Глава 169

Щёлк.

Дверь тихонько открылась, и Солонго, выходившая проводить Лу, вернулась в покои доктора Ким. Она сразу же подошла к постели Лантуи и почти неслышно позвала:

— Госпожа, я лично проследила: господин Лу вернулся, воспользовавшись порталом.

Доктор Ким, казавшаяся погружённой в глубокий сон, медленно разлепила веки. Впрочем, у неё, похоже, не было сил даже на то, чтобы держать глаза открытыми — она моргнула несколько раз, прежде чем сумела сфокусировать взгляд на помощнице, и слабо спросила:

— Ты сказала ему то, что я велела?

— Да. Я сообщила, что вы проходите интенсивный курс лечения и скоро полностью поправитесь. Кажется, его это успокоило.

— Вот и славно, — прошептала доктор Ким и снова закрыла глаза. — Пусть волнуется после моей смерти, поздно не будет.

— О какой смерти вы говорите, госпожа? Вы проживёте так долго, что войдёте в летописи Тубайна как главная долгожительница.

— Я уже вошла в летописи как глава самого богатого дома.

— Боюсь, этот рекорд может скоро пасть. Ведь великий князь Кун прибрал к рукам земли Борхуми. А вы сами прекрасно знаете, госпожа: Кун Тайрок — тот ещё корыстолюбец.

Услышав имя своего недавнего врага, доктор Ким собрала остатки сил и резко распахнула глаза. Да, теперь они вроде как союзники, но старые обиды так просто не забываются.

— Этого я не допущу!

Солонго радостно улыбнулась, увидев вспыхнувший в глазах госпожи боевой дух, но её радость была недолгой.

— Кх-кх, кх-кх!

Доктор Ким зашлась в жестоком приступе кашля, её исхудавшее тело затряслось. В комнату тут же влетели целители, и лишь после серии манипуляций приступ удалось купировать. Солонго, с тревогой глядя на измождённую Лантую, набросилась на медиков:

— Ей так тяжело! Неужели вы не можете как-то облегчить её страдания?

— Вводить дополнительные препараты или применять лечебную магию сейчас слишком рискованно, — тяжело вздохнул старший целитель, повторяя то, что говорил с самого начала. — Её организм истощён до предела. Мы даже не уверены, что она вообще переживёт этот курс лечения. Нам остаётся только уповать на чудо.

Мне не впервой видеть спины товарищей, уходящих в бой. В прошлой жизни, возвращаясь в убежище после изматывающего патруля, я обычно валился с ног от усталости, но сначала должен был отчитаться сменщику об обстановке снаружи. И только проводив его сонным взглядом, я наконец-то добирался до койки. Как бы я ни был измотан, на душе было спокойно — свою работу я выполнил.

Поэтому сейчас, стоя у окна и глядя вслед Тайроку и армии дома Кунов, выступающим в поход, я испытывал то же знакомое, гнетущее чувство. Казалось, я снова отправляю товарищей на верную смерть. И, судя по всему, я был не единственным, кого тяготила роль стороннего наблюдателя. Рядом со мной стояла та, кто не произнесла ни слова, но на лице которой крупными буквами читалось недовольство.

Ещё бы, ведь её оставили здесь в качестве моей телохранительницы. Я повернулся к высокой женщине-рыцарю, которую пару раз видел в свите Тайрока, и попытался завязать разговор:

— Рассчитываю на тебя.

Она скользнула по мне равнодушным взглядом и сухо бросила:

— Да.

Обычно все вокруг трепетали передо мной, обращаясь как к божеству, поэтому её ледяной тон стал для меня настоящим глотком свежего воздуха. А вот Хасса, стоявшего неподалёку, чуть удар не хватил. Он в ужасе вцепился в её рукав:

— Что за дерзость?! Как ты смеешь так разговаривать с Истинным Спасителем?! Немедленно извинись и отвечай с должным почтением!

«Да успокойся ты уже…»

— Да успокойся ты уже, — раздражённо выпалила рыцарь, озвучив мои собственные мысли. Она смерила Хасса раздражённым взглядом. — Будь он хоть трижды Спасителем, он Адейе. Тот самый, который столько крови нам попортил.

— Ах! Как у тебя язык поворачивается говорить такое в его присутствии...

— Хочешь, чтобы я сказала это у него за спиной?

От такой наглости Хасс поперхнулся воздухом и застыл, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Зато я буквально просиял. Да это же просто находка! Ценный кадр, способный заткнуть этого назойливого фанатика! Рыцарь, видимо, неверно истолковала мой пристальный взгляд и хмуро отчеканила:

— Если я вам не по нраву, можете меня прогнать.

— Что ты! Ты мне очень даже по нраву.

Она удивлённо вскинула бровь. Ещё бы я прогнал человека, который так виртуозно затыкает Хасса! За такое впору приплачивать. Но она, явно рассчитывавшая на увольнение, снова нацепила недовольную мину. Чем больше я на неё смотрел, тем больше она мне нравилась.

— Как тебя зовут?

— Энни.

Я сделал шаг вперёд, но тут же замер и медленно обернулся. Заметив мой пристальный взгляд, она открыто поморщилась:

— Что-то не так с моим именем?

— Нет. Просто вы тёзки с одной моей знакомой.

— Должно быть, очередная интрижка из вашего бурного прошлого? — язвительно хмыкнула она.

Хасс побелел как полотно, но я пропустил её шпильку мимо ушей и покачал головой:

— Вовсе нет. Она была личностью, которой я искренне восхищался. Удивительная женщина: никогда не сдавалась и шла вперёд даже в отчаянных ситуациях.

На лице Энни отразилось лёгкое недоумение, но я не стал вдаваться в подробности и отвернулся. Присутствие Энни радовало меня ещё по одной причине: её имя не давало мне забыть о том, откуда я родом. Верно, у меня есть долг перед моим миром. И месть, которую я должен свершить. Я крепко сжал кулаки.

Что, чёрт возьми, происходит? Хойга был по горло занят собственными проблемами, но подозрения насчёт Киллу грызли изнутри, не давая покоя. Он знал, что Киллу расчётлив и скрытен, но всё же считал, ему можно доверять, ведь он родом из Великого дома Божественного Зверя. По крайней мере, его преданность старшей сестре, Великой княгине Монтейн, была абсолютно искренней. Поэтому Хойга и мысли не допускал, что Киллу может быть связан с чёрной магией. Но сейчас его охватывала тревога. Что за срочные дела заставили князя исчезнуть в тот момент, когда были найдены Врата Божественного Зверя?

К несчастью, в голове вертелось одно: Божественный Зверь Борхуми, запечатанный с помощью тёмных искусств. Но если Киллу сам является Вратами, разве ему не придётся пожертвовать собой? Поведение князя было крайне подозрительным, но в нём было слишком много нестыковок. И всё же Хойга не мог просто отмахнуться от этой мысли. Если Киллу действительно окажется тем чудовищем, которым он его вообразил, значит, весь план Хойги с самого начала был грандиозной ошибкой. От одной этой мысли всё тело покрылось мурашками.

Из-за того, что он не собрал достаточно информации об Адейе Лу, будущее и так представлялось в весьма мрачных тонах, но Киллу оставался его последней соломинкой. А что, если этот союзник заодно с чернокнижниками?

Животный страх парализовал рассудок. Хойга решил действовать единственным доступным ему способом — собирать информацию.

Дождавшись глубокой ночи, он бесшумной тенью заскользил по коридорам особняка. Цель — личные покои Киллу. Вокруг царила кромешная тьма, но встроенная в мозг система помогала до предела обострить все чувства.

Ему удалось обойти охрану и проникнуть в кабинет князя. Однако секреты Киллу не лежали на поверхности. В первую ночь он ушёл ни с чем. На вторую ночь Хойга повторил вылазку. Часы неумолимо отсчитывали время до рассвета, но поиски не приносили результатов. Может, здесь вообще нет никаких тайн? Он уже был готов сдаться, как вдруг...

В комнате отдыха, примыкающей к кабинету, он заметил странность в конструкции небольшого столика. Нажав на скрытую панель, Хойга обнаружил тайник, а в нём — пачку писем. Ему даже не пришлось читать их все. Достаточно было взглянуть на первую строчку верхнего послания:

Клянёмся Вам, нашему Предводителю. День, когда священная мощь тварей в полной мере снизойдёт на эти земли, близок. Мы продолжим дело братьев Дорго и непременно откроем Врата на Кристальном Озере.

Хойга в ужасе зажал рот обеими руками и осел на пол. Киллу... Киллу — Предводитель чернокнижников?!

Он совершенно не помнил, как выбрался из кабинета. Пришёл в себя уже в своей комнате, сидя на полу и крупно дрожа, всё так же вцепившись пальцами в рот, чтобы не закричать. Всю свою панику и отчаяние он обрушил на наноробота в своей голове — на ту самую систему, которая позволила достичь всего этого:

«Мо! Ты должен был знать!!! Это же твоя задача!!!»

В детстве, сидя за партой, я, как и все нормальные дети, искренне возмущался: «Зачем мне вообще учиться, если у меня в голове есть нанороботы?». В школе, конечно, популярно объясняли: чтобы человечество не деградировало и сохраняло свободу воли, нанороботы запрограммированы исключительно на выполнение команд. Они не принимают решений, за исключением ситуаций, угрожающих жизни носителя. Это всего лишь инструмент, и его эффективность целиком и полностью зависит от человека.

Но школьные уроки нагоняли такую смертную тоску, что я продолжал ныть и дома. Как-то раз тётя, заглянувшая в гости, посмотрела на меня и бросила:

«Дай обезьяне в лапы навороченный планшет, и она всё равно будет колоть им орехи, потому что не понимает его ценности. Твоё будущее, малыш, — быть обезьяной».

Эти слова так меня задели, что я стиснул зубы и засел за учебники, лишь бы доказать ей обратное. Так я избежал участи стать обезьяной. Но, как она и предсказывала, наличие суперкомпьютера в голове не сделало из меня гениального учёного. Да, наноробот может решать сложнейшие уравнения, но я использовал его лишь как продвинутый калькулятор. Зато в другой сфере мы с ними сработались идеально. В бою.

Нанороботы адаптируются к привычкам владельца и развиваются вместе с ним в направлении, которое он использует чаще всего. Поэтому моя система была «заточена» под боевые действия, скрытное перемещение, разведку и выживание в экстремальных условиях.

Однако у этой идеальной симбиотической связи есть один существенный недостаток. Как ни парадоксально, проблема заключается в том, что система слишком хорошо знает владельца. Она изучает нас до такой степени, что фильтрует информацию, выдавая только то, что, по её «мнению», носитель хочет получить или что соответствует его привычным паттернам.