Глава 225

В следующий миг потрясение на лице Эшли исказилось яростью.

— Ты вытянул из меня феромоны?! — сорвался он на крик. — Ты?! Мои феромоны?!

Сияющая улыбка Кои тут же погасла. Никогда прежде он не видел Эшли в таком бешенстве и теперь лишь растерянно смотрел на него, не понимая, что вызвало эту вспышку. С трудом заставив губы сложиться хотя бы в подобие улыбки, он пробормотал:

— Я… Я и сам толком не понимаю… Но ведь тебе стало лучше, правда? Разве этого недостаточно? Ты же чувствуешь запах моих феромонов. Теперь ты мне веришь? Веришь, да?

Кои забрасывал его вопросами, но Эшли молчал. Ярость на его лице постепенно сменилась такой мрачной безысходностью, что стало по-настоящему страшно.

— Эш, что с тобой? — Тревога уже подступала к горлу, однако Кои заставил себя улыбнуться, придав голосу напускную лёгкость. — Теперь ведь всё хорошо, да? Я могу выпускать феромоны. Значит, у нас всё наладится. Разве нет?

Он осторожно потянулся к Эшли, но тот снова шарахнулся прочь. Отступив к стене, Эшли упёрся в неё спиной и бросил на Кои тяжёлый, полный неприязни взгляд.

— В порядке? — процедил он с беспощадным холодом. — Думаешь, я снова позволю тебе себя одурачить?

— Что?..

Кои окончательно растерялся. Ничего другого он не смог из себя выдавить.

Губы Эшли тронула горькая усмешка.

— Всё равно, как только ты увидишь кого-нибудь более жалкого, чем я, ты снова меня бросишь. Ничего. Мне плевать.

— Эш… — Кои тихо позвал его по имени.

Лицо Эшли осталось неподвижным, только уголок рта дернулся в горькой усмешке, где за недоверием пряталось разъедающее отвращение к себе.

«Именно поэтому я должен быть несчастен. Только если я окончательно сломаюсь, если стану самым жалким ничтожеством на свете, ты от меня не уйдёшь».

— Да почему ты вечно так говоришь? — не выдержал Кои, и голос дрогнул, захлебнувшись подступающими слезами.

Но вид чужой слабости не тронул Эшли. Ни вины, ни жалости — лишь волна больного удовольствия прокатилась по телу.

«Пусть это всего лишь сострадание. Пусть жалость. Мне всё равно».

— Я ведь теперь тоже омега… Я прошёл через всё это, только чтобы быть с тобой. Почему ты мне не веришь? Что… что ещё я должен сделать, чтобы ты наконец поверил?!

Кои цеплялся за эти вопросы, срываясь и повторяя их снова и снова. Но глядя в его блестящие от слёз глаза, Эшли понимал: сколько бы клятв Кои ни дал, он не поверит ни единому слову.

Теперь оставался лишь один выход.

Хотя нет. Другого пути никогда и не было.

— Я хотел отомстить тебе, — тихо произнёс Эшли.

Кои оцепенел, а он невозмутимо продолжил:

— Ведь если я сломаюсь, ты со своим добрым сердцем будешь страдать. До самой смерти станешь жалеть о том, что так меня уничтожил.

По губам Эшли медленно расползлась улыбка.

— В этом и заключается моя месть. Месть тому, кто однажды меня бросил.

Короткий смешок перерос в долгий, жуткий хохот, метнувшийся по углам гардеробной. В нём не было веселья, лишь пустота. Запрокинув голову, Эшли смеялся и смеялся, не в силах остановиться.

С того дня он позволил застоявшимся феромонам травить организм. Ни случайных связей, ни уколов — только созерцание того, как распадается собственная плоть и мутится рассудок. И в этом добровольном гниении было куда больше мрачного торжества, чем когда-либо в жизни.

«Ах… Ведь только в этом и заключался смысл моей жизни».

Смех оборвался так же внезапно, как начался. Эшли безучастно уставился в потолок.

«Но ты испортил мою месть».

— Эш… — едва слышно выдохнул Кои.

Эшли даже не шелохнулся — только медленно перевёл на него взгляд. Вид чужого лица, искаженного от попыток сдержать слёзы, вызвало у него лишь усмешку.

«Ты узнал слишком рано. Должен был понять всё только тогда, когда я окончательно сойду с ума и умру».

«Как же мне теперь тебя удержать?»

«Что ещё мне сделать, чтобы ты страдал? Чтобы раскаивался ещё сильнее?»

— Бернис ведь сказала тебе, что с моим мозгом что-то не так? Что я спятил?

— Она такого не говорила…

— Значит, ошиблась, — ровно отозвался Эшли. — Я уже был безумен, когда впервые задумал эту месть.

Эшли всё ещё кривил губы в улыбке, но Кои готов был поклясться, что видит сквозь неё слёзы. Подступающая истерика мгновенно разбилась об эту пустоту. Разве можно плакать перед человеком, который выжег в себе саму способность чувствовать?

Будто обращаясь не к Кои, а к самому себе, Эшли добавил:

— Разве я мог сохранить рассудок? Как мог остаться в порядке после того, как ты меня бросил?

«Если бы я только мог…»

«Я заковал бы тебя в кандалы, чтобы целыми днями ты ждал лишь меня».

«Чтобы не мог думать ни о ком другом. Чтобы не мог без меня жить».

«Если бы весь твой мир был заполнен мной. Если бы это могло стать правдой».

— Кои, в моей жизни нет никого, кроме тебя, — пробормотал Эшли. — Ты — единственный, кто у меня был. Единственный, кого я желал всю свою жизнь.

— Эш…

— Но теперь и этому пришёл конец.

Эшли снова тихо рассмеялся. Кои замер, не находя слов — он просто смотрел на этого окончательно сломанного человека.

— Какой же ты всё-таки глупый… — едва слышно выдохнул он.

Дрожащие пальцы потянулись к Эшли, но тот даже не шелохнулся — быть может, просто потому, что отступать было уже некуда.

Кои осторожно притянул его к себе. Эшли не стал сопротивляться, безучастно глядя куда-то в пустоту. И тогда слёзы, которые так долго душили Кои, наконец обожгли щёки.

Эшли прислонился головой к его груди и вспомнил слова врача:

«Процесс уже необратим. Вы продолжите разрушаться».

— Значит ли это, что тот «я», который тебя любит, однажды просто исчезнет? Кем же я тогда стану? «Я», который тебя не любит… Разве такой я вообще может существовать в этом мире?

— Тогда… — прошептал Кои над его головой. — Я буду помнить. И буду любить тебя. Сильнее, чем себя. Сильнее всего на свете. Бесконечно… Я буду помнить тебя и любить всю свою жизнь.

Чуть ослабив объятия, Кои бережно взял лицо Эшли в ладони и заглянул в застывшие фиалковые глаза. Сквозь пелену слёз на его губах пробилась слабая, едва заметная улыбка.

— Даже если ты забудешь меня. Даже если однажды перестанешь любить… Тот «ты», которого люблю я, всё равно останется со мной.

Кои прикрыл глаза и подался вперёд, коснувшись чужих губ. Эшли замер лишь на мгновение — а затем разомкнул губы в ответ. Его пальцы, поначалу нерешительные, легли Кои на талию, но уже в следующую секунду с силой вжали того в себя. Сердце Кои зашлось от щемящей нежности; он обвил руками шею Эшли, отдаваясь этому поцелую.

В полумраке тесного шкафа были только они двое.

И за пределами этой темноты весь остальной мир просто перестал существовать.

─── ◇◇◇ ───

Уже на следующий день они отправились в больницу. Предупреждённая заранее Бернис успела закончить все приготовления и ждала их прибытия.

— Здравствуйте, мистер Миллер, мистер Найлз, — поприветствовала она их с привычной деловой сдержанностью.

Коротко кивнув обоим, Бернис перевела взгляд на Эшли:

— Для анализа на вторичный пол мистера Найлза потребуется взять образец. Не могли бы вы немного подождать? Результаты будут готовы примерно через полчаса.

— Я скоро вернусь, Эш. Обязательно вернусь, — особенно отчётливо проговорил Кои.

Эшли отреагировал на это довольно холодно. С самого утра он пребывал в мрачном расположении духа — впрочем, оно не покидало ещё со вчерашнего дня, с того самого момента, когда он осознал, что из-за Кои вся его месть пошла прахом.

Но Кои не стал обращать на это внимания и решительно последовал за Бернис.

— Зачем сейчас делать анализ на вторичный пол? Разве ты не беременен? — спросила она, едва они остались одни.

Даже Бернис, обычно не задававшая лишних вопросов, на этот раз не смогла сдержать любопытства.

Кои глубоко вдохнул и ответил:

— Мне нужно убедиться наверняка.

Его ответ явно не рассеял сомнений секретарши, однако она лишь коротко кивнула:

— Понятно.

Больше вопросов не последовало.

Но примерно через час они столкнулись с совершенно непредвиденной ситуацией.

— Прошу прощения за задержку, — начал подошедший к ожидавшим его Кои и Эшли врач. — Первые результаты показались мне сомнительными, поэтому пришлось провести повторные тесты. Гм… Мы сделали сразу несколько анализов, и…

Врач, и без того затянувший вступление, перевёл взгляд с Кои на Эшли и обратно, прежде чем наконец обратиться к Кои:

— Мы также провели тест на беременность, и его результат не вызывает никаких сомнений. Но… результат анализа на вторичный пол тоже абсолютно точен.

Он явно пытался сохранять профессиональную сдержанность, однако переполнявшее его возбуждение всё же прорвалось наружу. Глубоко вдохнув, врач спросил:

— Вы знали, что по своей природе являетесь доминантным омегой?

Стоявшая у дивана Бернис вопреки своей обычной невозмутимости широко распахнула глаза. Впрочем, уже в следующее мгновение она вернула лицу привычное бесстрастное выражение — однако скрыть потрясение во взгляде так и не сумела.

Почувствовав на себе её пристальное внимание, Кои не отвёл глаз от врача.

— Я это знал. Но по результатам анализа мой вторичный пол — бета, верно?

— Верно. Но как такое вообще возможно?.. Боже мой, пожалуй, я единственный врач, которому за всю жизнь довелось встретить сразу двух доминантных омег.

При слове «двух» перед мысленным взором Кои на миг возникло лицо Энджела. Но он тут же отбросил это воспоминание и вновь сосредоточился на происходящем.

Врач тем временем заговорил ещё быстрее, совершенно позабыв о профессиональной выдержке:

— Когда у вас проявился вторичный пол? Какими были первые симптомы? Могу ли я взять ещё немного крови для дополнительных исследований? Хотя нет, будет достаточно, если вы просто заполните анкету! Такие данные бесценны… Ой, простите. Я вовсе не это хотел сказать.

— Стюард, — впервые за всё это время подал голос Эшли и пронзил врача тяжелым взглядом. — Ты ведь не собираешься просить меня отдать тебе моего Кои для опытов?

— Что? Ч-что вы! Конечно нет! Ни в коем случае! — Врач тут же опомнился и принялся горячо всё отрицать. — Простой анкеты будет более чем достаточно. Прошу прощения, я слишком увлёкся.

— Всё в порядке, мистер Стюард, — спокойно произнёс Кои. — Я отвечу на любые вопросы и дам ещё один образец крови, если потребуется. Но… сначала я хотел бы кое-что спросить.

— Да, конечно. Спрашивайте о чём угодно. Я отвечу на всё, что в моих силах.

Кои медленно вдохнул и наконец задал вопрос, ради которого они приехали в больницу:

— Я слышал, что феромоны доминантного омеги могут спровоцировать у доминантного альфы чрезмерный выброс собственных феромонов. Из-за этого альфа впадает в гон или получает повреждение мозга. Скажите… а возможен ли обратный эффект?