наконец-то удалось нащупать общую точку соприкосновения: Чхонхо предпочитал статусность и люксовые бренды, а Хван искренне, обожал саму моду.

Правда, поскольку оба были невероятно занятыми людьми — один руководил огромной корпорацией, а второй пропадал на съёмках, свободного времени у них оставалось в обрез. Поэтому вместо того, чтобы ездить по бутикам, они взяли за привычку вызывать персональных шопперов прямо на дом. В такие моменты Ённок, панически боясь снова попасться им на глаза и стать манекеном для переодеваний, пулей уносился в свою комнату и баррикадировался там.

Так они и жили, пока не настала одна тихая весенняя ночь.

— М-м-м…

Ённок сдавленно простонал сквозь сон и резко распахнул глаза. Сердце тяжело бухало о рёбра. От вязкого кошмара на душе остался мерзкий осадок, а спина под пижамой неприятно похолодела от пота. Поворочавшись на облачно-мягкой постели, он нащупал своего любимого плюшевого друга, собаку Ёнду, и крепко прижал к груди. В тишине комнаты раздался долгий усталый вздох.

Раз в неделю или две Ём Чхонхо, выкраивая драгоценные минуты в своём сумасшедшем графике, сидел дома с планшетом и, не отрываясь от работы, молча держал Ённока за руку. Но этого было катастрофически мало.

Судя по статьям в сообществе обладателей Меток, для нормального самочувствия требовался куда более длительный и частый тактильный контакт. Однако Ём Чхонхо и Чхве Хван теперь вроде как встречались, у Ённока просто не хватало совести вклиниваться между ними и жалобно просить подержаться за ручку подольше. Поэтому он стоически терпел, изо дня в день волоча на себе паршивое самочувствие.

Проблема заключалась в том, что этот Откат бил не только по физическому здоровью. Стоило жизненному тонусу упасть, как на Ённока наваливалось удушающее одиночество, а по ночам начинали терзать кошмары. Чаще всего ему снилось одно и то же: как выясняется, что произошла чудовищная ошибка, и он вовсе не их истинный. Снилось, как его с позором выгоняют из этого дома. Или как все трое отворачиваются от него, бросая медленно и мучительно умирать в полной изоляции.

Сжавшись в комок и обнимая плюшевую игрушку, Ённок ещё какое-то время безуспешно пытался уснуть, но в итоге сдался. Сон как рукой сняло. Он подошёл к подоконнику, кончиком пальца нежно погладил листочки своего растения, сунул озябшие ноги в мягкие тапочки и вышел в коридор.

Шаркая по полу и зевая, Ённок по привычке бросил взгляд в сторону. Туда, где находилась загадочная комната с белой дверью. Территория, куда ему было запрещено входить. Про себя он уже давно окрестил её «комнатой Синей Бороды».

— Фиг я её когда-нибудь открою, — тихо хмыкнул Ённок.

Он и близко к ней не подойдёт, пусть даже не надеются. Отведя взгляд, Ённок поплёлся дальше. За это время он настолько хорошо изучил планировку особняка, что мог бы дойти до кухни с полузакрытыми глазами. Но, не успев сделать и десятка шагов, он вдруг замер как вкопанный.

«…Это ещё что за звуки?», — подумал он и напрягся всем телом.

В гробовой тишине спящего дома отчётливо раздавались чьи-то приглушённые всхлипы. По спине пробежал холодок. Ённок замер, напряжённо вслушиваясь и озираясь по сторонам. Особняк был настолько огромным, что сразу определить источник звука оказалось непросто. Но вскоре он понял, откуда доносится плач. Звук шёл прямо оттуда, куда он направлялся.

Максимально заглушая шаги, Ённок крадучись подошёл к арке, заглянул на кухню — и обомлел. От неожиданности его глаза округлились.

Кухня была погружена в кромешную тьму. Мун Гону сидел за столом, не зажигая даже ночника; лишь плечи тяжело вздрагивали на каждом судорожном выдохе. Его лицо, обычно холодное и надменное, сейчас казалось пугающе беззащитным и жалким. В бледном лунном свете, падавшем из окна, серебрились дорожки слёз. Перед доктором стояла открытая бутылка крепкого алкоголя и сиротливый пустой стакан.

Почувствовав себя так, будто он подсмотрел нечто запретное, Ённок замер. Стараясь не выдать своего присутствия ни единым шорохом, он попятился и поспешил скрыться. Сердце колотилось, а пересохшее горло пришлось смачивать водой из кулера уже на втором этаже.

Вернувшись в свою комнату, Ённок, окончательно лишившийся покоя, озадаченно пробормотал в пустоту:

— …И что, чёрт возьми, стряслось?