Глава 126

В моменты кульминации он всегда смотрел так, словно видел перед собой только что пойманную добычу. Не раз и не два я чувствовал, как по позвоночнику пробегает ледяная судорога от осознания: этот человек может меня попросту поглотить.

Взгляд хищника, искрящийся от доминирующей силы и острой жажды обладания. А под ним моё тело, предательски трепещущее от острого, почти болезненного наслаждения.

«Нет, нельзя этому поддаваться. И уж тем более нельзя позволить ему это заметить». Я спешно загнал эти воспоминания в самые дальние уголки памяти и невольно сделал шаг назад.

В ту же секунду взгляд Тайрока, точный и резкий, как удар хлыста, обратился на меня. В глубине его зрачков на мгновение вспыхнул тёмный огонь.

Он был настолько сильным, что даже на расстоянии я ощутил жар этого пламени. В груди шевельнулась неосознанная тревога, заставляя внутренне ощетиниться.

«Не позволяй этому огню поглотить тебя».

Моя решимость, должно быть, отразилась в глазах. Уголки губ Тайрока, собиравшиеся изогнуться в привычной ухмылке, мгновенно застыли, а взгляд стал холодным.

Как ни странно, с таким Тайроком мне было куда привычнее иметь дело. Я заставил себя расслабиться и даже выдал вежливую улыбку навстречу его стремительным шагам.

— Вы вернулись, Ваше Высочество.

Он не ответил сразу, лишь навис надо мной, наблюдая.

— Ждал?

Я хотел было бросить в ответ «ничуть», но вовремя спохватился, кожей ощутив на себе чужие взгляды. За нами наблюдали все.

— Разумеется. Я так долго ждал, только о вас и думал, — пропел я, стараясь не звучать слишком фальшиво.

— Почему?

Его голос и эта вкрадчивая полуулыбка были опасно сладкими — так забавляются с возлюбленными, дразня их. Но я был начеку. Меня на такой дешёвый трюк не купишь.

«Снова провоцирует?» — мелькнула мысль. Однако лезть на рожон было нельзя — я сам загнал себя в ловушку, во всеуслышание объявив о своей неземной любви к нему. Поэтому я улыбнулся в ответ.

— Потому что я очень хотел вас видеть, — ответил я, выдав самый образцовый вариант.

Но, взглянув на лица окружающих, я почувствовал, как моя уверенность тает. Рик, двое помощников за его спиной и даже экономка — все смотрели на меня так, будто я сморозил глупость. В их глазах читалось явное ожидание чего-то совсем иного.

Я растерялся, мой взгляд невольно метнулся в сторону.

«Мо, в Тубайне есть какой-то особый, общепринятый этикет для таких случаев?»

[Согласно обычаям Тубайна, партнёру полагается снимать усталость вернувшегося супруга посредством немедленного полового акта.]

«Что?! То есть вся эта толпа зрителей ждёт, что я предложу Тайроку «снять усталость» здесь и сейчас?»

[В Тубайне это считается высшим знаком приветствия...]

«Не смей оправдывать этих озабоченных!» Они просто ищут предлог, чтобы устроить очередную оргию.

— И?.. — Тайрок прервал мои раздумья, явно требуя продолжения.

Мне захотелось схватить его за шиворот за эту подначку, но свидетелей было слишком много.

— И раз уж вы наконец здесь... — начал я, чувствуя, как внутри всё протестует.

— Раз уж я здесь?

Чем дольше я медлил, тем подозрительнее становились взгляды слуг. Они смотрели на меня так, будто я провалил элементарный тест на знание базового этикета. Я зажмурился и выдавил из себя:

— Я... я бы хотел поскорее стать с Его Высочеством единым целым, чтобы облегчить вашу усталость.

Голос в середине фразы предательски дрогнул, но я всё же договорил это позорище до конца. Судя по тому, как с лиц окружающих исчезло недоумение, это был правильный ответ. Однако они всё ещё чего-то ждали. Тайрок решил подлить масла в огонь.

— И?

В его низком голосе, как и в глазах, теперь плескался неприкрытый смех. Чёрт бы его побрал. Мне безумно хотелось схватить его за шиворот!

Собственно, я так и сделал.

Если они ждут не только слов, но и действий, то выбор невелик. Я ухватил его за воротник и, не имея сил встряхнуть его как следует, потянул на себя, заставляя склониться к моему лицу.

Стоило Тайроку склониться, как я впечатался своими губами в его. Возможности ударить лбом в переносицу у меня не было, поэтому я вложил всю свою досаду в этот жест, надеясь, что он ощутит его как вызов. Однако реальность оказалась иной.

Вместо ожидаемого сопротивления я почувствовал, как его рука стальным обручем сомкнулась на моей талии, вминая моё тело в своё. Мои губы, которые до этого лишь скользнули по его коже, были тут же бесцеремонно захвачены. Он жадно раскрыл рот, буквально обрушиваясь на меня.

Обжигающее дыхание и сила, с которой он впился в мои губы, заставили меня на мгновение оцепенеть. Но стоило мне попытаться отстраниться, как его ладонь жёстко зафиксировала мой затылок, лишая всякой возможности пошевелиться.

Я был зажат в его объятиях до удушья, а рука на затылке превращала этот поцелуй в акт абсолютного подчинения. Как ни странно, в этой неволе мне было довольно комфортно.

«Сдаться перед лицом такой подавляющей силы, в конце концов, означает, что мне не надо ничего не делать» — пронеслось в голове.

Может, поэтому я, сам того не осознавая, перестал сопротивляться и подчинился его языку, властно ворвавшемуся в мой рот. Если в спальне он изводил меня тягучей, размеренной лаской, то сейчас в его движениях была лихорадочная спешка, словно мы не виделись годы.

В этом поцелуе чувствовалось эхо другого, произошедшего в саду-лабиринте. Но если раньше в его действиях сквозила жестокость, то теперь они были наполнены густой, липкой страстью. Он буквально поглощал меня, высасывая воздух из лёгких. Каждый раз, когда наши губы на миг расходились, в тишине холла раздавались неприлично громкие и влажные звуки.

Где-то на периферии сознания я всё ещё помнил о зрителях и попытался было отвернуться. В ответ пальцы Тайрока грубо и болезненно натянули мои волосы, заставляя зашипеть.

— Твою ж, м-мпф...

Ругательство было мгновенно проглочено его губами. Во мне взыграло упрямство. Око за око, волос за волос — я тоже вскинул руку и вцепился в его шевелюру на затылке.

«Думаешь, только тебе так можно?» — со злостью подумал я.

Правда, из-за разницы в росте и того, что я был прижат им, как тряпичная кукла, мой жест выглядел скорее забавно, чем угрожающе. Так что мои попытки нанести урон его причёске не возымели эффекта, но Тайрок отстранился. И, конечно, расхохотался во весь голос.

Но, в отличие от его мягкой улыбки, та его часть, что я ощущал своим животом, была твёрдой, пульсирующей и пугающе горячей. Улыбающееся лицо раздражало, а нижняя часть, откровенно разгорячённая, заставила моё сердце пуститься вскачь от возбуждения.

Отрезвление пришло внезапно, словно меня окатили ледяной водой. Я огляделся. Слуги всё ещё стояли вокруг, не сводя с нас горящих любопытством глаз.

А экономка... эта женщина-робот теперь улыбалась с таким умилением, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Неужели, чтобы заслужить их одобрение, нужно было вот так самозабвенно и развратно целоваться у всех на виду?

«Безумный мир. Поехавший Тубайн».

В этот миг я был полностью солидарен с доктором Ким. С такими нравами неудивительно, что из каждой щели здесь лезут твари!

— Согласно вашему приказу, мы продолжаем отслеживать перемещения Сарне Байян. Поступила информация, что недавно она покинула замок Сарне и теперь действует в одиночку.

Стоило Тайроку через портал вернуться в замок, как его встретил Рик, незамедлительно перешедший к докладу. Чтобы прибрать к рукам дом Сарне, нужно было в первую очередь нейтрализовать Байян. Без неё клан превращался в лёгкую добычу. Однако, будучи Мастером Меча, она представляла собой колоссальную угрозу, и в голосе Рика слышалась нескрываемая тревога.

В памяти всё ещё была свежа история другого мечника Сарне, который три года назад схлестнулся с неизвестным Мастером Меча, получил смертельные раны и в итоге скончался. Рик меньше всего на свете хотел, чтобы Тайрок рисковал собой в открытом противостоянии с Байян.

— У Байян может быть только одна причина для таких маневров. Должно быть, она наконец нащупала след того, за кем их семья охотилась столько лет.

Рик замолчал, уверенный, что Тайрок поймёт его без слов. Раз уж враг дома Сарне и Байян вот-вот вцепятся друг другу в глотки, самым разумным было бы просто отойти в сторону и дождаться, пока пыль уляжется.

Кто знает? Быть может, этот таинственный враг всё ещё жив и сможет нанести Байян хоть какой-то урон. Но Тайроку, вопреки всем опасениям секретаря, было плевать на чужие интриги. Он приказал сухо и коротко:

— Выясни, где именно сейчас находится Байян.

В его голосе не было ни капли сомнения, лишь холодная решимость покончить с угрозой, как только представится случай. Рик с трудом подавил рвущееся наружу предостережение. Что, если Тайрок ввяжется в бой с этой безумной женщиной и получит рану, которая окажется роковой? Однако Великий князь, казалось, даже не рассматривал вероятность своего поражения. Стоило ему переступить порог дома, как он, игнорируя любые политические новости, спросил:

— Где Лу?

— О, он должен быть с минуты на минуту. Сегодня он снова отправился в туман, — Рик почти бежал за господином, стараясь не отставать. — Похоже, он одержим идеей снять проклятие для вас.

Взгляд Тайрока на мгновение стал холодным. Он слишком хорошо понимал: что бы ни замышлял Лу, он делает это вовсе не ради него. К тому же он уже сказал Лу, что проклятие — его забота. А значит, за этим кроется иная, корыстная цель или даже обыкновенная жалость. Тайроку было всё равно. Если Лу преследует свои интересы — это станет его уязвимым местом, слабостью. А если им движет жалость... что ж, это тоже внимание. А внимание Лу было желанным в любом виде.

Топ. Топ.

Резкие, чёткие шаги гулко отдавались под высокими сводами холла. С того момента, как Тайрок переместился в поместье, всё его существо пронзало лихорадочное возбуждение. Близость цели заставляла кровь пульсировать в висках, а во рту становилось сухо от жажды, которую невозможно было утолить водой.

Перед глазами, застилая реальность, то и дело всплывал образ: белое, гибкое тело, блестящее от пота и дрожащее под ним. Тайрок помнил, насколько податливым и в то же время невероятно узким был Лу внутри, как горячая плоть обхватывала его, не желая отпускать, как судорожно сжимались мышцы, доводя до исступления — эти воспоминания отдавались жаром по коже... Один раз вкусив этот плод, он угодил в ловушку самой сладкой зависимости. И с каждым часом разлуки его голод лишь рос.

Рик продолжал что-то тараторить о Байян, рассыпаясь в догадках, но Тайрок его больше не слушал. Инстинктивно ощущая близкое присутствие Лу, он резко повернул голову и замер.

Взгляд столкнулся с парой серых глаз. На мгновение Тайрока захлестнуло ликующее торжество, но оно тут же сменилось холодной досадой: заметив его, Лу непроизвольно отступил на шаг.

«Прекрати. Тебе же хочется броситься на него и растерзать».