Глава 145

Я медленно поднялся с колен и натянул на лицо вымученную улыбку.

— Доблестный облик Великого князя успокаивает моё сердце.

— Вот как? Тогда, может, вскроем твою грудную клетку и убедимся?

«Ни грамма романтики в этом человеке», — подумал я, искоса поглядывая на его клинок и невольно отступая на полшага. Но Тайрок мгновенно сократил дистанцию. Его пальцы стальными тисками сомкнулись на моём локте.

— И всё же, что ты нашёл?

Я и забыл, что этот человек не отступит, пока не вытянет из собеседника всё до последнего слова. Пришлось честно признаться:

— Просто траву. Какое-то растение.

— Что за трава?

— Названия не знаю.

Я пожал плечами и обвёл взглядом бескрайний луг.

— Такая, что если её съесть, по телу разливается жар, прибавляется сил, и на душе становится так весело, что хочется пуститься в пляс, наступает такое блаженство, что на глаза наворачиваются слёзы. Вот такая чудесная трава.

Я ждал, что он поднимет меня на смех, сочтя это очередной нелепой шуткой, но Тайрок хранил молчание. Удивлённый, я обернулся и наткнулся на его непривычно серьёзный взгляд.

— Это то самое растение, которое ищет твоя сестра?

— Гм, как вы догадались?

— Ни для кого не секрет, что Адейе Лантуя одержима коллекционированием редких трав, надеясь поправить своё хрупкое здоровье.

Что ж, вполне логичное объяснение. Если перевернуть вверх дном весь Тубайн в поисках перца, прикрываясь заботой о здоровье, никто не заподозрит неладное.

— Никогда не слышал о растении с такими... эффектами, которые ты описал. Оно вообще существует?

— Кто знает. Но оно мне очень нужно.

Я снова попытался отступить. Мы стояли слишком близко. Но Тайрок резко дёрнул меня за руку, возвращая в прежнее положение. От неожиданности я едва не уткнулся ему в грудь, в последний момент восстановив равновесие.

Я бросил на него недовольный взгляд, а он в ответ лишь насмешливо искривил губы. Опять он за своё. Что на сей раз не так?

— Адейе Лантуя так тебе дорога?

— Разумеется. Она — единственная оставшаяся у меня семья.

— Единственная, значит... — Он кивнул, будто соглашаясь, и медленно склонил голову набок. — Если я заменю её в роли твоей единственной семьи, то стану для тебя самым дорогим человеком на свете.

— ...Что вы имеете в виду?

Я пристально посмотрел на него, и его улыбка вдруг стала настоящей. Я так давно её не видел. Чёртов обладатель золотых глаз, что всегда светился от радости, когда я выходил из себя. Даже его голос преобразился, вернувшись к той знакомой ледяной и насмешливой интонации прошлого.

— Я имею в виду, что я — тоже твоя семья, Лу.

— Тогда почему вы говорите «единственная»?

— Потому что я тот, кто останется с тобой до конца.

Его наглая улыбка была ослепительной, но пальцы, сжимавшие моё предплечье, впились в кожу почти до боли. Я не мог понять, шутит он так или говорит всерьёз, но в любом случае мне стало чертовски неуютно. Я с силой вырвал свою руку из его хватки.

— О, неужели? Моя сестра проживёт до ста лет, так что если хотите её пережить, пейте больше воды и хорошо питайтесь.

Моя насмешка прозвучала скорее как заботливое напутствие. Тайрок негромко фыркнул, наконец-то отступив на шаг.

— Ну так что, переговоры прошли успешно?

Я понял, что он имеет в виду мои беседы с Чёрной Медведицей и Божественным Зверем, но не сразу нашёлся с ответом, так как не отошёл от предыдущей темы.

Слова о «единственной семье» всё ещё крутились в голове, оставляя после себя странное, тревожное чувство. Почему меня бросило в дрожь?

Однако Тайрок ждал, сияя лицом, словно майское солнце, и мне пришлось подавить своё беспокойство.

— Да, всё отлично. Осталось только одно: вам, Ваше Высочество, нужно извиниться перед ними обоими.

Улыбка мгновенно исчезла с лица Тайрока. Моё настроение внезапно улучшилось.

— Они непременно хотят моих извинений?

— Нет. Этого непременно хочу я.

— ...Лу.

— Вам ведь тоже нужна сила Божественного Зверя, не так ли?

— Это ещё неизвестно.

— Зверь сказал, что нужна. А он слов на ветер не бросает.

— А если я не хочу?

«Так я и знал».

— Если вы извинитесь, без лишних драм примете силу и обучите госпожу Крейфе, то я... — я набрал в грудь побольше воздуха. И всё-таки заставил себя это произнести. — ...я гарантирую вам первоклассный отсос.

— ...

Его взгляд дрогнул. Кажется, я впервые видел Тайрока в таком глубоком замешательстве. Так что я сам слегка растерялся. Разве в Тубайне подобные предложения не заменяют утреннее приветствие? Я ожидал скорее циничной усмешки.

Впрочем, я решился вытянуть эту карту, потому что в моменты близости его реакция говорила сама за себя. Было очевидно, что ему нравится проводить время со мной в постели. Не знаю, лучше ли я других…

Но, кажется, хоть немного да лучше?

— Ха-а... — Тайрок тяжело вздохнул и отвернулся. Он несколько раз провёл ладонью по волосам, откидывая чёлку, так что я не мог видеть выражения его лица.

Я заметил, как его его грудь сильно поднялась и опустилась. Моё предложение что, настолько нелепо? Я уже начал лихорадочно соображать, не стоило ли мне, учитывая местные нравы, предложить что-то более экзотичное вроде секса на качелях, когда он наконец обернулся. Внешне он снова был само спокойствие.

— Прямо сейчас? — коротко спросил он.

...?!

— Что?! Нет! Нет!! Разумеется, нет! — я отскочил назад и даже замахал руками. Прямо сейчас? Здесь?! Он с ума сошёл?!

Тайрок молча сверлил меня взглядом.

[Согласно воспоминаниям Адейе Лу, значительная часть его сексуального опыта связана с практиками на свежем воздухе].

«Чёрт. Из-за всей этой кутерьмы я совсем забыл, что забавы прежнего Лу — это экспресс-билет в преисподнюю».

— Конечно, когда-то я увлекался подобным, но не теперь. Больше я на такое не подписываюсь.

— Почему?

— Потому что я побывал в объятиях смерти...

Выражение его лица не изменилось. Похоже, эта заезженная пластинка больше не работала. Пришлось импровизировать на ходу.

— Здесь небезопасно.

— Почему?

— Потому что кругом опасности... Например, змеи! Вы ведь не хотите, чтобы ядовитая гадюка вцепилась вам в член в самый неподходящий момент?

Чёрт, и это не сработало.

— Я имею в виду, что если рядом есть уютная спальня, нет никакого смысла рисковать выставить себя на всеобщее обозрение. Нас же могут увидеть!

— Кто?

Кто-кто... Я вытянул руки, указывая сначала на небо, а затем на землю.

— Небо видит, земля знает!

Я ждал, что он хотя бы привычно ухмыльнётся, но Тайрок продолжал пристально наблюдать за мной. Сперва мне показалось, что он зол или обижен, но сейчас я почувствовал нечто иное. Словно он медленно, слой за слоем, снимал с меня маску, пытаясь разглядеть того, кто прячется внутри.

Шаг.

Я невольно попятился. Стоило мне выдать свою настороженность, как он медленно оглядел меня. И лишь после на его губах вновь заиграла улыбка.

— Ладно.

— Что «ладно»?

— Соси мой член где хочешь.

Ещё никогда таким нежным голосом не изрекали такую гнусь.

— И, к тому же, хочешь моих извинений? Будут.

— ...

— Хочешь чего-нибудь ещё?

Его улыбка стала шире в сопровождении к любезному вопросу. Но по моему телу, словно мелкие насекомые, продолжали ползать предвестники беды. Поэтому я ответил не сразу.

— Много чего.

— Например?

— Вы что, всё исполните?

— Да, — Тайрок легко кивнул, но тут же добавил условие: — Если правильно попросишь.

«Правильно? Намекает на очередную оплату?»

Я решил сразу прояснить границы:

— Никаких отсосов на природе.

— Здесь просьбы обычно выражают словами.

Слово «здесь» резануло слух. Мне на секунду показалось, что он намекает, что я не местный. Сердце ёкнуло.

— Я тоже житель Тубайна. Неужели вы думаете, что я не знаю таких элементарных вещей?

— Но ты впервые на землях Кунов, — отозвался он.

«Ах, вот он о чём... Я слишком остро реагирую?» Однако тревога никуда не делась. Чтобы не вызвать подозрений своим странным поведением, я решил сгладить неловкость:

— Я просто подумал, что вы не станете помогать мне за простое «пожалуйста».

— Помогу. Только попроси искренне.

— Прошу вас, извинитесь перед Зверем и помогите госпоже Крейфе овладеть силой.

— Ради тебя?

— ...

— Причина, по которой я выполню твою просьбу, только одна. Потому что ты этого хочешь. Так что скажи правильно — попроси сделать это ради тебя.

— ...

— Лу? Разве не этого ты хочешь?

— Сделайте это ради себя, — холодно бросил я, беззвучно вздохнув. — Другой человек не может быть целью. Особенно если придётся делать то, что ненавистно. В конце концов, вам тоже нужна сила Божественного Зверя, Ваше Высочество.

— А месть как цель — это нормально?

— ...

— Живой человек ведь лучше, чем месть. Теперь ты мой человек. Разве это не более романтичная причина?

Он широко улыбнулся. Но как бы он ни пытался очаровать меня своей улыбкой, я не желал участвовать в этой его «романтике».

— О чём ты так серьёзно задумался? Неужели ты... — он склонил голову и медленно спросил. — думаешь, что ради тебя я откажусь от семьи и от мести?

— Конечно нет.

В ответ он лишь продолжал улыбаться. И при этом смотрел с усмешкой. Будто говоря: «Если чего-то хочешь, почему не можешь сказать прямо?» Во мне взыграл дух противоречия. Ой, да какая разница!

— Сделайте это ради меня.