Глава 164

Хойга принял неожиданного гостя вскоре после того, как до него дошли вести с Кристального Озера. Утренние газеты, как он и планировал, пестрели заголовками о страшном пожаре в поместье Адейе.

Однако заранее подготовленный некролог брата и сестры Адейе, который должен был выйти следом, в тираж так и не попал. Тем не менее известие о пожаре должно было всколыхнуть весь Тубайн, став главной темой для обсуждений на ближайшие недели.

Но эта новость померкла, едва из Борхуми пришла другая, куда более ошеломляющая весть. Тайрок Кун использовал силу Божественного Зверя, чтобы уничтожить тварей и спасти эти земли. Более того, это была сила воды.

Тайрок Кун управляет силой Зверя Борхуми? Это не укладывалось в голове. Как Божественный Зверь мог пойти на такое? Всем было известно: Зверь заключает контракт только с представителем определённой крови. И всё же он выбрал Тайрока. Но почему?

Вопросы множились, цепляясь один за другой, но ни на один из них Хойга не мог найти разумного ответа. В душе крепло горькое чувство, что всё происходящее — результат его собственной роковой ошибки.

Предчувствие чего-то непоправимого, будто он упустил нечто жизненно важное, сдавливало горло, не давая вздохнуть. И теперь одна из его прошлых ошибок явилась перед ним во плоти, словно кредитор за старым долгом.

— Ты уже слышал, что Ариону бросили в темницу?

Посетителем, прервавшим уединение Хойги, оказался Верховный жрец Че Ги. Он не видел его долгое время — после Совета Белой Ветви он оправлялся от болезни. Жрец сильно осунулся и выглядел настолько хрупким, что, казалось, может рухнуть от малейшего дуновения ветра.

И в таком состоянии он пришёл сюда, пытаясь спасти своего ученика. Хойга низко склонил голову, чувствуя нахлынувшую вину, хотя формально его вины в случившемся не было.

Он и сам собирался обсудить это с Киллу, но князь исчез ещё со вчерашнего вечера. Если быть точнее — он испарился сразу после их разговора о живых Вратах.

— Более того, Храм уже вынес решение. За преступление Ариону ждёт отлучение, — добавил Че Ги.

— Простите меня...

— Значит, это всё-таки был твой приказ?

— Нет! — Хойга вскрикнул, отрицая обвинение, и тут же испуганно огляделся.

Огромная библиотека, где они находились, была погружена в привычное безмолвие, но он всё равно понизил голос до едва слышного шёпота:

— Ваше преосвященство, клянусь, это не я. С чего бы мне поручать Арионе столь опасное дело? Он для меня как брат.

— Тогда почему он украл сокровище Храма и отдал его в чужие руки? Хочешь сказать, ты не имеешь к этому плану никакого отношения?

— Пожар в доме Адейе — моя задумка. Но я и представить не мог, что Ариона окажется там. Князь Киллу сказал, что возьмёт всё на себя и сам всё организует...

Голос Хойги затих, стоило ему встретиться взглядом с Че Ги. В его глазах читалось лишь глубокое, горькое разочарование.

— Тебе нужно немедленно порвать с князем Киллу.

В этот момент копившаяся внутри обида прорвалась наружу.

— А не из-за вас ли всё это началось, учитель? Если бы вас не схватили тогда, если бы вы не лежали в беспамятстве, мне бы не пришлось соглашаться на условия Киллу!

— Хойга...

— Теперь пути назад нет. Я уже пожал ему руку, — Хойга отвернулся, не в силах смотреть ему в лицо. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь Арионе.

Спустя мгновение он услышал, как Верховный жрец поднялся со своего места. Но звука шагов не последовало — он продолжала стоять над Хойгой, глядя сверху вниз. Прошло немало времени, прежде чем он тихо произнёс:

— Хойга. Я по-прежнему верю, что ты — Спаситель. Не сомневайся в себе.

Когда эхо его шагов окончательно затихло, Хойга в изнеможении обхватил голову руками. «Да, я — Спаситель. Тот, кто должен спасти этот мир. Я не должен колебаться. Я не могу сломаться здесь и сейчас».

Однако его решимости не хватило и на несколько часов. Днём, под ясным небом столицы, над городом, точно праздничное конфетти, рассыпались тысячи листовок с экстренным выпуском новостей.

Спаситель здесь? Появился тот, кто избавит мир от тварей. Адейе Лу объявил, что закроет Разлом на Кристальном Озере в назначенный срок.

Стиль заголовка был до боли знаком — точь-в-точь как в тех статьях, что когда-то возвещали о пророчествах самого Хойги. Но масштаб был иным. Предсказать град или заморозки — это одно. Совсем другое — заявить о закрытии Разлома, грозящего всему Тубайну.

— Лу.

Человек, поймавший меня, требовал ответа. Он спросил, почему я убегаю. Я решил, что лучшая защита — это наглость.

— Убегаю? О чём вы, Великий князь? Вам просто показалось.

— Ты мчался во весь опор.

— Сейчас ведь время моей ежедневной тренировки. А вы, Великий князь, мне помешали.

— Тогда почему ты не смотришь на меня?

На этот вопрос у меня не нашлось остроумного ответа. Я действительно не мог заставить себя поднять взгляд. Стоило мне признать свои чувства, как каждое слово, каждый жест стали казаться слишком явными, выдающими меня с головой. А глаза... глаза были самым опасным свидетельством.

— Похоже, есть что-то, что пугает тебя до смерти, раз ты даже смотреть на меня боишься.

— Вовсе нет! — я по привычке ощетинился и вскинул голову, встречаясь с ним взглядом, но тут же об этом пожалел.

Его золотые глаза, сияющие, точно два солнца, искрились лукавым весельем, будто он вовсе не злился. Если только он не продал душу дьяволу в обмен на актёрский талант, эта радость была настоящей. От этого мне стало ещё тяжелее. Чтобы скрыть замешательство, я перешёл в атаку:

— Вы тоже вчера пришли ко мне на рассвете, а после сбежали.

Тайрок приподнял бровь.

— Я не убегал.

— Но ведь сбежали?

— Можно и так сказать.

Он легко согласился и коснулся ладонью моего лица.

— Если бы я задержался, я бы похитил тебя. Потому что мне очень хотелось забрать тебя с собой.

— ...И почему же не сделали этого?

— Боялся разбудить.

Его пальцы нежно скользнули вниз по моей щеке.

— Ты ведь редко спишь по-настоящему крепко.

Кажется, я окончательно сошёл с ума. Раньше я бы насмешливо фыркнул, назвав это дешёвым подкатом. Но сейчас его слова казались мне слаще мёда. Вся сложность моего положения, все страхи перед будущим таяли без следа, стоило лишь услышать этот бархатный, полный нежности голос.

Я замер, не в силах отвести глаз, и в какой-то момент поймал себя на безумном желании податься вперёд и поцеловать его. Чтобы не совершить эту глупость, я отвёл глаза. Раздался негромкий смешок.

— Неужели ты настолько тронут, что потерял дар речи?

— С чего бы мне умиляться таким пустякам.

— Вот именно. Нечего смущаться, это ведь пустяк. Мелочь.

Но доктор Ким как-то сказала мне: «Когда влюбляешься, начинаешь придавать значение мелочам». Внезапный порыв — узнать, что он чувствует на самом деле — захлестнул меня с головой.

— Почему вы так внимательны к подобным «мелочам»?

— Потому что хочу. Что я могу поделать, если сердце велит, Лу?

Он позвал меня по имени, и я утонул в глубине его глаз.

— Я тебе нравлюсь?

— С чего вдруг такие вопросы?

— Разве не поэтому ты так отчаянно пытаешься понять, что у меня на душе? Потому что я тебе дорог. И ты готов бежать на край света, лишь бы я не догадался, как глубоко ты влип. Я прав?

Он препарировал мои чувства с пугающей, почти жестокой точностью. От стыда я снова едва не бросился наутёк. Но вместо этого издал короткий смешок, похожий на вздох.

— Сразу видно, что вы привыкли к обожанию.

Тайрок нахмурился — мой ответ явно пришёлся ему не по вкусу. Но мне стало легче. Я всегда думал, что момент, когда мои чувства раскроются, будет постыдным и ужасным, что небо рухнет на землю. На деле же всё оказалось проще. Куда сложнее было продолжать отрицать очевидное ради моей миссии. В итоге я так и не смог произнести это короткое: «Нет».

— Не обольщайтесь, я ещё не настолько «влип».

Я ответил довольно грубо, но моя попытка провалилась. Тайрок засиял. Его улыбка и без того была ослепительной, заслуживая все эпитеты про «солнечный лик». Но в этот миг он был воплощением самого света.

Странное чувство. Я ведь не признался ему в любви, но он выглядел таким счастливым. Глядя на него, я всё понял без слов.

Он действительно любит меня. Глаза, мимика, даже непослушные пряди волос — всё кричало о его чувствах.

Я не мог разделить его восторга и просто заворожённо смотрел на него. Тайрок взял мою руку и, поднося её к своим губам, прошептал:

— А ты можешь обольщаться.

Он начал медленно целовать каждый мой палец, не сводя с меня пылающего взгляда.

— Потому что я влип окончательно. Я настолько одержим тобой, что не в силах это скрывать.

— ...Я понял. Прекратите.

— Чего ты боишься, Лу?

Обычно я вскипаю, стоит кому-то сказать мне «боишься», но сейчас я лишь устало пожал плечами.

— Будущего. Мы не знаем, что нас ждёт.

— Зачем беспокоиться о будущем? Прямо сейчас перед тобой я.

«Затем, что я пришёл из этого самого будущего. Потому что видел, во что превратится мой мир, и вернулся в прошлое, чтобы это исправить». Я промолчал, но Тайрок, почуяв неладное, мгновенно переменился.

— Есть причина, по которой будущее для тебя важнее настоящего?