Глава 203

— Это правда, — всхлипнув, произнёс Хойга дрожащим голосом. — В попытке остановить тварей, мы применили самое страшное оружие, из-за чего большая часть человечества исчезла с лица земли. Объединённый исследовательский центр, где я находился, оставался последним оплотом, но перед моим уходом он подвергся атаке... Уверен, он тоже пал.

— Но ведь должны были остаться выжившие? — спросила доктор Ким.

Хойга с глазами, полными слёз, лишь покачал головой.

— Даже если кто-то и выжил, их единицы. Человечество... люди... обречены на вымирание.

— Не неси херни! — я резко шагнул вперёд, матеря Хойгу на чём свет стоит. — Кто ты, блядь, такой, чтобы заживо хоронить всех оставшихся?

Хойга, судя по всему, уже узнал о моей истинной личности от доктора Ким. Он посмотрел на меня растерянным взглядом и попытался оправдаться:

— Но там больше не осталось никого, кто мог бы сдерживать тварей. И убежищ тоже не осталось...

— Как это не осталось! Я сам из такого убежища! — взорвался я, сам от себя не ожидая, и, стиснув зубы, добавил: — Семьсот девяносто три человека. Столько людей прячутся в бункерах, где ещё есть связь.

— Но монстры...

— Эти твари просто передохнут от голода, когда им станет нечего жрать. Нужно просто затаиться и продержаться до этого момента.

Мои слова звучали как отчаянный, притянутый за уши самообман, но я говорил искренне и хотел, чтобы другие тоже поверили. Я медленно обернулся к доктору Ким.

Она, потрясённая известиями о Земле, замерла с отсутствующим видом, глядя в пустоту. Казалось, тронь её сейчас — и она осыпется на пол осколками. Я даже не смел позвать её по имени.

Причина, по которой она так долго продержалась здесь, в Тубайне, заключалась в одном. «Спасти людей на Земле». Это была её миссия.

Но в итоге число выживших оказалось настолько мизерным, что это походило на жестокую насмешку над словом «спасение». Я не хотел, чтобы многолетняя надежда, ради которой она жила, предстала перед ней в таком неприглядном свете.

Но как я мог её сейчас утешить? Какие слова подобрать?

В этот момент она пошатнулась и тяжело оперлась ладонями о край стола. Я испуганно бросился к ней, подхватывая под руку, и вдруг услышал её тихий шёпот:

— Знаешь, иногда...

— Не говорите ничего, вам нужно присесть...

— Я всё гадала... не мой ли ты племянник.

Я замер.

Я собирался усадить её в кресло, но так и застыл на месте. Доктору Ким было тяжело говорить, её голос едва шелестел, но в моих ушах эти слова прозвучали оглушительно чётко.

— Если бы наша родина была в порядке, и там жили миллионы... ты мог бы оказаться кем угодно. Но... всего семьсот девяносто три выживших... И среди них мой племянник, который к тому же переместился сюда. Звучит как полный абсурд, верно?

— ...

— Но, командир Ким... — она вдруг крепко вцепилась в мою руку и посмотрела мне прямо в глаза. — Кто был твоим опекуном? Кто тот строгий человек, что тебя вырастил?

— ...Бабушка по материнской линии.

После короткой, но глубокой, почти удушающей тишины она спросила снова:

— Как твоё имя?

На этот раз ответить сразу оказалось трудно. Моё настоящее имя, которое я так давно не произносил вслух, казалось совершенно чужим, и мне потребовалось время, чтобы открыть рот.

— Ким Канхи.

Время снова остановилось. Замерло всё вокруг, кроме её глаз, устремлённых на меня. Они наполнились слезами, и в этой дрожащей пелене плескались эмоции, бездонные и глубокие, как океан.

Но она не стала рыдать навзрыд. Она лишь крепко прижала меня к себе и срывающимся голосом снова и снова повторяла:

— Как... Боже, как такое возможно...

Я обнял её в ответ, так и не найдя слов. Это чудо было слишком немыслимым, чтобы уместить его в слова.

D-384

Вернувшись в подземное убежище после вылазки на поверхность, первое, что я увидел, были люди, скорчившиеся вдоль стен. Из-за перебоев с электричеством в подземелье царил полумрак, превращавший человеческие фигуры в единую чёрную массу.

Здесь, где день не отличался от ночи, людям не оставалось ничего другого, кроме как просто дышать.

— Командир Ким, получите паёк.

Кто-то сунул мне в руки еду, пока я молча стоял и смотрел на обитателей убежища. К счастью, недостатка в припасах мы не испытывали.

Трагедия заключалась в том, что ресурсов было в избытке лишь потому, что погибли слишком многие и слишком быстро. Но человек не может жить одной лишь едой.

Мы находились глубоко под землёй и нам нужно было вести себя тише воды, ниже травы, чтобы не привлечь внимание тварей. Страх — отличная приманка для монстров. Поэтому всем, кто так и не смог адаптироваться к этому кошмару, выдавали успокоительные препараты.

Но эти медикаменты превращали людей в безвольных овощей. Какая горькая ирония: чтобы спастись от тварей, добровольно лишаться жажды жизни.

И всё же в убежище боролись за каждую жизнь. Я снова и снова поднимался на поверхность, чтобы сражаться с тварями ради этого.

— Кстати, перед едой загляните в пункт управления, — сказал человек, выдавший мне паёк. — Говорят, есть новости, которых вы долго ждали.

Пункт управления. Место, откуда руководили этим одним из немногих оставшихся в мире убежищ. За дверью были знакомые лица. Коротко кивнув им в знак приветствия, я скользнул взглядом по незнакомцу, сидевшему на диване.

Это был мужчина средних лет, завёрнутый в грязное одеяло поверх лохмотьев. Его била крупная дрожь. Не дожидаясь, пока нас представят, я с порога бросил:

— Вы из Объединённого исследовательского центра?

— Подожди, командир Ким. Ему вкололи седативное, сейчас он не в состоянии связно говорить, — остановила меня Энни, лидер нашего убежища.

Я замолчал, но не столько из-за её приказа, сколько из-за того, как прозвучал её голос. Он был тихим и совершенно безжизненным. Только тогда я заметил, что атмосфера в комнате тяжёлая, как могильная плита. И причина такого уныния могла быть одна.

— Неужели остался ещё какой-то действующий центр? У нас есть весточка из Тубайна? Говорят, что из наших информаторов никто не выжил? Или что Око Ада скоро снова откроется?

— Командир Ким, — снова прервала меня Энни, жестом указывая на пустой стул. — Сядь. Разговор будет долгим.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться, но я продолжал неотрывно смотреть на мужчину. Объединённый исследовательский центр был последней надеждой человечества. Если бы множество информаторов, которых мы туда забросили, смогли передать нам данные и помочь закрыть Око Ада...

— К сути. В Тубайне есть выжившие информаторы?

— Да.

Я затаил дыхание. Да. Столько людей отправилось туда... Это было похоже на рой мотыльков, добровольно летящих в огонь, но я отчаянно молился, чтобы хотя бы один из них уцелел и отправил нам весть.

— Недавно робот из исследовательского центра обнаружил Свиток Пророчеств.

Свиток Пророчеств?!

Я изо всех сил вцепился в подлокотники кресла, заставляя себя сохранять спокойствие.

Пытаясь найти способ закрыть Око Ада, Земля жертвовала огромным количеством исследователей, отправляя их мозговые импульсы через портал.

Но шли годы, Око открывалось снова и снова, а результатов всё не было. Все уже отчаялись найти выход, когда это появилось из портала.

Не тварь, а небольшой предмет.

Из-за сильных повреждений не сразу удалось понять, что это, но вскоре выяснилось — свиток с записями. Никто не знал, как пергаменту удалось пройти через Око Ада.

Но именно благодаря этому документу мы впервые подтвердили существование Тубайна. Узнали, что по ту сторону есть мир, похожий на наш, и поняли причину, по которой они открыли Око, насылая на нас тварей.

Самым поразительным было то, что свиток содержал записи о событиях будущего. Мы понятия не имели, как возник этот временной разрыв. Однако, благодаря пророчествам, мы смогли узнать, когда Око Ада откроется в следующий раз.

Кроме того, мы получили координаты, идеально подходящие для переноса сознания. Исследовательский центр счёл это последним шансом и вложил в проект все имеющиеся технологии.

Но с тех пор прошло уже несколько лет, а Око Ада так и не закрылось. Большинство центров, способных отслеживать и расшифровывать пророчества, были уничтожены тварями.

И вот до нас дошли слухи, что один Объединённый центр всё ещё функционирует. С тех пор я из кожи вон лез, чтобы найти его.

— Энни, — не выдержав затянувшейся паузы, поторопил я её.

Она спокойно произнесла:

— Согласно последнему Свитку Пророчеств, через год Око Ада откроется вновь.

Я лишился дара речи. Человечество и так стоит на краю гибели. У нас больше нет ни сил, ни ресурсов для сопротивления. Отчаяние сдавило горло. Но Энни продолжала вбивать гвозди в крышку гроба.

— И говорят, на этот раз оно никогда не закроется.

Что?! Даже кратковременного открытия хватает, чтобы оттуда появилась целая орда тварей. А теперь оно останется открытым навечно?!

Я вцепился в подлокотники так, что дерево жалобно хрустнуло, и изо всех сил сжал челюсти, чтобы не сорваться на крик.

— ...Что значит «никогда не закроется»?

— Так сказано в Свитке. Кто-то приложил руку к тому, чтобы Око оставалось открытым. Кто-то, кто желает покончить с нашим миром.

— Сука, да что этим ублюдкам из Тубайна от нас нужно?! Почему они так жаждут нашей смерти?!

— Это дело рук не жителя Тубайна.

Что за бред? Я в полном недоумении уставился на неё, и тогда Энни поведала мне невероятную историю. Историю о предателе.

— К сожалению, из-за того, что Свиток сильно повреждён, мы не знаем личности предателя. К тому же, это был последний манускрипт.

— В каком смысле «последний»?

— Там сказано, что вскоре после его написания автор умрёт. Видимо, зная, что это конец, он наконец-то раскрыл свою истинную личность. До этого момента он тщательно скрывал своё имя, чтобы его не поймали на передаче информации через Око.

— И кто же это?