Глава 3

Метка появляется у двух-трех человек из ста. А шанс множественного совпадения среди этого крошечного числа — один к миллиону. Если переложить эту математику на общую численность населения, получится вероятность один к пятидесяти миллионам. Иными словами, на всю Южную Корею такой сбой в матрице мог произойти от силы с одним человеком. Осознав всю тяжесть этих цифр, Ённок понял, что прятаться за мыслью о системной ошибке больше не выйдет.

«Лучше бы я в лотерею выиграл...»

Почему именно с ним, человеком, который каждый свой день проживал честно и усердно трудился, произошла такая жестокая шутка судьбы? Неужели его хроническое невезение решило проявить себя в таких грандиозных масштабах?

Пока он стоял, парализованный шокирующей реальностью, которую никогда не мог даже вообразить, к нему подошел секретарь Ким Чонсон. Болтливый сотрудник Центра тут же испуганно вжал голову в плечи и заерзал на месте. Одарив сплетника ледяным, пронизывающим взглядом, Ким Чонсон повернулся к Ённоку и вежливо произнес:

— Господин Ли Ённок, я везде вас ищу. Впредь, если вы собираетесь куда-то пойти, пожалуйста, заранее сообщайте мне о месте назначения. И еще, каковы ваши планы на сегодняшний день?

Ённок, всё еще не до конца вынырнувший из пучины отчаяния, ответил совершенно опустошенным голосом:

— Планы на сегодня? ...Их нет.

Когда он со скандалом отпрашивался с работы на эти полдня, в голове вырисовывался четкий, согревающий душу сценарий: трогательная встреча с единственной, предназначенной судьбой Истинной, неспешный ужин в уютном ресторанчике, а потом — долгие разговоры в кофейне до самой ночи. В реальности же мечта разбилась вдребезги. Трое суженых окатили его ледяным презрением и сбежали спустя пару минут после знакомства.

— В таком случае, вы не против, если мы прямо сейчас приступим к процессу переезда? — невозмутимо поинтересовался секретарь.

— ...К какому переезду? — Ённок непонимающе заморгал.

— В целях безопасности, а также во избежание проблем со здоровьем, вам необходимо съехаться как можно скорее. Ах, пожалуйста, не беспокойтесь. Господин Ём Чхонхо полностью берет на себя все расходы: он предоставит просторное жилое помещение, а также всю мебель и бытовую технику, необходимую для вас четверых. Что ж, прошу за мной. Машина уже ждет.

Подавленный непререкаемым напором секретаря, Ённок и опомниться не успел, как оказался на заднем сиденье автомобиля, что ехал по направлению к его дому. Впервые в жизни он ехал в настолько дорогом авто, салон едва уловимо пах новой кожей, а сиденье уютно обволакивало тело, подстраиваясь под каждый изгиб. От этого избыточного комфорта Ённоку стало физически неловко.

— Я ведь вообще не говорил, что согласен переезжать... — запоздало запротестовал Ённок, но слова застряли в горле.

Он ведь даже не называл свой адрес. Тем не менее, машина уже плавно затормозила у его дома. А у подъезда... выстроившись в идеальную шеренгу, их поджидали крепкие мужчины в черных костюмах и рабочих перчатках. Любому было ясно как день, это люди, которых прислал Ём Чхонхо, чтобы помочь с вещами.

При виде этой дисциплинированной, но пугающе суровой команды Ённок невольно сжался. Он поспешно выудил из кармана черную визитку и еще раз вчитался в текст. Что это вообще за фирма такая — HM Capital Corp.? А эти люди кто? Офисные сотрудники? Или наемные бандиты из коллекторского агентства?..

Ённока возмущало, что всё решается в одностороннем порядке, без малейшего учета его мнения, но противиться переезду он не мог. Таковы были безжалостные законы их природы, как только Метка полностью формировалась и человек встречал своего Истинного партнера, совместное пребывание становилось физиологической необходимостью. Отдаление неминуемо вело к стремительному истощению организма, необратимым увечьям, а в запущенных случаях — к мучительной смерти.

— Тогда я.… просто соберу самое необходимое, — сдался он.

Ённок понуро поплелся к своему дому. Соседи, выглядывающие из окон, уже вовсю шушукались, гадая, что за люди в черном оцепили двор. Боясь столкнуться с кем-нибудь из знакомых, он ускорил шаг, чуть ли не срываясь на бег.

Оказавшись в своей квартире, Ённок тяжело вздохнул. Это было его гнездышко. Он долго собирался с духом, влез в кабалу по ипотеке, чтобы купить эту крошечную, но свою собственную квартирку. Но сегодня, на фоне роскошной машины и пугающе богатых партнеров, она казалась особенно тесной и убогой.

«А как же мой кредит? Что мне теперь делать с выплатами...», — с тоской подумал он.

Действуя на автопилоте, с совершенно пустым взглядом, Ённок начал комкать одежду и заталкивать в сумку пару дорогих сердцу мелочей.

— Позвольте, я понесу, — раздался над ухом голос.

Ким Чонсон, бесшумно вошедший следом, ловко перехватил у него вещи. Как Ённок ни пытался забрать сумку обратно, бормоча, что справится сам, хватка секретаря была железной. Никогда прежде не испытывавший на себе подобного привилегированного обслуживания, Ённок аж потом покрылся от неловкости.

Вскоре машина снова тронулась в путь. Бросить обжитый, до боли знакомый район и отправиться в чужой дом к незнакомым и таким пугающим людям — всё это казалось громом среди ясного неба. Ённок нервным жестом вытер испарину со лба. В этот момент Ким Чонсон учтиво поинтересовался:

— Вы планируете продолжать работу на вашем нынешнем месте?

— ...А мне что, нельзя? — напрягся Ённок.

Вместо ответа Ким Чонсон лишь виновато опустил уголки бровей и мягко улыбнулся. Эта вежливая гримаса красноречиво говорила: «Это будет крайне затруднительно».

— Если вы не возражаете, я возьму на себя все хлопоты по оформлению вашего увольнения.

Формулировка была максимально обтекаемой, но суть оставалась предельно ясной: он должен уволиться. Скорее всего, таков был прямой приказ Ём Чхонхо. Ённока до глубины души раздражало, что им помыкают с самой первой минуты, но, поколебавшись, в итоге обреченно кивнул. Он и без того ощущал себя ущербным на фоне своих Истинных. Воспоминания о том, как он опоздал и явился в потрепанном виде, всё еще жгли стыдом, отравляя настроение.

Вот так, в одночасье пополнив ряды безработных, Ённок ехал в свой новый дом.

Когда машина въехала в неизвестный элитный жилой район, он нервно сглотнул. Еще там, у своей старенькой квартирки, увидев количество присланных людей, он догадывался, что новое жилье будет роскошным. Но реальность превзошла все самые смелые фантазии. И дело было вовсе не в эстетической красоте.

«Это что, какая-то военная база?», — опешив, подумал он.

Массивное здание из светло-серого бетона больше напоминало неприступную крепость. На первом этаже напрочь отсутствовали окна, из-за чего фасад выглядел угрюмо, почти как тюремный блок.

Словно прочитав его мысли, Ким Чонсон поспешил пояснить:

— Это здание спроектировано вокруг внутреннего двора. Снаружи фасад выглядит несколько неприветливо, зато это обеспечивает абсолютную приватность, что является его главным преимуществом. Что ж, прошу вас, пройдемте.

Ённок беспомощно озирался по сторонам в поисках хоть чего-то похожего на дверь, когда Ким Чонсон нажал на крошечную, едва различимую панель. И в ту же секунду стена, казавшаяся абсолютно монолитной, бесшумно разъехалась в стороны. От вида столь необычного входа Ённок напрягся еще больше и, замявшись, неуверенно шагнул внутрь следом за секретарем.

Едва Ённок переступил порог, как на него обрушилось буйство зелени — настоящий скрытый оазис, залитый мягким светом. Под ногами, словно рассыпанные по доске фишки для игры в го, приятно похрустывала черная и белая галька. Изящные светлые стволы берез и лагерстремий сплетались ветвями над пышными кустарниками, образуя живой купол. Сквозь стеклянный потолок щедро лились солнечные лучи, а где-то в глубине оранжереи непрерывно журчал водопад, чей мерный плеск идеально вплетался в тихую классическую музыку, льющуюся из скрытых динамиков.

Этот выверенный до миллиметра райский уголок был бесконечно далек от того, что Ённок привык называть «домом».

Оставив позади шелестящий сад, они прошли вглубь здания. Разительный контраст с мрачным, похожим на бункер фасадом ошеломлял: интерьер дышал простором и холодной элегантностью. На каждом шагу взгляд натыкался на музейную роскошь. Массивные антикварные вазы, подлинники живописи в тяжелых рамах и мебель из полированного красного дерева молчаливо, но властно заявляли о баснословном богатстве хозяев.

Ённок, чья повседневность состояла из жесткой экономии и нервного подсчета копеек до зарплаты, чувствовал себя физически раздавленным этим великолепием. Помещения казались пугающе огромными, потолки терялись где-то в недосягаемой вышине. Это пространство словно упивалось собственной пустотой, выставляя ее как главный атрибут исключительного статуса.

Окончательно пав духом, Ённок нервно растер холодную испарину на затылке. Он ощущал себя бездомным бродягой, по нелепой ошибке забредшим на закрытый светский прием. Больше всего на свете хотелось развернуться, выбежать за эти бронированные двери и спрятаться в своей тесной, пропахшей сыростью, но такой родной квартирке.

Однако, сцепив зубы, он покорно семенил вслед за широкой спиной Ким Чонсона.

— Ваша комната здесь, господин Ли Ённок, — произнес секретарь, проведя его через лабиринт изысканных коридоров.

Стоило двери открыться, Ённок понял, что собирать вещи было нелепой тратой времени. Спальня оказалась обставлена по стандартам роскошного отеля. Здесь было всё — от нового постельного белья на исполинской кровати до расставленных на туалетном столике изящных мелочей. Ни одна из его потрепанных, купленных на распродажах вещей не вписывалась в этот стерильный глянец. Как, впрочем, и он сам.

— Что ж, отдыхайте, — Ким Чонсон почтительно поклонился и, прикрыв за собой дверь, оставил Ённока одного.

Потоптавшись на месте, Ённок неуверенно расстегнул сумку. Для начала он сиротливо разложил скромные пожитки в недрах колоссального, пахнущего древесиной гардероба. Казалось, что он совершает преступление, оскверняя эти идеальные полки своими застиранными футболками. Бесцельно побродив по излишне просторной спальне, он вдруг остановился и в отчаянии вцепился пальцами в волосы.

«Истинные. Их трое. И все, мать вашу, мужики!»

Ённок всегда подозревал, что удача обходит его стороной, но чтобы судьба посмеялась над ним настолько жестоко? Ладно, допустим, с их полом он еще как-нибудь смирится. Но то, что их трое, и двое из них даже не скрывают откровенного презрения — разве это не перебор? Как ему выжить в этом террариуме?

Панический хоровод мыслей прервал негромкий стук. Получив сдавленное разрешение, на пороге вновь возник Ким Чонсон.

— Господин Ли Ённок, какие именно вещи вы хотели бы перевезти из вашей квартиры?

— ...Заберите только компьютер, а остальное пусть остается там, — тихо ответил Ённок.

Комод, когда-то подобранный на свалке после чьего-то переезда, купленный с рук скрипучий шкаф, старая кровать, ничто из этого убожества не имело права пересечь порог этого дворца.

— Понял вас. Может, вам нужно что-то еще?

— Я бы хотел поужинать...

В суматохе рабочего дня Ённок пропустил обед, и теперь, когда адреналин немного спал, желудок скрутило болезненным спазмом голода. Однако ответ секретаря прозвучал как безжалостный приговор:

— Прошу прощения, господин Ли Ённок, но прием пищи запрещен. Завтра утром вам предстоит пройти полное медицинское обследование.

— Медицинское обследование? — глаза Ённока округлились от удивления.

«Сказал бы раньше, я бы хоть разок сходил и поел нормально».

— Да. Если в вашем организме обнаружатся хоть малейшие отклонения, мы должны незамедлительно принять меры.

Голодный и оставшийся без права на ужин, Ённок почувствовал, как к горлу подкатывает обида.

— А остальные... тоже завтра будут проходить это обследование?

— Трое других господ недавно проходили регулярный медосмотр, поэтому они освобождены от этой процедуры.

«А когда я проверялся в последний раз? Год назад? Или больше?», — попытался вспомнить Ённок. Рационально он понимал, что проверка необходима, но этот факт лишь острее подчеркнул пропасть между ними. Он здесь лишь чужак и изгой.

— Учитывая, что вы, должно быть, очень голодны, я назначу обследование на самое раннее время. Вас устроит подъем в шесть утра?

— Нет... То есть, да. В смысле... нормально, — вяло пробормотал Ённок, окончательно сдаваясь.

Лишенный ужина и остатков самоуважения, он попытался было выйти из комнаты, чтобы хоть немного осмотреться. Но стоило высунуться в коридор и осознать, что он понятия не имеет, куда ведут эти бесконечные двери, как страх заблудиться немедленно загнал его обратно.

Заперевшись, Ённок с тяжелым вздохом рухнул на огромную, неприлично мягкую кровать. Лежа на спине под высоченным потолком и слушая жалобное урчание пустого желудка, он тупо смотрел вверх, раз за разом прокручивая в голове абсурдные события этого бесконечного дня.

— ...Ну хотя бы один из этих троих должен оказаться нормальным, правда? — прошептал он в пустоту.

Ённок достал из кармана помятые визитки. Ём Чхонхо. Чхве Хван. Мун Гону. Первое впечатление было катастрофическим, но... их же трое. По теории вероятности, хоть с кем-то из них он должен найти общий язык, верно?

Он изо всех сил пытался мыслить позитивно, но раздражение накатывало всё сильнее, смешиваясь с голодом. Поворочавшись с боку на бок, Ённок в конце концов вытащил из сумки потертый блокнот. Еще в приюте их заставляли вести ежедневные дневники, и эта привычка въелась намертво.

Будучи злым, голодным и несчастным, он с ожесточением вывел ручкой несколько букв:

Год 20ХХ, Месяц Х, День Х

ПОЛНЫЙ ПИЗДЕЦ

Эти два слова идеально описывали весь сегодняшний день.