Глава 185

В глазах Хойги металось жгучее сомнение. Как же это было жалко и комично одновременно. Насколько сильно он цеплялся за жизнь, если был готов предстать в столь унизительном свете передо мной — человеком, которого ненавидел всей душой?

Он даже не догадывался, что именно этот миг его слабости я и жаждал увидеть больше всего. Не его жалкое прозябание в тюремной камере, не вспышки уродливого гнева. А это.

Отчаянную жажду жить.

Ту самую всепоглощающую, животную тягу к жизни, с которой он столкнулся только сейчас, тогда как в нашем старом мире она была повседневной реальностью. Там люди выживали изо дня в день, держась лишь на этом голом инстинкте, на одной только этой жажде. А ты, Хойга, прибыл в этот мир на всё готовенькое, жил в неге и покое и только сейчас сподобился почувствовать то, чем другие дышат постоянно.

Чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость, я процедил с каменным лицом:

— Хочешь жить — докажи, насколько сильно.

— Ты хочешь, чтобы я молил тебя, стоя на коленях?

— И какой мне прок с твоих коленопреклонений? Рассказывай всё, что знаешь. До последнего слова.

Губы Хойги сжались в тонкую, упрямую линию. Из моей груди вырвался невольный, сухой смешок. «Ах ты ж дрянь, значит, недостаточно ты здесь настрадался». Я резко развернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

— П-постой!

Его панический, срывающийся вскрик заставил меня обернуться. Хойга суетливо приподнялся с пола, растеряв остатки самообладания.

— Сначала вытащи меня отсюда! Тогда я всё расскажу.

— Ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

— Но как мне знать, что ты сдержишь слово?!

— Верить мне или нет — твои проблемы.

Его лицо исказилось. Казалось, он вот-вот взорвётся от негодования, но я был абсолютно уверен: в конце концов он прогнётся. Слишком уж чудовищным было это место.

— Что... что ты хочешь знать?

— Где находится Бильге Монтейн?

Вопрос явно застал его врасплох, глаза Хойги испуганно расширились.

— П-почему ты спрашиваешь о нём?.. Неужели... ты знаешь о князе Киллу?

Одной этой реакции было достаточно, чтобы мои худшие опасения подтвердились. Проклятье. Божественный Зверь Монтейнов действительно заточён чёрной магией. Столкнувшись с реальностью лицом к лицу, я ощутил не удивление, а леденящую кровь ярость. Значит, это дело рук Киллу? Он что, чернокнижник?!

— Бильге ведь и есть Врата Божественного Зверя, так? И Киллу схватил его и запер?

Ответа не последовало, но широко распахнутые, полные ужаса глаза Хойги красноречивее любых слов подтвердили мои догадки.

— Где он? Где держат Бильге?

— Н-не знаю.

— Ты даже этого не знаешь? Тогда за что тебя сюда упекли? Должна же быть причина! Это потому, что ты разнюхал секрет Киллу, верно?

— Ты... как ты вообще об этом...

— У меня нет времени на твои эмоции. Выкладывай всё, что знаешь, живо.

Но Хойга внезапно будто язык проглотил. Он лишь до крови кусал пересохшие губы, не в силах выдавить ни звука, а его глаза наполнились беспросветным ужасом. В голове невольно возник самый скверный сценарий из всех возможных.

— Разлом открылся, и оттуда лезут твари?

Хойга так и не смог произнести ни слова, но его затрясло как в лихорадке. Я грубо схватил его за плечи и тряхнул, пытаясь привести в чувство.

— Я спрашиваю: начали ли твари прорываться наружу из-за того, что сила Божественного Зверя иссякла?!

Рот Хойги по-прежнему был плотно сжат, но его голова чуть заметно дёрнулась. Он мелко, прерывисто закивал.

«Твою ж мать. Проклятье!» — в голове пронёсся целый поток отборной ругани.

Всё это совершенно не укладывалось в голове. Чем, чёрт возьми, занята Великая княгиня Монтейн?! Её сила как главы Дома должна слабеть вместе со Зверем, так почему она ничего не предпринимает? Она должна была первой забить тревогу! Неужели здесь разворачивается тот же сценарий, что и с Завом?

Что, если кто-то вроде Дорго окопался рядом с ней, нашёптывая сладкую ложь и ослепляя её разум? И этот «Дорго» — не кто иной, как её собственный брат, Киллу?

Как бы то ни было, сейчас важно лишь одно — как можно скорее вытащить Божественного Зверя из этой ловушки. Но как, чёрт возьми, отыскать Бильге? Проклятье.

— Ты совсем не представляешь, где его могут прятать? — с нажимом спросил я.

Вместо ответа Хойга лишь слабо мотнул головой. Снова разочарование. Поняв, что я впустую трачу драгоценное время, я брезгливо отстранился и собрался уходить, как вдруг его дрожащие пальцы отчаянно вцепились в подол моего плаща.

— З-забери... забери меня отсюда, — простонал он.

— Зачем мне обуза? Ты должен быть хоть чем-то полезен, чтобы я тебя вытащил! — рявкнул я, теряя терпение. — Последний раз спрашиваю. Где находится Разлом, из которого лезут твари?

Его голубые глаза затравленно забегали. Он так отчаянно рвался на свободу, но даже сейчас не мог заставить себя заговорить. То ли страх перед Киллу сковал ему горло, то ли он всё ещё не доверял мне — гадать было некогда. Смерив его ледяным взглядом, я грубо стряхнул его руку со своей одежды.

— П-постой! Киллу перенёс меня туда через портал, поэтому точного маршрута я не знаю! Н-но там... там были следы вулкана... кхх!

Хойга поперхнулся на полуслове. Его лицо на глазах налилось багровым цветом, а руки судорожно вцепились в горло, словно пытаясь разорвать невидимую удавку. Он забился в муках, дико суча ногами по грязному полу. Такую агонию невозможно было подделать при всём желании.

— Эй, что с тобой?! — я бросился к нему, но Хойга лишь жутко хрипел, выпучив полные слёз глаза.

Ответ раздался у меня за спиной, окатив камеру морозным холодом:

— Это цена за нарушение Обета.

Я обернулся. В дверях стоял Тайрок. Всё это время он охранял вход, давая мне возможность вести допрос, и теперь сверху вниз смотрел на корчащегося Хойгу с абсолютным, почти нечеловеческим равнодушием.

— Обета? То есть, его клятвы с Киллу?

— Вероятно, они связали себя Нерушимым Обетом.

«Вот уж воистину, нечего бросаться на шею первому встречному только потому, что тебя отверг тот, кого ты любил. Держу пари, он согласился на эту помолвку с Киллу назло». Жалкое зрелище, конечно, но время поджимало.

— Ничего не попишешь. Придётся тащить его с собой, — вздохнул я.

— Зачем? — бровь Тайрока удивлённо поползла вверх.

— Как только он снова сможет говорить, мы вытянем из него всё о проклятии.

— В этом нет нужды, — ледяным тоном отрезал Тайрок. — Этот человек прикрывался маской дружбы, а на деле пытался торговаться со мной, используя снятие проклятия как разменную монету.

Во взгляде Тайрока, прикованном к Хойге, было столько презрения, что я невольно перевёл глаза на пленника. Сквозь пелену агонии Хойга, кажется, только сейчас осознал, кто именно стоит перед ним.

На его перекошенном лице разом отразилась такая гамма тёмных эмоций — шока, стыда, горького отчаяния, — что смотреть на это было тошно. А следующие слова Великого князя Куна добили его окончательно, заставив в бессилии зажмуриться.

— Более того, — безжалостно продолжил Тайрок, — он постоянно твердил, будто хочет отплатить за спасение своей жизни. Лжец и лицемер, которому нет веры. Даже если он расскажет способ снять проклятие, кто гарантирует, что это не очередная ложь.

С этими словами Тайрок отвернулся, всем своим видом показывая, что с Хойгой покончено. Но я... я почему-то не мог просто взять и уйти. Мои ноги словно приросли к полу.

Тем временем Хойга снова выгнулся дугой.

— Ха-ах! Угх!

Его тело сотрясла последняя жестокая судорога, после чего он безвольно обмяк на грязных камнях. Он не умер — его грудь слабо вздымалась, а веки едва заметно подрагивали. И в этих потухших глазах предателя плескалось абсолютно всё, что я когда-то жаждал в них увидеть.

Глухое отчаяние и полное крушение надежд, пришедшие на смену злобе и унижению. Но сломило его не это омерзительное подземелье и даже не то, что он предстал передо мной в столь жалком виде. Последним гвоздём в крышку гроба стала ледяная стена отчуждения со стороны человека, к которому он когда-то питал нежные чувства.

— Лу.

Голос Тайрока прозвучал с ноткой нетерпения. Да, пора было уходить. Развернуться, наслаждаясь горьковатым привкусом свершившейся мести. Но я всё так же стоял на месте, не в силах сделать и шага.

И тогда Тайрок тихо спросил:

— У тебя есть к нему какие-то личные счёты?

В ситуации, когда на счету была каждая секунда, привычная спасительная ложь почему-то застряла поперёк горла. Хойга тоже с трудом приоткрыл глаза и непонимающе уставился на меня. Глядя на его разбитое лицо, я вдруг почувствовал жгучее, почти неконтролируемое желание выложить всё как есть.

«Рассказать им, кто я на самом деле. Объяснить, во что превратился наш родной мир». Долго подавляемая обида медленно, но верно поднимала голову. Однако, до боли стиснув челюсти, я затолкал её обратно.

— Потом. Сейчас нам нужно выбраться отсюда и...

ККХИИИИК!

Оглушительный, пробирающий до костей визг разорвал моё сознание прямо на полуслове. Кровь мгновенно заледенела в жилах. Леденящий душу рёв твари раздался прямо у меня в голове.

— Городские ворота заперты!! Нам не выбраться!!

Крик отчаяния прорезал хаос, воцарившийся на улицах внешнего города. Но этот полный ужаса вопль тут же утонул в гуле беснующейся, обезумевшей от страха толпы.

Люди, высыпавшие из своих домов, были полностью поглощены единственной мыслью — как можно скорее покинуть территорию замка Монтейнов. Они не видели и не слышали ничего вокруг. Кажется, в этом бушующем людском потоке неподвижно стоял только я один.

Внезапно кто-то осторожно тронул меня за локоть.

— Здесь слишком опасно, господин, — обеспокоенно произнёс Нучир.

Но я лишь покачал головой.

— Настоящая опасность — это твари.

Массовая паника была мне слишком хорошо знакома. В те первые, проклятые годы, когда твари только появились на Земле, подобный ад был нашей повседневностью. Но с чего бы такая реакция здесь, в Тубайне?

Сами чудовища ведь ещё даже не показались, а значит, у людей было достаточно времени на эвакуацию. При этом кто-то намеренно запер городские ворота?

Я сделал было шаг навстречу беснующейся толпе, но на этот раз меня перехватила другая рука.

— Т-ты ведь говорил, что у нас есть другой выход? Тайрок ведь так говорил?!

Обладателем этого срывающегося от страха голоса был Хойга. Он всё ещё не мог нормально передвигаться и стоял, чудом удерживаясь на ногах благодаря поддержке Нучира.

— Да, есть, — сухо бросил я.

Ответив, я решительно двинулся вперёд, прямо навстречу потоку беженцев, стремящихся к запертым воротам. Увидев это, Хойга мёртвой хваткой вцепился в мой локоть.

— Тогда делай так, как сказал Тайрок. Нечего лезть на…

Хойга проглотил окончание фразы, но по его недовольно сведённым бровям было нетрудно догадаться, что именно он хотел сказать. Вместо того чтобы слушать его, я с силой стряхнул его руку со своего локтя.

— Разве ты не слышал? Ворота заперты.

Конечно, Тайрок уже сорвался с места и помчался навстречу тварям. Хасс рассказывал мне, как виртуозно Великий князь разделался с чудовищами у Хрустального Озера, так что в его мастерстве я не сомневался. Но если тварей вырвется слишком много, даже он при всём своём могуществе не сможет сдержать их всех.

Парочка прорвавшихся тварей — и городу конец, погибнут все. Но ведь стражники не могут этого не понимать, верно? Недоумение, грызшее меня изнутри, рассеялось, как только я протолкался сквозь толпу к самым воротам.

— Никто не покинет пределы замка! Всем назад!

Стоило одному из стражников, охранявших главные ворота, гаркнуть этот приказ, как остальные тут же выставили копья, угрожающе надвигаясь на толпу и заставляя людей отступить. И тут я заметил: запястья стражников, преграждавших путь к спасению, опоясывали точно такие же Браслеты Повиновения, какой мы недавно сняли с руки Нучира.

Вот оно что. Они просто не могут ослушаться.

Но даже с браслетами... Ситуация ведь критическая! Как можно слепо следовать приказу, когда смерть буквально дышит в затылок? В этот момент из толпы мужественно выступил седой старик.

— Но господин, там же твари! Мы все должны бежать, пока они не добрались до нас!

— Был отдан чёткий приказ: держать ворота на замке. Никто на землях Монтейнов не смеет перечить приказам! — непреклонно отчеканил стражник.

Услышав это, стоявший неподалёку молодой мужчина вскипел от возмущения:

— Да если мы останемся здесь, нас всех просто сожрут заживо!

— Приказ есть приказ... Эй! Я кому сказал назад!

Нервы парня сдали окончательно. Ослеплённый отчаянием, он рванул прямо к запертым воротам. Солдаты тут же бросились наперерез, чтобы скрутить нарушителя, однако в этом не было никакой нужды.

В одно мгновение тело беглеца охватило ревущее пламя.

Живой человек вспыхнул как сухая спичка, превратившись в факел. Я застыл в неподдельном шоке, отказываясь верить собственным глазам. Но, как ни странно, толпа вокруг не разделяла моего удивления. Вместо потрясения в глазах людей застыл лишь привычный, покорный ужас.

Почему? Ответ спустился прямо с неба — некто спрыгнул и мягко приземлился прямо перед воротами. С моего ракурса была видна лишь спина прибывшей, но реакция толпы выдавала её статус с головой. Как по команде, все до единого разом склонили головы.

«Великая княгиня Монтейн?»