Глава 170

Попав в эту ловушку привычек и стереотипов, человек начинает замечать лишь то, что соответствует его убеждениям, и выстраивает планы, опираясь исключительно на желаемое. Он тонет в болоте предвзятости подтверждения. Именно поэтому в нашем мире настоятельно рекомендовали регулярно сбрасывать настройки нанороботов.

Однако стереть систему, которая уже идеально подстроилась под тебя, не так-то просто. Возможно, Хойга тоже столкнулся с этой проблемой? Может, именно поэтому он сейчас ведёт себя как полный идиот?

Мои подозрения были не беспочвенны. Этим утром я неожиданно получил письмо весьма сомнительного содержания:

Если хочешь получить свой выигрыш, у тебя есть только один шанс. Приходи в Центральный Храм.

Подписи не было, но текст недвусмысленно намекал на авторство Хойги.

— Почерк идентичен почерку Хойги, — доложила Солонго, проверив послание, которое доставили прямо в столичную резиденцию Кун. — Печать тоже подлинная, именно ту он использует для личной переписки. Посыльный прятал лицо и скрывал принадлежность к какому-либо дому, но наши люди установили, что это один из слуг князя Киллу.

Солонго полностью разделяла мой скепсис.

— Но отправлять такое письмо сейчас? Высока вероятность, что это подделка. Хотя подделать магическую печать практически невозможно, что делает ситуацию вдвойне странной.

— Вот именно. Хойга ведь прячется в особняке Киллу и носа на улицу не кажет. Ему сейчас явно не до таких игр. К тому же, говорят, и сам князь Киллу в последнее время постоянно отсутствует.

Я задумчиво постучал пальцем по бумаге.

— Мало кто решится прислать столь откровенное приглашение в очевидную ловушку. Разве что те, кому до смерти нужна сила Божественного Зверя.

— Вы думаете, это дело рук дома Сарне?

— Скорее всего, — я кивнул, не сдержав усмешки. — Понятно, что Сарне в отчаянии и готовы цепляться за любые, даже самые топорные интриги. Но я не ожидал, что Хойга настолько потеряет связь с реальностью, что не заметит, как кто-то хозяйничает в его вещах и использует его личную печать.

— Учитывая обстоятельства, не мудрено, что он не в себе.

— И всё же, в его голове сидит система, которая должна ему помогать.

Но если Хойга не замечает того, что происходит у него под носом в собственной комнате, значит, его нанороботы перестали выдавать адекватные предупреждения.

— Похоже, он слишком долго жил так, как ему вздумается.

Хойга исследователь, а значит, человек он наверняка умный. Но иногда ум играет с нами злую шутку: чем больше человек знает, тем сильнее он убеждён в собственной непогрешимости. В этом плане моё невежество даже играет мне на руку. Я хотя бы слушаю советы Мо и не злюсь, когда он меня отчитывает.

— Должно быть, он и продержался так долго только благодаря своему упрямству, — холодно проанализировала Солонго. — Жить в шкуре Ма Хойги — то ещё удовольствие. Наверняка он терпел все эти унижения и разыгрывал из себя шута только ради одной цели — завоевать любовь. А теперь представьте, каково ему: он стоит на пороге ада, понимая, что всё было зря. Он потерял и любовь, и титул Спасителя. Ничего не добился.

Её слова звучали так, словно должны были вызвать сочувствие, но ни она, ни я не испытывали к нему ни капли жалости. В конце концов, у каждого в жизни бывают и взлёты, и падения, и личные обстоятельства. Тем не менее, все стараются жить, не переходя черту.

— Раз уж он стоит на пороге ада, самое время дать ему хорошего пинка в направлении этого самого ада, — я щёлкнул по письму. — Просит о встрече? Отлично, значит, нужно встретиться.

— Но ведь это наверняка засада, устроенная людьми Сарне!

— Знаю. Поэтому туда я не пойду. Зато это письмо — прекрасный повод нанести официальный визит самому Хойге, не так ли?

Для меня это была идеальная возможность.

— Время пришло.

При этих словах в глазах Солонго блеснул хищный огонёк.

— Знаете ли вы, господин Лу, что завтра на площади перед Великим Храмом состоится праздник в честь одного из святых? Это один из немногих дней в году, когда сам Храм будет практически пуст. Лучших декораций для нашего спектакля и не придумаешь.

— Подготовь как следует и тех, кто должен сыграть в нашем спектакле.

— Разумеется. Положитесь на меня.

Она ответила с такой непоколебимой уверенностью, что я на секунду замялся. Солонго, прекрасно читающая меня без слов, тут же пояснила:

— Клянусь именем Адейе, что сведу ущерб к минимуму. Но к врагам я не проявлю ни капли милосердия.

Я поднялся с кресла и одобрительно кивнул. Отлично. Пора показать Хойге, что настоящий ад для него ещё даже не начинался.

Обнаружив страшную тайну Киллу, Хойга не сомкнул глаз ни на секунду и пришёл в себя лишь тогда, когда солнце уже стояло в зените. Но прятаться в библиотеке больше не было смысла. Если Киллу действительно спелся с чернокнижниками, Хойге в одиночку с ним не справиться.

Ему хотелось попросить кого-то о помощи, но, как ни парадоксально, первым на ум пришёл Тайрок. Хойга был уверен, что от его чувств к Великому князю осталась лишь жгучая ненависть, но охвативший его ужас заставил отчаянно возжелать защиты Куна.

«Ну уж нет!» — он яростно замотал головой, отгоняя эту мысль. Если бы Тайрок был один, Хойга, возможно, наступил бы на горло собственной гордости и приполз к нему на коленях. Но рядом с Тайроком был этот невыносимый Адейе Лу. Желание не видеть Лу оказалось сильнее желания увидеть Куна.

К кому тогда обратиться? К наставнику Че Ги? Но их отношения дали трещину после инцидента с Арионой. Хойга не смог сдержать обещание позаботиться об ученике жреца, так как же он может теперь просить о помощи? Оставалась только семья.

Торговая гильдия Ма — его надёжный тыл. Взяв себя в руки, Хойга поспешно набросал письмо брату с мольбой о срочной встрече. Но когда он открыл ящик стола, чтобы достать личную печать…

Он замер.

Печать лежала в том же ящике, но что-то было не так. Место было тем же, но гравировка с его именем на рукоятке смотрела вверх. Хойга никогда не клал её в таком положении.

«Мо, проверь мои воспоминания о том моменте, когда я в последний раз убирал печать в стол. Как она лежала?»

[В привычном для вас положении: гравировка на рукоятке обращена вниз.]

По спине Хойги пробежал ледяной холодок. Кто-то рылся в его столе и использовал его печать?! Только сейчас он в полной мере осознал, что находится на чужой территории. Он слишком расслабился, позволил панике взять верх и потерял бдительность. Заставив себя успокоиться, Хойга скрепил письмо брату печатью.

Больше всего на свете ему хотелось сорваться с места и лично помчаться к семье, но мысль о том, чтобы показаться людям на глаза, приводила его в ужас. Ему было тошно даже сталкиваться со слугами в коридорах особняка.

Оставалось лишь отправить письмо и изводить себя томительным ожиданием. Однако ответ, доставленный через портал, немного разочаровал.

Сегодня меня пригласили на праздник святого и попросили взять на себя одну из праздничных церемоний. Это было неожиданно, но просьба исходила от самого Храма — великая честь для нашей семьи, поэтому я не мог отказаться. Уверен, если мы продемонстрируем, что Храм по-прежнему благоволит дому Ма, это поможет и тебе. Я обязательно приеду к тебе, как только всё закончится. Не забывай: за твоей спиной всегда стоит семья.

Да, брат не мог примчаться сию секунду, но тепло, сквозившее в каждом слове письма, стало бальзамом для истерзанной души Хойги. Верно, у него есть семья, которая его не бросит. Ещё не всё потеряно.

Он немного успокоился и приготовился ждать брата, как вдруг в дверь постучал дворецкий и бесстрастным тоном доложил о прибытии совершенно неожиданного гостя.

— ...Кто?

— Господин Адейе Лу.

В обычно ровном голосе дворецкого проскользнула лёгкая растерянность. Похоже, он и сам был сбит с толку. Хойга, не веря своим ушам, переспросил:

— Сюда? Адейе Лу сейчас здесь?!

— Именно так. С ним двое сопровождающих.

— Он что, совсем идиот или просто страх потерял? Неужели он думает, что в доме Монтейнов будут с ним любезничать? И с ним правда только двое охранников?

— Да, но они прибыли в роскошной карете с гербом Адейе и остановились прямо перед главными воротами. Карета привлекла много внимания, и у ворот уже собирается толпа зевак.

«Ах вот оно что. Решил устроить представление на публику, чтобы обезопасить себя». Значит, эти двое телохранителей — не простые рубаки. Дворецкий тут же подтвердил его догадку, назвав имя одного из них:

— Один из сопровождающих — господин Хасс, выдающийся маг Тубайна.

При упоминании Хасса челюсти Хойги рефлекторно сжались. Хасс славился не только своим магическим талантом, но и тем, что был правой рукой Великого князя Куна. И теперь он охраняет Лу.

Тот факт, что Тайрок приставил к этому выскочке своего ближайшего соратника, вызвал у Хойги острый приступ тошноты. Давно подавленная ревность вскипела с новой силой, обжигая внутренности.

Зачем Адейе Лу явился сюда? Причина очевидна. Наверняка прикрывается своим выигрышем в пари, чтобы всласть поиздеваться над поверженным врагом. Хойга мог живо представить, с каким злорадным предвкушением Лу ехал сюда, раз уж не поленился лично явиться в логово врага.

Здравый смысл подсказывал, что нужно проигнорировать этот дешёвый спектакль и не поддаваться на провокации. Но жгучая, удушающая ревность сводила с ума. Если он сейчас струсит и спрячется, Лу будет насмехаться над ним ещё громче.

«Нет, нужно выйти и встретить его с гордо поднятой головой. Сделать вид, что мне плевать», — яростно подумал Хойга и отдал приказ:

— Пусть ждёт. Он так жаждет увидеть моё лицо, что просидит в гостиной хоть до посинения.

«Посмотрим, хватит ли у него терпения торчать там без еды и воды». Хойга уже предвкушал свою маленькую месть, но следующие слова дворецкого разрушили его планы:

— Эм... Господин Лу просил передать вам кое-что. Он сказал, что это заставит вас выйти немедленно.

— И что же?

— Он сказал: «Если через десять минут ты не соизволишь появиться, я разберусь с тем, кого зовут Ариона».