Глава 157

Приём, начавшийся ранним вечером, не терял своего накала и к глубокой ночи. Темы для пересудов, которые можно было обсуждать часами, не иссякали.

Сначала всех потрясла внезапная расправа Великого князя Сарне над предателем. Этот кровавый жест признали незаурядным событием, нагнавшим на всех страха, который, впрочем, быстро сменился азартным любопытством. Но даже это отошло на второй план, когда в кулуарах зашептались об Адейе Лу и разбитой им бутылке вина.

Его имя неизменно сопровождалось едкими насмешками. Особенно громко глумливый смех звучал в окружении Ма Хойги. В том, что править Тубайном предназначено Монтейну, открыто устраивающему балы в Императорском дворце, и Хойге, прозванному «Спасителем», никто уже не сомневался. Поэтому придворные льстецы из кожи вон лезли, чтобы выразить своё почтение.

Те, кто вовремя уловил неприязнь Хойги к Адейе Лу, соревновались в остроумии, поливая последнего грязью. Сам же Хойга, несмотря на все усилия свиты, оставался мрачнее тучи. Он то и дело бросал тревожный взгляд на часы, и лишь когда Киллу приблизился и что-то прошептал ему на ухо, наконец облегчённо выдохнул.

— Синее пламя? Вы уверены?

— Мои люди, следившие за особняком Адейе, только что прислали донесение. Огромный столб огня взвился над поместьем, его видно за много миль. Они подтвердили: пламя было синим.

Хойга расслабился, но в глазах всё ещё дрожала тревога.

— И всё же, прикажите им проверить, выжили ли брат и сестра.

— Не терзайте себя. Пожар вспыхнул мгновенно и охватил всё здание. Огонь окружил особняк живой изгородью, отрезав все пути к спасению. Из этой западни никто не сможет выбраться.

«Никто». Это слово означало, что жертв будет неисчислимое множество. Хойга на мгновение почувствовал укол совести — масштаб сопутствующих потерь вызывал мимолетное сожаление — но тут же задавил в себе эту слабость. «Ничего не поделаешь».

— Да, оттуда не выйти. Вечное пламя не гаснет, пока не испепелит всё дотла. Именно поэтому в древности оно служило идеальной защитой от тварей.

— И никто не догадывался, что в старой жаровне кроется такая мощь.

Киллу, явно гордясь прозорливостью Хойги, который первым разгадал секрет артефакта, протянул ему бокал.

— Ну же, выпейте. Мы заслужили этот триумф.

Хойга хотел было возразить — мол, ещё не время праздновать, — но под пристальными взглядами гостей не решился отказаться. К тому же, промелькнула мысль, что он заслужил небольшую награду.

— Что ж... вечер и впрямь выдался чудесный.

Он поднёс бокал к губам, но выпить не успел. У входа внезапно поднялся невообразимый шум. Голоса слуг, пытавшихся кого-то остановить, ворвались в бальный зал.

— Назад! В таком виде входить нельзя!

Несмотря на растерянные протесты слуг, незваный гость решительно прошёл к центру холла. Узнавшие вошедшего замерли и нахмурились.

Кто-то в ужасе прикрыл рот рукой: гость выглядел так, будто только что вылез из реки. Одежда на нём промокла насквозь, с волос стекала вода.

Однако самому пришедшему, похоже, было плевать на свой вид. Не обращая внимания на сотни устремлённых на него взглядов, он небрежным жестом откинул мокрые волосы со лба и стряхнул капли воды на пол. Его серые глаза, холодные и спокойные, медленно сканировали зал, пока не замерли в одной точке.

Хойга судорожно вдохнул, едва удерживаясь от крика. Этого просто не могло быть. Имя, которое он не в силах был произнести, сорвалось с губ Киллу:

— Адейе Лу?..

Голубое пламя пожирало особняк с неистовой скоростью. Исполинские столбы чёрного дыма поднимались к самому небу, а здание, захваченное огненной стихией, рушилось на глазах.

С оглушительным треском падали балки, лопались оконные стёкла, осыпались стены. Казалось, дом кричит в агонии, заживо съедаемый огнём, и этот звук повергал людей в неописуемый ужас.

Ни потоки воды, ни защитные заклинания не могли унять Вечное пламя. Напротив, огонь, будто распознавая в людях врагов, бросался на тех, кто пытался его потушить. Даже Хасс, могущественный маг дома Кунов, едва увернулся от атаки разъярённого пламени и теперь дрожал в стороне, приходя в себя. Ситуация казалась безнадёжной. Все впали в отчаяние, решив, что род Адейе сегодня прекратит своё существование.

И в этот миг случилось невероятное: изнутри особняка вырвался колоссальный поток воды. Он взмыл к небесам, а затем рухнул вниз, накрывая здание целиком.

Этот рёв был подобен раскатам грома — звук такой мощи, что закладывало уши.

Грохот!

Стена воды обрушилась на землю, окатив всех присутствующих с ног до головы. Люди, не выдержав напора, валились на колени, ошарашенные и промокшие до нитки.

Но никто не жаловался. И никто не ликовал. Все просто замерли, не в силах пошевелиться от шока перед лицом этой нелепой ситуации. В воздухе всё ещё витал страх: казалось, стоит им сделать шаг, как пламя вновь оживёт и набросится на них.

И в этот момент, когда все застыли от ужаса и изумления, из особняка начали выходить люди.

Только тогда пришло осознание: кошмар закончился. Синее пламя больше не причинит никому вреда!

— Он погас! Огонь погас!

Люди наконец бросились к зданию, чтобы спасти тех, кто ещё оставался внутри. Но стоило им пробежать пару метров, как они снова стали свидетелями невероятного зрелища. То, что произошло дальше, не поддавалось никакому логическому объяснению и люди вновь беззвучно замерли.

Первым из дымящихся развалин вышел Лу, бережно неся на руках Лантую. Вокруг особняка, несмотря на исчезновение огня, царил хаос: земля вокруг превратилась в вязкое болото, вода стояла по лодыжки.

Лу опустился на колени прямо в эту хлюпающую жижу и погрузил в неё руку. Он что-то негромко прошептал, и в то же мгновение вся вода, затопившая округу, стремительным вихрем втянулась в его ладонь.

Через секунду под его ногами была сухая земля и сочная зелёная трава, а мощёные дорожки засияли чистотой, словно их только что вымыли.

Всё выглядело так, будто потопа и вовсе не было, но никто не посмел бы назвать это сном — ведь все присутствующие стояли промокшие до костей, словно только что вышли из моря.

Сейчас людям было ясно одно: это чудо. И его сотворил Лу. Окружённый благоговейной тишиной, он медленно поднялся на ноги.

— Хасс, — ледяным тоном скомандовал он. — Открывай портал.

Мне совсем не хотелось гонять Хасса с его повреждённой лодыжкой, но была одна морда, в которую я обязан был заглянуть прямо сейчас. К счастью, бал в старом дворце ещё не закончился, и моя цель была именно там.

Выглядело это не слишком эффектно — сбежать, а потом вернуться через портал, — но, поскольку я всё еще был в парадной одежде, это не имело значения. Хотя, честно говоря, вид у меня был тот ещё: с меня текло так, будто я только что вылез из пруда.

Возможно, поэтому лицо того, к кому я пришёл, было неописуемым. При виде меня он побледнел, в его глазах отразился такой ужас, будто перед ним появился призрак.

Цок, цок.

Мои шаги эхом разносились по огромному залу, в котором вдруг стало очень тихо. Толпа расступалась передо мной сама собой, образуя живой коридор.

Благодаря этому я преодолел расстояние до Хойги в считанные секунды. У меня не было желания вести долгие беседы. Моя задача была предельно простой.

— Лу... ты... как ты?.. Кха!

Потрясённый Хойга, видя, что я не останавливаюсь, попытался что-то выдавить, но я не дал ему закончить. Я мёртвой хваткой вцепился в его расшитый воротник. Прежде чем кто-то успел опомниться и вмешаться, мой кулак с размаху впечатался в его челюсть.

Хруст!

Раздался глухой удар. Хойга пошатнулся, но я удержал его, чтобы нанести следующий удар прямо в центр его холёной физиономии.

— Адейе Лу! Ты что творишь?!

— Немедленно остановите его!

— Защитите господина Хойгу!

Гости наконец очнулись от оцепенения и бросились ему на помощь. Десятки рук вцепились в меня, пытаясь оттащить, но я не отступил, пока не превратил лицо этого ублюдка в кровавое месиво. Только когда кулаки заломило от боли, я позволил им оттянуть меня назад. Но напоследок слегка побуянил:

— А ну убрали руки! Не смейте меня трогать!

«Какого чёрта вы лапаете меня, подонки».

Моя вспышка ярости возымела эффект: те, кто меня держал, разом отпрянули. Я брезгливо поправил мокрую, измятую ими одежду.

Затем, откинув прилипшую ко лбу чёлку, я посмотрел на того, кто скорчился на полу. Я ударил его всего пару раз, но так как целился точно в переносицу, кровь заливала всё его лицо.

«Эх, будь это моё прежнее тело, у него бы уже половины зубов не хватало». Слабость кулаков Лу меня откровенно раздражала.

Но Хойга, не зная о моих переживаниях, всё ещё пребывал в оцепенении, не в силах вымолвить ни слова. Казалось, сам факт того, что я жив, раздавил его сильнее моих ударов. Вместо него Киллу, подхватывая своего подопечного, яростно выкрикнул:

— Адейе Лу! Как ты посмел?!

Но мне было плевать на его гнев. Даже засыпь он меня всеми проклятиями мира, я видел перед собой только Хойгу. Из-за этого ничтожества доктор Ким, моя тётя, снова едва не погибла. В памяти всплыли строки из последнего свитка, присланного информатором:

«Это последние вести из Тубайна, которые я пишу в стенах темницы. Предатель, заточивший меня здесь, навестил меня. Он принёс вести с родины и долго рассыпался в жалких оправданиях. А затем, в качестве последнего одолжения, он протянул мне яд, приносящий мгновенную смерть. Но я не собираюсь его пить. И дело не в том, что моя гордость задета дешёвым состраданием. Просто я провалила свою миссию, а значит, не заслужила права на лёгкую смерть. Впрочем, мои силы на исходе, и я не переживу эту ночь. Мне лишь бесконечно жаль, что я уйду, так и не дождавшись заслуженного наказания».