Глава 112

— ...А?

Услышав этот ошеломленный звук и увидев растерянное лицо Кои, Эшли болезненно скривился. Глядя на эту гримасу — не то вымученную улыбку, не то сдерживаемые рыдания — Кои начал осознавать реальность.

— Что ты... только что... сказал?

Слова давались с трудом, разбиваясь на неуверенные обрывки. Эшли молча выслушал этот сдавленный вопрос, и его молчание испугало Кои куда сильнее любых слов.

«Эш проявился».

Разум Кои пытался защитить его от боли, подкидывая спасительные оправдания.

«Я ведь просто бета. А Эш — альфа, он совсем не такой, как мы. У него наверняка были на то веские причины. Да, точно. Я ведь даже не представляю, каково это — быть альфой. К тому же, Эш — доминантный альфа, он далек даже от среднестатистических. Наверняка случилось что-то такое, из-за чего у него просто не было выбора. ...И всё же».

«Я ведь ждал его».

Сквозь все попытки рационализировать ситуацию и сгладить углы прорвалась обида.

«Он же говорил, что любит меня. А я... я так преданно ждал только его. Как ты мог спать с кем-то другим, пока я ждал тебя? Если бы ты хотя бы позвонил... если бы я хоть что-то знал... нет, даже не так...»

— Зачем ты вообще мне это рассказываешь?..

Накопившаяся горечь наконец выплеснулась наружу. В глазах Кои закипели слезы, и он низко опустил голову. Крупные капли одна за другой сорвались вниз.

«Уж лучше бы я ничего не знал. Зачем Эш добивает меня этими словами?»

— Кои, — тихо позвал Эшли.

Тот поднял полный слез взгляд. Стоило торопливо моргнуть, как мокрые дорожки прочертили щеки.

Сквозь новую пелену слез проступило мертвенно-бледное любимое лицо.

— Нет, это все ложь.

Эшли выдавил из себя слабую улыбку.

— Это была шутка.

Кои недоверчиво заморгал, не в силах постичь происходящее. Он не мог понять, где правда, а где ложь, и что на самом деле творится в душе этого парня. Стерев с лица фальшивую усмешку, Эшли посмотрел на него предельно серьезно и повторил:

— Я серьезно. Я не спал ни с кем другим. Мне нужен только ты.

В то время как Эшли произносил эту клятву, перед внутренним взором в сотый раз пронеслась омерзительная сцена из недавнего прошлого.

Просторный зал, где в единый стонущий клубок сплелись десятки обнаженных тел. Реки алкоголя, россыпи наркотиков и люди, жадно сношающиеся во всевозможных позах буквально на каждом шагу. Липкий звон в ушах от чужих стонов и визгов, и этот гротескный, сводящий с ума смех, заполняющий голову до краев.

«Нужно выпустить феромоны, сын».

При воспоминании о холодном лице отца, шептавшего эти слова, Эшли словно вынырнул из кошмара в реальность. Мир вокруг стих. Стоило взгляду сфокусироваться на хрупком создании, сидящем прямо перед ним, как душащая паника испарилась, уступив место долгожданному покою.

— Я же говорил: я люблю тебя.

Только услышав эти слова снова, Кои сделал судорожный вдох, и из его глаз с новой силой хлынули слезы.

— Зачем... зачем ты так шутишь?..

— Прости меня.

Эшли крепко прижал к себе Кои, который уже не скрываясь всхлипывал у него на груди.

— Я был идиотом. Пожалуйста, не плачь.

Извинения были абсолютно искренними. Чувствуя, как чужие горячие слезы понемногу пропитывают ткань его футболки, Эшли ощущал острую жалость вперемешку с облегчением.

«Слава богу».

Дрожащий вздох невольно сорвался с его губ. Как же хорошо, что он выстоял до конца. Если бы он тогда сдался инстинктам в том зале... если бы действительно предал Кои...

«Насколько же сильно я бы разбил ему сердце?»

Казалось, эти несколько месяцев пыток наконец-то хоть отчасти окупились. Радость и долгожданное облегчение накрыли, но длилось это лишь мгновение.

«Зачем я вообще всё это наговорил?»

Эшли вынужден был признать: он просто испытывал Кои. Проверял его на прочность. Что было бы, если бы Кои, вместо того чтобы так убиваться из-за выдуманной измены, просто сказал, что всё в порядке? Разозлился бы Эшли? Стал бы кричать, обвиняя его в равнодушии? Или же...

«Почувствовал бы облегчение?»

Рука, исколотая бесконечными инъекциями для искусственного подавления феромонов, болезненно заныла. Эшли знал, что существует куда более простой способ унять эту муку. И если бы Кои ответил, что не против... возможно, Эшли прямо сейчас сорвался бы с места и помчался обратно на ту вечеринку.

Настолько невыносимой была боль, разрывающая его изнутри, и настолько первобытным — искушение.

Но Эшли раз за разом выбирал терпеть. Точно так же, как он упорно отказывался поддаться животным инстинктам все эти долгие месяцы, даже когда несколько раз находился на волосок от смерти.

И всё же причина, по которой он бросил эту жестокую ложь в лицо Кои, была лишь одна. Чтобы в тот момент, когда он больше не сможет держаться и окончательно сломается, выдать самому себе индульгенцию. Оправдаться тем, что раз Кои сказал «всё нормально», значит, так оно и есть.

Но Кои вместо этого расплакался. И именно его горькие слезы принесли Эшли успокоение.

«Слава богу».

Эшли снова поймал себя на этой мысли. Скажи Кои, что не против, и он бы точно взбесился. Ему просто жизненно необходимо было подтверждение — даже ценой чужих слез, — что все эти лишения были не напрасны. Что его муки имели смысл.

«Как же хорошо, что я выстоял».

Судорожно выдохнув, Эшли прижал Кои к себе еще крепче. И когда тот неловко обвил его руками в ответ, сердце в груди Эшли болезненно сжалось.

«Он ни за что не предложит расстаться».

Знай Кои, каких нечеловеческих усилий стоило Эшли просто вернуться к нему, он бы никогда не произнес таких слов. Но Эшли твердо решил ничего не рассказывать. Кои, который даже в страшном сне не мог представить себе ту грязную изнанку мира, был бы слишком глубоко шокирован, а последствия этого потрясения было страшно даже вообразить.

Эшли знал правду. Как бы ни пытался отрицать, в действительности он ничем не отличался от тех тварей, что кувыркались в грязном месиве на той оргии. В день своего проявления Эшли рухнул в ад, из которого не выберется до самой смерти. Оступись он хотя бы на шаг — нет, даже на полшага, — и точка невозврата будет пройдена навсегда. До конца своих дней он будет изнывать от этого искушения. Пока Кои не проявится, эта пытка не закончится.

«Имеет ли такое чудовище, как я, право любить его?»

Ужас сковал сердце.

«Узнав, каков я на самом деле, Кои возненавидит меня. Отвернется с отвращением. Смогу ли я это пережить?»

Мороз пробежал по коже, и внезапно в памяти всплыло давно похороненное воспоминание. Причина, по которой он до дрожи в костях стал бояться этого человека.

В детстве он лишь однажды осмелился пойти против воли отца. Он всего лишь хотел исполнить отчаянное желание «Эшли».

«Позволь мне умереть».

Маленькому ребёнку было настолько его жаль, что он просто не мог отказать. Эшли до сих пор отчетливо помнил это ощущение: как он, дрожа всем телом от ужаса, сжимал пальцы на горле «Эшли». Разумеется, задуманное провалилось, и расплата за это оказалась чудовищной.

«Как ты посмел прикоснуться к тому, что принадлежит мне?»

Более того, он посмел попытаться уничтожить «вещь» отца. Эшли на трое суток заперли в крошечной каморке, куда не проникало ни единого лучика света.

Что всё это время делали с «Эшли», оставалось только гадать. Однако когда он увидел его снова, «Эшли» уже потерял даже волю к смерти.

«Я не сдамся».

Он ни за что не закончит так же, как «Эшли».

Сцепив зубы, Эшли мысленно повторял это раз за разом.

«И я не такой, как тот человек».

«Я никогда таким не стану».

. * ✦ . ⁺ .⁺ ˚

По пути к дому Кои, сидя в машине, они почти не разговаривали. Однако Эшли, как и прежде, вел машину одной рукой, а другой крепко сжимал ладонь Кои.

Для Кои одного этого было достаточно. Кои понятия не имел, через что пришлось пройти Эшли, но одно было ясно наверняка: он изменился. Всё, что оставалось Кои — это просто быть рядом и ждать, когда тот сам захочет всё рассказать.

«Главное — не давить на него».

Мысленно одернув себя, Кои поудобнее перехватил чужую руку. В ответ Эшли вдруг переплел их пальцы и поднес ладонь Кои к своим губам. Поцеловав тыльную сторону ладони, он ласково потерся о нее губами. Затем чуть отстранился и, бросив на Кои быстрый взгляд, мягко улыбнулся.

Кои невольно улыбнулся в ответ. Отчаянно желая вернуть прежнюю легкость между ними, он принялся соображать, о чем бы заговорить.

— Слушай, а... как там, на Восточном побережье? Ну, в смысле... там ведь куча народу и вечная суета? — спросил Кои, вспоминая кадры из фильмов.

Эшли, не отрывая взгляда от дороги, спокойно ответил:

— Здесь лучше. И климат приятнее.

Разговор потек на удивление легко и непринужденно. Воодушевившись, Кои тут же подхватил:

— А там сильно холодно?

— Снега наваливает — просто жуть, — снова улыбнулся Эшли. — Окажись ты там, вообще бы из дома не выходил.

— Из-за сугробов?

«И насколько же сильно там заметает?» — мысленно поразился Кои, вспоминая виденные где-то фотографии улиц со снежными завалами в человеческий рост.

Но Эшли небрежно бросил:

— Нет. Потому что я бы тебя никуда не выпустил.

— Ну что за глупости.

Кои и сам не заметил, как звонко рассмеялся. Эшли засмеялся вместе с ним, и напряжение окончательно испарилось. Между ними снова воцарился уют.

— А как там вообще люди живут? Стоят по утрам в километровых очередях за кофе, да?

В голосе Кои так и сквозила наивная романтизация Восточного побережья. Эшли задумчиво протянул: «М-м-м...», а затем ответил:

— Да ничего особенного.

— А?

Заметив легкое разочарование, Эшли, до этого отвечавший без особого энтузиазма, решил всё же пояснить:

— Серьезно. Утром жуешь бейгл, вечером ешь стейк. Вот и вся романтика.

— Вы там только и делали, что ели?

— Ну, еще можно посигналить от скуки.

— Посигналить?

Эшли кивнул.

— Местные вообще рук с клаксона не убирают.

Кои был уверен, что тот преувеличивает, но вообразить себе подобное всё равно не мог. На их родном Западном побережье жизнь всегда текла размеренно и неторопливо. Даже если кто-то на светофоре зевал зеленый свет, никто не начинал истерично сигналить. Вспоминая их привычные будни, где водители спокойно перестраивались в соседний ряд или покорно ждали следующего зеленого, Кои стало любопытно, что же это за сумасшедшее место такое — Восток?

— Слушай, а... как там твои родители? Ты нормально с ними повидался?

Спросил он совершенно без задней мысли. Ведь Эшли именно к ним и ездил, так что вопрос был более чем естественным.

Но в ту же секунду Эшли до побеления костяшек вцепился в руль, а пальцы, сжимавшие ладонь Кои, стиснулись так сильно, что стало больно.