Глава 173

Цок. Цок.

Каждый шаг по лестнице, ведущей в подвал, гулко разносился эхом. Винтовая лестница была тёмной и узкой, поэтому спускаться приходилось медленно и осторожно, зато это давало отличную возможность побеседовать с моей спутницей.

— Мы подтвердили, что Хойга тайно покинул особняк Монтейнов. Как ни странно, он нанял экипаж, чтобы добраться до незаконной гильдии, и воспользовался их порталом. Точку назначения отследить не удалось, но, как мы и предполагали, он объявился в замке Монтейнов.

Солонго, как всегда безупречно справляющаяся со своей работой, чётко доложила о передвижениях Хойги.

— Киллу сейчас в особняке?

— Нет.

Я уже хотел было спросить: «Откуда ты знаешь?», но, услышав её категоричный ответ, проглотил вопрос. Раз она в курсе даже того, когда Хойга прибыл в замок, значит, у неё там есть свои надёжные осведомители.

— Говорят, князя Киллу и в замке нет.

— Где же он прячется и чем занимается?

Его исчезновение сразу после бала в Имперской столице не давало мне покоя. Я был уверен, что он немедленно нанесёт ответный удар. Как минимум, начнёт яростно защищать Хойгу, с пеной у рта доказывая всем, что тот — Истинный Спаситель.

В конце концов, разве он сделал ставку на Хойгу не ради Императорского трона для дома Монтейнов? И бросить своего «Спасителя» на произвол судьбы ещё до того, как заполучил власть — в высшей степени подозрительно.

— Меня это тоже настораживает, — согласилась Солонго. — Одно дело залечь на дно на пару дней, но он прячется уже слишком долго. Так что, скорее всего, Хойга отправился в замок для того, чтобы встретиться с Великой княгиней Монтейн.

Я на мгновение остановился и оглянулся на Солонго. Великая княгиня Монтейн. Личность для меня столь же загадочная, как и сам Киллу.

— Если Киллу не действует, значит ли это, что дом Монтейнов будет сидеть сложа руки? Говорят, Великая княгиня отнюдь не дура.

— Да. Она скорее из тех, кто отличается неуёмными амбициями и жадностью. Однако все её стремления направлены исключительно в одно русло — на увеличение мощи Божественного Зверя. Насколько мне известно, она почти всё своё время посвящает тренировкам. Именно поэтому фактическое руководство домом Монтейнов всегда находилось в руках князя Киллу.

Тренировки, значит? Понятно. Зверь Монтейнов, должно быть, в восторге от такой отдачи.

— Получается, она всецело доверяет Киллу.

— Именно так. Семейные узы семьи Монтейнов славятся на весь Тубайн.

— Включая того ублюдка?

При воспоминании о мерзких выходках Бильге на винной вечеринке меня передёрнуло. Солонго кивнула.

— Да. Бильге — конченый отброс, которого интересуют только развлечения, но семья всё равно его всячески опекает и покрывает.

— Действительно глубокая привязанность.

Покрывать братца, который только и знает, что влипать в истории — поразительная преданность.

— Скорее всего, и в этот раз Великая княгиня полностью положилась на Киллу и с головой ушла в тренировки. Её молчание вполне объяснимо, так было всегда. А вот почему затаился Киллу...

Солонго не закончила фразу. Похоже, даже с её обширной информационной сетью было трудно разгадать истинные мотивы князя.

Может быть, именно поэтому внезапно затихший дом Монтейнов напрягал меня куда больше, чем дом Сарне, с которым Тайрок вот-вот вступит в войну.

Я невольно ускорил шаг. Какие бы грязные трюки ни выкинули Монтейны, сокрушительная сила сможет смести любые преграды. Например, если случится немыслимое, и Тайрок применит силу сразу двух Божественных Зверей.

— Мы пришли.

Солонго остановилась перед одной из многочисленных дверей, выстроившихся в ряд в тускло освещённом коридоре подземелья. Все двери камер были обиты тяжёлыми металлическими листами, оставляя лишь крошечные зарешёченные окошки. Заглянув в одно из них, я увидел сжавшуюся в углу фигуру. Это был Ариона.

Поверит ли мне Великая княгиня Монтейн? Хойга сжимал в руке украденные письма — свои единственные доказательства, — но уверенности у него не было.

Искренняя привязанность между этими двумя была притчей во языцех во всём Тубайне. Великая княгиня безоговорочно доверяла брату управление домом, а сам Киллу почитал её чуть ли не наравне с Божественным Зверем.

И всё же Хойга знал одну слабость княгини: для неё не было ничего важнее силы Божественного Зверя. Он отчаянно надеялся, что эта жажда могущества окажется сильнее родственных чувств. Так должно было случиться. Ведь сейчас она была единственной, кто мог ему помочь.

Однако в ответ на просьбу об аудиенции он получил сухое: «Великая княгиня не принимает, её нельзя беспокоить». Похоже, новость о возросшей силе Тайрока заставила её тренироваться с ещё большим остервенением.

Конечно, Хойга мог бы ждать её сколько угодно, хоть несколько дней. Главное — встретиться с ней до возвращения Киллу. Но, к его удивлению, ожидание оказалось недолгим.

— Хойга.

Вечером, когда сумерки уже сгустились над замком, Великая княгиня Монтейн появилась перед ним, дружелюбно назвав его по имени.

— Ваше Высочество.

Хойга поспешно опустился на одно колено, но она тут же мягко взяла его за плечи и заставила подняться.

— Мы же семья. К чему эти формальности?

Возможно, из-за слухов о её властном нраве Хойга ожидал холодного приёма, но тёплое отношение вселило в него надежду. Раз она считает его семьёй, значит, хоть немного, но прислушается к его словам, верно?

— Итак, что привело тебя сюда? Говорят, у тебя есть ко мне разговор, не предназначенный для ушей Киллу?

— Да. — Хойга глубоко вздохнул, боясь упустить этот шанс, и первым делом достал из-за пазухи письма. — Прошу вас, Ваше Высочество, сперва прочтите это.

«Он отказывается говорить, несмотря на любые угрозы и запугивания. Вам будет крайне непросто разговорить его».

Когда я сказал, что собираюсь навестить Ариону, Солонго выразила сомнение, считая это пустой тратой времени. Но я думал иначе. Возможно, с другими он и будет молчать как партизан, но мне он ответит. Потому что я — тот самый человек, который заполучил Тайрока.

Я до сих пор отчётливо помню тот взгляд, которым он смотрел на Великого князя в Храме. Взгляд, полный обожания. И то, как он сверлил меня полными жгучей ревности глазами только за то, что я стоял рядом с объектом его воздыханий.

Для него я, несомненно, враг номер один, самый ненавистный человек на свете. Его ненависть ко мне была так сильна, что он согласился участвовать в похищении Священной жаровни. А значит, он просто не сможет игнорировать мои слова.

— Я знаю, что ты помогал Хойге расшифровывать манускрипты дома Сарне. Рассказывай всё, что знаешь о том, как снять проклятие с рода Кунов.

Ариона молчал, отвернувшись к стене. Впрочем, я этого ожидал. Но следующий мой выпад он проигнорировать не сможет.

— Отлично. Тогда я передам Великому князю Куну, что именно ты растоптал его надежду на спасение дома.

Я сделал вид, что собираюсь уйти, но не успел сделать и шага, как услышал тихий, неуверенный протест:

— Я... я ничего не знаю.

— Врёшь. Что-то ты точно знаешь.

Это была лишь моя догадка, но я произнёс это тоном, не терпящим возражений, одновременно пристально наблюдая за его лицом. Я ловил каждое движение: как забегали его глаза, как дрогнули мускулы лица. После короткой паузы Ариона замотал головой:

— Не знаю. Будь у меня была хоть малейшая зацепка о том, как снять проклятие, я бы первым делом побежал к Великому князю Куну. Я знаю, как отчаянно он пытается от него избавиться. Это правда. Я ничего...

— Твои зрачки только что метнулись вправо и вверх.

Ариона вздрогнул и застыл как вкопанный. Я лишь прокомментировал направление его взгляда, но он, судя по всему, прекрасно понял скрытый смысл. Я невольно усмехнулся.

— А, так это Хойга тебя просветил? Что когда человек придумывает ложь, его зрачки уходят вверх и вправо, а когда вспоминает реальные события — вверх и влево?

Глаза Арионы расширились от изумления. На его лице читалось полное непонимание: откуда я мог знать то же самое, что и Хойга? Ему было невдомёк, что на Земле этот психологический трюк известен каждому второму.

— Похоже, этот выскочка Хойга неплохо поважничал перед тобой, выдавая эти жалкие крохи знаний за великие откровения.

— Вы тоже узнали это от господина Хойги, — Ариона наконец осмелился посмотреть мне прямо в глаза, и в его взгляде читалась откровенная враждебность.

Отлично, это мне на руку. Когда человек поддаётся эмоциям, он становится болтливым и совершает ошибки.

— С чего бы ему делиться со мной такой информацией? Ему ведь самому надо следить, не лгу ли я.

— ...

Судя по его реакции, они с Хойгой были довольно близки, поэтому я решил рискнуть и закинуть удочку:

— Небось, ещё и рассказывал тебе байки про железных птиц, летающих по небу, и про машины, которые умеют думать сами?

Он промолчал, но по тому, как дёрнулась его щека, я понял, что попал в яблочко.

— Надо же, Хойга действительно тебе доверял. Видимо, ему было до одури одиноко в этом мире, раз он не выдержал и разболтал тебе о своей родине.

— О какой родине?

— О мире, откуда родом его душа. Хойга — не из Тубайна.

— Что за бред вы несёте? Господин Хойга принадлежит к роду Ма, это всем известно.

— Да, тело принадлежит роду Ма. Но в момент, когда настоящий Хойга был при смерти, его тело заняла другая душа. Этот ублюдок не из нашего мира. Именно поэтому он рассказывал тебе столько странных и удивительных вещей. Неужели, общаясь с ним, ты ничего не заподозрил? Тебе не было любопытно, почему он так тщательно скрывает своё истинное «я»?

— ...

— Неужели тебе никогда не казалось странным, как он себя ведёт? Словно играет по чужому сценарию или чётко выполняет чьи-то приказы, изображая из себя того самого Хойгу, которого все знают?

В глазах Арионы снова мелькнуло смятение. Но он упрямо вскинул голову и попытался отрицать очевидное:

— Я понятия не имею, о чём вы говорите. Вы пытаетесь доказать, что господин Хойга — фальшивый Спаситель? А Истинный Спаситель, конечно же, вы?

— Нет. Я тоже не Спаситель.

Я криво усмехнулся и постучал себя пальцем по виску:

— И знаешь почему? Потому что я пришёл из того же мира, что и Хойга. Моя душа тоже оттуда.

— Что за... Я... я вам не верю!

— Плевать я хотел на то, во что ты веришь. Я просто хочу показать тебе, какой ты беспросветный идиот.

Даже в таком жалком положении эти слова больно ударили по его гордости, и он обиженно поджал губы.

— Ты — жрец, чьё призвание помогать людям. А вместо этого ты позволил Киллу одурачить себя и устроил этот кошмарный пожар. Я уверен, тебе уже в красках расписали, сколько людей пострадало и какую боль они пережили из-за тебя, но я повторю это ещё раз.

Я поймал его взгляд, и понизил голос:

— Ты превратил жизни множества людей в ад. Ты поступил хуже любой твари.

— Я... я не знал! Я и подумать не мог, что всё закончится такой масштабной катастрофой!

— То есть, если бы знал, то не стал бы этого делать?

— Да! — с жаром воскликнул Ариона.

Я пристально посмотрел на него и сделал ещё один шаг вперёд.

— Тогда говори. Рассказывай всё, что тебе известно о проклятии Кунов. Если продолжишь молчать, то совершишь ту же самую ошибку. И в этот раз отговорка «я не знал» не сработает.

Он по-прежнему не отвечал, но его метавшийся, полный сомнений взгляд говорил громче всяких слов. Перед тем как уйти, я бросил напоследок:

— Хорошенько подумай, на чьей ты стороне и как поступить правильно. Ведь в эпицентре той боли, которую ты причинил, находится не кто иной, как Великий князь Кун.