Глава 127

Тайрок с трудом сдерживал свои порывы, ускоряя шаг. Лу смотрел на него светло-серыми глазами, чуть прищурившись, словно настороженный кот, — и от этого взгляда, полного скрытого вызова, в уголках губ Великого князя проявилась неподдельная улыбка.

«Он даже не представляет, насколько этот его колючий отпор разжигает аппетит. А если поймёт, наверняка взбесится ещё больше».

Одного этого образа было достаточно, чтобы вожделение стало почти осязаемым. Нетерпеливое, жгучее желание подталкивало к безумному поступку: сорвать с него одежду прямо здесь, в главном холле, и брать его до тех пор, пока он не перестанет сопротивляться.

— Вы вернулись, Ваше Высочество.

Лу улыбнулся и произнёс слова приветствия. Тайрок ответил улыбкой, но в его мыслях всё ещё тлело неутолённое искушение. Путь до спальни казался сейчас бесконечным.

Впрочем, была ли нужда сдерживаться? Тот Адейе Лу, которого знал мир, скорее пришёл бы в восторг от бесстыдного соития у всех на глазах.

Однако этот Лу был иным. Даже сейчас, приветствуя его, он то и дело косился по сторонам, ловя на себе чужие взгляды. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке под прицелом посторонних глаз.

Прежний Адейе никогда бы так не поступил. Тот был извращенцем, который упивался вниманием толпы, черпая в этом возбуждение. Это была его суть, его природа.

Может ли человек, побывавший в объятиях смерти, настолько преобразиться? Нелепица. Если только... Если только в это тело не вселилась другая душа. Эта гипотеза, возникшая в голове, разгорячённой похотью, вдруг отозвалась резкой, отрезвляющей вспышкой.

«Что, если это действительно кто-то другой? Что, если внутри этой оболочки сейчас другой человек?» — эта мысль лишь укрепилась после того, как Тайрок намеренно спровоцировал его на поцелуй.

Лу ответил, не желая признавать поражение, но стоило им прерваться, он тут же задеревенел, осознав, что за ними наблюдают.

Если это не Лу, то кто? Первая пришедшая на ум версия о подмене душ чёрной магией тут же рассыпалась в прах. Будь здесь замешано чернокнижие, сверхъестественные существа, что так льнули к этому парню, никогда бы не остались рядом.

Значит, эта чистая душа, любимая духами и Божественными Зверями, пришла откуда-то ещё. Ответа не находилось, но Тайроку он и не требовался.

Эта теория нравилась ему настолько, что кровь в жилах закипала. Когда его ладонь грубо обхватила затылок Лу, из уст того вырвался сдавленный стон, больше похожий на ругательство.

— Твою ж, м-мпф...

«Так хочется войти в него прямо сейчас». Тайрок, с силой прижав к себе хрупкое тело, будто желая раздробить ему кости, едва сдерживался. Скоро, совсем скоро.

БАМ!

Дверь за спиной захлопнулась с оглушительным грохотом. В ту же секунду меня буквально швырнули на неё, вжимая лопатками в дерево. Тело отозвалось тупой болью от удара, но она мгновенно утонула в вихре куда более острых ощущений.

Тайрок не оставил мне времени даже на вдох, вновь накрыв мои губы своими. Мой разум позорно капитулировал перед этим обжигающим прикосновением.

Однако как только я перестал сопротивляться и обмяк в его руках, яростный напор сменился тягучей, медленной лаской. На этот раз в его поцелуе не было места публичности или игре — теперь, когда мы остались наедине, спешка исчезла.

Тайрок с дьявольской проницательностью чувствовал малейшую перемену в моём состоянии.

Он целовал с какой-то пугающей нежностью, словно проявляя заботу. Менял наклон головы, то нежно прикусывая, то жадно втягивая мои губы. Острый кончик его языка, бесцеремонно вторгшийся в мой рот, исследовал его изнутри, дразня и подчиняя.

Если секс парализует тело, то такой поцелуй напрочь выжигает рассудок. Мы обменивались дыханием и слюной, и это вызывало во мне глубокую, дрожащую пульсацию. Мелкий трепет медленно разливался по венам, превращаясь в липкое, дурманящее оцепенение.

— Ха-а...

Когда я, не в силах больше сдерживать электрический разряд внутри, судорожно выдохнул, он с влажным звуком отстранился. Но замер на расстоянии одного вздоха, готовый продолжить.

Я чувствовал его даже с закрытыми глазами. Горячее дыхание щекотало кожу. А потом я открыл глаза и утонул в завораживающем блеске золотых глаз.

Глаза Тайрока сияли, точно песок под палящим солнцем. Каждая золотистая песчинка его взгляда была горяча, как крупица чистой эмоции.

Моё сердце, бешено колотившееся от поцелуя, гулко ёкнуло, словно опалённое этим жаром. Зачем он так на меня смотрит?

Наверняка это просто часть его игры.

— Ты так сильно меня ждал? — прошептал он, и в его низком, бархатном голосе послышалось нетерпение.

«Всё ещё игра?» — сомнения кольнули разум, мешая сосредоточиться. Но я заставил себя улыбнуться и, едва справляясь с дрожью в голосе, выдохнул:

— Разумеется...

Тайрок просиял и коснулся меня мимолётным, почти невесомым поцелуем.

— Как сильно?

— Невероятно.

— Невероятно скучал по моему члену?

«Боже, ну что за человек...» — я едва подавил смешок.

— А вы, Великий князь? — парировал я.

— Мой член, разумеется, скучал по тебе, — он снова коротко приник к моим губам — в тишине комнаты раздался влажный звук. Его слова проходили сквозь кожу. Поразительно, как он умудряется произносить такие грязные вещи так соблазнительно.

Из-за этого вместо злости меня продолжал одолевать смех. Во всем виноват этот сладкий голос. И эта улыбка.

Я чувствовал, как медленно таю под этим напором. Тревога отступила, уступая место азарту. Пора перехватывать инициативу в этой игре, ведь победителем должен стать я.

— Только он? А как же остальное? — я положил ладонь ему на грудь, прямо над бьющимся сердцем, и медленно, с нажимом повёл её вниз. Когда мои пальцы достигли его талии, я на мгновение замер. — А я вот скучал по этому. Знаете, ваша светлость, у вас очень красиво изгибается спина, когда вы входите в меня. А ещё...

Моя рука скользнула к его животу, и я заметил, как из золотых глаз Тайрока мгновенно исчезла вся смешливость. Его взгляд потемнел, наполняясь концентрированным вожделением.

— А ещё?

— А ещё...

Я намеренно не стал опускаться ниже. Вместо этого я резко переместил руку, огибая бедро, и крепко сжал его ягодицу.

— ...Я скучал по этому. Всё мечтаю наконец заполучить ваш «первый раз», Ваше Высочество.

Я нагло ухмыльнулся, наслаждаясь тем, как на его лице отражается искреннее изумление. «Один-ноль в мою пользу».

Говорят же, главное — начать. А вдруг он догадывается? Если продолжу ныть, то может и согласиться. Поэтому сегодня ограничусь намёком. Сведу всё к простой шутке.

Я уже собирался отстраниться, довольный произведённым эффектом, но решил добавить последний штрих.

— Но больше всего... — я придвинулся вплотную, притираясь к нему всем телом, — я скучал по этому.

Из-за разницы в росте наши бёдра находились на разном уровне, и я не смог добиться нужного контакта, но Тайроку это и не требовалось. Моя провокация сработала даже лучше, чем я рассчитывал. Глаза князя вспыхнули опасным огнём, он вдруг одним рывком поднял меня в воздух.

— Ноги. Обхвати меня, — приказал он.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться и скрестить ноги у него на пояснице, чтобы не рухнуть на пол. Его большие ладони тут же накрыли мои ягодицы, притягивая к себе с такой силой, что я охнул.

И вот тогда я почувствовал его по-настоящему. Мощный, твёрдый, он упёрся мне в низ живота, пульсируя даже сквозь слои одежды.

«Ох... он куда больше и горячее, чем я запомнил...» Всё моё существо сосредоточилось в одной точке соприкосновения. Кожу жгло так, будто между нами не было ткани, а лишь живой огонь. Я поспешно уткнулся лбом в его плечо, пытаясь скрыть сбитое дыхание и предательски вспыхнувшие щёки. Тайрок наклонился к самому моему уху и прошептал:

— Опять не хочешь целоваться?

Он истолковал мои действия по-своему, но я не стал его переубеждать — лишь едва заметно кивнул.

— Почему? Почему не хочешь?

Его голос был обманчиво нежным, в то время как рука с силой сжала мою ягодицу. Другой рукой он резко рванул меня за волосы.

— Мм...

Я невольно сглотнул стон боли, откидывая голову назад. Тайрок смотрел на меня в упор, а на его лице блуждала улыбка.

— Я жду ответа. Почему не хочешь?

В его глазах, ещё недавно сиявших лаской, теперь бушевала ярость. Я почувствовал замешательство. Со стороны могло показаться, что в этой ярости сквозит подлинная боль — словно в поцелуе ему отказал любимый человек. Но я тут же одёрнул себя: «Чушь. Он просто из тех, кто не терпит слова „нет“. Любой, кто посмеет его оттолкнуть, столкнётся с этой яростью. Я не причина, а повод».

— Потому что... задыхаюсь. — выпалил я, найдя примитивное оправдание.

Всё ещё вися на нём, я вильнул бёдрами. Это было мимолётное движение, но в нашем положении оно сработало как искра в пороховом погребе.

Моя попытка доминировать обернулась против меня: по низу живота пробежала такая острая, колючая волна жара, что у меня на секунду потемнело в глазах. Затаив дыхание, я придвинулся к его уху и прошептал:

— К чему эти нежности, если вы всё равно скоро заткнёте меня... чем-то более весомым?

Эта дерзкая, похабная шутка заставила его расплыться в широкой, очаровательной улыбке. Но взгляд при этом оставался голодным и похотливым — пугающее сочетание, которое, как ни странно, ему шло.

— Пожалуйста?

Снова он за своё. Опять требует, чтобы я упрашивал? «Если ему так нравятся мольбы, завёл бы себе покорного раба» — я засмеялся от изумления. Внезапно Тайрок подался вперёд и едва коснулся моих губ своими — коротко, почти невесомо.

Этот мимолётный жест выбил из меня дух сильнее, чем предшествовавший ему глубокий поцелуй. Сердце предательски замерло и ухнуло куда-то вниз.

Тайрок смотрел на меня с такой запредельной, искренней теплотой, что я снова засомневался: а вдруг это не игра? В груди шевельнулось то самое липкое, зловещее предчувствие, которое я так старательно гнал прочь. Но Великий князь, не замечая моего оцепенения, продолжал настаивать:

— Умоляй. Проси, чтобы поскорее заткнул.

— ...

— Лу.

Я сглотнул вязкую слюну и на секунду опустил глаза, пряча смятение. «Нет, не может быть, чтобы он был искренен. Это уловка, чтобы заманить меня в свои сети. Похоже, он твёрдо решил меня заполучить. А раз так — я могу подыграть ему. Это всего лишь часть миссии. Мне терять нечего».

— Войдите в меня поскорее...

— Сначала назови моё имя.