Экстра «Sugar baby»Глава 9

— Зачем тебе делать это самому, когда рядом есть я? От меня что, совсем никакого толку? Считаешь, на меня нельзя положиться? Ну же, скажи мне, Кои. Ты мне не доверяешь?

— Д-да ты что, вовсе нет! Правда, я просто знаю, как ты занят, и не хотел лишний раз тебя обременять. Честное слово, правда!

Кои горячо твердил одно и то же, но Эшли все равно недоверчиво прищурился и спросил:

— Значит, я могу взять это на себя?

— Да, конечно! Эш, сделай это сам. Я полностью доверяю это тебе!

— Все три раза в день остаются за мной. А сам даже не прикасайся.

— Угу, понял. Так и сделаем. Занимайся этим сам, а я и пальцем не трону.

Эшли ещё несколько секунд смотрел на кивающего Кои. Только после этого его взгляд смягчился, а на губах появилась улыбка.

— Вот и славно, Кои.

Он снова наклонился, чтобы поцеловать мужа.

— Вместе с выходными я смогу взять дня три отдыха. За это время постараемся сцедить как можно больше.

Словно в подтверждение своих слов, Эшли демонстративно сжал грудь Кои. Щеки того залил жар, но чужие руки убрать он так и не решился.

— А если молоко все равно продолжит прибывать?..

— Тогда по утрам, сразу после пробуждения, я буду отсасывать его сам. В обед сможем пересечься дома или ты подъедешь ко мне в офис — сцежу еще раз. Ну а вечером времени у нас предостаточно, так что опустошим грудь до последней капли. Устраивает?

Эшли изложил всё так гладко и уверенно, словно давным-давно продумал этот план до мельчайших деталей. Ошарашенный Кои лишь растерянно хлопал глазами. Глядя на него и не переставая улыбаться, Эшли мягко поторопил его с ответом:

— Тебя ведь все устраивает, Кои?

— А? Д-да, конечно.

Всё ещё не оправившись от лёгкого оцепенения, Кои закивал и почесал затылок, однако довольно быстро свыкся с новой мыслью. В конце концов, бесконечными отказами недолго и обидеть. К тому же сам он вовсе не тяготился таким положением дел — а значит, всё складывалось как нельзя лучше.

Собравшись с духом, Кои смущённо опустил взгляд и тихо пробормотал:

— Тогда… полагаюсь на тебя, Эш. Спасибо.

— Не за что, это ведь моя прямая обязанность.

От этих слов у Кои потеплело на душе:

«Эш так старается ради меня, нужно и мне приложить все усилия…»

Они обменялись радостным поцелуем, и, оторвавшись от чужих губ, Эшли заговорил ещё нежнее обычного:

— Ну что, Кои, может, сделаем это еще разок перед сном? Смотри, оно ведь уже снова начало сочиться…

Будто в доказательство своих слов, Эшли легонько покрутил пальцами сосок Кои — на набухшей розовой вершинке тут же показались белые капли. Ответа он не дождался — ссклонил голову и жадно приник губами к его груди. Кадык мерно вздрагивал при каждом глотке, а свободная рука тем временем ни на секунду не оставляла без ласки второй сосок, бережно разминая и сжимая его.

Внизу живота снова сладко заныло. Кои зажал рот обеими ладонями:

«Нечего стыдиться, Эш ведь идёт на всё это только ради меня».

От непрерывных ласк соски совсем распухли и горели огнём, с мучительной сладостью отзываясь на малейшее прикосновение. Кои то и дело выгибался в пояснице, пока нависший сверху Эшли продолжал ласкать языком и высасывать его грудь. Стоило молоку потечь по коже, как он тут же слизывал каждую дорожку, не упуская ни единой капли. Эшли исступлённо терзал набухшую плоть и не отрывался до тех пор, пока одна грудь не опустела до конца. К тому моменту, когда он наконец поднял голову, Кои успел кончить всухую и теперь лежал в полузабытьи, окончательно выпав из реальности.

— Кои, очнись. — Эшли легонько похлопал его по щеке. Сквозь застилавшую глаза пелену проступило знакомое улыбающееся лицо. — У нас ведь осталась ещё вторая.

— М-мгм…

Кои обессиленно кивнул, и Эшли, мимолётно коснувшись его губ поцелуем, заговорил снова:

— Слушай, Кои.

— М? — послушно отозвался тот.

Эшли посмотрел на него с лёгкой, чуточку виноватой усмешкой:

— Можно я при этом войду в тебя?

— А?.. Ч-что?

Кои растерянно захлопал глазами и лишь мгновение спустя опустил взгляд. Между бёдер уже внушительно вздымался возбуждённый член Эшли.

— М-мы ведь т-только что… занимались этим…

— Вовсе нет, Кои, — ласково возразил Эшли. — Прошло уже целых пятнадцать минут. Разве не помнишь? Я же еще с врачом по телефону разговаривал.

«Ах да…» — тут же вспомнил Кои. Ведь сам он успел уже дважды кончить, тогда как Эшли достиг разрядки всего один раз. Если же вспомнить, что за ночь они обычно не ограничивались одним-двумя заходами, в его просьбе не было ничего удивительного.

Кои спрятал пылающее лицо в ладонях и еле заметно кивнул в знак согласия.

— Люблю тебя, Кои.

Эшли медленно подался вперёд. Мягкость его голоса обманчиво контрастировала с тем, каким жаром пылала напряжённая до предела плоть. Он вновь приник губами к налившейся груди и, жадно присосавшись к ней, издал низкий стон. Кои почти не шевелился, но с каждым глотком Эшли его податливое нутро сжималось, невольно втягивая член всё глубже.

От захлестнувшего возбуждения перехватывало дыхание. Эшли вспомнил недавний разговор с врачом. Разумеется, рассказы о том, будто это молоко вредно для ребёнка, были наглой выдумкой. Особой пользы в нём, может, и нет, но кормить малыша вполне допустимо — именно так сказал доктор.

«Ещё чего». — Эшли хищно прищурился. — «Оно моё».

Словно желая проглотить без остатка, он с жадным нетерпением прикусил податливую плоть и с силой втянул сосок в рот.

«Всё это целиком и полностью принадлежит только мне».

Всякий раз при этой мысли Эшли распирало от безграничного чувства собственничества. Смакуя разливавшуюся на языке сладость, напоминающую сок спелого плода, он снова и снова повторял:

— Я люблю тебя, Кои.

Воздух в комнате стремительно тяжелел, пропитываясь его собственными феромонами, а следом плыл и аромат самого Кои — дурманящий и до головокружения насыщенный.

— Я люблю тебя, Эш, — горячо прошептал Кои.

Улыбнувшись, Эшли накрыл его губы поцелуем. Струившееся из сосков молоко пачкало им обоим кожу, но сейчас это было совершенно неважно. Напротив, он лишь теснее прижал к себе мужа и стал с силой тереться грудью о его грудь, отчего из зажатых сосков брызнули новые белые капли.

Он продолжал с нажимом скользить кожей по набухшим вершинам. Жидкость, сперва выступавшая едва заметно, вскоре полилась тонкими ручейками — сбегая по животу и бёдрам Кои, она заливала пах самого Эшли.

В месте их слияния густая прозрачная смазка мешалась с молочно-белыми разводами. Стиснув Кои в объятиях, Эшли резко толкнулся бёдрами вверх. Когда он принялся раз за разом глубоко и размашисто вбиваться в податливое тело, Кои не сдержался и вскрикнул:

— А-ах, мх, Эш, п-подожди, слишком быст… а-а!

Такой напор давался Кои тяжелее обычного: он срывался на крик и не мог связать даже двух слов, захлёбываясь бессвязными стонами. Затаив дыхание, Эшли замер и судорожно стиснул его в объятиях, и лишь некоторое время спустя наконец разомкнул губы:

— Кои, — тяжело дыша, позвал Эшли. Медленно окинул взглядом его тело и зачарованно прошептал: — Ты сейчас словно политый взбитыми сливками.

И действительно: кожа Кои была сплошь залита густыми молочными дорожками и усыпана белыми каплями. Сам Эшли, мгновение назад сжимавший его в объятиях, выглядел ничуть не чище. Когда он вдохнул сладковатый запах молока, которым теперь пропиталось и его собственное тело, кровь с новой силой ударила в голову, а на стволе члена напряжённо вздулись вены. Несмотря на недавнюю разрядку, его плоть внутри оставалась твёрдой. С коротким выдохом Эшли повалил мужа на постель.

— Придётся мне всё это съесть.

Эшли навис сверху и провёл широким языком по паху Кои, собирая густую, точно сливки, влагу. Он бережно и старательно вылизывал залитую молоком кожу, а добравшись до ложбинки пупка, приник к ней губами и до последней капли выпил всё, что там скопилось.

Горячий влажный язык скользил по телу, вызывая дрожь и обжигая жаром; Кои без конца вздрагивал и не мог найти себе места. Сладкая пытка лишала рассудка — казалось, ещё мгновение, и он попросту сгорит. Поняв, что больше не выдержит, Кои решился и позвал:

— Э-эш… хва… А-ах!

Едва слышный шёпот тут же сорвался на вскрик. Проложив языком влажную дорожку от самой талии вверх, Эшли накрыл широкими ладонями грудь Кои и принялся с силой её мять. От каждого нажима набухшие соски податливо сминались под пальцами, сочась новыми струйками молока.

— Больно, Кои? — В голосе Эшли сквозил обжигающий жар.

Кои судорожно ловил воздух. Не в силах вымолвить ни звука, он лишь прижал ладонь к губам и замотал головой. Взгляд скользнул вниз, к собственным разведённым бёдрам, между которыми нетерпеливо подрагивал налитый тяжестью член Эшли.

Это счастливое, пропитанное неуемным желанием Эшли время продолжалось еще целую неделю. А когда молоко наконец перестало прибывать, имя Кои в очередной раз с размахом украсило первые полосы таблоидов:

«Окутанный завесой тайны Коннор Найлз наконец-то вышел в свет».

Экстра «Sugar Baby». Конец.