Глава 56

Голос Билла продолжал рокотать совсем рядом.

— Мы таскаемся с ним только потому, что так захотел Эш, но, в общем-то, какая разница. От того, что с нами трется еще и Кои, погоды не делает.

Если бы Кои в панике не зажимал рот руками точно бы закричал. Он затаил дыхание, не в силах ни уйти, ни пошевелиться, когда раздался другой голос:

— Ага, он все равно почти не говорит, что он есть, что его нет — без разницы.

— Если честно, я вообще никогда бы не подумал, что мы будем общаться с кем-то вроде Кои.

Каждое слово безжалостно вгрызалось в сердце. Но парни, даже не подозревая о присутствии Кои, продолжали беззаботно болтать.

— Но Эш тоже удивляет, да? Таскаться с ним просто из жалости.

— Ну, он парень хороший, вот и пожалел бедолагу.

— Эш, конечно, хороший, но он всегда четко держит дистанцию.

— Видимо, Кои оказался настолько жалким, что ради него Эш даже переступил свою черту. Да так оно и есть.

«Из жалости. Потому что жалкий. Переступил черту».

В голове Кои стало так пусто. И в этот момент в разговор внезапно вклинился другой, до боли знакомый голос.

— Что именно?

«Эш».

Кои вздрогнул, инстинктивно втянув голову в плечи. Воздух внезапно изменился, атмосфера неуловимо переменилась: хоккеисты разом притихли и явно растерялись. Дрожа всем телом, Кои осторожно выглянул из своего укрытия и сразу понял причину этой резкой заминки — чуть поодаль от толпы стоял Эшли.

Страх и надежда вместе смешались в сердце Кои. Он замер, боясь даже дышать в ожидании того, что произойдет дальше.

«Может, они всё не так поняли? Может, это просто треп ни о чем? Или речь вообще шла о ком-то другом, а они просто перепутали. Да, наверняка. Я ведь тоже часто понимаю вещи превратно. Люди постоянно ошибаются. Верно же?»

Кои умоляющим взглядом впился в фигуру Эшли.

«Пожалуйста, Эш. Скажи, что ты имел в виду совсем не это».

Эшли сделал тяжелый шаг вперед.

— Ну, выкладывайте. Что вы тут обсуждаете?

Он обвел сбившуюся в кучу компанию суровым взглядом, хмуря брови. Испуганная реакция парней выдавала их с головой: дело явно было нечисто.

«Эти придурки… Я же ясно слышал, как они произнесли имя Кои».

Стоило лицу Эша помрачнеть еще сильнее, как Билл, кое-как набравшись смелости, всё же выступил вперед.

— Мы тут говорили о том, с чего это ты в последнее время так возишься с Кои.

Заметив, как Эшли нахмурился ещё сильнее, другой парень торопливо встрял в разговор, пытаясь оправдаться:

— А че такого-то? Ты ж сам недавно говорил: жалко парня, давайте будем с ним помягче. Вот и таскаешься с ним из жалости.

— Ну да, поэтому мы тоже приняли Кои в компанию. Разве не так?

«Вот же ублюдки».

Билл ошарашенно зыркнул на приятелей, которые так легко пошли на попятную, а затем снова перевел взгляд на Эша с выражением крайней обиды на лице. Эшли выдержал паузу и, глядя ему прямо в глаза, наконец заговорил:

— …Я действительно это говорил. Всё так.

«…Что?»

Кои не поверил собственным ушам. Это не могло быть правдой. Он ведь так надеялся, цеплялся за крошечную мысль, что парни просто всё не так поняли.

«Значит… это правда?»

Зрачки Кои лихорадочно заметались, а очертания школьного двора перед глазами поплыли, теряя фокус.

«Эшли. Он признал это. Признал, что говорил так».

Кои побелел как полотно. Он так и стоял, пока до слуха доносились обрывки фраз Эшли.

— Да, я говорил, что мне жаль Кои и нам стоит быть к нему добрее, но…

Голос Эша продолжал звучать, но Кои больше не мог там оставаться. С него было довольно. Если он услышит еще хоть каплю этой унизительной правды — да еще и прямо из уст Эшли, — он просто сломается. Рассыплется на куски.

Кои резко сорвался с места и бросился прочь. В голове навязчивым эхом стучали слова хоккеистов.

«Из жалости. Из-за сочувствия».

Горячие слезы неудержимо хлынули из глаз, оставляя на щеках обжигающие дорожки...

... А Эшли с явным недовольством на лице закончил фразу:

— …Но это было раньше. Сейчас я так не думаю.

— А? Серьезно?

— Да о чем ты вообще?

Видя их искреннее изумление, Эшли терпеливо пояснил:

— Я о том, что Кои — отличный парень. Поэтому мы и сблизились. С ним интересно разговаривать.

Приятели переглянулись. Замявшись, словно всё еще сомневаясь в искренности капитана, они неловко протянули:

— Э-э… Да ну?

— Никогда бы не подумал, что ты найдешь общий язык с кем-то вроде Кои…

Заметив их пренебрежительный тон, Эшли мгновенно стал серьезным и жестко отчеканил:

— Это факт. Так что впредь закройте эту тему.

Даже после такого строгого предупреждения парни лишь нерешительно переминались с ноги на ногу, не спеша соглашаться. Лицо Эшли начало угрожающе мрачнеть, когда Билл вдруг брякнул:

— И это всё? Только потому, что Кои «хороший парень»?

— А какие еще могут быть причины? — вопросом на вопрос ответил Эшли, но тут же смягчился и добавил: — Хотя, признаю… когда я вижу, как он мне улыбается, настроение само по себе ползет вверх.

Произнеся это, Эшли неосознанно улыбнулся. Парни ошарашенно уставились на него. Не замечая шокированных лиц, он увлеченно продолжил:

— Когда он улыбается и при этом шевелит ушами, то всегда заливается краской. Вы вообще в курсе, что макушка Кои достает мне лишь до сюда? — Эшли показал уровень рукой. — У него такие густые волосы, что сверху он похож на глостерскую канарейку! К тому же, у него всегда торчит какая-нибудь прядка. Сегодня, например, торчала вот с этой стороны. Я хотел сказать ему об этом, но испугался, что он расстроится и поникнет, поэтому промолчал. Неужели вы этого не замечали? Серьезно? Ни разу?!

С каждым сказанным словом лицо Эшли озарялось всё более ласковой и счастливой улыбкой. Ребята знали его уже очень давно, но такую сияющую физиономию видели впервые. Они таращились на Эшли, совершенно сбитые с толку. И в этой атмосфере всеобщего замешательства первым нарушил тишину Билл:

— А-а, теперь дошло. Ты с ним возишься, потому что он миленький.

Эшли вдруг резко свел брови к переносице.

— Миленький?

От такой внезапной смены настроения Билл запнулся, но все же попытался объяснить:

— Э-э… Ну да, разве нет? Знаешь, как такие крошечные зверушки. Он на них похож. Ну, как там их… хомяки или бурундуки.

— Точно, ты же сам только что сравнил его с канарейкой! — торопливо поддакнул другой парень.

И тут хоккеистов словно прорвало:

— Если честно, будь Кои говнюком, мы бы ни за что не стали с ним таскаться.

Другой энергично закивал:

— Факт! Пусть Эш и просил быть с ним помягче, но если бы Кои нас бесил, мы бы просто кивали для вида и игнорили его.

— Вообще-то мы начали с ним общаться только потому, что Кои и правда добрый.

— И милый.

— Ага, в точку!

Здоровенные парни-хоккеисты, негласно прозванные «гориллами», принялись синхронно кивать головами и, воодушевившись, загомонили в один голос.

— А как он ушами шевелит — это же вообще отпад! Я такое только по телеку видел, вживую — в первый раз.

— Ага. И из-за того, что он такой мелкий, это выглядит еще забавнее. Реально милаха.

Сами «гориллы», к слову, совершенно не осознавали своих угрожающих габаритов. Разве что считали себя чуть более развитыми физически по сравнению со сверстниками. Следом подал голос еще один:

— Мелких пацанов-то навалом, но Кои другой, скажите же?

— Не знаю почему, но вот мой младший брат вообще ни капли не милый, а Кои — да. В нем точно есть что-то особенное.

— Твой брат размером с тебя! Ясное дело, Кои по сравнению с ним просто очаровашка.

— Милый.

— Да, точно милый.

Глядя на то, как парни расслабленно обмениваются впечатлениями, Эшли чувствовал, как внутри него закипает глухая ярость.

«Какого черта эти придурки сейчас несут?»

Эшли скрестил руки на груди. Улыбаться больше не хотелось.

«Разумеется, Кои милый. Милее его вообще никого не существует. Собери всех милых существ со всего света — и они даже близко не сравнятся с Кои».

Это была неоспоримая истина, но настроение Эшли стремительно портилось совершенно по другой причине.

«Но с какой стати вы, ублюдки, смеете болтать о том, какой Кои милый?!»

— Эй, эй, пацаны, — Билл, первым почуявший неладное, тихонько толкнул остальных.

Парни, до этого с упоением обсуждавшие Кои, с опозданием ощутили нависшую над ними зловещую ауру и тут же захлопнули рты. Гнетущее давление исходило откуда-то со спины. Здоровенные хоккеисты разом вжали головы в плечи, боязливо обернулись — и едва не подавились воздухом от ужаса.

Эшли стоял, скрестив руки на груди, и прожигал их поистине убийственным взглядом.

«Мы что, сказали что-то не то?»

Никто из них понятия не имел, в чем провинился, но и оставаться под этим ледяным прицелом было невыносимо. Они судорожно попытались сменить тему.

— Слушайте, а вы не проголодались?

— Да, само собой! Может, рванем в «Гринбелл»?

— Отличная мысль, надо перекусить. Умираю с голоду. Эш, а ты с нами?

Услышав этот нарочито непринужденный вопрос, Эшли наконец опустил руки. Его лицо вновь приняло привычно-невозмутимое выражение.

— У меня уже есть планы.

— А, ну ясно. В такое-то время… Девушки у тебя нет, а планы, значит, есть, — ляпнул один из парней.

Билл со всей дури заехал болтливому идиоту локтем под ребра и нервно рассмеялся, спасая ситуацию:

— Поняли-приняли, Эш! Тогда до завтра. Ты, наверное, устал, иди отдыхай. И мы тоже пойдем. Вау, реально жрать охота, живот сводит! Верно, пацаны?

Билл наигранно засуетился, оборачиваясь к остальным, и парни, мгновенно уловив намек, закивали болванчиками, махая Эшли на прощание.

— До завтра!

— Бывай, Эш!

— Увидимся!

Эшли коротко махнул им в ответ, развернулся и зашагал к парковке, туда, где оставил машину. И только когда его фигура окончательно скрылась из виду, оставшаяся компания с облегчением выдохнула, сбилась в тесный кружок и принялась шептаться.

— Что это было? Чего он взбеленился?

— Без понятия. Я вообще впервые вижу его таким злым.

— Ага. В последний раз он так свирепел, когда на игре противник откровенно сфолил, а судья влепил предупреждение самому Эшу.

— Может, Эш всё-таки ненавидит Кои? — предположил кто-то, но другой тут же отмел эту идею:

— Да не, бред. Эш же только что сам распинался, как они сдружились.

— Но на вечеринку-то он его не позвал.

— Так Эша и самого там не было! Может, они вдвоем куда-то свалили?

— Да ладно?! Серьезно?

— Ну, свечку не держал, но вы же сами видели: Эш только что грудью встал на защиту Кои. Он точно его не ненавидит. Сто пудов.

— Тогда какого хрена произошло?

В этом потоке версий Билл попытался логически свести всё воедино:

— Смотрите. Он сам заявил нам, что они с Кои поладили. Вывалил кучу хороших слов про него, расхвалил со всех сторон. А когда мы просто с ним согласились, внезапно взбесился. Ну и почему, спрашивается?

Парни обменялись предельно мрачными взглядами. Внезапно один из хоккеистов сделал шаг вперед.

— Я, кажется, знаю, что это было.

— Что?

— Ну не тяни, выкладывай! — нетерпеливо затребовали остальные, и парень ответил с максимально серьезным, даже трагичным выражением лица:

— У меня батя точно так же себя с мамой ведет.

— Чего-о-о?

— Ты че несешь вообще?

Со всех сторон тут же посыпались возмущенные крики и недовольное улюлюканье. Но парень оставался непреклонен:

— Да я вам клянусь! Он может часами распинаться о том, какая мама красавица, какая она добрая, умная и чудесная. А стоит нам с братом просто кивнуть и добавить пару комплиментов в её адрес — батя моментально слетает с катушек! Начинает орать, мол, откуда вам, соплякам, вообще знать, какая она?! Алло, мы же ее дети!

Выслушав эту досадную, полную искренней боли тираду, один из хоккеистов озадаченно почесал затылок и спросил:

— А чего это он так? Твой батя че, забыл, что вы его родные сыновья?

— Пошел нахуй, придурок.