Экстра «Made in Heaven…… or Hell»Глава 18

— Это… ну, то есть…

Кои запнулся, мучительно подбирая слова.

«И с чего тут вообще начать?..» — пытался понять он, но, пока собирался с мыслями, Эшли снова жестко надавил на него:

— Я же велел: выкладывай всё как есть.

— Знаю… Сейчас расскажу.

Виновато вжав голову в плечи и пряча глаза, Кои принялся сбивчиво бормотать. Рассказ вышел долгим и путаным: пришлось описать всё до мельчайших подробностей, начиная с того самого дня, когда к ним заглянула Ариэль. В другое время от такой нудной тягомотины Эшли давно бы вышел из себя, но сейчас он слушал молча и ни разу не перебил. Напротив, весь его вид ясно давал понять: стоит утаить хоть мелочь или попытаться замять тему — пощады не жди. Под этим тяжелым взглядом Кои, сгорая от стыда и растерянности, был вынужден выложить всё без утайки.

— …Вот так всё и вышло.

Умолкнув, он украдкой покосился на Эшли. Тот всё это время сидел мрачнее тучи и даже теперь, узнав всю подноготную, просто ушел в свои мысли. Кои тревожно всматривался в его непроницаемое лицо, силясь угадать, что творится у него в голове. Затем наконец решился нарушить тишину:

— Слушай, Эш… Грейсон ведь еще совсем маленький, поэтому…

— Кои.

Эшли оборвал его на полуслове, не дав даже дойти до сути. Кои осекся и закивал невпопад:

— А? Д-да, угу.

Холодно глядя на то, как он запинается от волнения, Эшли вынес вердикт:

— С этого дня воспитанием детей займусь исключительно я. А ты к ним и близко не подходи.

Кои вмиг стал белее мела — такого он не мог представить даже в страшном сне. Однако ни один мускул на лице Эшли не дрогнул.

— Н-но, Эш… — в отчаянии выдохнул Кои, порываясь возразить, но Эшли снова жестко пресек любые споры:

— Послушай меня, Кои. Твоего мнения никто не спрашивает. Просто делай, как я велю, ясно?

Прежде Кои всегда покорно кивал и со всем соглашался, да и сам Эшли никогда не позволял себе давить на него так бесцеремонно, напрочь не считаясь с его чувствами. Но сейчас уступать не собирался ни один из них.

— Эш, это уже слишком! Что за бред ты несешь?! Я же их папа, как я могу вообще с ними не видеться?! Ты ведь сам знаешь, эти дети для меня дороже всего…

— Тебе это не по силам, — в очередной раз отрезал Эшли. — Ты с ними не совладаешь. Это моя забота. Если оставить всё как есть, однажды ты просто погибнешь.

На последнем слове его голос едва заметно дрогнул. Стоило вспомнить, как Кои лишился чувств прямо у него на глазах, грудь будто выжигало каленым железом.

«Если подобное повторится — и тем более по вине моего собственного ребенка… На этот раз я точно прикончу это существо собственными руками».

— Эш, но ведь в особняке полно людей. В этот раз я сам недоглядел, но если впредь буду осторожнее…

— Кои, если спустить этим отродьям всё с рук, они рано или поздно кого-нибудь убьют и загремят за решетку. Ты этого добиваешься? Хочешь, чтобы детей вздернули на виселице?

Строго говоря, он сгущал краски: виселицу давно заменили смертельной инъекцией, да и штатов, где всё еще применяли высшую меру наказания, оставалось не так уж много. Но Эшли прекрасно знал, что именно такая картина произведет на Кои куда более отрезвляющее впечатление.

И точно: Кои внутренне похолодел, а в его распахнутых глазах отразился неподдельный ужас.

«Неужели эта мысль пугает его сильнее, чем то, что он сам едва не лишился жизни?»

В груди Эшли уже начала закипать злость, когда Кои тихо возразил:

— Но, Эш… не все же доминантные альфы такие. Так что, если мы прямо сейчас возьмемся за них вместе…

— Кои, Кои, Кои! — не выдержав, сорвался на крик Эшли.

Когда перепуганный Кои вздрогнул и весь сжался, тот с трудом обуздал вспышку ярости и процедил:

— Это не просьба, Кои, а приказ. Ослушаешься — я куплю отдельный остров и изолирую там этих чудовищ всех до единого, понял меня?! Запру их на десять, на двадцать лет — да хоть до самой смерти! Чтобы они до конца своих дней и на шаг к тебе приблизиться не смели!

В его взгляде полыхала настоящая жажда убийства. Эшли явно был на грани и не остановился бы ни перед чем, так что Кои понял: переубеждать его дальше бессмысленно. Раздавленный этим яростным напором, он больше не мог вымолвить ни слова — воля к сопротивлению была окончательно сломлена. Но Эшли и этого оказалось мало.

— Ты меня понял? — грубо потребовал он. — Отвечай.

Выбора не оставалось — пришлось подчиниться. Низко опустив голову, Кои глухо, едва слышно прошептал:

— Я понял…

Между ними повисло тяжелое молчание. Эшли добился своего, но легче на душе от этого не стало. Как бы там ни было, Кои уступил, и ранить его еще сильнее совсем не хотелось. Сменив гнев на милость, Эшли заговорил куда мягче, стараясь его утешить:

— К каждому ребенку нужен свой подход. Я просто беру на себя то, что тебе не по плечу. Я ведь не разлучаю вас навсегда — это лишь временная мера. Как только дети начнут понимать человеческую речь и научатся отличать дозволенное от запретного, ты сможешь подходить к ним сколько душе угодно. Ты же понимаешь?

Кои ответил не сразу — лишь секунду спустя обреченно вздохнул и тихо выдохнул короткое «угу».

«Вот и вернулся мой добрый, послушный Кои», — подумал Эшли и нежно поцеловал его в лоб.

— Это ненадолго. Дети растут быстро и всё усвоят в два счета.

— Да… я тоже так думаю.

Пусть надежда была совсем призрачной, даже она придала Кои сил — его взгляд заметно потеплел. Эшли мягко улыбнулся и ласково пригладил его волосы. Но тут Кои, немного помявшись, посмотрел на него с отчаянной мольбой:

— Н-но с Чейзом мне ведь можно хотя бы иногда разговаривать, да? Его сущность еще не пробудилась, и глазки у него пока голубые…

— Кои.

— Чейз же совсем кроха! Он не такой, как остальные. Ты бы видел, как горько он вчера плакал, мне стало так его жалко, что я…

— Ко мне приходил Натаниэль, — неожиданно перебил Эшли, не поддаваясь на его горячие уговоры.

От столь внезапной смены темы Кои осекся на полуслове и растерянно заморгал, а Эшли невозмутимо продолжил:

— Заявил, что ему нужно как-то сбрасывать излишки феромонов. Через Бернис он уже раздобыл расписание закрытых вечеринок, так что наверняка успел туда наведаться. Должно быть, вернулся домой, с ног до головы пропахший чужими запахами, — но ты, разумеется, ничего даже не заметил.

Кои оцепенел. Нужно было хоть как-то отреагировать, но услышанное настолько выбило его из колеи, что все мысли разом вылетели из головы.

— Вот… оно… как… — наконец пролепетал он.

— Именно, — коротко кивнул Эшли. — Дети взрослеют куда стремительнее, чем мы себе представляем. Очень скоро пробудится и Чейз. И, само собой, ему потребуется точно такое же воспитание, как и остальным.

«Неужели это правда?..» — Кои терзали сомнения, однако веских аргументов для спора у него не нашлось. Как ни крути, в вопросах вторичного пола и природы альф Эшли разбирался куда лучше — ведь он сам был одним из них.

— Кои, а ты вообще замечал, что на лицах наших детей никогда не бывает эмоций?

— А? Э-э… что?

Вопрос прозвучал так внезапно, что Кои снова смешался. Но под пристальным взглядом Эшли он поспешно взял себя в руки и принялся мысленно перебирать лица малышей.

— Ну… да, есть такое, но… Натаниэль ведь рос точно таким же, вот я и подумал, что всё дело в их природе…

— Тут ты прав, дело действительно в ней, — с пугающим хладнокровием подтвердил Эшли. — Как ни печально, Кои, но наши дети не способны испытывать чувства. Если проверить их мозг на томографе, скорее всего, окажется, что участки, отвечающие за эмоции, попросту мертвы. С этим ничего не поделаешь — они с самого рождения доминантные альфы.

От лица Кои отлила вся краска, но сильного потрясения на нем не отразилось — и Эшли понял: в глубине души тот и сам давно обо всем догадывался, просто боялся признаться даже себе.

«Оно и неудивительно: он ведь проводил с детьми дни напролет — как тут не заметить?» — с горечью подумал Эшли и продолжил вслух:

— Им невдомек, смеемся мы или злимся. А значит, они не способны понять и причин нашей радости или гнева. Именно этому их и предстоит научить. Раз уж им не дано чувствовать по-настоящему, придется заставить их хотя бы убедительно притворяться.

— …Думаешь, это возможно? — неуверенно спросил Кои.

— Я добьюсь того, чтобы стало возможным, — твердо ответил Эшли, а затем снова смягчил тон и успокаивающе добавил: — Не переживай. Я же говорил: много времени это не займет.

— …Я верю тебе, Эш.

Кои через силу выдавил из себя слабую улыбку. Глядя на то, как отчаянно он пытается спрятать за ней разочарование и боль, Эшли почувствовал, как у него самого мучительно сжалось сердце.