Глава 162

В поместье Адейе, превращённое пожаром в хаотичное нагромождение обломков и сажи, покой пришёл лишь к самому рассвету. У лазарета, где лежала глава рода, охрана стояла плотнее, чем у сокровищницы — стражники были взвинчены до предела.

Поэтому, когда из предрассветных сумерек возник незваный гость, воины схватились было за мечи, но тут же поспешно их опустили. Никто не смел преграждать путь Великому князю Куну.

Так что он беспрепятственно дошел до комнаты, где лежала глава дома Адейе. Несмотря на внушительные габариты, он вошёл внутрь, двигаясь по-кошачьи бесшумно.

Скрип.

Шагов не было слышно, но деревянный пол, сдавленный весом гостя, издал тихий протестующий стон. Это не имело значения. Единственными обитателями комнаты были пациентка в глубоком беспамятстве и Лу, который уснул мёртвым сном прямо у её кровати.

Тайрок замер у изголовья. Его ладонь медленно потянулась к волосам юноши, пальцы едва коснулись мягких прядей, погладив их. Он подался вперёд, вглядываясь в черты лица спящего, но в последний момент остановился и отстранился.

Обычно Лу спал чутко: стоило Тайроку приблизиться, как тот распахивал глаза, будто внутри него бессменно стоял на посту невидимый часовой. Но сейчас этот страж, видимо, окончательно выбился из сил. Лу дышал ровно и глубоко, не ощущая чужого присутствия.

Это было редкое зрелище — видеть его таким беззащитным. Тайрок долго стоял неподвижно, лишь кончиками пальцев задевая его волосы.

В этой тишине спящий Лу виделся совершенным. Тайроку казалось, что он мог бы смотреть на него целую вечность. В груди возникло жгучее, почти болезненное желание: подхватить его на руки, перенести в тёплую постель своего замка и лечь рядом, охраняя его сон.

Но была одна помеха. Даже если он заберёт Лу сейчас, тот, проснувшись, немедленно вернётся сюда. К своей семье. К женщине, чей хрупкий пульс сейчас для Лу важнее всего на свете.

— Ты действительно его любишь.

Слабый, едва различимый шепот разрезал тишину. Лантуя очнулась. Тайрок медленно перевёл взгляд на кровать.

Тепло, ещё мгновение назад согревавшее его золотистые глаза, испарилось без следа, сменившись ледяным безразличием. Любой другой на месте Лантуи содрогнулся бы от этого взгляда, но у неё не осталось сил даже на страх.

Она была так бледна, что Тайрок невольно задался вопросом — а жива ли она? Казалось, стоит ему приложить лишь каплю усилий, и это неровное дыхание оборвётся. Легко, как раздавить насекомое.

— Вижу, ты спишь и видишь, как бы меня придушить, — несмотря на слабость, Лантуя искривила губы в лёгкой усмешке.

Тайрок усмехнулся в ответ:

— С чего бы? Ты ведь семья моего жениха.

— Не притворяйся. Ты смотришь на меня как на досадную помеху.

Она на мгновение закрыла глаза, тяжело и часто задышав.

— Потерпи немного. Я и сама умру.

— А если я не хочу ждать?

— Тогда старайся лучше. Срок моей жизни напрямую зависит от твоих действий.

Взгляд Тайрока стал колючим. Лантуя, не открывая глаз, с трудом продолжала:

— Просто выполни то, Лу попросит в рамках Нерушимого Обета. И тогда я охотно избавлю тебя от своего присутствия.

— ...Это было ваше общее желание?

Лантуя молчала несколько секунд, затем едва заметно качнула головой.

— Только моё. Лу взялся за это, потому что я попросила. Поэтому... если из-за этого что-то пойдёт не так...

Голос её затих, она снова начала проваливаться в забытьё.

— Не смей срываться на нём.

Я, карауливший покой доктора Ким, проснулся на следующее утро от приглушённого гомона голосов и тут же вскинулся, едва не опрокинув стул.

— Господин Лу, вы проснулись? — участливо спросил лекарь.

Я моргнул, пытаясь сбросить остатки сна и оглядываясь по сторонам. У кровати доктора Ким стояли двое целителей, что-то обсуждая. Взгляд мой упал на тумбочку — дыхательного аппарата на лице тёти больше не было.

Сердце пропустило удар. Если аппарат больше не нужен, значит ли это...

— Госпожа глава ненадолго приходила в себя, приняла лекарство и снова уснула.

Я вскочил на ноги, чувствуя, как с души падает огромный камень.

— Она была в сознании?

— Да, — целитель улыбнулся и кивнул. — Должно быть, сам бог смерти был тронут преданностью господина Лу.

— Вряд ли, — я покачал головой. Уж мне-то был знаком характер этих богоподобных существ. Они капризны, эгоистичны и человеческие чувства для них — пустой звук. — Это всё воля к жизни самой Лантуи.

И всё же облегчение было колоссальным. Но подумать только, я проспал момент, когда доктор Ким приходила в себя.

Годы войны приучили меня спать где угодно и в любых условиях, но чтобы я вот так «выключился», уткнувшись в кровать... Видимо, вчерашний режим выживания выжал из ИИ все соки, и Мо просто отправил нас обоих в глубокую перезагрузку.

— Спасибо. Продолжайте наблюдение, — я поблагодарил лекаря и уже направился к выходу, когда он добавил:

— Ах да, господин Лу. Вы знаете, что вчера ночью вас навещал Великий князь Кун?

Пожар в особняке Адейе вынудил всех обитателей расселиться по уцелевшим флигелям и садовым павильонам. Это означало, что теперь, чтобы найти Солонго, мне пришлось наматывать круги по огромной территории поместья.

В эти моменты я снова и снова проклинал хилое тело Лу и с теплотой вспоминал о Хассе. Чёрт, когда встречу его, выпишу тройную премию.

— Газеты только и трубят о пожаре в доме Адейе, — сообщила Солонго, протягивая мне свежий номер. — Разумеется, чудо, совершённое господином Лу, тоже не осталось незамеченным.

Я мельком взглянул на заголовки и равнодушно пожал плечами.

— Вряд ли кто-то всерьёз поверит в мои способности.

— И всё же зерно сомнения посеяно. Скоро люди поймут, кто Истинный Спаситель — тот, кто однажды угадал погоду, или тот, кто погасил Вечное пламя.

Восторженный взгляд Солонго заставил меня поморщиться. Мне и так хватало того, что каждый встречный в поместье теперь падал ниц, едва я появлялся в поле зрения.

— Я не «Истинный». Я просто выгляжу убедительнее. Но ты права, нам нужно, чтобы об этом узнали все.

Я смотрел на газетный лист, вспоминая, как Хойга использовал подобные методы в прошлом.

— Мы пойдём тем же путём. Пусть этот мерзавец захлебнётся желчью, когда поймёт, что против него использовали его же приёмы.

Солонго, которой не нужно было разжёвывать детали, понимающе кивнула.

— Я всё подготовлю.

— Хорошо. Что с поджигателями?

— Сидро стал на редкость сговорчивым. Он охотно сотрудничает и уже выложил всё — от имён заказчиков до коррупционных схем в Храме, о которых его и не спрашивали. Но с самого утра под нашими воротами стоят посланники Храма. Требуют выдать Сидро. Хотя их явно больше волнует судьба священной жаровни.

— Если она им так дорога, нечего было доверять её всякому сброду, — хмыкнул я. Усмешка вышла точь-в-точь как у Тайрока. — Что ж, мы пойдём им навстречу. Выдадим Сидро. Но только когда он будет готов.

— «Готов»?

Я вкратце изложил свой план, и Солонго одобрительно сощурилась.

— Блестяще. Я прослежу, чтобы всё прошло как по маслу.

— А что Ариона?

— Молчит как рыба. Но, судя по его реакции на допросе, он не ожидал, что дело примет такой оборот. Скорее всего, его использовали втёмную. Иначе бы он сбежал.

— Или же он был уверен, что ловить его будет некому, — процедил я сквозь зубы. — В любом случае, он лишь глупая пешка.

— Думаете, за ним стоит Хойга?

— Нет, судя по реакции на балу, он был не в курсе. Это дело рук Киллу.

Я снова прокрутил в голове ту сцену. Это точно была не игра.

— Должно быть, Киллу и Сарне втянул в эту игру, только чтобы выманить меня. А тот и повёлся. Не верится, что такой идиот возглавляет Великий дом.

— Будь здесь госпожа, она бы сказала, что его глупость — наш главный союзник, — голос Солонго потеплел при упоминании Лантуи. — Раз Монтейны и Сарне открыто атаковали дом Адейе, пришло время сбросить маски. Если они хотят войны, они её получат.

— Но открытый конфликт с Великими домами ударит по торговой гильдии Адейе. Это огромные убытки.

— У любой войны есть цена, — отрезала Солонго. — В битве капиталов побеждает не тот, кто больше заработал, а тот, кто выстоял до конца. Деньги — дело наживное, мы вернём их сторицей после победы. Почему вы так на меня смотрите?

«Интересно, она случайно не защищала докторскую в Корее?» — подумал я. В этот момент она была поразительно похожа на доктора Ким. Мне стало спокойно от того, что на неё можно положиться.

— Куда мы теперь перевезём Лантую?

Солонго недоумённо склонила голову.

— В смысле «куда»?

— Особняк сгорел. Ей нужно безопасное место.

— Господин Лу, вдруг переживаете о том, сколько особняков принадлежит дому Адейе, то позвольте заверить: их в тысячу раз больше, чем вы предполагаете.

Я, как человек, чьим единственным наследством в прошлой жизни была скромная однушка, невольно вздрогнул.

— Что ж... рад слышать, что есть тысяча особняков, где можно жить.

— Вы думали, у нас всего один дом? Я полагала, вы рассчитываете как минимум на десяток.

Глядя на ошеломленное лицо Солонго, я и сам опешил. С ума сойти. Доктор Ким что, планировала стать Императрицей Тубайна?

— В любом случае... будь их десять или десять тысяч — не спеши с переездом.

— У вас есть на примете какое-то место?

Я кивнул.

— Столичная резиденция дома Кунов.

Глаза Солонго расширились от удивления, но она тут же решительно кивнула.

— Идеальный ход. Так мы официально объявим всем, чью сторону заняли Адейе. Конечно, если Великий князь даст своё согласие.

Да, в этом и была загвоздка. Но почему-то внутри крепла уверенность, что он не откажет в моей просьбе. Особенно если я добавлю к ней «ради меня».

Но теперь это была не просто манипуляция. Я искренне хотел попросить. После того, что случилось, я желал, чтобы доктор Ким была в самом безопасном месте этого мира.

Солонго едва заметно улыбнулась.

— Союз Кунов и Адейе заставит Монтейнов и Сарне понервничать.

— Не только Кунов и Адейе, — поправил я её, глядя в окно. — Есть и Борхуми. Ведь Тайрок теперь полностью прибрал их дом к рукам.