Глава 15

— Для меня это сущие пустяки, — беспечно отмахнулся Ём Чхонхо. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым. — Ради моего драгоценного Истинного я готов расстаться с любой суммой, так что вам не стоит переживать из-за пары комплектов одежды.

Пары комплектов?! Да их там было несколько десятков! Впрочем, сдать всё это добро обратно Ённок уже не мог, поэтому, немного помявшись, просто поблагодарил:

— Спасибо. Я буду носить их с удовольствием…

Слушая, как директор рассуждает о таких колоссальных суммах, Ённок чувствовал себя простолюдином, на которого внезапно обрушилась щедрость из королевской казны. Между ними словно разверзлась непреодолимая пропасть и всё же эта небрежная уверенность вызывала невольное восхищение. Человек, для которого спустить сто миллионов — всё равно что за хлебом сходить, сидел прямо перед ним. Свет ресторанных ламп создавал мягкий ореол вокруг Ём Чхонхо, и он, глядя прямо на Ённока, сделал неожиданное признание:

— По правде говоря, именно с вами, Ённок-сси, мне общаться сложнее всего.

— Со мной? — опешил тот.

Разве среди всех Истинных именно он не был самым обычным, приземлённым и безобидным? Уж в отличие от высокомерного Чхве Хвана и ледяного Мун Гону, с ним-то ладить должно быть проще простого.

— И почему же?

В этот момент официант подал следующее блюдо. На этот раз — сашими из ставриды, которое, как их заверили, было сезонным деликатесом. Рыба буквально таяла во рту. Ённоку настолько понравилось, что он невольно облизнулся, втайне мечтая, чтобы перед ним оказалась целая гора этого великолепия. Заметив его реакцию, Ём Чхонхо молча пододвинул к нему свою нетронутую порцию, а себе забрал пустую тарелку. Этот бесхитростный жест тронул Ённока до глубины души.

— Господину Хвану я могу предложить инвестиции в его новый фильм, господину Гону — финансирование его исследований, — продолжил мысль мужчина. — Но вам, Ённок-сси, судя по всему, ничего подобного не нужно.

«Надо же, как элегантно можно описать тот факт, что у меня нет ни влиятельного происхождения, ни престижной работы».

Он неловко потёр бедро, затем почесал затылок и смущённо пробормотал:

— Ну почему же… Я ведь был вам очень благодарен, когда вы закрыли мой кредит.

— И всё же чувство долга тяготит вас гораздо больше, не так ли?

Здесь Ём Чхонхо попал в самую точку. Узнав, что директор одним махом погасил его долг, Ённок испытал скорее шок и растерянность, чем облегчение. Да, он был благодарен, но к этому чувству примешался горький привкус зависимости и неподъёмного обязательства. Если бы он только мог, бы вернул эти деньги до последней воны. Хотя, глядя на то, как директор сегодня сорит миллионами, Ённок начал серьёзно сомневаться, есть ли в этом хоть какой-то смысл.

— Но, слушая вас в последнее время, я с радостью осознал, что у нас всё-таки есть нечто общее, — добавил Ём Чхонхо с явным удовольствием в голосе.

Ённок снова растерялся. Он в упор не видел, в чём именно они могли быть похожи.

— И в чём же?

— В нашем отношении к капиталу, скажем так.

«Простите? У меня — и отношение к капиталу?»

— Вы тонко чувствуете психологию партнёра, безупречно оцениваете его платёжеспособность и, исходя из этого, устанавливаете высокую цену за свой труд. Это весьма похвально, — Ём Чхонхо слегка подался вперёд, и уголки его губ поползли вверх. В глазах блеснул странный интригующий огонёк, и вряд ли это был просто отблеск ресторанных ламп.

«Погодите-ка… Неужели он имеет в виду те чаевые, которые я сдираю с Хвана за мелкие поручения?»

Если так, то ни о каком «стремлении к капиталу» речи не шло — Ённок просто хотел хоть немного насолить заносчивому актёру.

— Более того, на заработанное вы покупаете золото, — продолжил директор. — Исключительно грамотное решение. Золото универсальный символ богатства и надёжный актив, который никогда не обесценится.

Ённок вспомнил свой недавний разговор с Ким Чонсоном. Тогда он полушутя пожаловался, что наличка скапливается, а тратить её некуда, того и гляди, придётся покупать сейф. Ответ секретаря был поразительно похож на то, что сейчас вещал Ём Чхонхо:

«Если собираетесь хранить сбережения в сейфе, настоятельно рекомендую приобрести золото. Оно не пострадает даже при пожаре, вряд ли упадёт в цене и станет отличным защитным активом».

Фраза про пожар тогда стала решающим аргументом, и Ённок попросил секретаря купить ему немного золота. Получив гладкий блестящий слиток размером с мизинец, он какое-то время с любопытством его разглядывал, а затем сунул в дальний угол небольшого сейфа, который установил всё тот же Ким Чонсон. Он купил его вовсе не из великой любви к драгоценным металлам или инвестициям!

Но раз уж это так впечатлило директора, Ённоку оставалось лишь неловко улыбаться, не решаясь ни подтвердить его слова, ни разрушить эту красивую иллюзию.

Наблюдая за мужчиной, который с видимым аппетитом дегустировал следующее блюдо, Ённок отметил, что находится тот в потрясающем расположении духа. Собственно, он сиял с самого начала их встречи. Проглотив тающий во рту ролл из сырой говядины с водорослями, Ённок решился заговорить:

— Вы сегодня на редкость в хорошем настроении.

— Это так заметно? — усмехнулся Ём Чхонхо. — Недавно я вложился в один проект, и он принёс прибыль, значительно превышающую мои ожидания. Сейчас я пытаюсь понять, не было ли для этого какой-то особой, скрытой причины.

Ённок понимающе кивнул. Ну ещё бы. Кто не обрадуется, когда на него с неба падает куча денег? Однако… он постепенно начинал понимать, что за человек сидит перед ним.

— Наверное, вам просто крупно повезло!

— Именно так. Невероятное везение. Иначе такой успех просто не объяснить. Благодаря этому кушу я даже смогу профинансировать масштабную реконструкцию штаб-квартиры компании, которую мы давно планировали.

Учитывая размеры этого небоскрёба, ремонт должен был обойтись в астрономическую сумму. Видимо, куш и вправду оказался колоссальным.

— И вы всё равно так искренне радуетесь, хотя у вас и без того куча денег? — спросил Ённок, просто поддерживая светскую беседу.

— Ещё бы! Денег много не бывает, — глаза Ём Чхонхо сузились от широкой улыбки.

С безупречными манерами он разрезал запечённого морского леща — рыбу, которую шеф-повар лично привёз на рассвете и приготовил с особым соусом. Сделав глоток баснословно дорогого импортного вина, директор сверкнул часами, стоимость которых Ённок даже боялся себе представить, и с улыбкой добавил:

— В этом мире почти нет проблем, которые нельзя было бы решить с помощью денег, не так ли?

— Ну, наверное, да…

— Разумеется. Но одних лишь денег недостаточно, если добавить к ним ещё один элемент, всё становится идеальным.

— И что же это за элемент? — осторожно поинтересовался Ённок. Почему-то он вдруг почувствовал лёгкую робость, хотя собеседник по-прежнему был сама любезность.

— Люди.

Ответ самого богатого из знакомых Ённоку капиталистов прозвучал легко и непринуждённо. Ём Чхонхо слегка сменил позу, и мягкий свет ламп, до этого окружавший его золотым ореолом, лёг на красивое лицо резкими тенями. На краткий миг Ём Чхонхо показался Ённоку до жути пугающим.

— Деньги и люди. Имея в распоряжении и то и другое, можно свернуть горы. Дома, машины, часы, одежда, обувь, человеческие судьбы, само время… и даже то самое золото, которое вы так любите, Ённок-сси.

«Ну, золото — это, конечно, хорошо, но я бы не сказал, что прямо-таки его фанат…»

— Именно поэтому вы для меня так важны, Ённок-сси. Вы — мой драгоценный Истинный. Разве не благодаря вам я чувствую себя таким здоровым и полным сил? Здоровье — это та роскошь, которую не купишь ни за какие деньги. Так что наслаждайтесь всем этим. Вы заслужили это по праву.

Быть носителем Метки — значит ходить по лезвию ножа. Без партнёра тебя ждёт мучительная смерть, но, если вы вместе, риск заболеть стремится к нулю, а продолжительность жизни многократно возрастает. Это был научно доказанный факт и Ём Чхонхо говорил именно об этом.

Ённоку оставалось лишь покорно кивать, соглашаясь с каждым словом. В голове бились только две мысли: во-первых, перед ним сидит живое воплощение безжалостного капитализма, а во-вторых, еда здесь просто божественная. И всё же, пока он отдавал должное этой роскоши, мысль о бывшей девушке, ожидавшей их снаружи, не давала покоя, заставляя сидеть как на иголках.

Вопреки страстному желанию Ённока поскорее сбежать домой, официанты продолжали выносить всё новые и новые блюда, так что обед растянулся на долгие два часа. Когда они, наевшиеся до отвала, наконец вышли в холл, Мин Союль встретила их с безупречно вежливой улыбкой. Выражение её лица оставалось абсолютно нечитаемым. Ённок не видел её такой уже очень давно, и эта холодная отстранённость показалась настолько странной, что он невольно засмотрелся на девушку.

— Как прошёл ваш обед? — поинтересовалась она.

— Беседа с Ённок-сси оказалась настолько увлекательной, что мы немного засиделись, — отозвался Ём Чхонхо. — Кстати, секретарь Мин, вы ведь упоминали, что у вас есть дочь? Сколько ей сейчас?

Ённок, который всё это время неловко пытался высвободить пальцы из хватки директора, внезапно замер.

— Ей только исполнился годик, господин директор.

— Ох, в таком возрасте дети очень нуждаются в маме, а время уже позднее. На сегодня вы свободны. Ступайте.

С этими словами Ём Чхонхо протянул ей чек на оплату такси. Мин Союль, немного помедлив, с благодарностью приняла его и, поклонившись на прощание, быстро зашагала прочь, торопясь к семье. Глядя ей вслед, Ённок, чью руку мужчина так и не отпустил, непроизвольно пробормотал:

— Она выглядит такой молодой, а уже ребёнок…

— Верно. В прошлом году она вышла замуж за одного из наших сотрудников. Насколько я помню, они казались прекрасной парой.

«Вот как. Прекрасная пара…»

Ённок был абсолютно уверен, что у него не осталось к ней никаких романтических чувств, но почему-то на душе всё равно стало странно и тоскливо.

На обратном пути за руль сел сам Ём Чхонхо. У Ённока были права, но он бы ни за что в жизни не рискнул повести столь невероятно дорогой автомобиль. Особенно учитывая сегодняшнюю чудовищную «везучесть». Он был уверен на все сто, что обязательно поцарапал бы машину по дороге. И хотя директор наверняка отмахнулся бы и назвал это пустяком, самому Ённоку от такой снисходительности стало бы только хуже.

А по возвращении домой Ённок не пошёл в душ. Первым делом он поднялся на крышу, причиной тому стало короткое сообщение, пришедшее на телефон с незнакомого номера.