Глава 160

— Исключено! — завопил Хасс, едва мы покинули здание, где проходил бал.

Маг пришёл в себя на удивление быстро и тут же перенёс нас к особняку Адейе. Здесь всё ещё витал едкий, тяжёлый запах гари, а вокруг сновали десятки людей, пытаясь устранить последствия пожара.

Я первым делом справился о состоянии доктора Ким и, убедившись, что она вне опасности, заявил, что немедленно отправляюсь к Кристальному Озеру. Реакция Хасса была мгновенной и бурной.

— Категорически нет! Вам нельзя на Кристальное Озеро!

Я направился в сторону лазарета, где лежала доктор Ким, и обернулся, вскидывая бровь в немом вопросе: «Это еще почему?»

— Там слишком опасно, я не могу отпустить вас туда, господин Лу.

— Тайрок тоже там, в этой самой «опасности».

— О, Великий князь уж как-нибудь сам разберётся!

Интересно, в доме Кун вообще выплачивают сверхурочные? Я невольно задумался, соответствует ли оплата труда Хасса вложенным усилиям, и кивнул.

— Вот именно. Он разберётся. И я тоже разберусь.

— Нет! Пока остаётся хоть малейшая угроза, я не успокоюсь. Да и куда вы собрались? С этого момента вы должны оставаться в безопасности, пальцем не шевеля!

— Ты за кого меня принимаешь?

— За кого? За Спасителя!!!

«Чёрт, ну зачем орать такую чушь во весь голос...» Как и следовало ожидать, ещё с того момента, как Хасс выкрикнул своё «исключено», вокруг нас стали собираться люди.

Я невольно покосился на них, и — о ужас! — как только наши взгляды встретились, они начали падать ниц один за другим, словно костяшки домино.

— О, Спаситель!

— Значит, это правда... Вы — наш Истинный Спаситель!

— Господин Лу... какое счастье... — кто-то из служанок даже всхлипнул, утирая слёзы подолом.

Проклятье. Этого только не хватало. Это не должно дойти до ушей Тайрока, но и начать отрицать это сейчас было бессмысленно.

Чувствуя себя как на иголках, я бросил на Хасса испепеляющий взгляд, но тот лишь гордо вскинул подбородок, явно довольный произведённым эффектом.

— Пожалуйста, отдыхайте в безопасном месте, Спаситель. Если с вашей головы упадёт хоть волосок, весь Тубайн содрогнётся от горя.

— ...Хасс, прекрати, — процедил я сквозь зубы. — Ты же слышал на балу. Я заключил пари с Хойгой. Я должен быть на озере, чтобы закрыть Разлом.

— Да, но только после того, как я лично удостоверюсь, что там безопасно.

Маг продемонстрировал непоколебимую решимость не пускать меня и внезапно сотворил перед собой сияющий зев портала.

— Прошу.

— Куда?

— Вы ведь собирались в лазарет к главе Адейе?

— Так до него идти всего два шага!

— Пока вы пройдёте эти два шага, ваши драгоценные ноги могут устать.

— ...Хасс.

— Слушаю!

— Скройся с глаз моих.

Я постарался вложить в эти слова максимум холодности, но преданность Хасса была непрошибаемой.

— Ах, вы хотите, чтобы я первым отправился на Озеро и разведал обстановку? Слушаюсь! Ваше желание — закон для меня!

С этими словами он заставил меня переместиться к дверям лазарета, и тут же исчез.

Когда открылся портал к Кристальному Озеру, я попытался разглядеть, что происходит на той стороне, но всё пространство затянуло плотным маревом, похожим на тёмный смерч.

«Может, просто прыгнуть следом?» — пока я колебался, портал закрылся. Теперь мне оставалось только войти в лазарет и сосредоточиться на состоянии доктора Ким, однако ноги словно приросли к полу.

Я наговорил Хойге кучу пафосных слов о том, как Тайрок всех сметёт, но, честно говоря, это была чистая бравада. Пока я не увижу всё своими глазами, тревога не отпустит.

Впрочем, паники не было. Потому что прямо передо мной в воздухе плавно скользила синяя змея, выписывая изящные петли. Её пять хвостов колыхались, словно в танце, и я воочию наблюдал её ликование. Причину я узнал чуть раньше через эти самые хвосты.

[Как же здорово! Как весело!]

[Моя энергия наконец-то вырвалась наружу!]

[Как же свежо! Как легко!]

Она пребывала в таком восторге, что начала кружиться в воздухе, словно колесо обозрения.

— Вам настолько нравится, что Тайрок использует вашу силу?

Пять хвостов задвигались в неистовом ритме.

[Весело! Круто!]

Слово «круто» в устах древнего существа звучало нелепо, но спорить о лексиконе божества было некогда.

— Тайрок настолько хорошо справляется?

[Этот Кун просто пользуется готовым.]

«Что? Силу даёшь, а сердце открывать не хочешь?»

— Но ведь он справляется лучше, чем Зав?

[Намного. Сильнее.]

«Кто бы сомневался», — подумал я. Змея снова задвигала хвостами. Они мелькали так стремительно, что без сурдоперевода Мо я бы ничего не понял. Впрочем, это было в сто раз лучше, чем общение с чиби-медведем.

[Но Кун всё равно противный.]

Зверь оказался на редкость злопамятным.

[В нём нет ни капли очарования.]

«Ну не скажи, глаза у него красивые, да и улыбка...» Я уже хотел было вступиться за Тайрока, и тут вспомнил о любви Змеи к синему цвету. Может, просто подарить Тайроку что-нибудь синее?

— В любом случае, он ведь успешно истребляет тварей?

[Абсолютно.]

— Говорят, они лезут изо всех щелей...

[Раз плюнуть.]

— И откуда вы только таких словечек понабрались... А, впрочем, неважно.

Немного успокоившись, я собрался уходить, а Змея, не в силах больше сдерживать радость, взметнулась ввысь и устремилась к облакам.

— Эй! Вы куда?

[Хвастаться.]

И она исчезла. Вот так просто. Я стоял и смотрел в пустое небо. Это было так нелепо, но я решил, что раз ей весело, пусть летит. В этом хаосе должен же быть хоть кто-то по-настоящему счастливый.

Сила, которую не исчерпать. Сила, бьющая из рук Тайрока, была подобна безбрежному океану. Натиск этой силы был слишком велик для человека, но Великий князь не пытался его обуздать — напротив, он выпускал её на волю, словно проверяя пределы возможного.

Честно говоря, он наслаждался. Нет, скрывать правду бессмысленно: Тайрок был в восторге. Впервые с самого детства он по-настоящему использовал силу Божественного Зверя, и это чувство было сродни освобождению из тесной клетки, в которой он томился годами.

Тайрок буквально парил над землёй, обрушивая ярость и мощь на тварей. Струи воды, срывавшиеся с его пальцев, подчинялись малейшему движению мысли, с ювелирной точностью находя уязвимые места монстров.

Небо было беспросветно чёрным, твари всё лезли из-под земли, но губы Тайрока изогнулись в хищной усмешке. Чем больше их было, тем больше силы он мог применить. Его золотые глаза, полные возбуждения и экстаза, сияли в темноте, подобно глазам хищника, вышедшего на охоту.

Из-за необъяснимого происшествия, устроенного Адейе Лу, бал внезапно прервался. Перепуганные гости разбредались по домам, не в силах стряхнуть с себя морок пережитого ужаса. Но тяжелее всех пришлось Хойге.

Его лицо было перепачкано кровью из разбитого носа, но он даже не вытер его, лишь судорожно сжимал дрожащие руки. Киллу, приведший его в тихую комнату, спросил вполголоса:

— Хойга. Скажите ещё раз. Вы уверены, что это был свет Божественного Зверя?

Юноша молчал, глядя в одну точку, словно лишившись дара речи. Киллу недовольно цокнул языком и чувствительно сжал его плечо. Только тогда Хойга вздрогнул и поднял глаза.

— Это... это был синий свет.

— Вы видели сияние Божественных Зверей раньше?

— Нет. Но это чувство... Его невозможно объяснить ничем иным, кроме как присутствием Зверя.

— Думаю, вы ошиблись. Зверь открывает сердце только своему контрактору. Неужели вы всерьёз полагаете, что Адейе Лу способен управлять божественной силой?

Хойга не нашел что ответить и медленно покачал головой. Киллу торжествующе усмехнулся.

— Если у Зверя нет какой-то особой цели в отношении человека, он никогда не останется подле него. Вы просто приняли желаемое за действительное.

Киллу говорил легко, будто о пустяке, но Хойга внезапно посерьёзнел.

— Особая цель... А если... они связаны какой-то «особой целью»?

Его глаза расширились, когда в голове начала оформляться безумная догадка.

— Врата! Что, если Лу и есть Врата?

— Вы хотите сказать, что Врата Божественного Зверя — это человек?

— Да! Это объясняет всё. И то, почему Врата Монтейнов постоянно меняли местоположение. Они просто двигались вместе с человеком!

— ...

Хойга, охваченный азартом исследователя, продолжал:

— Если Божественный Зверь открывает своё сердце контрактору, почему бы ему не открыть его и другому человеку? Если Лу действительно способен общаться с Божественным Зверем, он не мог не знать, что является Вратами. Но другие не видят Зверя, поэтому и не догадывались!

Хойга так увлёкся своей гипотезой, что не заметил реакции Киллу. Если Врата — это люди, то это проливало свет на многие тайны дома Монтейнов. Оставалось лишь понять критерий отбора.

— Но почему Лу? И кто тогда Врата в доме Монтейнов?

— Насчёт Лу не знаю, но насчёт дома Монтейнов догадываюсь. Зверь наверняка открыл бы сердце тому, кто ему близок, в ком течёт чистейшая кровь Монтейнов.

— Ох... значит, вероятно, Врата — это вы, кня...

Хойга осёкся, увидев лицо Киллу. Тот беззвучно смеялся, оскалив зубы. Но в этой улыбке не было радости обладания божественным даром.

Глаза Киллу горели такой неприкрытой, хищной алчностью, что Хойгу пробрал озноб. Перед ним был не союзник и не покровитель, а чудовище, нашедшее бесценное сокровище.

— Князь... почему вы так... улыбаетесь?

— Разве? Я просто восхищён вашей проницательностью, Спаситель.

«Нет, дело не в этом», — чуть не вырвалось у Хойги. Человек, узнавший, что он связан с божеством, должен чувствовать трепет или смирение. Но никак не эту безумную жадность.

Заметив страх в глазах юноши, Киллу утешил его ласковым голосом:

— Не забивайте себе голову этим ничтожеством Лу. Кем бы он ни был, это не имеет значения. Он всё равно останется лишь тем, кто должен умереть.

Киллу опустился перед Хойгой на одно колено и запечатлел поцелуй на его руке.

— Ради вас, Истинного Спасителя, я сотру их с лица земли. И Лу, и Тайрока.