Глава 184

Тайрок не смог сдержать смеха, услышав моё наглое требование. Уголки его губ поползли вверх, а глаза заискрились весельем. Но этого ему показалось мало. По-хозяйски перехватив мою руку, он прижался к ней горячими губами, оставляя долгий поцелуй.

— С радостью. Буду беречь тебя, как величайшее сокровище.

— Отставить, — я тут же замотал головой и поспешно вырвал руку из его захвата.

Его флирт сам по себе был проблемой, но подобные сладкие признания наносили по мне критический урон. Как известно, в моих венах течёт кровь, физически не переносящая подобной приторной романтики.

— Давайте ограничимся целью «выжить». Без всяких странных эпитетов.

Я так решительно очертил личные границы ещё и потому, что у нас вообще-то были зрители. Я искоса глянул на информатора. Стоило нашим взглядам пересечься, как он тут же поспешно опустил голову, старательно делая вид, что оглох и ослеп.

Отчасти в этом была вина Тайрока, нагнетающего своей ледяной аурой жути, но, по правде говоря, информатор вёл себя так с тех самых пор, как я помог сыну его соседки. Похоже, он уже догадался, кто я такой. Но поскольку я сам не спешил раскрывать карты, он изо всех сил подыгрывал, прикидываясь ничего не понимающим дурачком.

— Кхм-кхм, я тоже сделаю всё, что в моих силах, — неловко прокашлялся он. — Спаси… кхм, я готов отдать жизнь, чтобы с ваших голов не упал ни единый волос.

— Твоя жизнь мне даром не сдалась, — отрезал Тайрок.

У Великого князя в глазах что, встроенный переключатель?! Вся медовая нежность испарилась в мгновение ока. В его сухом, равнодушном ответе не было ни грамма эмоций. Мне, стоящему рядом, даже как-то неловко стало.

Информатор, конечно, попытался сохранить бесстрастное лицо, но вот морская звезда за его спиной… Она так задрожала, что едва не сжалась в комок, пытаясь ещё глубже вжаться в спину своего хозяина. «Ну вот, напугал ребёнка!»

— Не обязательно быть таким чёрствым, — укоризненно шикнул я на Тайрока, пытаясь хоть немного сгладить углы. И повернулся к информатору — Вы только -только выкарабкались с того света, так что отдавать жизнь за других будет расточительством.

— Ради Спасителя мне ничего не жаль, — горячо возразил информатор.

— ...

— Кхм-кхм, вы, разумеется, не Спаситель… но вы близки к нему. Так что служение вам — это всё равно что помощь самому Спаситетелю, я полагаю.

«Да спроси ты уже прямо, раз так хочется!» Не выдержав этой нелепой комедии, я мысленно закатил глаза и сдался первым.

— Да, вы правы. Я очень близок к нему, — я тяжело вздохнул. — Я и есть Адейе Лу.

В ту же секунду глаза информатора распахнулись и заблестели от нахлынувшего благоговения. Выражение его лица до боли напомнило мне фанатичный восторг Хасса, но давило на нервы куда сильнее. И мало того, он вдруг рухнул ниц и распластался по полу!

— О, Истинный Спаситель! Благодарю вас за то, что спасли мне жизнь…

— Если продолжишь прикидываться дураком и держать рот на замке, это будет в сотню раз полезнее твоей жертвенной смерти, — снова безжалостно обрубил его излияния Тайрок.

Однако информатор, из которого словно выкачали всю прежнюю язвительность, лишь покорно извинился:

— Прошу простить мою несдержанность. Я буду предельно осторожен, когда буду провожать вас в замок.

— Вы лично нас проводите? — удивился я.

Информатор решительно кивнул, словно это само собой разумелось.

— Я знаю все маршруты. К тому же, сегодня утром внезапно объявили приказ о полной блокировке ворот, так что придётся действовать с максимальной осторожностью.

«Ах, точно. Именно поэтому наши пропуска вдруг перестали работать, из-за чего мы и влипли в неприятности».

— И с чего вдруг такой приказ? — нахмурился Тайрок.

— Мне неизвестны причины. Я лишь слышал, что перекрыли проходы не только во внутренний, но и во внешний замок. Никто не может ни войти, ни выйти.

«А что, если Великая княгиня Монтейн велела запереть ворота потому, что потеряла возможность контролировать силу Божественного Зверя?» Мысль кольнула тревогой. Нужно было как можно скорее выяснить, что происходит со Зверем Монтейнов.

— У вас есть способ проникнуть внутрь?

Информатор, к моему огромному облегчению, кивнул.

— Если действовать через два дня на рассвете — да. Раз в неделю Допросная проводит проверку Браслетов Повиновения у стражи. Через два дня как раз моя очередь проводить осмотр. Я смогу отвлечь стражников, охраняющих тюремный блок.

— Чтобы пробраться в главную цитадель, нам придётся миновать не один патруль, — скептически заметил Тайрок.

И на это резонное сомнение информатор выдал совершенно поразительный ответ.

— Вы сможете воспользоваться тайным проходом, о котором я знаю.

Тайный проход? Похоже, удивлён был не я один. Впервые за всё время Тайрок проявил к нему хотя бы каплю интереса.

— Как, говоришь, твоё имя?

— Здесь меня называют Нучир.

Он выдержал короткую паузу и тихо добавил:

— Но моё настоящее имя — Аган Ханар.

Брови Тайрока дрогнули.

— Тот самый Аган, знаменитый своей исцеляющей магией?

— Совершенно верно.

— Я слышал, что весь род Аган был казнён больше десяти лет назад за измену против дома Монтейнов.

Нучир опустил глаза и ответил глухим, тяжёлым голосом:

— Я выжил лишь благодаря помощи незнакомца — доброго и неизвестного мне человека. Он видел меня впервые в жизни, но не раздумывая протянул руку помощи только потому, что об этом просил ребёнок… И за это он поплатился жизнью.

В его глазах промелькнула боль.

Я и решил уточнить:

— Люди по соседству… они имеют какое-то отношение к тому вашему благодетелю?

— Нет. Мы познакомились уже здесь.

Пока я размышлял над неожиданным ответом, он озвучил причину:

— Они просто нуждались в помощи. Их горе оказалось у меня перед глазами, и я не смог пройти мимо. В конце концов, однажды кто-то точно так же спас жизнь мне.

Но далеко не все помнят о таком долге и готовы вернуть его, тем более ценой собственной жизни. Морская звезда, словно одобряя его слова, заботливо похлопала Нучира по плечу своим лучом.

Только сейчас до меня начало доходить. «Ах, вот почему она всё это время не отходит от него ни на шаг. Потому что он хороший человек».

— Но если вы были в бегах, почему решили работать на Монтейнов?

— Дом Монтейнов славится тем, что преследует предателей до конца их дней, сколько бы времени на это ни ушло, — объяснил за него Тайрок, криво усмехнувшись. — Парадоксально, но для него это место могло быть самым безопасным.

Как говорится, темней всего под фонарём, но для такого фокуса нужны стальные нервы. Тайроку это явно пришлось по вкусу, и его интерес к Нучиру заметно возрос.

— Этим тайным ходом ты воспользовался для побега много лет назад?

— Да. О нём знают только прямые потомки Монтейнов, но однажды моему деду пришлось тайно лечить одного из членов их семьи, и его провели по этому пути. Хоть ему и завязали глаза, он, на всякий случай, запомнил и записал маршрут, считая шаги и повороты. Кто бы мог подумать, что всего через неделю эти записи спасут мне жизнь...

Он рассказывал об этих ужасных событиях так буднично, словно делился воспоминаниями об обыденном прошлом. Если бы не морская звезда у него за спиной, которая в этот момент крепко обняла его лучами, пытаясь утешить, я бы решил, что он давно пережил ту трагедию.

«Кстати, а он вообще в курсе, что эта звезда постоянно вертится рядом?»

— Надо же, не знал, что дом Аган — это семья призывателей духов, — заметил Тайрок.

— Нет, мы не… Что?!

Нучир вздрогнул от шока и резко вскинул голову.

— Боги, всё верно. Но хоть мы и зовёмся призывателями, дух, с которым связана наша семья, — это всего лишь слабенький, низший дух камня. Мы никогда и никому за пределами семьи не демонстрировали эти способности.

«А, так это камень». Теперь, когда я присмотрелся, в нём действительно было что-то каменное. Просто очень уж странной формы. Эдакий бугристый булыжник.

— Но… откуда вы об этом узнали?

Вместо ответа Тайрок лишь выразительно скосил на меня глаза. Мне ничего не оставалось, кроме как описать Нучиру всё, что я видел. Я рассказал ему о морской звезде — как она выглядит, как сильно переживает за него и заботится.

К концу моего монолога челюсть Нучира отвисла так низко, что, казалось, вот-вот коснётся пола. Когда я уже начал сомневаться, дышит ли он вообще, он заикаясь выдавил:

— Д-дух действительно сейчас рядом со мной? Боги, значит, дедушка был прав…

— И что же говорил ваш дедушка?

— Что дух, связанный с нашим родом, пусть и не обладает талантами, которыми можно блеснуть перед другими, но он всегда будет рядом как верный, хороший друг.

«И правда, хороший друг». Мне даже стало немного стыдно за то, что из-за его манеры объясняться жестами я приравнял его к тому тугодуму-медведю.

— А ведь я всегда считал, что напрочь лишён способности общаться с духами. Иногда, конечно, я замечал перед глазами что-то странное, но даже подумать не мог, что это и есть наш дух… — его голос дрогнул от переполнявших эмоций.

— И что же именно вы видели?

— Иногда в воздухе плавает нечто крошечное, полупрозрачное, похожее на пылинку…

«Нет, приятель, это деструкция стекловидного тела — обыкновенные мушки перед глазами». У меня язык чесался просветить его насчёт этой офтальмологической проблемы, но я чудом сдержался.

— Мой дом убог и скромен, но, прошу, отдохните здесь до рассвета. А затем я без происшествий проведу вас к месту назначения, — он поднялся и отвесил безупречно вежливый поклон.

Собираясь выйти из комнаты вслед за ним, я мимолётом посмотрел на морскую звезду, трущуюся у его ног. Внезапно мне в голову пришла одна мысль, и я бросил как бы невзначай:

— А как зовут вашего духа?

— М-м, насколько я знаю, у него нет имени. Он просто низший дух камня, вот и всё.

«Понятно», — я уже собирался отвернуться, как вдруг Нучир замялся и добавил:

— Но наши предки всегда повторяли одно: иногда наступает момент, когда крошечный камень становится важнее всего на свете.

При этих словах морская звезда рядом с Нучиром горделиво расправила лучи, всем видом излучая важность. Я мысленно согласился с ним. «О да, булыжник такой формы просто идеально подходит для того, чтобы в критический момент проломить врагу череп».

В чём заключается истинный успех мести? Возможно, в бесконечном выплёскивании своей ярости. А может, всё с точностью до наоборот. В том самом моменте, когда ты смотришь на своего жалкого, сломленного врага — и больше не чувствуешь к нему былой испепеляющей ненависти. Возможно, именно это опустошение и есть главное доказательство того, что месть свершилась.

Лязг.

Со скрежетом повернув в замочной скважине тяжёлый ключ, снятый с пояса вырубленного охранника, мы распахнули железную дверь. Внутри камеры находились двое. Один безвольно распластался на грязном каменном полу — судя по полному отсутствию движений, он был мёртв. Второй забился в самый тёмный угол, свернувшись в дрожащий комок.

В затхлом полумраке темницы стояла густая, удушливая вонь гниющей плоти. Этот тошнотворный запах был мне знаком — такой же запах вчера исходил от парня, в груди которого копошились омерзительные чёрные твари.

Труп на полу и этот запах. Двух этих фактов оказалось вполне достаточно, чтобы в деталях воссоздать картину произошедшего в этих стенах. И понять, почему Хойга сидит здесь, оцепенев от ужаса.

Впрочем, как бы сильно он ни был парализован страхом, я знал отличный способ привлечь его внимание.

— Хойга, — негромко позвал я.

Услышав мой голос, он, как я и ожидал, болезненно вздрогнул. Его голова медленно поднялась. Даже в таком плачевном состоянии в его расширенных зрачках читался не только шок, но и жгучий стыд пополам с брезгливым отторжением.

Видимо, моё появление в худший момент его жизни казалось ему невыносимой пыткой. Раньше, глядя на его страдания, мне всегда казалось, что этого мало, и моя злость будет разгораться лишь сильнее. Но сейчас всё было иначе. Впрочем, и триумфа я не испытывал.

— К-как… как ты здесь очутился? Только не говори мне… — его слабый, сорванный голос вдруг налился истеричной силой. — Ты припёрся сюда, чтобы посмеяться надо мной?!

— Ещё чего. Стал бы я так напрягаться ради пустого места, — холодно парировал я и нарочито медленно обвёл взглядом убогую камеру. — Наконец-то ты оказался там, где и должен быть.

Челюсть Хойги мелко задрожала — он заскрежетал зубами. Я по привычке впитал взглядом его бессильную ярость, запечатлевая её в памяти, а затем спросил:

— Хочешь выбраться отсюда?

Его тело пробила дрожь.