Глава 172

Я с вызовом посмотрел ему в глаза и подвёл черту:

— Наконец, то, что моя семья всё ещё дышит — это ли не чудо?

— Да настоящим чудом было бы, если бы они умерли! Ты же всегда только и мечтал о смерти своей сестрёнки. Весь свет знает, как ты на каждом углу хвастался, что когда эта болезненная девчонка отойдёт в мир иной, всё состояние достанется тебе. А теперь вдруг строишь из себя заботливого братика? Тошно.

— Знаешь, став Спасителем, я решил пересмотреть некоторые жизненные приоритеты.

Поняв, что атака не достигла цели, Хойга издевательски фыркнул, будто поражённый такой наглостью.

— Тот, кто не знает будущего, никогда не станет Спасителем.

— И какой тебе прок знать будущее, если ты даже того, кто стоит прямо перед тобой не знаешь?

— Ты всё тот же жалкий, тупой и вульгарный Адейе Лу! Я знаю тебя как облупленного.

Я сузил глаза и угрожающе понизил голос:

— Если бы ты действительно меня знал, ты бы никогда не посмел тронуть мою семью.

Та-дак.

Я медленно приблизился к нему, сжимая кулаки. Видимо, воспоминания о нашей прошлой встрече, когда ему досталось от меня, были ещё свежи, потому что Хойга заметно напрягся и отшатнулся.

— Не смей ко мне прикасаться.

— У меня и в мыслях не было тебя бить. Это скучно. Куда приятнее будет наблюдать, как вскоре ты в панике вылетишь отсюда, теряя остатки рассудка.

Хойга недоумённо склонил голову набок. Видя на его лице искреннее непонимание, я и сам изумился.

— Неужели ты думал, что я буду сидеть сложа руки после того, что ты натворил? Если так, то ты меня недооценил. Сам же сказал, что я изменился. Тебе следовало быть настороже, Хойга.

Я назвал его по имени и сделал ещё один шаг, сокращая дистанцию.

— Ведь то, что можешь сделать ты, могу сделать и я.

В его глазах мелькнул страх пополам с непониманием. «Что именно?» — читалось на его лице, но вслух он не произнёс ни слова. Наслаждаясь его растущей паникой, я криво усмехнулся:

— Ты же так любишь предсказания, верно? Давай я снова предскажу за тебя. Скоро в столице снова станет жарко. И ты увидишь синее пламя.

— Ты... Ты что задумал сделать со Священной жаровней?!

— Я? Ничего. Я даже искру из неё высечь не смогу, что я могу с ней сделать? Подумай лучше. Где и что именно произойдёт.

Хойга до боли закусил губу, лихорадочно соображая.

— Если ты собрался сжечь этот особняк, чтобы убить меня, то и сам живым не выберешься!

— О чём ты? Я не собираюсь тебя убивать. Ни за что не убью.

«Как я могу тебя убить? Сперва ты должен страдать, долго и мучительно». Видимо, в моём голосе прозвучало столько неподдельной искренности, что Хойга побледнел.

— Почему ты так меня ненавид... Ха, нет, не отвечай.

Возможно, он вдруг осознал всю тяжесть своих преступлений и осёкся, но в его взгляде всё ещё читалось непонимание моей столь глубокой, личной ненависти. Впрочем, ему пока и не нужно понимать. Боль становится куда мучительнее, когда не знаешь её истинной причины. Я широко и кровожадно оскалился.

— А ты проницателен. Я хочу растоптать тебя. Смешать с грязью. И знаешь что? Всё, что я делал до сих пор — я делал специально.

— О чём ты?

— О том, как я заявился на Совет Белой Ветви, встал перед Великим князем Куном и провозгласил себя Спасителем. Я знал, что ты хочешь занять это место рядом с ним. Оттого и забрал его. Чтобы помешать тебе. Чтобы поиздеваться над тобой.

Хойга замотал головой, отказываясь верить.

— Специально? Но зачем?!

— Да просто так, — я небрежно пожал плечами. — Ты так отчаянно и жалко барахтался ради своей смехотворной безответной любви, что мне захотелось растоптать её.

В глазах Хойги застыл неподдельный ужас, который мгновенно сменился жгучей яростью. Пришло время для контрольного выстрела.

— Храм настойчиво требовал вернуть Священную жаровню, и мы решили пойти им навстречу. Именно сегодня один из жрецов доставит её обратно.

— Вы отправляете Ариону в Храм?! Ты уверен?

— Боже, какой же ты тупой. В ту ночь при пожаре мы поймали двух жрецов.

Только сейчас до него дошло. Глаза Хойги округлились от ужаса, когда он вспомнил о существовании Сидро. А я продолжал с улыбкой:

— Кстати, как там твоя семья? Вы часто общаетесь?

Скрип.

Тяжёлая повозка, миновав толпу зевак на площади, остановилась прямо перед парадными ступенями Великого Храма. Люди замерли, недоумённо перешёптываясь. Массивная повозка, укреплённая толстыми железными прутьями, выглядела как типичная тюремная карета.

Что она здесь делает? Как её вообще пропустили на площадь перед самым началом праздника? И почему она подъехала вплотную к главным воротам Храма? Ситуация казалась крайне подозрительной. Жрецы и храмовая стража, явно не ожидавшие этого, бросились к повозке.

Словно по мановению волшебной палочки, тяжёлые створки кареты медленно распахнулись. Один из жрецов шагнул вперёд, чтобы заглянуть внутрь, но тут же в ужасе отшатнулся.

— А-ах!

Кого же он там увидел? По толпе пробежал взволнованный гул, и в этот момент из полумрака кареты показался человек. Он был облачён в рясу жреца, но его лодыжки были скованы тяжёлыми кандалами.

Лязг.

Жрец стоял, низко опустив голову, и каждый его неуверенный шаг сопровождался громким, зловещим звоном цепей. Почему служитель Храма закован в кандалы, словно опасный преступник?..

— Эй! Да это же жрец Сидро! — крикнул кто-то.

Пока ошеломлённые храмовники пытались осознать происходящее, Сидро внезапно сорвался с места и, путаясь в цепях, рванул вверх по парадным ступеням Храма. Стража бросилась за ним, но он уже достиг вершины лестницы, оказавшись на виду у всей площади.

Сидро рухнул на колени, его затрясло от рыданий, и он закричал на всю площадь:

— Я... Я не виноват в пожаре в поместье Адейе! Я всего лишь выполнял приказ Храма и гильдии Ма! Меня подставили!

Один из высших иерархов Храма наконец очнулся от оцепенения и приказал:

— Немедленно схватите его и уведите!

Храмовая стража кинулась к Сидро, но никто так и не решился к нему прикоснуться. Все они вдруг увидели, что именно жрец так бережно прижимает к груди.

Это была небольшая железная жаровня. Внутри неё, словно питаясь отчаянием и ужасом Сидро, закружилось крошечное, но яркое лазурное пламя.

— Э-это же... Вечное пламя...

Чей-то дрожащий шёпот, казалось, прогремел над площадью громче набата. В следующую секунду тишину разорвал истошный крик, и огромная толпа в панике бросилась врассыпную. Началась давка.

Жуткое синее пламя, словно живое существо, вырвалось из жаровни и начало стремительно пожирать здание Великого Храма.

«Не может быть. Этого просто не может быть».

Всю дорогу до Великого Храма Хойга отчаянно пытался мыслить хладнокровно. Да, Лу мстителен, но он бы не посмел повторить тот же трюк с Сидро и поджечь Храм!

Ведь это означает объявить войну не только Храму, но и всем верующим Тубайна. Разве Лу пошёл бы на такое безумие без веской причины, движимый одной лишь жаждой мести?..

Его лихорадочные мысли оборвались, когда он увидел густой столб чёрного дыма. Дым поднимался со стороны Великого Храма.

Синее пламя, подобно хищнику, обнаружившему свою жертву, в мгновение ока охватило здание Храма. Ни вода, ни магия не могли его потушить. Наоборот, огонь яростно набрасывался на каждого, кто осмеливался приблизиться, заставляя храмовников в бессилии отступать.

Людям оставалось лишь в ужасе наблюдать, как грандиозное сооружение исчезает в инфернальном огне. Все молились лишь об одном: чтобы нашёлся кто-то, способный остановить это безумие.

И в этот момент сквозь расступающуюся толпу к Храму прорвался бледный как смерть человек. Он с безумным видом вцепился в рясу ближайшего жреца и закричал:

— Семья Ма?! Что с ними?! Они же сегодня были в Храме!

— Г-господин Хойга? — удивлённо моргнул жрец.

Хойга, совершенно не замечая, что оказался в центре всеобщего внимания, продолжал трясти его за грудки:

— Отвечай немедленно! Что с семьёй Ма?!!

— У-успокойтесь, умоляю. Все, кто был внутри, благополучно эвакуировались через подземные туннели.

Напряжение, державшее Хойгу на ногах, мгновенно спало, и он безвольно обмяк. Жрец едва успел подхватить его, чтобы тот не рухнул на землю, и отчаянно взмолился:

— Спаситель!

Хойга замер, словно громом поражённый. Но жрец продолжал умолять:

— Умоляю вас, потушите это пламя! В Храме хранятся бесценные реликвии и древние манускрипты! Только вы, Спаситель, способны сотворить это чудо! Кроме вас нам некому помочь!

Только сейчас Хойга понял, в какую чудовищную ловушку он угодил. Это было именно то, чего он так отчаянно избегал последние несколько дней. Тысячи глаз смотрели на него с надеждой. Эта ситуация была многократно страшнее, чем мысли о гибели семьи. Люди вокруг один за другим опускались на колени.

— Спаситель, умоляем вас! Смилуйтесь!

Чем больше людей склонялось перед ним, тем бледнее становилось лицо Хойги. Ещё секунда и он окончательно и бесповоротно потеряет право называться Спасителем. Ловушка захлопнулась.

Будто кто-то одним ходом загнал его в цугцванг, перекрыв все пути к отступлению и обрушив землю под ногами. И всё это произошло в одно мгновение.