Глава 96

Слухи разлетались с такой скоростью, что многие узнавали о том, что Эшли отшили, еще до того, как до них доходила весть о самом признании и поцелуе. В результате вся школа гудела от разговоров об Эшли.

— Ему опять отказали? Эшли Миллеру?

— Может, речь о каком-то другом Миллере?

— Его же только что бросила Эл, а теперь опять? Да быть не может.

— Говорят, он предложил встречаться какому-то парню. Конечно, тот отказал.

— Видимо, после Эл он совсем не в себе.

— Всё, весь образ насмарку.

— Если честно, теперь он кажется каким-то жалким.

— Вот и мне так кажется. А раньше выглядел таким крутым.

— Сплошное разочарование.

Эшли и остальные ребята из хоккейной команды молча смотрели вслед удалявшимся девушкам, которые не переставали возбуждённо щебетать. Первым тишину нарушил Билл.

— Эш, тебе не кажется, что ты должен как-то объяснить, что вообще происходит?

После его вопроса все взгляды разом скрестились на капитане. Эшли лишь неловко улыбнулся.

— Я признался, а меня отшили. Вот и всё.

Парни недоуменно переглянулись, и один из них, не выдержав, выпалил:

— Да нет, мы спрашиваем, с чего ты вообще признался Кои.

— Вот именно. Вы же оба парни. Как так-то?

Как и большинство людей, они просто не могли взять в толк, как люди одного пола, не будучи ни альфами, ни омегами, могут испытывать друг к другу влечение. А может, всё дело было в том, что речь шла о самом Эшли Миллере. Вспомнив, что поначалу и Кои отреагировал точно так же, Эшли мысленно признал, что такая реакция, скорее всего, — абсолютная норма. Самому Эшли было легко принять свои чувства лишь потому, что он рос в совершенно иных условиях.

«Отнеслись бы они к этому иначе, если бы их родители не были бетами?» — мелькнул в голове Эшли риторический вопрос, но он тут же отмахнулся от этой мысли.

— Так уж вышло, — пожал он плечами. — То, в кого ты влюбляешься, от тебя не зависит.

— Ну, это да, — согласился Билл и ненадолго задумался вместе с остальными парнями. Но уже через пару мгновений на его лице снова расцвела привычная широкая ухмылка: — Да нам вообще-то плевать, кто тебе там нравится.

— Точняк. Ты же наш друг.

— И мой.

— Мой тоже.

Команда, славившаяся своей сплоченностью, и на этот раз выступила единым фронтом, безоговорочно поддержав своего лидера. Эшли, тронутый их преданностью, улыбнулся.

— Спасибо.

— Было бы за что. Подумаешь.

Один из парней самодовольно потер нос, гордясь их общим великодушием, но вдруг озадаченно нахмурился.

— Но почему Кои-то так поступил?

Другой немедленно подхватил:

— И правда, с чего это он тебе отказал? Не то чтобы отношения между парнями-бетами были нормой, но такое же случается.

— Да полно парней согласились бы с тобой встречаться, даже несмотря на то, что ты тоже парень.

— Вот именно. Разве Эшу вообще кто-нибудь способен отказать?

Глядя на своих друзей, которые с энтузиазмом кивали головами, поддакивая друг другу, Эшли мог лишь усмехнуться. Ему было чертовски совестно за то, что приходится лгать и водить их за нос, но иного выхода не было. Всё это — ради Кои.

«Ничего», — подумал он. — «В качестве извинения просто позову их всех на нашу свадьбу».

Решив мысленно извиниться перед друзьями за ложь таким своеобразным способом, Эшли пожал плечами и бросил как ни в чем не бывало:

— Кои сказал, что не понимает, как один парень может влюбиться в другого и начать с ним встречаться.

— Да ладно?! — вырвалось у кого-то.

— Нифига себе... Серьезно?

— Не ожидал такого от Кои. Вот же зашоренный.

Со всех сторон посыпались возмущенные возгласы. То, что кумира хоккейной команды, Эшли Миллера, отшили два раза подряд, просто не укладывалось у парней в головах. Такого попросту не могло быть. Однако сам Эшли ответил на удивление спокойно:

— Наверное, я недостаточно старался.

Хоккеисты, уже вовсю распекавшие Кои, резко заткнулись. Эшли поудобнее перехватил ремень спортивной сумки и ровным голосом добавил:

— Мне просто нужно постараться получше. Так что всё нормально.

От такой неожиданно умиротворенной реакции приятели растерянно переглянулись. Они никак не могли понять, всерьез он сейчас говорит или нет, и потому лишь неловко молчали. Эшли первым нарушил повисшую паузу:

— Ладно, я пойду. У меня следующий урок.

— А… ага, конечно.

— Увидимся.

— Бывай.

Торопливо попрощавшись, хоккеисты проводили взглядами уверенно шагающего прочь капитана. И только когда он скрылся из виду, парни наконец-то расслабили напряженные плечи и дали волю словам, которые до этого держали при себе.

— И как его угораздило вляпаться в такое... — глубоко вздохнув, протянул один из них.

Стоящий рядом друг тут же прицепился к формулировке:

— В смысле — «в такое»? Это Кои у нас «такой», или то, что Эш запал на парня, — это «такое»?

— И то и другое.

Со всех сторон тут же послышались согласные смешки и кивки.

— На самом-то деле, Кои тоже можно понять. Наверное, знатно охренел от всего этого.

— Это уж точно. Думал, они просто друзья, а тут бац — и признание.

— Хотя было заметно, что Эш к нему неровно дышит. Помните, он еще тогда говорил, что он милый?

— Вообще-то, это мы говорили, что он милый. Эш такого вроде не говорил.

— Ну, он наговорил целую кучу слов, которые по сути именно это и значили.

Все согласно закивали, а затем их одновременно поразила одна и та же мысль.

«Неужели он еще с тех самых пор в него влюбился?»

В повисшей тишине кто-то снова тяжело вздохнул и пробормотал:

— Я до сих пор не могу поверить, что Эшу нравятся парни.

Его слова тут же подхватили:

— Сто пудов это всё из-за разрыва с Эл. У него от стресса просто крыша поехала.

— Может, надо как-то помочь им помириться? — с беспокойством предложил еще один парень, но его тут же осадили.

— Эй, притормози. Тут вообще-то важнее, чего хочет сама Эл. Да и не наше это дело — лезть в чужие отношения.

Произнесший это парень вырос с отцом, который буквально пылинки сдувал с его матери, и на собственном опыте усвоил эту непреложную истину. Тон его прозвучал строже обычного, так что остальные не стали спорить и дружно согласились:

— Ладно, понял.

— Но что бы там ни было, мы всё равно обязаны стоять за Эша горой.

— Да, он же наш друг.

— А кто тогда вступится за Кои?

Это замечание заставило всех на секунду запнуться, но один из парней тут же нашел выход:

— Кои свой выбор сделал предельно ясно, так что оставим его в покое. А мы просто будем поддерживать Эша, что бы он ни вытворял.

— Ну да, лишь бы это не был какой-нибудь криминал.

— Не станет же он, в самом деле, похищать Кои и держать его в подвале!

От этих слов команда дружно грохнула со смеху. Парни были абсолютно уверены: кто угодно, но только не Эшли Миллер. Уж он-то до такого точно не опустится.

. * ✦ . ⁺ .⁺ ˚

— Н-нм…

Не в силах сдержать тихий влажный стон, Кои крепко зажмурился. Эшли чуть отстранился лишь для того, чтобы наклонить голову и накрыть его губы уже под другим углом. От этого бесконечного поцелуя Кои окончательно потерял связь с реальностью.

Между уроками они просто не могли выносить даже короткой разлуки: прятались по безлюдным углам, жадно целуясь и сминая друг друга в объятиях. Кои изнывал от жажды по этим мимолетным мгновениям, и как раз сегодня один из преподавателей отменил занятие. Получив сообщение от Эшли, тот, прячась от чужих глаз, юркнул за пустующее здание на заднем дворе. Эшли тут же сгреб его в охапку и обрушил на него шквал поцелуев.

— Ха-а…

Когда их губы наконец с трудом разомкнулись, Кои выдохнул спертый в легких воздух и бессильно уронил голову на чужую грудь. Если бы он не опирался на него всем телом, то наверняка бы просто рухнул на землю. Широкая ладонь Эшли продолжала нагло и бесстыдно мять его ягодицы, но, по правде говоря, Кои к этому уже начал привыкать.

«Значит, когда целуешься, нужно трогать за задницу», — наивно рассудил про себя он.

Но мысль тут же пошла дальше: «Тогда… мне тоже нужно потрогать Эша за задницу?..»

Робкая идея мелькнула в голове, вот только тело наотрез отказывалось слушаться. Для такого подвига требовалось куда больше смелости, чем у него было сейчас. Кои просто притих в надежных объятиях, безропотно позволяя Эшли лапать себя везде, куда дотягивались его руки. В конце концов, сейчас его волновало совсем другое.

— В школе весь день только о тебе и треплются… — пробормотал Кои, всё ещё пребывая в легком тумане от ласк.

Эшли отреагировал донельзя равнодушно:

— Да неужели?

Единственное, что волновало его в эту секунду — как бы извернуться, чтобы вволю нащупаться телом в своих объятиях. Он снова наклонился за поцелуем, но Кои чуть отстранился, уклоняясь от его губ, и тихо спросил:

— Тебе разве не обидно? Они же плетут всё, что им вздумается.

— Вообще плевать. Даже не думаю об этом.

Взгляд Эшли был прикован исключительно к распухшим губам Кои.

«А что, если засунуть руку ему прямо в штаны? Джинсы сидят довольно свободно, должно получиться».

Поймав этот горящий, совершенно не сфокусированный на разговоре взгляд, Кои смутился и виновато пробормотал:

— Я знаю, что сам предложил всё скрывать, но всё равно…

Видеть, как Эшли делает вид, будто всё в порядке, лишь бы успокоить его, было невыносимо горько. Может, ему и правда было всё равно на сплетни и пересуды. Но сердце Кои от этого болело только сильнее.

— Ты такой потрясающий, такой хороший… Меня просто бесит, когда они говорят о тебе такие гадости!

На самом деле, Кои хотелось кричать на всю школу, чтобы все заткнулись и открыли глаза. Хотелось вопить о том, какой Эшли невероятный парень, раз добровольно терпит такие унизительные слухи ради его безопасности. Заметив, как Кои до боли закусил губу от расстройства, Эшли мягко произнес:

— О том, что я потрясающий и хороший, достаточно знать только тебе одному.

Кои нерешительно поднял глаза. Эшли, будто только этого и ждал, тут же украл с его губ легкий поцелуй и тепло улыбнулся.

— Мне вполне хватит быть потрясающим и хорошим только для тебя.

Ну разумеется. Для Кои во всем мире не было никого круче Эшли. И никогда не будет. Грудь распирало от такого щемящего и огромного чувства, что он с трудом приоткрыл рот. Потребовалась вся смелость без остатка, чтобы протолкнуть застрявшие в горле слова на кончик языка.

— Ты… м-мне очень нравишься, Эш.

Едва эта смущенная, с запинкой выдавленная исповедь слетела с его губ, Эшли довольно ухмыльнулся, нагло скользнул рукой прямо под пояс его джинсов и жадно сжал голую ягодицу.