Глава 121

Кои проснулся оттого, что кто-то легонько потряс его за плечо. Он поднял голову, сонно моргая и пытаясь сфокусировать взгляд на окружающих предметах. Прямо над ним раздался бесстрастный голос:

— Просыпайся. Тебе пора возвращаться домой.

Эти слова мгновенно прояснили туман в голове, возвращая воспоминания минувшего вечера. Вот Эш мягко утешает его, а затем, проваливаясь в сон, крепко сжимает его ладонь и просит не уходить, пока не проснется. И вот сам Кои, преданно дежуривший у постели, в конце концов не выдерживает и засыпает, прикорнув на краю кровати и так и не выпустив руку своего парня.

Кои вскинул голову и наткнулся на холодный взгляд секретарши. Сонливость как рукой сняло. Он рефлекторно втянул голову в плечи, но тепло чужой ладони, которую он все еще сжимал в своей, придало ему крохи отчаянной смелости.

— Я останусь здесь… Пока Эш не проснется, я буду ждать.

Голос дрожал, срываясь на жалкий шепот — в нем не было ни капли уверенности. Любой другой наверняка бы рассмеялся, услышав такой жалкий лепет. Кои и сам внутренне сжался от собственной трусости, однако на лице женщины не дрогнул ни один мускул. Она ответила все тем же сухим тоном:

— Уже перевалило за полночь. Если задержишься еще дольше, твой отец начнет беспокоиться, не так ли?

От этих слов Кои похолодел. Насколько глубоко она осведомлена о его жизни? Спрашивать об этом напрямую он не осмелился. Будь на часах хотя бы немного меньше, он бы рискнул позвонить отцу и отпроситься с ночевкой у друга, но время было безвозвратно упущено. Если он не появится дома ночью, ничего не сказав, отец придет в неописуемую ярость.

«А ведь в последнее время он даже не поднимал на меня руку…»

Отношение отца к нему недавно действительно смягчилось. Эта хрупкая перемена поселила в душе Кои робкую надежду — а вдруг отец и вправду начал меняться?

«Тем более нельзя его злить».

До выпуска из старшей школы еще оставалось время, к тому же на носу была подготовка к поступлению. Уйти из дома он не мог ни финансово, ни физически — в конце концов, он был всего лишь зависимым от родителя подростком. И все же сердце разрывалось от необходимости сделать выбор.

— Но ведь я обещал ему… — пробормотал Кои.

Он с тяжелым сердцем опустил взгляд на Эшли. Тот лежал неподвижно и, казалось, даже не собирался приходить в себя. В памяти вдруг всплыл тот день, когда Эш только-только проявился как альфа — тогда он точно так же лежал в глубоком забытье.

«Что же сейчас происходит с Эшем?»

— Скажите, а когда становишься доминантным альфой… часто случаются такие обмороки? — осторожно поинтересовался Кои.

Только эта невозмутимая женщина могла дать ответы. Информацию в сети найти было практически невозможно. Все, что Кои удалось выяснить, — это то, что после проявления глаза доминантных альф приобретают фиолетовый оттенок, их иммунитет в разы превосходит человеческий, а если они не будут регулярно высвобождать феромоны, то их мозг попросту «расплавится» от перегрузки.

«Возможно, Эш и сам еще толком ничего не понимает».

Учитывая, что тот совершенно не умел контролировать свои феромоны, это было более чем вероятно. В ответ на попытку Кои выведать хоть крупицу информации, секретарша равнодушно бросила:

— Совсем не обязательно. Но случай Эшли Миллера — особенный.

— В каком смысле? — поспешно переспросил Кои.

Женщина перевела бесстрастный взгляд на лежащего парня.

— Он довел себя до такого состояния, потому что не высвобождает феромоны вовремя.

Кои замер, растерянно моргая — смысл сказанного ускользал от него.

— Но… почему он этого не делает?

Кои прекрасно знал: если доминантный альфа вовремя не избавляется от избытка феромонов, это ведет к необратимым повреждениям мозга. Так почему Эш так рискует собой? В ответ на это недоумение секретарша добавила:

— Об этом спросишь у Эшли Миллера позже. Внизу уже ждет машина. Разве не лучше поехать прямо сейчас, пока не стало совсем поздно?

Кои перевел растерянный взгляд с ее лица на Эшли. Чуть сильнее сжал его ладонь, и секретарша, заметив этот жест, сухо произнесла:

— Иногда обстоятельства складываются так, что мы не можем сдержать обещание. Вам обоим пора бы уже повзрослеть.

— Значит, взрослеть — это нарушать обещания? — негромко спросил Кои.

«Если в этом и заключается взрослая жизнь, то я не хочу взрослеть», — только и успела возникнуть мысль. Однако женщина смотрела на него в упор, не отводя холодного взгляда.

— Нет. Взрослеть — значит относиться к этому с пониманием. Если Эшли Миллер действительно твой парень, разве не ты должен понимать его лучше всех?

В ее логике было невозможно найти изъян. Кои не нашелся с ответом и снова опустил взгляд. Было невыносимо горько оттого, что Эшли так и не приходит в себя, но Кои тут же мысленно одернул себя. Эш сейчас болен. И кому, как не ему, следует отнестись к этому с пониманием?

— Здесь и без тебя хватает людей, — добавила секретарша, глядя на все еще сомневающегося юношу. — То, что ты здесь сидишь, нам никак не поможет.

Слова ударили в самое больное место. И ведь она была абсолютно права. Когда Эшли только-только проявился как альфа или когда болел в прошлом, рядом с ним не было никого, кроме Кои. Но сейчас всё иначе. Когда он очнется, ему подадут изысканный ужин, а не тот дешевый суп быстрого приготовления, который мог купить Кои. Лучшие врачи и вышколенная прислуга по первому же зову бросятся выполнять любую его просьбу. А сам Кои, неспособный сейчас ничем помочь, будет лишь путаться под ногами и доставлять лишние хлопоты.

Не в силах больше противостоять этой безжалостной реальности, Кои в последний раз крепко сжал руку Эшли, неохотно разжал пальцы и поднялся. Он подхватил небрежно брошенный на пол рюкзак и выпрямился. Секретарша тут же развернулась и направилась к выходу. Кои, то и дело оглядываясь на постель, в конце концов последовал за ней.

— Ну же, садись.

Около особняка их ожидал черный седан, который Кои видел впервые. По легкому кивку секретарши грузный мужчина, похожий на телохранителя, распахнул дверцу. Кои неловко пробормотал слова благодарности и забрался в салон. Дверь захлопнулась, и машина тронулась с места.

Оставшись в полном одиночестве посреди тишины просторного салона, юноша Кои прижал рюкзак к груди.

«Ах да, точно».

Пока автомобиль неспешно выезжал за пределы поместья, Кои с запозданием вспомнил о том, что не давало ему покоя. Он достал телефон с почти севшей батареей, открыл браузер и торопливо вбил в поисковик запрос:

«Способы высвобождения феромонов у доминантных альф»

Слова секретарши всё ещё эхом отдавались в голове. Экран мигнул, выдавая целую простыню результатов. Кои понятия не имел, как обычно избавляются от феромонов рядовые альфы или омеги. Кажется, что-то подобное вскользь упоминали на уроках, но тогда он пропустил это мимо ушей — ведь его самого это совершенно не касалось. К тому же, судя по реакции секретарши, случай доминантных альф в корне отличался от нормы. Он бегло пробежался глазами по заголовкам, пытаясь уловить суть. Кликнул по первой ссылке, затем по второй…

По мере того как Кои открывал и закрывал вкладки, читая статьи, его лицо становилось всё бледнее и бледнее.

. * ✦ . ⁺ .⁺ ˚

Голова раскалывалась. Вместе с возвращающимся сознанием пришло гнетущее ощущение: всё тело казалось неподъемно тяжелым, а по мышцам разливалась неприятная дрожь. Ощущая эту до тошноты знакомую и мерзкую слабость, Эшли медленно приоткрыл глаза.

Он несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд, и мутная пелена перед глазами начала понемногу рассеиваться. А вместе с проясняющимся зрением к нему возвращались и воспоминания.

Кои.

Имя парня вспыхнуло в сознании первым. Эшли резко повернул голову — и тут же замер. Он помнил, как до самой потери сознания крепко держал Кои за руку, но теперь ладонь была пуста. Отчаянный, бессознательный порыв подбросил его на кровати. Эшли попытался вскочить, но тело подвело: пошатнувшись, он без сил рухнул обратно на матрас. Оставалось лишь сжаться в комок, судорожно хватая ртом воздух.

Только когда тошнотворное головокружение немного отступило, он нашел в себе силы поднять голову и осмотреться. В просторной спальне никого не было. Никого, кроме него самого.

Просыпаться в одиночестве было для него делом привычным, но только не сейчас.

В памяти всплыли слова и обещания, которые Кои шептал перед тем, как он провалился в темноту. Лицо мгновенно побледнело. И в этот самый момент, словно по расписанию, в дверь постучали.

— Вы очнулись, — произнесла вошедшая секретарша. На ее лице, как всегда, не дрогнул ни один мускул. — Мальчика я отправила домой. Время позднее, а он все-таки еще школьник. Не стоит заставлять родителя волноваться.

— Заставлять волноваться... родителя? — с сарказмом повторил Эшли.

Одно лишь воспоминание о том, что успел рассказать Кои, заставило желудок снова сжаться от тошноты.

«Это был всего лишь несчастный случай. Трагическая случайность, которую нельзя было предотвратить. Но этот ублюдок свалил всю вину на маленького ребенка и обрушил на Кои всю свою ярость. И это — поступок взрослого человека? Поступок отца?»

К горлу подкатил ком. Эшли представил, как Кои годами терпел это отношение, принимая его как должное, безропотно неся этот крест.

«Я должен был утешить его. Должен был обнимать его крепче и дольше».

От мысли, что он проиграл собственным проклятым феромонам и позволил отправить Кои обратно к этому домашнему тирану, Эшли был готов сойти с ума.

— ...Дай мне телефон, — едва выдавил он.

Секретарша, казалось, только этого и ждала. Она бесстрастно вытащила смартфон из кармана и протянула ему. Однако Эшли не собирался совершать оплошность и звонить при ней. Как бы отчаянно ни хотелось прямо сейчас услышать голос Кои, он подавил этот порыв, стиснул зубы и стал ждать, пока она уберется вон. Женщина методично проверила капельницу, вызвала врача, чтобы тот вытащил иглу из вены, и напоследок осведомилась:

— Вам что-нибудь нужно? Распорядиться насчет ужина?

— Хватит. Пошли все вон, — грубо оборвал ее Эшли. Терпение лопнуло.

К счастью, приказ был выполнен немедленно. Оставшись в полном одиночестве, он лихорадочно зажал кнопку быстрого набора. В динамике раздались гудки. Эшли замер, вслушиваясь и отчаянно надеясь услышать знакомое дыхание и голос. Но не прошло и пары гудков, как вызов оборвался, сменившись бездушным голосом автоответчика:

— Абонент не может ответить на звонок...

Лицо Эшли в одно мгновение стало мертвенно-бледным.