Глава 141

Ещё секунду назад камера гудела десятками голосов, но теперь в ней воцарилась полная тишина. Неожиданное предложение застало врасплох не только Нельсона. Кои тоже ошеломлённо распахнул глаза, однако реакция его бывшего мучителя оказалась куда красноречивее. С лица Нельсона разом сошла вся краска, рот приоткрылся, а в заметавшемся взгляде проступила откровенная паника. Он явно не ожидал, что кто-то потребует подтвердить его слова.

Эта растерянность лишь сильнее разожгла чужие подозрения. Со всех сторон немедленно посыпались насмешливые возгласы:

— Точно! Ты же трепался, что в старшей школе он был у тебя на побегушках? Вытащить нас отсюда для него — раз плюнуть!

— Давай, звони ему. Живо!

— Ты что, собрался торчать здесь до утра? Делай уже хоть что-нибудь!

— Вот если сам Эшли Миллер примчится сюда и вытащит наши задницы, тогда я поверю каждому твоему слову.

— Ага, я тоже.

— И я!

В этом вопросе задержанные проявили удивительное единодушие. Они наседали на Нельсона с таким азартом, словно внезапно поставили перед собой общую цель: раз и навсегда сбить с него спесь и вывести хвастуна на чистую воду.

Нельсон затравленно оглядывался, пытаясь найти хоть какой-нибудь путь к отступлению, но со всех сторон его окружали выжидающие лица.

— …Блядь, ну вы и придурки, — после затянувшейся паузы выдавил он.

Затем его губы растянулись в кривой усмешке. Пятернёй пригладив редеющие волосы, Нельсон сокрушённо покачал головой, словно это не он только что растерялся, а остальные разочаровали его своей нетерпеливостью.

— Никакой выдержки у вас нет. Ладно, ладно. Так и быть, свяжусь с ним.

Обведя сокамерников тяжёлым взглядом, он шумно выдохнул и добавил:

— Только губу особо не раскатывайте. Быстро мы отсюда всё равно не выберемся.

— Это ещё почему? — настороженно спросил кто-то.

Лицо Нельсона исказила раздражённая гримаса.

— Вы и правда такие тупые или прикидываетесь? Сегодня пятница, если кто забыл. Пятница, мать её, вечер. Как думаете, чем в это время заняты доминантные альфы вроде Эшли Миллера?

Задержанные озадаченно переглянулись. После короткого молчания чей-то голос неуверенно предположил:

— Неужели сегодня… та самая феромонная вечеринка?

К Нельсону тут же вернулась нагловатая ухмылка. Он явно ухватился за найденное оправдание.

— В точку. Вы что, забыли, зачем мы сегодня вообще собрались? Я же говорил, что сорвал большой куш. Спихнул доминантным альфам свежую партию и решил отметить удачную сделку, вот и приберёг немного товара для вас.

— Значит, наркота, которую мы принимали… — нерешительно протянул один из парней.

Нельсон охотно кивнул:

— Ага. Из той же самой партии, что ушла доминантным альфам. Могу поспорить на что угодно: прямо сейчас Эшли Миллер, накачавшись этой дрянью под завязку, жёстко трахает какого-нибудь омегу и даже не разбирает, кто под ним.

Внутри Кои всё оборвалось. Он прекрасно понимал, что верить Нельсону нельзя. Этот человек всего несколько минут назад утверждал, что Эшли в старшей школе был у него на побегушках, хотя всё было совсем не так. И всё же мерзкие слова угодили точно в незажившее место, сотканное из многолетней неизвестности, страхов и сомнений.

Пальцы Кои похолодели. Он опустил взгляд и стиснул ладони, изо всех сил стараясь не представлять то, о чём говорил Нельсон.

В камере снова повисло молчание.

Насладившись произведённым эффектом, Нельсон с демонстративной вальяжностью поднялся со скамьи и повернулся к решётке.

— Но я всё равно попробую с ним связаться. Чисто ради вас. А там уж как пойдёт. Если не ответит, считайте, что нам просто не повезло.

После этого он громко окликнул дежурного. Вся камера с изрядной долей скепсиса наблюдала, как Нельсон самоуверенно требует предоставить ему возможность позвонить адвокату.

Дальше время потянулось невыносимо медленно.

Лишь спустя два часа Кои наконец вывели из камеры для установления личности. После установления личности он послушно ответил на все вопросы следователя, ещё раз объяснил ситуацию и подписал протокол.

Однако на свободу его так и не отпустили. Без каких-либо объяснений швырнули обратно в камеру. Судя по всему, до рассвета выбраться отсюда ему точно не удастся.

Спустя ещё несколько часов камера окончательно затихла.

Нельсон, как и остальные, погрузился в угрюмое молчание. То ли действие наркотиков пошло на спад, то ли всех разом подкосила усталость. Одни задержанные впали в мрачное оцепенение, другие провалились в беспокойный сон, а кто-то, мучаясь от начавшейся ломки, монотонно бился затылком о бетонную стену.

Посреди этого гнетущего хаоса Кои сидел прямо на полу, обессиленно привалившись к холодной стене. Свободных мест на скамьях давно не осталось. Желудок сводило от голода, затёкшее тело ломило, а сил не хватало даже на то, чтобы подняться и размять ноги.

Внезапно рядом с ним кто-то тяжело плюхнулся. Кои всем телом вздрогнул и резко повернул голову. Это был Нельсон. Не обратив внимания на его испуг, тот откинулся на стену и недовольно проворчал:

— Блядство. Даже покурить не дают.

Кои предпочёл сделать вид, что не расслышал, и отвернулся. Однако Нельсону, судя по всему, отчаянно требовалась компания.

— Зря ты со своим ремонтом припёрся, а? — продолжил он. — Попал под раздачу ни за что.

Он тихо хихикнул. Кои нехотя скользнул по нему взглядом и снова уставился в пол. Чужая отстранённость Нельсона нисколько не смутила.

— Вот ведь не повезло так не повезло. Пятница… Хотя нет, уже суббота. Весь пятничный вечер батрачил, а субботу встречаешь в обезьяннике. Бывает же такое дерьмо, а?

«И всё это из-за тебя», — с горечью подумал Кои.

Этот придурок рассуждал о случившемся так, словно сам оказался невинной жертвой нелепого стечения обстоятельств. Сцепив зубы, Кои молча считал минуты, мысленно умоляя время двигаться быстрее.

Нельсону, совершенно не замечавшему чужого напряжения, молчание ничуть не мешало.

— Ты погоди немного, — самоуверенно продолжил он. — Скоро Эшли Миллер вытащит нас отсюда. Эх, не будь сегодня выходной, мы бы уже, считай, гуляли на свободе. Сечёшь?

Никто в камере не обращал внимания на его нарочитую браваду. Даже если бы остальные внезапно поверили каждому слову Нельсона, Кои не поверил бы ни за что на свете. И всё же тревога не отпускала. Нельсон сидел слишком близко. От него пахло застарелым потом, алкоголем и въевшимся в одежду сладковатым дымом. Хотелось отсесть, спрятаться в другом углу, оказаться как можно дальше, но тесная камера была переполнена.

Разум твердил, что он давно вырос, стал выше и сильнее. Что вокруг полно людей, а за дверью находятся полицейские. Однако тело не желало верить ни одному из этих доводов. Рядом с Нельсоном Кои снова чувствовал себя тем маленьким, загнанным мальчишкой, которому некуда бежать.

Он сидел, напряжённый до боли в мышцах, когда чьё-то лицо внезапно возникло прямо перед ним.

Испуганно ахнув, Кои инстинктивно вжался затылком в стену. На него смотрела одна из девушек с вечеринки. Её мутные глаза едва фокусировались, а с губ не сходила глуповатая пьяная улыбка.

— А ты ничего такой… Симпатичный, — протянула она заплетающимся языком. — Люблю красавчиков…

Договорив, девушка вдруг обмякла и повалилась прямо на него.

Ошеломлённый Кои едва успел её подхватить. Тело оказалось тяжёлым и совершенно безвольным. На миг он испугался, что она потеряла сознание, но дыхание было ровным. Похоже, девушка просто провалилась в глубокий сон.

Придерживая её за плечи, Кои осторожно уложил её на бок на грязном бетонном полу. И в тот же момент ощутил на себе чужой пристальный взгляд. По спине пробежал холод. Кои не нужно было оборачиваться, чтобы понять: Нельсон не сводит с него глаз.

— И правда смазливая мордашка, — как бы невзначай заметил тот.

Небрежный тон не сулил ничего хорошего. Кои застыл, по-прежнему глядя в сторону, но Нельсон уже подался ближе. Прищурившись, он принялся внимательно изучать его профиль.

— Кажется, я где-то тебя видел…

Это был всего лишь хрипловатый шёпот, однако Кои расслышал каждое слово с пугающей отчётливостью.

Вцепившись пальцами в колени, он упрямо отворачивался и изо всех сил притворялся глухим. Но Нельсон не собирался так просто отступать. Ещё некоторое время он въедливо вглядывался в лицо Кои, а затем неожиданно спросил:

— Эй. Как тебя зовут?

Сердце рухнуло куда-то в желудок. Пульс бешено забился в висках, ладони вспотели, а по спине потёк липкий холод. Что сделает этот ублюдок, когда поймёт, что рядом с ним сидит Коннор Найлз? Кои боялся даже представить.

Бежать было некуда. Четыре бетонные стены, железная решётка и Нельсон, сидящий на расстоянии вытянутой руки. Разум напоминал, что всё давно изменилось, но пробудившийся внутри ужас не слышал никаких доводов.

В голове стало совершенно пусто.

«Что же делать?..»

Паника уже сдавила горло и грозила накрыть Кои с головой, когда по ту сторону решётки раздались шаги.

Кто-то приближался по коридору. Медленно, неторопливо, с такой мерной уверенностью, что каждый удар каблуков о каменный пол отчётливо звучал в наступившей тишине.

— …Ах, — сорвался с чьих-то губ сдавленный вздох.

Кои резко обернулся.

Остальные тоже услышали. Люди, ещё мгновение назад едва способные пошевелиться, один за другим начали подниматься на ноги и тянуть шеи, пытаясь разглядеть приближавшегося человека.

Бурнее всех отреагировал Нельсон. Он подорвался с места, но тут же застыл с открытым ртом, не в силах выдавить ни звука.

Шаги стихли.

За прутьями грязной камеры, пропахшей мочой, потом и застарелой сыростью, остановился мужчина, который совершенно не вписывался в это место.

На нём был безупречно сидевший тёмно-серый костюм-тройка и светло-бежевое пальто строгого кроя. Мужчина оказался пугающе высоким. Широкие плечи и мощное телосложение отчётливо проступали даже под несколькими слоями дорогой одежды, а в тесном коридоре его фигура казалась ещё более внушительной.

Последние шаги он преодолел с почти небрежной лёгкостью. Давно перевалило за полночь, но серебристо-платиновые волосы были уложены волосок к волоску, даже узел галстука оставался безукоризненным.

Казалось, словно он сошел с обложки глянцевого журнала, не иначе.

Глубокие фиалковые глаза медленно скользнули по замершей толпе. Следом в камеру проник густой, приторно-сладкий аромат феромонов, напоминавший расплавленный сахар.

Запах почувствовали все без исключения. В

се, кроме одного человека — Кои.

— Эшли Миллер… — благоговейно прошептал кто-то.

Произнесённое вслух имя окончательно превратило невозможное в реальность. Стоявшая перед Кои иллюзия обрела плоть и кровь.

Камера разом ожила. По ней прокатился гул возбуждённых, не верящих собственным глазам голосов, сквозь который прорезался торжествующий вопль Нельсона:

— Выкусили?! А я что говорил? Я же сказал, что он приедет! Ну что, теперь поверили, тупорылые ублюдки?!

Он разразился хриплым, заливистым хохотом. Задержанные неуверенно переглянулись. Теперь, когда Эшли Миллер действительно стоял по ту сторону решётки, прежняя бравада исчезла с их лиц. Её сменило откровенное беспокойство. Вдруг они наговорили лишнего? Вдруг Нельсон и правда обладал такими связями, что сам выйдет на свободу, а остальных оставит гнить здесь?

Наслаждаясь произведённым эффектом, окончательно осмелевший Нельсон продолжил:

— Ого, Эш! Я знал, что ты приедешь. Как вечеринка? Дури хватило? Сейчас выйду и организую тебе ещё, сколько скажешь. Для чего ещё нужны друзья, а?

Нельсон нёс какую-то бессвязную чушь, но Эшли не удостоил его даже взглядом. Сунув руки в карманы пальто, он неподвижно стоял возле решётки и медленно осматривал камеру.

Взгляд фиалковых глаз скользил с одного лица на другое. А затем остановился.

На Кои.

У того перехватило дыхание.

«Не может быть…»

Сердце сорвалось в бешеный галоп. Кои не мог пошевелить ни единым мускулом, не мог даже нормально вдохнуть.

Раздался скрежет металла. Дверь камеры открылась.

Уверенный, что пришли именно за ним, Нельсон радостно рванулся к выходу, но дежурный грубо оттолкнул его обратно.

— Куда собрался? Не ты.

Эшли, молча наблюдавший за происходящим, слегка наклонил голову и негромко произнёс несколько слов, предназначенных только полицейскому. При этом его взгляд ни на секунду не отрывался от Кои.

Выслушав его, дежурный проследил за направлением фиалковых глаз, нашёл в глубине камеры нужного человека и гаркнул:

— Коннор Найлз, на выход!