Глава 144

За время руководства отрядами, состоящими из гражданских, я усвоил одну простую истину: даже в самых отчаянных обстоятельствах люди остаются верны себе. Они скандалят, плетут интриги, тайком влюбляются и умудряются изменять друг другу. Поэтому улаживание конфликтов между подопечными было моей основной задачей.

— Сосредоточьтесь только на цели, — повторил я, глядя прямо в глаза Чёрной Медведице. — Вы ведь уже столько вынесли: интриги, предательства, преследования. Прошу вас, и в этот раз просто помните о цели и держитесь.

— Вы хотите сказать, что я должна склонить голову перед Тайроком Куном?

— Вовсе нет, я не об эт...

— Если Истинный Спаситель велит мне это сделать, — она стиснула зубы так, что послышался хруст, — я... я подчинюсь.

Ситуация стала критической, не успев начаться. Я едва удержался от того, чтобы в панике не замахать руками. В переговорах главное — сохранять спокойствие.

— Нет, у меня и в мыслях не было просить вас о подобном. Послушайте, Тайрок может вести себя как заносчивый грубиян, но он обязательно поможет вам. Ему это выгодно не меньше, чем вам. Поэтому, как бы ни бесила вас его манера общения, потерпите, прошу.

Медведица молчала. Видимо, терпеть Тайрока было почти непосильной задачей. Пришлось сменить тактику:

— Трудности временны. Представьте, что будет потом, когда вы полностью овладеете силой Божественного Зверя. Когда вы ворвётесь в цитадель Сарне и явите им ту мощь, о которой они так мечтают. Да они же все в обморок упадут от досады! Разве это не стоит того?

— В обморок вряд ли.

— Но локти кусать точно будут.

Чёрная Медведица издала короткий, сухой смешок и наконец кивнула.

— Хорошо. Я постараюсь потерпеть и поучиться у него. Если, конечно, Кун Тайрок соизволит снизойти до этого.

— Соизволит. Я его уговорю, — уверенно пообещал я.

— ...

— Что? Вы не верите мне?

— Нет. Верю.

Отлично. Одна проблема решена. Я собирался встать с места, как она продолжила:

— И всё же... Глядя на то, как вызывающе он ведёт себя даже перед лицом Божественного Зверя, я невольно начинаю беспокоиться за вас. Вдруг он и с вами обходится так же дерзко?

«Нашла о ком беспокоиться».

— Всё в порядке, — легкомысленно бросил я, но её это не успокоило.

— Если этот человек позволит себе вольность, только дайте знак. Я непременно его остановлю.

— Ха-ха, и как же?

— Вырву язык и отрублю голову, — буднично отозвалась она.

— ...Знаете, я как-то больше рассчитывал на крепкое словцо в его адрес.

— Перед тем, как бросить его труп на съедение зверью, обязательно выругаюсь.

Я опустил голову и прикрыл глаза рукой. Будущее рисовалось в исключительно мрачных тонах. Как и ожидалось, убедить Медведицу сотрудничать удалось за минуту. А вот на то, чтобы уговорить её не убивать Тайрока потребовалось целых десять. Но, в конце концов, мы всё же нашли общий язык.

А вот следующий, с кем я вступил в переговоры, и слушать меня не хотел.

— Ух...

Спустя несколько попыток я всё-таки вскарабкался на вершину огромного валуна. Площадка на вершине оказалась на удивление ровной — места как раз хватало для меня и одного очень упитанного Божественного Зверя.

Едва поднявшись, я на мгновение забыл, зачем пришёл. Вид отсюда открывался просто фантастический. Лес расстилался внизу изумрудным морем, ни одно дерево не заслоняло горизонт. Прохладный ветер, пахнущий свободой, мгновенно осушил капли пота на моём лице. Казалось, даже сознание прояснилось

— Вау, оно того стоило, — пробормотал я, невольно любуясь пейзажем.

Зверь, разумеется, промолчал, но мне показалось, что он разделяет мой восторг. Если бы мохнатый философ не желал моей компании, он бы просто улетел, не дожидаясь, пока я доползу до верха.

Я поднялся сюда для разговора с медведем, но, увидев пейзаж, решил дать себе пару минут форы и молча полюбоваться. В конце концов, при такой скорости общения, как у него, он вряд ли станет жаловаться на мою медлительность.

Одним из самых приятных впечатлений пребывания в Тубайне стал этот изумрудный лес. Его чистота и жизненная сила, которых уже не встретишь в моём мире, вызывали щемящее чувство зависти. К горлу подкатил комок.

Я глубоко вдохнул, успокаивая бешено бьющееся сердце. Сейчас не время для сантиментов. Повернувшись к Божественному Зверю, я без лишних слов перешёл к делу.

— Помогите.

Глаза Медведя, смотревшего в сторону, сверкнули и медленно повернулись ко мне.

— Вы же так долго этого ждали. Вы присматривали за Медведицей с самого её детства, потому что хотели ей помочь. Так помогите же.

Я специально избегал вопросительных интонаций. Меньше всего мне хотелось сейчас наблюдать очередную пантомиму на этом узком пятачке. А медвежуть, обычно не реагирующий на что-либо, кроме вопросов, лишь угрожающе смотрел на меня сверху вниз. Его крошечные чёрные зрачки не выдавали ни единой эмоции.

— Да, Великий князь Кун бывает нагловат...

Вспых!

В глазах Зверя словно загорелось пламя. Чёрт, эмоции ещё как передавались!

— Да-да, вы правы: он просто редкостный хам, — поспешно исправился я.

Безумный блеск в глазах Зверя сменился его обычным, отрешённым выражением.

— Но это не самое главное, — рискнул я продолжить.

Вспых!

— Конечно, главное! Сотрудничать с человеком, у которого такой скверный характер, очень тяжело!

Я выдержал паузу, внимательно следя за выражением его глаз, и продолжил.

— Но цель оправдывает средства. Необходимо, чтобы госпожа Медведица смогла использовать вашу силу. Давайте думать о результате. Каким бы трудным ни был процесс...

ВСПЫХ!!

— Даже если вас тошнит от одного его вида! Это ненадолго!

Взгляд Зверя наконец успокоился. Я сказал всего несколько слов, но чувствовал себя так, будто в одиночку разгрузил вагон угля. Сил совсем не осталось.

— Если мы упустим эту возможность, вам придётся и дальше просто наблюдать за госпожой Чёрной Медведицей со стороны. Ловите момент.

На этот раз глаза медведя изменились. Взгляд стал мягче и... теплее? Не знаю, что именно его зацепило, но мои последние слова явно пришлись ему по душе. Хотя он не дал чёткого ответа, я почувствовал, что Божественный Зверь согласится с моим предложением.

— Спасибо. Если он совсем вас допечёт — жалуйтесь мне, я выслушаю.

Тут медвежуть медленно поднял свои пухлые лапы, прижал их к голове и низко наклонил её. Это же «ㅂ». Всё, что он хотел сказать, заключалось в одной букве.

«Мо, есть идеи? Что это значит?»

[Вероятное значение: «Ночь»].

Ночь?

— При чём тут ночь? Хотите поговорить ночью?

Но ответа не последовало. Массивная туша вдруг легко, словно пушинка, оторвалась от камня и, плавно покачивая крылышками, спикировала вниз.

Из-за хижины его не было видно, но, должно быть, он приземлился рядом с госпожой Чёрной Медведицей. Привязанность Божественного Зверя поражала всё больше, но сейчас мне было не до восхищения. Я едва сдерживался, чтобы не выругаться.

«Сволочь косматая. Сам-то улетел, а мне как слезать?!»

Последний этап моих дипломатических мытарств начался с игры в прятки. «Куда он провалился?» Я битых полчаса рыскал по лесу вокруг хижины, пока характерный свист рассекаемого воздуха не вывел меня на след.

Следуя за звуком я вскоре вышел к пологому склону с широкой травянистой поляной. Там, как и следовало ожидать, Тайрок оттачивал мастерство владения мечом. Но он не стоял на месте — он перемещался с невероятной скоростью, перескакивая с валуна на валун, словно знал здесь каждый камень.

Это место тоже было потрясающе красивым. Я восхищённо осмотрелся вокруг: ковёр из разнотравья, залитый ярким светом, колыхался под ветром, словно живое существо. Хаотично перемешанные травы напоминали дикий луг, где природа разбросала семена горстями по прихоти ветра.

Я обратил внимание на хороший дренаж: почва здесь казалась рыхлой и плодородной — ни пыли, ни лишней влаги.

«Подождите... значит, возможно?!»

Сердце внезапно пропустило удар. Я лихорадочно опустился на колени и принялся судорожно перебирать стебли трав.

«Мо!!!! Ищи траву, похожу на перец!»

[Внимание. Земной красный перец — результат многовековой селекции. Дикие сородичи в этом мире могут выглядеть иначе].

«Да плевать мне на селекцию! Но могут же быть и сходства! Должны же быть плоды? Или хотя бы листья такой же формы?! Ищи!»

Я рылся в траве с одержимостью кладоискателя, как вдруг на меня упала длинная, густая тень.

— Что ты делаешь?

— А, отойдите-ка немного!

Я попробовал переместиться на освещённый солнцем участок, но тень неумолимо следовала за мной.

«Ах, серьёзно?!» я вскинул голову, собираясь возмутиться, и наткнулся на холодный, проницательный взгляд. На его губах играла фальшивая улыбка. Она мгновенно отрезвила меня.

— ...Закончили тренировку?

— Что ищешь?

— Своё сердце.

«Своё корейское сердце, которое истосковалось по нормальной острой еде».