Глава 147

— Поздравляю, Ваше Высочество. Вы достигли нового уровня мастерства.

— Ещё нет, — коротко отрезал Тайрок, разглядывая собственную руку.

Затем едва слышно пробормотал, обращаясь к самому себе:

— Сила Божественного Зверя... Но почему не Кунов?

Рик не расслышал последнего слова, но начало фразы он слышал чётко. Божественный Зверь и Кун. Тайрок, всегда встречавший любые разговоры о Божественных Зверях ледяным презрением, вдруг сам с неподдельной серьёзностью заговорил об их силе?

— Ваше Высочество! Неужели... Неужели Зверь дома Кунов вернулся?

— Нет.

— Ах, вот как... — Рик сконфуженно отступил. — Если, как сказал Хойга, Зверь Кунов не исчез, то на его возвращение требуется время.

Тайрок промолчал. Вопреки ожиданиям Рика, он не вспылил, лишь безучастно отвёл взгляд в сторону. Помощник, набравшись смелости, решил продолжить тему:

— Все ведь давно поверили в его полное исчезновение и потеряли надежду на возвращение. Все, кроме моей матери. Она свято верила, что Зверь Кунов обязательно вернётся. Я спросил её, как он может вернуться, знаете, что она ответила?

Тайрок по-прежнему казался безучастным к болтовне подчинённого, но следующие слова заставили его взгляд потяжелеть.

— Она ответила: «Он может переродиться». Подобно дереву, которое может казаться мёртвым, но на самом деле просто роняет семя и возрождается на том же месте. Божественные Звери, вероятно, могут так же. Ха-ха... Ваше Высочество, почему вы так на меня смотрите?

Рик невольно попятился, но Тайрок вновь замер, заворожённо глядя на свою руку. Помощнику не оставалось ничего иного, кроме как поспешить откланяться:

— Кхм, что ж, не буду более мешать вашей тренировке.

Он успел сделать лишь несколько шагов, когда за спиной услышал бормотание Тайрока:

— ...Перерождение?

С тех пор как я очутился в Тубайне, событий произошло немало, но мне редко казалось, что я действительно продвигаюсь вперёд. Однако сегодняшний день явно стал исключением.

Внешне всё выглядело так: Тайрок заключил перемирие со Зверем, Чёрная Медведица приступила к тренировкам, а сам Великий князь согласился принять божественную силу.

Теперь настал мой черёд. Самое важное — вернуть Божественного Зверя. Неважно, будет это Зверь Борхуми или Зверь Кунов; главное, чтобы Тайрок использовал божественную силу и закрыл Око Ада.

Вот только в голове у меня вместо планов по спасению Земли раз за разом прокручивалась сцена на лугу и направленный на меня взгляд Тайрока...

«Ради меня... Он говорил искренне? Да что этот Мо вообще может понимать в человеческих чувствах? И даже если это правда...»

Ответа не было. Я рывком сел в кровати, пытаясь отогнать навязчивые мысли.

— Ха-а.

Шумно выдохнув, я тряхнул головой и приказал себе сконцентрироваться.

«Ким, соберись. Думай проще. Сосредоточься только на цели».

Сейчас в приоритете — призвать Зверя для Тайрока. Я понятия не имел, как это сделать, но я не зря не спал до поздней ночи. Появился тот, кому можно задать вопрос.

Дзинь. Стук.

Оконная рама качнулась под порывом ветра. Я машинально обернулся и... в окно, прижавшись к нему вплотную, заглядывало некое существо.

«Чёрт, напугал-то как!»

Я оцепенел, чувствуя, как по спине пробежал холодок, но быстро взял себя в руки. «Ох уж этот медвежуть, чего уставился сюда, прилипнув огромной мордой к стеклу?» Даже в глубокой ночи сверкающие глаза Зверя были отчетливо видны, создавая поистине жуткое зрелище.

Тук. Тук-тук.

Рама снова содрогнулась, и на этот раз стало ясно: это не ветер. Кажется, медвежуть требует, чтобы его впустили. Кто бы сомневался — этот мохнатый злодей вполне на такое способен.

— Да иду я, иду, — проворчал я, открывая окно. Сказал же «ночью» — и вот, пожаловал.

— Заходите.

Но тут же осёкся. Габариты чиби-медведя явно не были рассчитаны на стандартные оконные проёмы.

— Ой, вы же не пролезете. Я лучше выйду на... А?

Мои опасения оказались напрасными. Медведь, прилипший мордой к окну, начал стремительно уменьшаться в размерах. «Он что, и размер менять умеет?»

Пока я стоял с открытым ртом, Зверь сдулся ровно до размеров окна и влетел внутрь. Впрочем, если он Божественный Зверь, изменение формы — дело обычное. Но постойте... зачем тогда мне вообще открывать окно?

Раз у него нет физической формы, он мог бы просто пройти насквозь. Как и следовало ожидать, эта медвежья туша, уменьшившись до размера пальца, помахивая крылышками, прошёл прямо сквозь препятствие и устроился на моей кровати.

«Эй, да он ведь мог с самого начала просто уменьшиться и пройти через окно! Какого чёрта он меня тогда беспокоил?!»

Я уже готов был взорваться от негодования, но, встретившись с ним взглядом, тут же остыл. Сверкающие глаза Зверя, даже в уменьшенном варианте, сохранили тот самый безумный блеск.

Да он был сумасшедшим с самого начала! Просто делал то, что ему хотелось. Давление в висках подскочило, но я уговаривал себя не сдаваться раньше времени. В конце концов, теперь, когда он стал меньше, его движения должны стать быстрее... верно?

Ах!

Вспышка надежды была почти ослепительной, я чуть не вскрикнул от радости. Я сел напротив него, стараясь выглядеть максимально невозмутимым, и спросил, словно ощупывая почву под ногами:

— Вы хотели мне что-то сказать?

Зверю потребовалась целая вечность, чтобы просто поднять свой пухлый зад. Моя надежда начала стремительно таять, сменяясь мрачным предчувствием. Неужели даже в таком размере он останется фатально медлительным?

Как и следовало ожидать, медведь начал медленно — невыносимо медленно — поднимать лапу. Сначала мне показалось, что он застыл, но, присмотревшись, я понял: лапа движется вверх. На то, чтобы вывести одну букву, у него ушло лет сто.

«Чёрт, он что, стал ещё медленнее?!»

[Интервал остался прежним, — тридцать секунд — но, видимо, из-за попытки уложиться в него движения замедлились.]

Мо подтвердил мои опасения.

Я крепко зажмурился. Я думал, он хочет поговорить ночью, но, кажется, он пришёл убить меня ночью? Если так, то он наполовину преуспел. Положив руку на затылок, я стал наблюдать за следующей согласной, которую выведет чиби-медведь.

«Т».

[Ответ на ваш вопрос: „Вы хотели мне что-то сказать?“ — „Нет“].

«Выходит, и впрямь убивать меня собрался?» Мне было что сказать, но печальный опыт не давал открыть рот.

Вместо этого, я выбрал наиболее вероятное предположение, попробовав зайти с другой стороны:

— Значит, вы пришли, потому что знали: мне есть что сказать.

Пооодъёёёём...

Ха-а. Я приложил голову ко лбу. Я намеренно избегал вопросов, но чиби-медведь всё же выдал своё «ㅇㅇ» и сел на место. И вот он снова сидит и сверлит меня взглядом.

Раз уж мне дали слово, я с радостью этим воспользуюсь. Я снова тщательно подбирал слова. Мне нужна была информация о Божественных Зверях. И я начал с самого простого:

— Чем сейчас занимается Божественный Зверь Борхуми?

Медведь расставил лапы в стороны и медленно склонил голову. Буква «ㅈ». Всего один символ, и он снова плюхнулся на подушку. На ум пришло только одно слово.

«Секс?»

[Предположительно, сон. Сон, сон. Это сон.]

Мо поправил меня.

«Мог бы и поуважительнее переводить, а не язвить. Подумаешь, ошибся». Но сейчас было не до разборок с Мо. Надо было сосредоточиться на чиби-медведе.

— И долго ещё будет спать? Когда явится в Тубайн?

Ответ, которого я ждал ещё полчаса, снова не принёс удовлетворения.

[Когда придёт время].

На этот раз я не выдержал:

— Да когда именно придёт это время?! Через несколько дней? Месяцев? Лет?

В ответ медведь ткнул в меня своим пухлым пальцем.

— Что я?

На этот раз ожидание не казалось таким утомительным. Я во все глаза следил за каждым его медленным движением, пытаясь разгадать ответ раньше, чем Мо его выдаст. Но получилась какая-то бессмыслица.

[Время определяешь ты].

— Это как это? Вы хотите сказать, что я должен разбудить Божественного Зверя, отдыхающего у себя на родине? Мне надо самому туда пойти? Но я даже не знаю, как попасть в Лес Алых Волн!

Для этого нужны врата и ключ. У меня есть ключ, который дал Зверь Борхуми, но я понятия не имею, где искать врата.

— Вы имеете в виду, что я должен найти проход в подземельях Борхуми и отправиться на родину Божественного Зверя?

[Там нет врат].

Логично. Та подземная пещера, где был заточен Зверь Борхуми, превратилась в руины. Да даже будь это не так, вряд ли Зверь захотел бы снова использовать это место в качестве врат.

— Тогда где они?

Крошечные чёрные глазки Зверя смотрели на меня. В его взгляде читалось: «Почему ты всё ещё не понял ответ?» Но я действительно не понимал.

Пухлый палец снова пришёл в движение. Крохотный, изящный коготок вновь указал прямо на меня. Что это значит?

—Хотите, чтобы я их нашёл?

Похоже, ответ был неверным. Взгляд медведя мгновенно изменился. В нём ясно читалась жалость к моему скудоумию. Я-то считал, что этот косматый увалень виртуозно изъясняется только телом, а он, оказывается, и глазами говорит ничуть не менее красноречиво.

Честно говоря, будь у него хоть какое-то подобие тела, я бы полез в драку — плевать, Божественный Зверь он там или кто! Говори он нормально — я бы так не тупил! И без того общаемся со скоростью улитки! Кипя от злости, я выпалил что попало:

— Ну а что тогда? Я, что ли, по-вашему, врата?!

Звучало как полная чепуха, но Зверь лишь молча смотрел на меня.

— ...А?