Глава 174

Лицо Великой княгини Монтейн, читавшей письмо, оставалось непроницаемым. Понять о чём она думает было совершенно невозможно.

Хойга, затаив дыхание, терпеливо ждал, пока она заговорит первой. Любое лишнее слово могло быть расценено как дерзоть — и гнев, вызванный предательством брата, мог обрушиться на него самого. Вполне возможно, что в ярости она даже прибегнет к насилию. Ведь для Великой княгини это должно быть колоссальным потрясением.

Однако то, что она сделала мгновение спустя, повергло Хойгу в шок.

Вжик.

Она хладнокровно разорвала письмо пополам.

— В-ваше Высочество! Что вы делаете?! Это же...

— Подделка.

— Но там же стоит подпись князя Киллу! Будь оно поддельным, зачем бы Его Светлость так бережно хранил его в своём тайнике?

— Если оно и настоящее, то он сделал это ради меня.

Хойга недоумённо вскинул брови. Великая княгиня, не выказывая ни малейшего волнения, продемонстрировала абсолютную, непоколебимую веру в своего брата.

— Что, если Киллу нашёл зацепку, ведущую к логову чернокнижников? Зная его характер, он вполне мог внедриться в их ряды, чтобы добраться до главаря и добыть неоспоримые доказательства.

Хойге до смерти хотелось помотать головой и закричать: «Нет же!» Версия о внедрении трещала по швам. В письме чернокнижники обращались к Киллу как к своему предводителю, отчитываясь перед ним. Не имея другого выхода, Хойга выложил свой главный козырь — рассказал о Вратах Божественного Зверя.

— Как только я заговорил об этом, князь тут же бесследно исчез. Разве вам не кажется странным, что он до сих пор не объявился, хотя в Тубайне сейчас творится немыслимое?

В голосе Хойги зазвучало отчаяние.

— Кун Тайрок завладел силой Зверя Борхуми! Это же прямая и самая серьёзная угроза вашим притязаниям на Императорский престол. А Киллу не предпринимает ровным счётом ничего!

— Твои слова звучат так, будто ты обвиняешь в бездействии не моего брата, а меня саму. Ты что, пришёл сюда упрекать меня в некомпетентности? Как ты смеешь?

Тон Великой княгини заледенел, и Хойга поспешно опустил голову.

— Ни в коем случае, Ваше Высочество! Я искренне верю, что вы — самый могущественный человек в Тубайне и его истинный лидер. Но Кун Тайрок...

— Думаешь, этот выскочка представляет для меня угрозу?

Она пренебрежительно фыркнула.

— Пусть он хоть сто раз овладел силой Зверя, Куну Тайроку меня никогда не одолеть.

Эта абсолютная, непоколебимая уверенность в себе казалась Хойге сейчас не более чем высокомерным упрямством. Откуда в ней столько самоуверенности? Конечно, в Тубайне до сих пор не было никого, кто мог бы сравниться с ней в силе, но... Как можно быть настолько беспечной, имея такого могущественного врага?

— Я смотрю, ты сомневаешься в моих способностях.

— Ч-что вы, нет.

Хойга снова потупил взор, но до его слуха донёсся холодный смешок.

— Ты говоришь, Киллу ничего не предпринимает, а я думаю иначе. Киллу просто не видит повода для паники, потому что безоговорочно верит в меня.

— Но это никак не объясняет его внезапное исчезновение.

— То есть ты настаиваешь на том, что мой брат стал чернокнижником, добровольно запер себя где-то и сейчас изо всех сил пытается открыть Разлом с тварями и уничтожить Божественного Зверя?

Хойга на мгновение замялся, но затем решительно кивнул.

— Да. Поэтому вам нельзя слепо доверять князю.

Несколько долгих секунд Великая княгиня молча разглядывала его, а затем внезапно расхохоталась.

— Знаешь, Хойга... Для начала хочу похвалить тебя за то, что ты раскопал информацию о Вратах Божественного Зверя. Как и ожидалось от Спасителя — твои познания поистине впечатляют.

Она произнесла слово «Спаситель» без малейшей издёвки, но Хойге отчего-то стало не по себе, и он отвёл взгляд. Однако её следующие слова заставили его резко вскинуть голову.

— Но ты абсолютно ничего не знаешь о том, насколько нерушима связь между мной и моим братом. Я понимаю твои подозрения насчёт Киллу, но ты ошибаешься. Мой брат никогда, слышишь, никогда меня не предаст.

— Ваше Высочество...

— Хочешь, я покажу тебе доказательство, чтобы ты наконец поверил?

Доказательство? Великая княгиня поднялась с кресла и неспешно направилась к двери.

— Ты ведь сам сказал: если Киллу — Врата и предводитель чернокнижников, значит, он исчез, чтобы уничтожить Божественного Зверя, верно?

Хойга был так заворожён её движениями, что слова долетали до него как сквозь вату. Она шла не к главным дверям, ведущим в коридор, а к боковой двери, соединяющей эту комнату с соседней. Зачем она туда идёт?..

— Получается, если Киллу сейчас свободно разгуливает здесь, все твои подозрения развеются сами собой?

Щёлк. Великая герцогиня распахнула дверь, и в комнату шагнул человек, стоявший по ту сторону. В ту же секунду лицо Хойги побелело как мел, исказившись от ужаса.

— Хойга.

Человек с тёплой улыбкой на губах произнёс его имя. Это был Киллу.

Шарк.

Хойга отшатнулся, но Киллу в два счёта сократил дистанцию и мёртвой хваткой вцепился ему в предплечье. Затем он повернулся к сестре и мягко, с искренним раскаянием в голосе, произнёс:

— Сестра, прошу прощения. Мой внезапный отъезд заставил Хойгу волноваться и напридумывать себе всяких небылиц. Я всё ему объясню и успокою. Пожалуйста, не беспокойся и возвращайся к своим тренировкам. Всё под контролем.

Его голос источал патоку, но пальцы с такой нечеловеческой силой сжали руку Хойги, что, казалось, вот-вот сломают кость.

— Я ведь прав, Хойга?

Грохот! Звон!

В кабинете Великого князя Сарне спустя несколько дней снова стоял оглушительный шум. Хозяин кабинета, не в силах совладать с бешенством, крушил мебель и швырял об стену всё, что попадалось под руку.

— Ха! Ты хочешь сказать, что армия Тайрока уже стоит у нашего порога?!

Подчинённый, принесший дурные вести, стоял, вжав голову в плечи, и не смел поднять глаз.

— Так точно, Ваше Высочество. Те самые войска, которые, как мы предполагали, направлялись в Борхуми. Они стремительно стягивают силы к границам Сарне. Их численность составляет примерно...

В тот момент, когда солдат торопливо обрисовывал масштабы катастрофы, в разговор вмешался третий голос:

— А где сам Кун Тайрок?

Это была Байян. Пока герцог бушевал, разнося кабинет, она невозмутимо стояла у окна и смотрела вдаль, словно всё происходящее её совершенно не касалось. Солдат суетливо повернулся к ней и, нервно сглотнув, отрапортовал:

— Его нет среди основного войска, госпожа. Похоже, он передвигается отдельно, с небольшим отрядом личной гвардии.

— Значит, он может быть уже у ворот нашего замка.

Её безразличный, скучающий тон взбесил Великого князя ещё сильнее, и он заорал:

— Довольно болтовни!! Если дом Сарне падёт, ты тоже пойдёшь ко дну!

— Если начнётся война, я первой выйду на поле боя и первой же погибну. Вам бы тоже не мешало подготовиться к тому, чтобы с честью защитить имя дома Сарне. И не вздумайте снова позориться своими дешёвыми трюками.

От этих слов, сказанных безучастным тоном, лицо Великого князя скривилось. Под «дешёвыми трюками» она, несомненно, подразумевала недавнюю попытку заманить Адейе Лу в ловушку с помощью фальшивого письма от имени Хойги.

Князь считал это гениальным тактическим ходом в критической ситуации, но враг не клюнул. Более того, по слухам, Лу, потрясая этим самым письмом, нагло заявился прямиком в особняк Киллу. План с треском провалился, но Великий князь по-прежнему свято верил, что Адейе Лу — их единственный шанс остановить Тайрока.

— Байян.

Князь тихо окликнул сестру, которая уже обнажила меч и собиралась выйти. Он подошёл к ней вплотную и зашептал:

— Потерять эти земли, уступив их Тайроку — это, конечно, болезненный удар. Но это ещё не означает гибель дома Сарне. Даже если в живых останется лишь кто-то один, у нас всё равно есть путь к победе. Божественный Зверь Сарне даст нам свою силу.

— Опять собираетесь строчить фальшивые письма и выманивать Адейе Лу? — на губах Байян заиграла ядовитая усмешка.

Она презирала брата за эту жалкую одержимость Зверем, но следующие слова князя заставили её улыбку померкнуть.

— Да. Если придётся. Я готов сам стать наживкой. А ты должна будешь воспользоваться этим шансом.

— Если вы решили использовать меня как пешку в своих грязных играх...

— Только так дом Сарне обретёт силу Божественного Зверя! Неужели ты забыла, насколько ничтожен человек перед истинной божественной мощью?!

Глаза Великого князя, уставившегося на сестру, налились кровью. Но Байян лишь окинула его холодным, презрительным взглядом, не собираясь уступать.

— С этой «божественной мощью» я разберусь сама. Даже если от дома Сарне не останется камня на камне, я не сдамся.

— Вот именно. Потому что ты — наша последняя надежда.

— ...

— Я сам выйду против Куна Тайрока.

Князь понизил голос почти до шипения, до скрипа стиснув зубы.

— А ты... ты должна проглотить это унижение, затаиться во тьме и ждать того самого, единственного шанса. Ты, которая столько лет без устали гналась за Чёрной Медведицей, наверняка сможешь заполучить Адейе Лу. Чаяния нашего отца, нашего деда... Теперь всё в твоих руках, Байян. Ты должна её исполнить.

Глубокая ночь отступала в преддверии предрассветных сумерек. Над замком Сарне висела гнетущая тишина. Дозорный на крепостной стене, изо всех сил боровшийся со сном, вдруг заметил нечто странное. Из густого, молочно-белого тумана вынырнула одинокая фигура и неспешно направилась к главным воротам.

Неизвестный шёл ровно и уверенно, никуда не торопясь. Туман скрывал его лицо, а шагов не было слышно, но с каждым его движением напряжение дозорного росло.

Чем ближе подходил незнакомец, тем сильнее казалось, что массивные каменные стены замка мелко вибрируют. И тут дозорный, наконец, разглядел длинный меч в его руке. Ледяная аура, исходящая от клинка, достигла солдата, пробрав его до костей.

— Стой! Кто идёт?!

Он сорвал голос, крича в туман, но ответа не последовало. Зато воздух вокруг стал невыносимо тяжёлым, давящим, словно перед грозой.

«Что за чертовщина? Он ведь даже не атакует, так почему у меня сердце сейчас из груди выпрыгнет?»

На дозорного внезапно накатил ужас. Ему вдруг показалось, что стоит этому человеку коснуться ворот — и несокрушимые железные двери, как и вся неприступная твердыня Сарне, просто рассыплются в прах.

Солдат, дрожа всем телом от этого необъяснимого страха, вдруг встретился взглядом с нарушителем. И эти глаза...

Эти глаза мгновенно объяснили ему причину испытываемого ужаса. И тогда срывающийся крик дозорного разнёсся над крепостными стенами:

— К-Кун... КУН ТАЙРОК!!!