Глава 19

Кое-как взяв себя в руки, Ённок заставил себя сосредоточиться и принялся буравить взглядом строчки документов. Выловив ещё пару расхождений в цифрах и терминах и выделив их неоново-жёлтым маркером, он вдруг нахмурился и склонил голову набок.

В своё время ему доводилось подрабатывать на швейной фабрике, поэтому он неплохо ориентировался в себестоимости и оптовых ценах на одежду. Сейчас же цифры в смете на поставку униформы показались ощутимо завышенными. Разница не была космической, но её хватало, чтобы вызвать подозрения. Поколебавшись секунду, Ённок вооружился ручкой и сделал на полях короткую пометку.

Проверка заняла около двух часов. Боясь ошибиться, Ённок перечитывал каждую строчку по нескольку раз. Наконец он собрал стопку документов и подошёл к Чхонхо. Тот, откинувшись на спинку дивана, хмуро изучал какой-то мудрёный график, но, заметив Ённока, устало улыбнулся:

— Вы отлично потрудились.

— Что вы... Но, знаете, возможно, я лезу не в своё дело. Вот здесь... — Ённок зашелестел страницами, отыскивая ту самую сомнительную позицию.

Брови Чхонхо поползли вверх. Ённок внутренне сжался, но всё же заставил себя объяснить:

— Цены немного странные. Это ведь прямая поставка с фабрики, так что эти вещи просто не могут столько стоить.

— Считаете, что цена завышена?

Мужчина, который, казалось, родился с бриллиантовой ложкой во рту, смотрел на указанную строчку и в упор не понимал, что с ней не так.

«Ну да, он же директор, который не глядя спускает миллионы на брендовые вещи. Откуда ему знать, что почём в реальном мире», — мысленно кивнул сам себе Ённок и пояснил:

— Да... Это ведь не дизайнерская одежда, а обычная рабочая униформа. Разумной была бы вот такая цена. Но никак не заявленная, даже с учётом наценок. И там есть ещё несколько подобных позиций.

Разница за единицу товара могла составлять всего пару тысяч вон, но в промышленных масштабах это выливалось в десятки миллионов. А если поставки регулярные, за год набежит сумма в сотни миллионов. Ённок затаил дыхание, боясь, что ляпнул глупость, но уголки губ Чхонхо дрогнули в улыбке, и парень с облегчением выдохнул.

— Конечно, я могу ошибаться. Может, там какие-то особые требования к материалам или что-то в этом роде... — на всякий случай пошёл он на попятную.

— Нет, Ённок-сси. Вы подметили исключительно важную деталь. Это мне очень поможет.

С этими словами Чхонхо аккуратно отложил проверенные документы. От похвалы Ённок, сам того не замечая, расцвёл в смущённой улыбке. Директор задержал на нём долгий взгляд, а затем медленно протянул руку. Почувствовав, как воздух вдруг стал густым от напряжения, Ённок нервно сглотнул.

— ...Директор Ём?

Пальцы Чхонхо невесомо скользнули по его разрумянившейся щеке. Хотел смахнуть приставшую волосинку? Или... Это скорее походило на то, как осторожно прикасаются к спелому, налитому соком плоду.

— ...Что вы делаете? — тихо спросил Ённок. Стало ужасно неловко, а от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

Чхонхо лишь загадочно улыбнулся уголками губ. Его рука опустилась и легла на плечо Ённока. Случайность ли, однако широкая ладонь покоилась в точности над тем местом, где под тканью рубашки Ённока пряталась Метка. Красивые, выразительные глаза директора чуть сузились, превратившись в полумесяцы.

— Почему-то мне кажется, что в будущем вы станете для меня очень дорогим человеком, Ённок-сси.

♣♣♣

Едва Ённок переступил порог особняка, навстречу ему тут же поспешила сияющая госпожа Пак.

— Боже мой, да вы так и светитесь изнутри! — всплеснула руками экономка. — Директору Ёму пришёлся по вкусу ваш обед?

Распираемый от гордости и не в силах сдерживать широкую улыбку, парень буквально подскочил к ней:

— Да! Он сказал, что было невероятно вкусно! Но всё это только благодаря вашим рецептам и советам!

— Ой, да полно вам скромничать! — отмахнулась женщина, хотя на её лице читалось искреннее умиление. — Это просто потому, что у вас руки из нужного места растут. Я же с самого начала говорила, у вас настоящий кулинарный талант!

Ённок с хитрым прищуром достал из-за спины красивый бумажный пакет и торжественно протянул его женщине.

— Я тут как следует подумал... и решил, что действительно попробую получить официальную лицензию повара! А это вам — в знак того, что впереди я очень рассчитываю на вашу поддержку и помощь!

Внутри лежал подарочный набор отборного красного женьшеня. Ённок специально купил его в престижном торговом центре на свои собственные сбережения, прислушавшись к давнему совету Чонсона. Глаза госпожи Пак заблестели от нескрываемой нежности. Окрылённый её полным обожания взглядом, Ённок решил пойти ва-банк:

— Пожалуй, мне теперь стоит называть вас «учителем»!

— Божечки, какой ещё «учитель»! Зовите меня просто госпожой Пак, как и раньше! А то мне так неловко станет, что я вас ничему не научу!

Пока они так тепло и непринуждённо ворковали на светлой кухне, Ённок внезапно ощутил на своём затылке чей-то тяжёлый взгляд. Он резко обернулся и наткнулся на Мун Гону. Мужчина застыл на полпути к кухонному острову, а между его бровей залегла глубокая складка. При одном только виде Гону в памяти Ённока тут же непрошеной вспышкой возникла недавняя сцена: страстный поцелуй этого человека с его любовником.

Гону смерил его долгим взглядом с головы до ног. В этих глазах не было ни внезапно вспыхнувшего интереса, ни открытой враждебности, однако за ними явно крылся какой-то холодный расчёт. Какая-то неприятная оценка. Будто за подопытным под микроскопом.

Впрочем, этот интерес продлился недолго, Гону почти сразу отвернулся, полностью потеряв к Ённоку всякое внимание. Госпожа Пак же приветливо улыбнулась:

— Молодой господин Гону, вы уже вернулись?

— ...Да. Сделайте мне кофе, пожалуйста.

Лицо Гону выглядело не менее измождённым, чем у Чхонхо. Но, в отличие от директора, это не было болезненным истощением от нехватки тактильного контакта с Истинным скорее, банальное переутомление от работы. Ённок невольно задался вопросом: «С кем же он тогда восполняет обязательную норму прикосновений, раз у него есть любовник?» Впрочем, эту мысль он благоразумно оставил при себе.

— Снова кофе? Вы же так окончательно испортите себе желудок... — неодобрительно покачала головой экономка, но всё же принялась за дело.

— Работы слишком много.

Сокрушённо вздохнув, госпожа Пак сварила ему крепчайший эспрессо и поставила на поднос рядом с тарелочкой домашнего печенья. Подхватив лишь одинокую чашку, Гону неприкаянным призраком выплыл из кухни, оставив после себя лишь шлейф кофейной горечи.

— Ох уж этот мальчик, совсем себя не бережёт, — экономка с сожалением посмотрела на нетронутые сладости.

— Я так проголодался! Можно я съем? — тут же подсуетился Ённок.

— А? Да, конечно, угощайтесь! Вам бы вообще не мешало набрать пару килограммов, а то одни кости да кожа, смотреть больно!

Окружённый этой простой заботой, Ённок сгрёб всю корзинку целиком и удалился в свою комнату. Уплетая свежеиспечённые лакомства, он тихонько улыбался, раз за разом прокручивая в голове сегодняшние слова Чхонхо.

«Кому ещё я могу так доверять, если не вам?»

«Почему-то мне кажется, что в будущем вы станете для меня очень дорогим человеком».

Близкий человек. Дорогой человек…

Эти простые, казалось бы, слова нашли самую нежную точку в сердце. С того момента, как Ённок встретил своих Истинных, он не испытывал к ним ничего, кроме разочарования. И вот теперь, впервые за всё время, его с головой накрыло чувство тёплого удовлетворения.

А та яркая, чётко проступающая Метка на теле Чхонхо... Только увидев её собственными глазами, Ённок впервые по-настоящему осознал их глубинную связь. Судьба ли это, божий промысел или просто невероятная случайность — неважно, как именно это называть. Теперь чувствовал, что перед ним стоит его Истинный.

Вместе с этим трепетным чувством пришло осознание. Пора задуматься о серьёзных вещах.

«...Что он имел в виду под "дорогим человеком"?»

Ённок, который до этого момента отгораживался от своих истинных, впервые позволил себе приоткрыть дверь и всерьёз поразмыслить о возможных отношениях с мужчиной.

«Держаться за руки... Прикасаться к лицу... Когда я дотронулся до его спины, мне не было противно. Наоборот».

А если вспомнить, насколько привлекательным и харизматичным мужчиной был Чхонхо, то даже мысли о чём-то более интимном уже не казались чем-то невозможным. Вполне... выполнимо. Конечно, зайти в этих размышлениях слишком далеко Ённоку пока не хватало смелости и воображения, но если это будет именно Чхонхо, а не взбалмошный Хван или ледяной Гону...

Впрочем, от одних только робких фантазий щёки полыхнули таким жаром, что Ённок поспешил распахнуть створку окна, впуская в комнату морозный воздух.

Он кусал сладкое печенье, листая на телефоне форум обладателей Меток в попытках отыскать хоть какую-то крупицу информации о правилах поведения с однополыми партнёрами. От волнения и обилия сладкого во рту пересохло, и ему страшно захотелось пить.

«Надо было сразу захватить с собой чего-нибудь попить», — с запоздалым раскаянием подумал он, стряхивая с одеяла крошки и нехотя поднимаясь с теплой кровати.

Он беззаботно шагал по коридору в сторону кухни, когда внезапно остановился. До его слуха донеслись чьи-то приглушённые голоса.

— ...И что с того?

— ...Неплохое предложение.

Ённок прислушался. Сомнений не было, говорили Чхонхо и Хван. Снедаемый любопытством, о чём же эти двое могут беседовать в столь поздний час, он, сам того не замечая, тихонько пошёл на звук. И замер как вкопанный, не веря своим глазам.

Возле декоративного камина, который обычно зажигали по вечерам ради создания зимнего уюта, стояли двое. Хван крепко держал Чхонхо за грудки. Если быть точнее — настойчиво тянул его на себя за дорогой шёлковый галстук. В тёплом мерцающем свете искусственного пламени глаза актёра блестели как-то по-особенному ярко, бросая собеседнику дерзкий, откровенно провоцирующий вызов. А Чхонхо с едва уловимой полуулыбкой плавно подался вперёд.

И в следующую же секунду их губы жадно слились воедино.

Это был откровенный, собственнический, искрящийся невидимым напряжением поцелуй, казалось, даже в полумраке между ними проскакивают настоящие электрические разряды. Ённок в слепой панике попятился назад. Сбитый с толку увиденным, он на ватных ногах добрёл до лестницы, ведущей на второй этаж, и осел на ступеньки. У него возникло чувство дежавю.